Кровь Феникса (Blood of the Phoenix)

      Впервые за долгое время Сириус почувствовал, что может нормально дышать. Он больше не был ограничен темными коридорами дома на Гриммо, он был свободен. Правда, свобода была скрыта под мантией-невидимкой и полудюжиной чар Гламура, но он все еще был на свободе. Он был свободен делать всё, чтобы помочь Гарри бороться с Волдемортом. Пока Римус прогуливался по Гриммо, переживая за друга и размышляя о состоянии своих не сложившихся отношений с Тонкс, Сириус бродил по некоторым неприятным магическим заведениям. Он все еще не мог поверить в это, все еще помнил то чувство, когда Тонкс вручила ему тяжелый пергаментный конверт и корзину с одеждой.       — Я не занимаюсь стиркой, — сказала она, подмигнув ему.       Естественно, он был озадачен, поскольку не помнил, чтобы просил ее стирать за него, но потом, открыв письмо, обнаружил, что одежда была частью посылки от Гарри и его группы ПЗ. Некоторые из них были довольно забавными, особенно письмо о том, как замечать незаметное, которое написала Полумна Лавгуд. Посылка также раскрыла ту сторону Гарри, которую можно было мельком видеть во время его пребывания на Гриммо. Хотя Сириус практически не общался со своим крестником — большинство его информации и приказов (за неимением лучшего слова) поступало от Тонкс — было очевидно, что его крестник стал силой, с которой нужно считаться.       Силой, которая передала ему (через Тонкс) мешочек золота и список не совсем законных рукописей, которые он должен был разыскать. В записке, приложенной к списку, говорилось, что любые книги, которые придутся ему по вкусу, также могут быть оставлены себе. Гарри не упомянул, что если книги с первой по седьмой можно было легко купить, или настолько легко, насколько это вообще возможно, когда в дело вовлечены угрозы и подкуп, то книги восьмая, десятая и одиннадцатая являлись частью частной коллекции.       Именно поэтому он наложил на себя дополнительно три маскировочных заклинания и слонялся в переулке возле магловского многоквартирного дома, принадлежавшего уважаемому члену попечительского совета Хогвартса. Не хотелось бы, чтобы кто-то узнал, что у уважаемой Мелиссы Джонатон есть одна из самых больших в Британии коллекций книг по темным искусствам, спрятанная в простой магловской квартире. Это означало, что, когда Сириус забредет сюда и выкинет из квартиры все полезное, ей не на кого будет пожаловаться.       Ему пришлось ждать чуть больше двух часов, прежде чем он смог сделать свой ход. К несчастью, он выбрал один из немногих дней, когда Джонатон проводила время в ее библиотеке. Ему пришлось ждать, пока она уйдет, прежде чем он смог попытаться проникнуть внутрь. Убедившись, что она ушла, он подождал еще полчаса, прежде чем пересечь улицу и проскользнуть внутрь здания. Квартира находилась на четвертом этаже, и еще до того, как он дошел до нее, стало ясно, что это место защищено серьезной магией.       Он не собирался делать ничего необдуманного, как это сделал Римус, ворвавшись в дом Мартин. В основном потому, что Сириус очень смеялся, услышав об этом, и не хотел, чтобы Римус в свою очередь смеялся над ним. Первым препятствием было очень тонкое заклинание, которое должно было отвлечь любого, кто попытается пройти мимо, внезапным желанием выпить Сливочного пива. Сириуса было не так-то легко поколебать, и он прошел сквозь заслон, словно это была просто паутина. Второе заклинание было не таким простым. Это был довольно неприятный Чесательный Сглаз, заставлявший прошедшего через него некотролируемо чесать все возможные части тела о доступные твёрдые поверхности.       Сириусу очень не хотелось этим заниматься, поэтому он быстро развеял это заклинание и добрался до входной двери. На дверной ручке тоже висел сглаз, поэтому он небрежно щелкнул палочкой по двери и открыл ее таким образом. Он быстро увернулся от фиолетового шара, летящего ему в голову. Он ударился о стену позади него с мокрым звуком, и нечто, подозрительно напоминающее сонное зелье, растеклось по стене. Джонатон определённо начинала ему нравиться. До сих пор она использовала простые забавные заклинания, направленные на то, чтобы отвратить людей и не навлечь на себя неприятности с министерством. Особенно гениальным было заклинание, похожее на водяной шар, и он записал его, чтобы при следующей встрече упомянуть об этом близнецам.       Наконец, пройдя через дверь, он оказался в одной большой комнате, каждая стена которой была заставлена книжными полками, полностью заполненными книгами. В центре комнаты стоял стол высотой примерно по пояс, и хотя к нему были придвинуты стулья, основная его функция заключалась в том, что это была огромная демонстрационная витрина для множества темных предметов, которые любой из Пожирателей смерти Волдеморта с удовольствием взял бы себе в руки. Возможно, было бы неплохо послать в Министерство наводку, как только Волдеморт будет побежден; пока что же не стоило оставлять в их руках такие книги.       Он достал список книг, которые, по мнению Гарри, должны были входить в эту коллекцию, и попытался вызвать их с полок. Это не сработало, но привело к тому, что с дюжины разных направлений в него полетели Оглушающие Заклятия. Он упал на пол и перекатился на спину, наблюдая за проносящимися над ним заклинаниями. Он разразился радостным смехом. Вот такой должна быть жизнь. Все еще лежа на спине, он наложил на каждый из предметов, выпускающих заклятия, заклинания отмены, а затем медленно поднялся на ноги. Быстрая проверка показала, что не только вся коллекция была под чарами, но и каждая книга, в свою очередь, была каким-то образом заклята или проклята.       — Проклятье!       В итоге ему потребовалось три часа, чтобы снять все проклятия, заклятия, сглаз и порчу, которые Джонатон использовала для защиты ее коллекции. К тому времени, когда все закончилось, Сириусу пришлось сделать небольшой перерыв: он опустился в одно из кресел и положил руки на стол. Прямо на другую книгу. Он бросил короткий взгляд на заголовок, намереваясь отпихнуть ее с дороги, но тут его внимание привлекло название. Физическое Проявление Ментальных Атак, автор Обс Кур.       Сириус вскинул бровь и усмехнулся своей удаче. Каковы были шансы, что в поисках других он наткнется на книгу, которая оказалась столь многообещающей? Быстрое прочтение введения доказало, насколько полезным может оказаться этот маленький фолиант. С новыми силами Сириус начал обыскивать полки, складывая в сумку все, что выглядело полезным или просто темным, чтобы оставить его на попечение ведьмы с сомнительной преданностью. Он был безмерно рад, что Тонкс зачаровала его на то, чтобы он был больше внутри и практически невесом. К тому времени, когда он полностью обошел комнату, полки стали значительно пуще, а в его сумке лежало, должно быть, более сотни книг. Он даже наткнулся на несколько книг, которые стояли дальше в его списке, и за которые, как он думал, ему придется отдать немало галлеонов.       Жизнь Сириуса Блэка определенно улучшилась.       Однако она не улучшилась для Элли Мартин, будущей Элли Поттер, которая была смертельно уставшей. Министерство было кучкой невежественных слабоумных дураков, у нее болели ноги, и она изо всех сил старалась обращать внимание на слова, вылетающие из уст Полумны, но все, что она получала, было белым шумом, и сидеть на полу было глупой идеей, потому что она не могла снова встать, и все, чего она хотела, это плакать, и, ну, она бы не отказалась от пудинга, но Гарри не было рядом.       Она знала, что это гормоны так действуют на нее, но в тот момент ей хотелось устроить старую добрую истерику, как плаксивой девочке-подростку, или выместить все на Гарри, что всегда было смешно и в основном помогало ей чувствовать себя лучше, по крайней мере, пока не появлялось чувство вины. Однако она не могла, потому что Гарри был на отработке со Снейпом за что-то, о чем она не могла даже заставить себя беспокоиться, а духи Джинни вызывали у нее рвотные позывы.       И проклятая дочь Гарри пинала ее как сумасшедшая. И ее просто тошнило от беременности! Внезапно наступившая в комнате тишина заставила ее открыть глаза и увидеть Дафну и Эмми, обеспокоенно смотрящих на нее. Быстрый взгляд вокруг сказал ей, что ее бессвязные беременные мысли были тем прикрытием, которое было необходимо группе ПЗ, чтобы улизнуть. Потянув носом, Элли поняла, что Джинни рядом нет. Обе девушки протянули к ней руку и подняли ее на ноги.       — У моей мамы был такой же взгляд перед рождением моей сестры, — сказала Эмми с сочувственной улыбкой. — Она называла это «плохая беременность».       Элли фыркнула, чтобы показать, что ее это позабавило, но она все еще была слишком усталой от беременности, чтобы засмеяться.       — Давайте, — засмеялась Дафна. Она находила всю ситуацию забавной. — Мы поможем добраться до комнаты.       На самом деле Элли перестала нуждаться в помощи, когда встала, но была благодарна за предложение. Хотя, как только она встала, ее дочь начала исполнять ирландскую джигу на её внутренностях.       — Этот чёртов ребёнок пинается, как её отец, — пробормотала Элли, потирая живот.       — Когда я в следующий раз увижу Гарри, пну его посильнее.       В тот момент, когда эти слова вырвались из ее уст, Дафна замерла. Глаза Эмми расширились, и она обменялась встревоженным взглядом со своей подругой. Возможно, это было общеизвестно в ПЗ, но впервые роль Гарри в беременности Элли была упомянута вслух в её присутствии. Эта тема была почти запретной, и хотя сам Гарри намекал на свою роль, она все равно не упоминалась. По крайней мере, не считая нелепых комментариев, которые Рон постоянно бросал Гарри, чтобы заставить его беспокоиться. Дафна знала, что он был в сговоре с Тонкс. Элли не выглядела ничуть обеспокоенной, и любой, кто не знал ее хорошо, подумал бы, что она вообще никак не отреагировала. Однако Дафна и Эмми знали ее; по крайней мере, они знали ее достаточно хорошо, чтобы заметить легкую паузу в ее темпе.       — Убедись, что попала ему в голень.       — Обязательно, — ответила Дафна с облегченным вздохом.       — Фред дежурит у Дамблдора?       — Ага, — ответила Эмми. — Джордж узнал, что после отработки с Гарри Снейп собирается встретиться с Дамблдором.       Элли кивнула, хотя и не могла не задаться вопросом, как много она пропустила за время своей беременности.              — Надеюсь, щиты Окклюменции Гарри выдержат.

***

      Снейп хмурился на Гарри, пока тот оттирал котлы второкурсников от трудновыводимого зелья. Идея заключалась в том, чтобы отвлечь мальчика, оставив Снейпу возможность прочитать его мысли. Дамблдор предупредил его, что Гарри проявляет некоторые способности к Окклюменции, так что Снейп просто царапал поверхность, просматривая случайные воспоминания и мысли, возникающие в голове Гарри. Это было довольно тошнотворно, хотя и очень познавательно. Помогло и то, что зелье, которым Гарри оттирался, испускало пары, призванные открыть разум.       Мысли Гарри блуждали бесцельно, и Снейпу было очень трудно собрать воедино простые и связные воспоминания. Особенно когда в голове Гарри всплывала интересная фантазия, связанная с новым профессором ЗОТИ и столом. Снейп начал думать, что, возможно, ему потребуется стереть самому себе память, чтобы это забыть. Он не мог знать, что Гарри просто вспоминал довольно авантюрную встречу с Элли. Однако он наткнулся на кое-что интересное, когда мысленно закрывал глаза.       Гарри хранил воспоминания о схватках с Пожирателями смерти. Драки, о которых Дамблдор не знал, драки, о которых даже Снейп не знал, что Гарри в них участвовал. Мелькнули бар и Руби Рид. Джинни Уизли, беседующая с пожилым мужчиной за бокалом медовухи. Были образы иллюзорного класса по продвинутой защите, который включал в себя Рона Уизли, показывавшего то, что раньше Снейп никогда с ним не связывал: интеллект. Больше всего Снейпа потрясло изображение Нарциссы Малфой, душащей Элли Мартин, а затем ее безжизненного тела, упавшего на пол.       Гарри был свидетелем смерти Малфой. Более того, он был причиной ее смерти. Снейп пытался примирить два противоречивых образа Гарри Поттера. С одной стороны, это был высокомерный пятнадцатилетний мальчик, который подражал своему отцу, попадая в бессмысленные неприятности и выставляя напоказ свое пренебрежение к правилам. С другой - образ более взрослого и сильного Поттера, который сражался с Пожирателями смерти и был виновен в смерти выдающегося члена общества.       — Заставляет задуматься, не так ли?       Снейп подпрыгнул при звуке голоса Гарри, но его слова поразили его ещё сильнее.       — Что вы сказали, Поттер?       Гарри собрал свои вещи, несмотря на то, что его отработка должно было продлиться еще полчаса. Он взял свою сумку и направился к двери, а Снейп был настолько ошеломлен, что не мог вымолвить и слова протеста. Гарри приостановился и повернулся, чтобы посмотреть на него через плечо.       — Что еще я скрываю?       Снейп осознал, что все, что он только что узнал из сознания Гарри, было мыслями и воспоминаниями, которые ему позволили увидеть. Гарри все это время контролировал ситуацию, и если бы он ничего не сказал, Снейп никогда бы об этом не узнал. Это было более чем тревожно, хотя и давало ответ на ряд вопросов, которые мучили Снейпа с тех пор, как Гарри впервые появился в доме на Гриммо новым человеком.       У Гарри были секреты, это было очевидно. Но он не ожидал, что то, что Гарри скрывал, было намного больше и намного важнее, чем жалкое подростковое бунтарство героя-подражателя, как он предполагал. Они также были намного больше, чем та тьма, которой боялся Дамблдор. Гарри Поттер сделал то, что не удалось даже Дамблдору и его Ордену. Он принял бой с Волдемортом и держался стойко. Снейпу не нужно было заглядывать в голову Гарри, чтобы понять, что он видел лишь малую долю битв, в которых сражался мальчик. Ему не нужно было получать такой доступ, как раньше, чтобы понять, что Гарри Поттер ведет войну, в то время как величайший волшебник этого времени сидит за столом и беспокоится о мелочах.       Это было ужасное чувство - знать, что те маленькие секреты, которые он видел, были близки к тому, чтобы сбить его с пути, на который их поставил Дамблдор. Снейп должен был узнать о Гарри всё, но не мог ни с кем поделиться этим знанием. Этим он был обязан Лили. Он лишь надеялся, что сможет выстоять против Дамблдора во время их последующей встречи. Как и многие в Ордене, он начал замечать, что Дамблдор... сдаёт позиции. Так же, как и многие члены Ордена, он не собирался ничего предпринимать. Он не был уверен, что можно что-то сделать. Дамблдор был Дамблдором и всегда поступал по-своему. И не важно, что преследование пятнадцатилетнего мальчика с помощью высококвалифицированных авроров Министерства было более чем жутковатым.       Но он не признался бы в этом Дамблдору, потому что в глубине души знал, как сильно Волдеморт хотел смерти мальчика. Не то чтобы он был согласен с действиями Дамблдора, но он достаточно уважал этого человека и имел достаточно опыта, чтобы понять, что борьба с ним не будет стоить затраченных усилий.       На всякий случай он укрепил свои щиты Окклюменции задолго до того, как подошел к лестнице, ведущей в кабинет директора. Он осторожно постучал в дверь и дождался разрешения войти. Как только он шагнул в комнату, базовый инстинкт, который он уже давно начал ассоциировать с близнецами Уизли, включился в работу. Это было почти шестое чувство, которое позволило ему избежать многочисленных шалостей, направленных в его сторону. Вполне возможно, что это была его магия, создавшая систему предупреждения после стольких нападений. А может быть, это был верный признак начинающегося безумия. Неважно, как появилось это странное умение, важно лишь то, что оно сослужило ему хорошую службу в поимке проклятых придурков. В кабинете находился близнец Уизли, и он был очень хорошо спрятан.       Снейп встряхнулся. Откровения Гарри вывели его из себя, и он начал фантазировать. В конце концов, директор наверняка заметил бы, что кто-то прячется в его кабинете. Дамблдор бросил на него вопросительный взгляд и предложил лимонную дольку. Он проигнорировал и то, и другое и сел в кресло.       — Как прошло ваша отработка с Гарри, Северус?       Дамблдор так не любил переходить сразу к делу, что Снейпу потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, действительно ли он сидит перед директором или это кто-то под Оборотным Зельем.       — Это было… познавательно.       — О? — пробормотал Дамблдор, что на самом деле означало "пожалуйста, расскажите мне все, что вы знаете".       — Я полагаю, что ваши опасения по поводу того, что мальчик решил пойти по темному пути, необоснованны.       Это был первый раз, когда он говорил о Гарри что-то отдалённо хорошее, и это было тяжело. Одно дело — проговаривать это в мыслях, и совсем другое — говорить вслух.       — Вы уверены?       Снейп снова вспомнил быструю и эффективную смерть Нарциссы Малфой и причины ее смерти. Он постарался не думать слишком много об этой ужасной фантазии, но на мгновение сосредоточился на том, что ему удалось узнать о группе ПЗ. Он видел лицо каждого члена и видел интеллект, который Уизли хорошо скрывал от посторонних глаз. Он видел... ему показали бой Поттера и Рид против двух Пожирателей смерти несколько месяцев назад. Он видел мастерство, которое скрывал Поттер, и то, на что он был готов пойти ради того, чтобы Волдеморт пал. Он не мог представить себе Гарри годичной давности, убивающего кого-либо, не говоря уже о Нарциссе Малфой.       Он посмотрел на Дамблдора и скорчил гримасу.       — Абсолютно.