Кровь Феникса (Blood of the Phoenix)

      Это был первый раз, когда Гарри увидел особняк, который скоро станет его домом. Элли уже показывала ему его фотографии, как внутри, так и снаружи, потому что она планировала сделать ремонт, пока Гарри торчал на Гриммо. Но эти фотографии так и не смогли передать те эмоции, которые вызывал дом. Как и Нора, он мгновенно притягивал Гарри к себе. Они вышли на небольшую дорожку, засаженную деревьями, и пока Джинни ругалась и тушила тлеющий рукав, Гарри внимательно осмотрелся.       Дом был скрыт от посторонних глаз живой изгородью, а большие железные ворота не позволяли маглам забредать на территорию. От ворот к парадной двери большого двухэтажного дома вела простая каменная дорожка, которая выглядела немного запущенной, но Гарри считал, что это часть антуража. Перед домом был большой открытый сад, и Гарри уже знал, что сзади него находился огород, за которым ухаживал Киппер. С одной стороны стоял курятник, окруженный кудахчущими цыплятами, которые свободно разгуливали по двору. Сзади открывался захватывающий вид на горы и лес, который Гарри так хотелось исследовать в облике пантеры.       Гарри уже представлял себе, как они с дочерью будут собирать по утрам яйца из курятника, как зимой будут строить армию снежных человечков на переднем дворе. Он уже мог представить, как летом пригласит Уизли на дружескую игру в квиддич на заднем поле. Этот красивый старый дом, который когда-то был домом детства Элли, станет началом жизни, семьи, о которой Гарри всегда мечтал. Он станет для него домом.       — Это прекрасно, Гарри, — восхитилась Джинни, прерывая его мысли.       — Это правда, — согласился он. — Пойдем, у нас не так много времени до того, как мы должны встретиться с Элс в баре.       Джинни усмехнулась.       — Не могу поверить, что наконец-то увижу «Одинокую Распутницу»!       Гарри покачал головой и постарался не рассмеяться над ее восторгом, пока вел ее по садовой дорожке к дому. Пип открыла дверь прежде, чем он успел достать свой ключ, и она, конечно, была очень рада.       — Хозяин Гарри, — поприветствовала Пип своим хриплым голосом. — Киппер присматривает за садом, а Тилли ждет вас в детской.       — Спасибо, Пип. — Гарри сделал шаг вперед и понял, что понятия не имеет, где находится детская. — Куда мне идти?       — Пип покажет дорогу!       Они прошли за Пип через фойе и поднялись по большой лестнице на второй этаж, где она направила их в комнату слева. Гарри пришлось бороться с желанием постучать в дверь. Это был его дом; он не должен был стучать в дверь, которая должна была стать детской комнатой его ребенка. Поэтому он поблагодарил Пип и толкнул дверь, не потрудившись закрыть ее за собой. Джинни проскользнула следом за ним и негромко присвистнула. Комната была полностью заставлена коробками и наполовину собранными предметами мебели для детской. Тилли нигде не было видно.       — Тилли? — позвал Гарри, сделав еще несколько шагов в комнату.       — Я здесь! — сказала Тилли.       — И где именно здесь?       Из-за груды коробок высунулась рука и бешено замахала. Усмехаясь, Гарри направился к единственной части домового эльфа, которую он мог видеть. Она зарылась в коробку с мягкими игрушками и что-то искала. Воспитание у Элли определенно сделало Тилли немного не такой, как обычные домовые эльфы.       — Что ты ищешь, Тилли?       — Это! — провозгласила Тилли, победно выпрямившись и протягивая очень старого белого плюшевого медведя. — Мы готовы начать прямо сейчас.       — Что начать? — спросила Джинни, не понимая, почему именно Гарри притащил её, а не пошел сразу в бар.       — Мы собираемся украсить детскую для Элли.

***

      Тонкс была скрытной по своей природе. Когда она не была неуклюжей и не спотыкалась об уродливые подставки для зонтиков, скрытность была основным описанием ее работы. Это начинало казаться немного нелепым. Когда она была ребенком, отец взял ее посмотреть магловский фильм о тайной организации по борьбе с преступностью, члены которой одевались в трико. Теперь, с тех пор как ее призвали помогать Гарри и Элли, она начала находить всю динамику Ордена немного нелепой, подобно тому, как она чувствовала себя после просмотра фильма. Правильно ли они поступили? Действительно ли так необходимо прятаться в подвале старого грязного дома, ожидая, что великий Альбус Дамблдор придет и укажет им путь?       Тонкс фыркнула, а Сириус, сидевший рядом с ней за кухонным столом, бросил на нее вопросительный взгляд. В ответ она бросила взгляд на пустой стул во главе стола, а затем многозначительно закатила глаза. Сириус ухмыльнулся и крепко обнял ее за шею, взъерошив ей волосы. Он всегда был ее любимым родственником. Однако объятия были для него лишь способом подобраться достаточно близко, чтобы прошептать ей на ухо.       —Ты тоже это видишь?       Она слегка кивнула головой. Ей не нужно было, чтобы он пояснял свои слова, но ей было любопытно услышать, что он еще скажет.       — В моей комнате после встречи.       Она снова кивнула, и он отпустил ее. Она воспользовалась возможностью оглядеть комнату и обнаружила, что на нее устремлен любопытный взгляд Снейпа. Казалось, он о чем-то размышляет, и она не могла не задаться вопросом: может, Снейп тоже это видит? Она заметила, что МакГонагалл начала думать, что, возможно, они действуют неправильно. Каждый раз, когда она смотрела на пустующее кресло Дамблдора, её губы сжимались, а глаза сужались. Когда правда выйдет наружу, у Гарри будет немало людей, готовых слушать.       В камине вспыхнуло зеленое пламя, и Дамблдор вышел на кухню. Наконец-то они были готовы начать собрание. Тонкс была уверена, что не она одна заметила, каким усталым и настороженным выглядел глава Ордена. Он занял свое место во главе стола, положив локти на деревянную поверхность, а подбородок — на узловатые пальцы.       — Я боюсь, — устало сказал он, — что Гарри Поттер теряет связь со Светом.       После заседания Ордена, на котором придумывались новые и новые способы помешать Гарри жить, Тонкс отвлеклась от разговора с Кингсли и МакГонагалл и выскользнула из кухни вслед за кузеном. Встреча заставила ее о многом задуматься, и ей не терпелось обсудить это с Сириусом, особенно теперь, когда он видел то же, что и она. Возможно, вместе они смогут начать отсеивать тех членов Ордена, которые слепо следуют за Дамблдором, от тех, кто способен думать самостоятельно.       Дверь в комнату Сириуса была приоткрыта, и она проскользнула внутрь, тихо закрыв за собой дверь и наложив несколько заклинаний, чтобы никто не мешал и не подслушивал. Обернувшись, она обнаружила, что Сириус с забавной ухмылкой наблюдает за ней с кровати. Она двинулась вперед, чтобы сесть рядом с ним, споткнувшись по пути об отброшенную гантелю.       — Ты думаешь, в том, что Дамблдор говорит о Гарри, есть доля правды? — Сириус говорил так, как будто спрашивал из чувства долга перед Гарри, а не из-за того, что Тонкс считала, что он перешел на темную сторону.       — Конечно, нет, — тут же отмахнулась Тонкс. — Он просто немного вырос за лето.       — Немного — это преуменьшение.       — Да уж.       С минуту они сидели молча, думая о том, зачем вообще затеяли этот секретный разговор. Тонкс знала, почему она здесь, она видела изменения в Гарри и знала, на что он способен. Она также знала, что значительная часть этих изменений, которые он претерпел, может быть связана с его отношениями с Элли. Ей было интересно, видит ли Сириус то же самое, или же ему просто не терпится бросить вызов Дамблдору из-за злости на то, что он оказался в ловушке в доме на Гриммо.       — Как ты думаешь, сколько Пожирателей Смерти он поймал?       — Гарри? — уточнила Тонкс.       — Гарри и женщина, с которой его видел Зем.       — Много, — предположила она. — Он убил тётю Цисси.       Пораженный, Сириус повернулся и посмотрел на Тонкс расширенными глазами.       — Ходили слухи, что она заразилась какой-то болезнью или что Волдеморт убил ее.       Тонкс покачала головой:       — Она прошла сквозь защитные чары Хогвартса во время урока группы по Продвинутой Защите и попыталась убить Мартин. Гарри свернул ей шею.       — А что с ее телом? И что они делали с чарами?       — Они учились аппарировать, поэтому защита была отключена, а тело Гарри скормил акромантулам в Запретном Лесу.       Сириус присвистнул, впечатлённый, несмотря на ужасные обстоятельства.       — Откуда ты всё это знаешь?       — Дамблдор послал нас с Римусом обыскать дом Мартин. Римус застрял в чарах, а когда Мартин прибыла, чтобы избавиться от нас… Ну, я не дура. Элли Мартин - одна из лучших, кого может предложить Министерство. Если она замешана в каком-то деле, то её сторона — та, на которой нужно быть. Она время от времени посылает мне информацию. Гарри приходил ко мне после убийства Цисси, чтобы дать мне наводку. Он дал мне копии всей их информации и ее палочку.       — Значит, Гарри тесно сотрудничает с новым профессором ЗОТИ, которая, как оказалось, является высококвалифицированным бывшим аврором и одним из лучших Невыразимцев Министерства, — пробормотал Сириус. — И они оба верят, что Волдеморт вернулся?       — Несомненно, — согласилась Тонкс. — МакГонагалл говорит, что Мартин работает над своими учениками так усердно, как ни один учитель до этого, а Рид очень настойчиво говорит нужным людям о нужных вещах, чтобы разъяснить свою позицию. Гарри не глуп; он не стал бы общаться с людьми, которые ему не верят.       — Я знаю. — Сириусу было трудно смириться с мыслью о том, что Гарри что-то меняет, в то время как он застрял внутри, прячась от всего мира. — Как ты думаешь, чем мы можем помочь?       — Начнем с отмены этих нелепых ограничений, которые Дамблдор хочет ввести. У Гарри должна быть свобода.       — Почему? У меня её нет.       — Это не навсегда, Сириус.       — Я понимаю, что не навсегда, но мне всё равно неприятна мысль о том, что Гарри пришлось делать большую часть всего этого самому. Я должен был быть с ним, чтобы научить его половине того, что ему пришлось изучать по книгам самостоятельно.       Тонкс шлепнула его по затылку, а затем еще раз по груди для пущей убедительности.       — Жалость к себе ни к чему не приведет, — сообщила она ему.       Сириус потер грудь и уставился на нее, и тут у него возникла идея, как они могут помочь Гарри.       —Чем именно занимается группа ПЗ?       — Понятия не имею. Все очень секретно.       — А сможешь узнать?       — Возможно. Что ты задумал?       — Должны быть какие-то вещи, которые они не могут делать, пока застряли в Хогвартсе, верно? — Сириус начал объяснять идею, возникшую в его голове. — Может быть, есть люди, с которыми они не могут связаться, места, куда они не могут попасть.       — Ты предлагаешь нам стать их связующим звеном с внешним миром?       Сириус кивнул:       — Я предлагаю нам тоже начать сражаться грязно.       Тонкс усмехнулась. Эта идея пришлась ей по душе.

***

      Это была любовь с первого взгляда. В "Одинокой Распутнице" не было ничего такого, что не понравилось бы Джинни. От переполненного бара до накрашенных девушек, продающих себя. Вся атмосфера была веселой и радостной, так далекой от атмосферы недоверия, которая витала вокруг Хогвартса в последнее время. Здесь было комфортно. Как только Гарри вошел, его поприветствовали несколько человек, и не в стиле поклонения герою от незнакомцев, узнавших Мальчика-Который-Выжил. Гарри приветствовал их всех по именам и останавливался, чтобы перекинуться парой слов и представить ее. За десять минут она познакомилась с двумя звездами квиддича, целительницей из больницы Святого Мунго, тремя маленькими женщинами с вьющимися волосами, которые, по всей видимости, собирались стать следующими звездами ММН, и молодым волшебником, только что закончившим обучение на аврора, который жил в квартире прямо под Руби.       Это было немного ошеломляюще, но она наслаждалась каждой сумасшедшей минутой, успев забыть несколько имен, и ее осторожно направили к столу, за которым сидели Элли и Руби в окружении подарков. Над головой Элли висел небольшой плакат, провозглашавший ее именинницей. Джинни села с облегченным вздохом, и тут же к ней подошла барменша с подносом напитков.       — Что будешь, сладкая? — спросила официантка, ставя стакан Огневиски перед Руби и Сливочное Пиво перед Элли.       — Сливочное Пиво, спасибо.       — Огневиски, Поттер?       — Спасибо, Фрэн.       Фрэн пошла обратно к бару, остановившись у соседнего столика, чтобы расставить остальные напитки на подносе. Джинни еще раз огляделась вокруг, в то время как Элли была гораздо больше заинтересована в открытии своих подарков. Она подпрыгивала от нетерпения, и время от времени кто-нибудь проходил мимо их столика и предлагал ей пожелания на день рождения или клал другой подарок.       — Можно я их уже открою?       Гарри закатил глаза и откинулся на стуле. Его рука лежала на спинке стула Элли, и он играл с несколькими прядями ее волос. Джинни было интересно наблюдать, как Гарри общается с Элли в обстановке, в которой он чувствовал себя абсолютно комфортно. Ну, в общем, в той обстановке, в которой ему было комфортно демонстрировать свои отношения. Джинни была уверена, что в "Одинокой Распутнице" никогда не бывает некомфортно. Элли разрывала небольшой голубой пакет, пока Джинни наблюдала за ведьмой-официанткой. Она увидела, как двое волшебников исчезли за стеной и через мгновение снова появились на лестнице, ведущей наверх. Усмехнувшись при мысли о том, что скажет ее мать, если когда-нибудь узнает, где она находится, Джинни развернулась, чтобы посмотреть, как разворачивают подарки.       — Я что, должна знать, что это такое?       На вид это был маленький круглый пушистый золотой предмет; прищурившись, можно было заметить на нём маленькие серебряные крылышки. Гарри схватил коробку, чтобы посмотреть, от кого она.       — Это от Добби; думаю, это игрушечный снитч для ребенка.       — О, — кивнула Элли. — Как мило с его стороны.       Остальные подарки были не такими запутанными, и самым лучшим из них был Омут Памяти от Руби.       — Тебе же понадобится что-то, чтобы просмотреть те воспоминания, — объяснила она.       — Какие воспоминания? — спросила Джинни.       Гарри объяснил ей, какой подарок он сделал для Элли и зачем ей нужен Омут. Джинни рассмеялась над тем, каким романтичным он непреднамеренно получился. Гарри попытался испепеляюще посмотреть на нее, но Элли поцеловала его, чем здорово его отвлекла.       — Сомневаюсь, что это продлится долго, — засмеялась Руби. — Пользуйся моментом, Элс.       Гарри высунул язык в ее сторону.       — Кстати о романтиках, Эйден все еще не объявился?       Руби высунула язык в ответ, а затем огляделась вокруг, словно надеясь, что ее жених появится как по волшебству. Было бы здорово, если бы это действительно произошло, волшебным образом или нет. Ей просто повезло, что он побил рекорд по самому долгому исчезновению именно тогда, когда они должны были планировать свадьбу.       — Все еще где-то пропадает, хотя Ричард говорил, что его видели пару раз.       — Видели? — У Джинни сложилось впечатление, что тех, кто исчезал из паба, больше не видели, пока они снова не появлялись в Сибири. — Я думала, что они просто исчезали, пока не появлялись снова, куда бы они ни отправились.       — Это немного запутанно, — объяснила Элли. — Обычно перед тем, как они появляются, люди видят их мельком, как призраков.       — Это же ужасно.       — Им это нравится; они всегда очень радуются, когда появляются вновь.       — Может быть, это просто радость от того, что они наконец-то вернулись?       — Не-а, — ответила Руби. — Они пьяны до беспамятства и хвастаются странными вещами. Они просто очень счастливы.       Хотя Джинни надеялась, что ей не посчастливится испытать исчезновение с лица земли и появление в Сибири на собственном опыте, она надеялась, что кто-нибудь вернется или исчезнет, чтобы лучше понять, как это произошло. Она подняла бокал, чтобы поднять тост и отвлечься от глупых мыслей, связанных с яркими магическими вспышками и дымом при чьём-то исчезновении       — За Элли и её трёхсотый День Рождения!       — За Элли!