Кровь Феникса (Blood of the Phoenix)

      Завтрак в воскресенье утром был сложным, и это еще мягко сказано. Гарри пришёл рано, разбуженный в рассветный час стремительным ударом дочери по ребрам. Еще не родившись, она удивительно хорошо умела причинять боль и ему, и Элли. Удивительно, что можно сделать, если приложить горячую ногу к чьим-то внутренностям. Так и не сумев заснуть, он нехотя поднялся и спустился к завтраку, пока Элли отмокала несколько часов в горячей ванне. Жаль, что Гермиона тоже решила сделать воскресенье ранним днем. Существовали вещи, которых следовало избегать.       — Гарри!       Гарри вздрогнул и резко ударился головой о стол. Было больно, но это было лучше, чем столкнуться с Гермионой. Он не успел узнать от близнецов всю историю, но ему и не нужно было ее слушать, чтобы понять, что прошлой ночью в Больничное Крыло было лучше не заходить. Он глубоко вздохнул, когда почувствовал, что она села рядом с ним, и поднял голову, заставив себя улыбнуться.       — Доброе утро, Гермиона.       — Если ты так думаешь.       Гарри едва не зарычал от досады: у него и без того хватало проблем, чтобы быть в центре любовного треугольника, в который он не был так уж заинтересован. Конечно, пока внимание Гермионы было сосредоточено на том, насколько Дафна не подходит (по всей видимости) Рону, она не собиралась заострять внимание на том, что Гарри пропал на весь вчерашний день, а потом появился с кучей старых бумаг и вещей из валлийской пещеры. Лучше, определенно, пересидеть любовные страдания.       Гарри чувствовал, что он об этом пожалеет.       — Что случилось, Гермиона? Разве ты не хорошо провела время в Хогсмиде?       В ответ Гермиона издала придушенный звук в горле, и Гарри засунул в рот целый кусок бекона, чтобы удержаться от ехидного комментария.       — Джинни рассказала тебе, что случилось с Роном?       — Дафна рассказала, но потом я поговорил с Мартин, и она сказала, что ей очень жаль. С ним все должно быть в порядке.       Гермиона недоверчиво уставилась на него. У Гарри было такое чувство, что что-то, что он сказал, вот-вот приведет его к неприятностям.       — В порядке? Он должен быть в порядке?       Повышенный тон. Определенно, есть повод для беспокойства. Гарри вздохнул и отложил вилку. Даже позавтракать не успел.       — Гермиона, я бы хотел сказать, что это то, что я скажу только один раз, но я бы солгал самому себе. Рону нравится Дафна. Дафне нравится Рон. У тебя был шанс, и ты его упустила, постоянно относясь к нему так, будто он недостаточно хорош. Я люблю тебя, Гермиона, но я не позволю тебе разрушить то, что есть у Рона, только потому, что ты хочешь его для себя.       Гермиона отвернулась:       —Ты уже третий человек, который говорит мне это.       — Тогда, возможно, тебе стоит прислушаться.       — Я не знаю, смогу ли я, — тихо призналась она. — Каждый раз, когда мне кажется, что я начинаю от этого отходить, что-то случается, и все возвращается.       — Что случилось на этот раз?       — Рона поджарили как барбекю, а Дафны не было рядом с ним, когда она должна была быть.       Каким-то образом он должен был знать, что, как бы он ни пытался отвлечь ее, Гермиона все равно найдет способ вернуть все к его секрету.       — Гермиона, я знаю, что это мало что объясняет, но Дафна хотела быть с Роном, но просто не могла.       — Что она такого делала, что было важнее, чем убедиться, что с Роном все в порядке?       Гарри задавался вопросом, действительно ли ее приоритеты были настолько искажены, или она все еще была расстроена, и это заставляло ее смотреть на мир под неправильным углом. Он очень надеялся, что дело в последнем, и что если бы она знала все факты, то поняла бы необходимость того, что Дафна оставила Рона в руках третьекурсницы из Слизерина. Рон будет должен ему за то, что он сейчас скажет.       — Слушай, Дафна вчера была со мной. Мы с Эбби попали в неприятности, и ей со Снейпом пришлось прийти и спасти нас.       Глаза Гермионы расширились, а затем сузились.       — Что ты делал?       Гарри пожал плечами и вернулся к своему завтраку.       — Так насчёт этой Дафны... — пошутил он, пытаясь сменить тему.       Это, конечно, не сработало. Гермиона, возможно, немного запуталась в своей личной жизни, но она не настолько запуталась, чтобы забыть, что подозревает Гарри.       — Гарри Поттер, что ты натворил?       — Почему я должен был что-то натворить? — требовал он. — Почему я не мог провести день, практикуясь в зельях, и случайно взорвать класс?       Гермиона подняла бровь:       — А ты это сделал?       — Ну, нет, но неужели ты должна быть такой подозрительной?       Гермиона слегка рассмеялась, но это был не полноценный смех, а тот, который говорил о скрытых секретах и боли от того, что её не замечают.       — Я беспокоюсь о тебе. Ты так сильно изменился, так быстро, и я беспокоюсь, что ты взорвешься, если не будешь осторожен.       Гарри усмехнулся.       — Я не собираюсь меняться. Я счастлив, и я хотел бы, чтобы ты была счастлива, что я счастлив.       Гермиона слегка улыбнулась, на этот раз искренне.       — Я постараюсь быть счастливой, что ты счастлив, Гарри.       — Спасибо.       Они продолжили есть, пока Гермиона не начала почти вибрировать. Быстрый взгляд налево показал, что она не собирается взрываться от подавленного гнева, а на самом деле только что вспомнила что-то такое, что заставило ее сделать разворот на сто восемьдесят градусов от хмурой и угрюмой до задорной и возбужденной. Гарри рассмеялся и воспользовался возможностью начать утро сначала.       — Доброе утро, Гермиона, ты о чем-то задумалась?       — Не могу поверить, что я чуть не забыла! Те бумаги, которые Эбби показала мне вчера, просто невероятны. Ты хоть представляешь, что это такое? На каком языке они написаны? Я провела быстрый тест, чтобы проверить их возраст, и некоторым из них почти восемьсот лет.       — Снейп думает, что это какой-то кельтский рунический алфавит или что-то вроде того. Он также считает, что они написаны кодом.       — Это не так уж и много, — размышляла Гермиона. Было видно, как ее возбуждает перспектива хорошей задачи.       — Я бы попробовал сделать перекрестные ссылки на парселтанг. Эбби узнала несколько слов, написанных на стенах пещеры.       — Эбби читает на парселтанге?       — Только то, что она прочитала в "Придире".       Гермиона сморщила нос при упоминании этого журнала. Возможно, она научилась справляться с уникальным взглядом Полумны на мир, но она не была готова доверять всему, что печатал журнал ее отца.       — Очевидно, они делали специальный выпуск о мифических языках, и в него вошла письменная форма парселтанга.       — Я не знала, что у парселтанга есть письменная форма.       — Я тоже.       Гермиона вернулась к своему завтраку, лицо ее было в задумчивости. Гарри успел насладиться своим завтраком и как раз копался в хорошей яичнице, когда близнецы устроились в креслах напротив. Мгновением позже Джинни опустилась рядом с Гермионой, а Полумна - на место рядом с Гарри. Поскольку большая часть Большого зала была еще пуста, казалось, что все собрались за столом Гриффиндора. Он задался вопросом, заразны ли ужасные ранние утренние пробуждения.       — Ты рано встала, — заметил он.       — Пивз, — ответила Полумна.       Они все кивнули. По правде говоря, этого ответа было достаточно. У каждого из них за плечами был как минимум один опыт общения с Пивзом рано утром. Близнецы назвали причиной столь раннего подъема дела, а Джинни планировала встретиться со Стефани и Сьюзен, чтобы провести небольшую тренировку. В течение пятнадцати минут оказалось, что вся ПЗ встала рано и завтракает за гриффиндорским столом. За исключением Рона, но его еще не выписали из Больничного Крыла. По счастливой случайности Дафна и Гермиона сидели на противоположных концах группы.       То, что началось как тяжелый и надоедливый завтрак, превратилось в один из лучших. Шутки сыпались из уст близнецов с неослабевающей скоростью, советы по защите обменивались туда-сюда, а Эмми рассказывала Сьюзен и Полумне историю о своих проблемах с волшебной турецкой монетой. Гарри сделал перерыв, чтобы не подавиться своим завтраком после одной из шуток тролля Фреда, и глотнул тыквенного сока. Тут он заметил, что Гермиона потеряла часть своего счастья.       — Что случилось? — спросил он ее шепотом.       Она повернулась к нему с грустными глазами и слабой улыбкой.       — Это всегда так?       Он бросил на нее вопросительный взгляд, не понимая, что она имеет в виду. В ответ она обвела жестом всех его друзей. Он попытался взглянуть на это с ее точки зрения. Множество людей смеялись и хорошо проводили время. Обменивались шутками, говорили о вещах, о которых она не знала. Группа ПЗ стала одним из любимых мест Гарри; это было то, чего у него никогда не было в детстве. С тех пор как он начал учиться в Хогвартсе, он обрел дом, друзей и семью. Он не понимал, что для Гермионы Хогвартс был тем же самым. Окружать ее тесной группой друзей и рассказывать истории, которые он всеми силами старался скрыть от нее, было нечестно.       — Мне очень жаль, — честно сказал он ей. — Я держал тебя далеко от всего этого.       — Все в порядке.       Он знал, что это ложь, что она делает храброе лицо, но он еще не был готов полностью довериться ей. Она все еще не показала ему, что доверяет ему больше, чем Дамблдору, или, по крайней мере, настолько, чтобы не бежать к нему, и пока она этого не сделает, он собирался держать ее в неведении. Только сейчас он начал понимать, как плохо он поступает с Гермионой.       — Мне жаль, — повторил он, хотя знал, что ничего не может сделать.       Прибыла почта, и дюжина сов спикировала на ПЗ, складывая всю почту в большую кучу в центре. Закатив глаза, Гарри нырнул в кучу и начал разбирать беспорядок. Копии "Ежедневного Пророка" были розданы Гермионе, Дафне, Стивену и Полумне. Полумна также получила копии полудюжины других волшебных изданий. Письма из дома были розданы всем, включая несколько писем от миссис Уизли для каждого из ее детей и одно для Гарри. Когда Гарри разобрался с этой кучей, в ней остались его собственные письма от двух Уизли (Молли и Чарли), письмо от Сириуса, еще одно от Ремуса и коробка, завернутая в коричневую бумагу с эмблемой "Всё Для Квиддича".       Первым он открыл письмо от Чарли, так как это было письмо, которого он ждал и с нетерпением предвкушал. Гарри, Оно еще не дошло до нас, но уже близко. Я буду следить, но отсюда я мало что могу сделать. Мы не часто выбираемся из заповедника, но я спрашивал в городе. Позаботься о маме. Она наверняка немного нервничает. Ответ - да. Чарли       — Чарли в деле, — объявил Гарри всему столу.       Сьюзен кивнула и протянула ему лист пергамента из собственного письма от тети. Он спрятал его в карман, не желая сразу читать. Письмо от Ремуса было простым, в нем спрашивалось, как идут занятия и как продвигается работа над ПЗ. Письмо Сириуса было таким же, но в конце он добавил что-то о возможности встречи для обсуждения идеи, которая возникла у них с Тонкс. Он положил это письмо в карман и перешел к письму от миссис Уизли.       — Я единственный, кто получил письмо с разглагольствованиями о Флер?       — Нет, — заверил его Джордж. — Думаю, мы все получили по одному. Что написано в твоем?       — Спрашивает, как я справляюсь, не позволяю ли я прессе доставать меня, а затем неожиданно переходит на вопрос о моем мнении об этой "французской девушке-Вейле".       Фред кивнул:       — Примерно так же.       Они все рассмеялись и сложили свои письма в кучу, чтобы отдать их Рону и хорошенько посмеяться. Гарри как раз собирался открыть свою посылку из магазина квиддича, когда резкий вздох Гермионы и ее изумленные слова привлекли его внимание.       — Мои родители думают, что за ними следят!       Это привлекло всеобщее внимание. Было общеизвестно, что родители Гермионы были магглами, но до этого момента не казалось, что они могут быть кем-то важным для Волдеморта или кого-либо еще. Гарри знал, что в ПЗ никто не следил за ее родителями, и от Дамблдора не было никаких указаний на то, что он поручил Ордену следить за домом ее родителей.       — Они кого-то видели? — спросила Джинни с беспокойством. — Ты хочешь, чтобы мы приставили кого-нибудь к дому?       — Джинни! — резко зашипел Фред, как раз когда Гермиона воскликнула: «Ты можешь это сделать?»       — Ну, не прямо сейчас, — призналась Джинни. — Что они говорят?       — Они думают, что им это привиделось, но моя мама уверена, что видела мужчину и женщину в плащах, которые наблюдали за домом и их офисом. Она говорит, что это началось две недели назад, но только в последние пару дней она действительно начала думать, что за ними следят. Как вы думаете, это Пожиратели Смерти? Думаешь, Волдеморт пытается добраться до Гарри через его друзей и их семьи?.       Гарри обдумывал эту возможность всего две секунды, а затем ответил в унисон со всей группой.       — Да.       — Вот черт, — добавил Гарри. Его только что посетила неприятная мысль о безопасности Дурслей за пределами Тисовой Улицы. — Они случайно не замечали, что за ними следят в определенное время?       — В основном это происходит в разное время, но они говорят, что вечером, когда они приходят домой, там всегда кто-то есть'.       Он устало провел рукой по волосам и на мгновение пристально посмотрел на Гермиону. Он мог помочь, конечно, мог, просто помощь выдала бы один из его самых больших секретов и тот, который нуждался в наибольшей секретности от Дамблдора. Правда, выбора не было, когда дело дошло до дела, выбора не было. Он должен был помочь Гермионе, даже если это даст ей повод обратиться к Дамблдору.       — Хорошо. Гермиона, я позабочусь об этом. Отправь своим родителям ответ и скажи, чтобы они занимались своими обычными делами. Их преследователи исчезнут к завтрашнему дню.       — Как? — спросила Гермиона, всегда подозрительная, даже когда сильно переживала за свою семью.       — Кто сегодня свободен? — спросил он членов ПЗ.       Близнецы синхронно покачали головами, заявив, что у них сегодня дежурство и они не могут этого сделать. Несколько других покачали головами, объясняя, что им нужно сделать по меньшей мере четыре фута домашней работы.       — Я сделаю, — вызвалась Полумна.       — Я тоже, — сказала Джинни.       — Схватите, если сможете, убейте, если не сможете, но постарайтесь узнать, кто они такие, прежде чем оставить их умирать.       Гермиона почти вскрикнула:       — Гарри, что ты делаешь?       — То, что должно быть сделано, — сказал он просто. — Ты хотела узнать, чем мы занимаемся, так вот, это оно. Если у тебя есть вопросы или проблемы, иди поговори со Снейпом.       Глаза Гермионы расширились, и Гарри понял, что сорвался на неё, но он был расстроен. Она хотела, чтобы вопрос с её родителями был решён, но не хотела слышать о том, что он делает. А потом услышала, но только не тогда, когда он пошел против ее представлений о правильном и неправильном. Он не мог победить, и это чертовски раздражало его. По крайней мере, теперь у нее был учитель, к которому она могла пойти, не беременная зачинщица, по мнению Гермионы, всего этого. Он встал из-за стола, взял свою посылку и пошёл к выходу. Гарри не стал ждать, чтобы понять, не последует ли за ним кто-то, но на выходе из Большого Зала стало очевидно, что Гермиона не была довольна положением вещей.       Он вихрем пронёсся по замку пробираясь по лестницам и нескольким тайным проходам. Это не заставит Гермиону оторваться, но хотя бы заставит её побегать. Гарри добрался до кабинета Элли и оставил дверь открытой в качестве приглашения, проходя через кабинет в её комнату. Он пробурчал приветствие Снейпу, пониженным голосом разговаривавшему с Руби, и пошёл к ванной, где Элли всё ещё отмокала в пузырьковой ванне. Перед тем, как закрыть дверь, Гарри услышал, как Гермиона что-то говорит Руби и Снейпу.       — Ты даже не представляешь, как это странно, — хихикнула Элли, привлекая его внимание.       — Что странно?       Она взяла его руку и опустила ее под воду, положив на свой живот, а затем стала ждать. Вскоре Гарри почувствовал, как по его руке будто бьет барабан. Было ощущение, что его маленькая девочка лежит и пинается обеими ногами. Он засмеялся, и напряжение после завтрака немного спало.       — Что в коробке?       — Понятия не имею, это пришло по почте.       — Ну так открой ее!       Закатив глаза, Гарри вытащил открытку из конверта, прикрепленного к верхней части коробки.       — Это от близнецов и Рона, — сказал Гарри, нахмурившись. — С чего бы им посылать мне что-то из магазина квиддича?       — Ну, мы не узнаем, пока ты не откроешь ее.       Высунув язык, он сорвал обертку и обнаружил игрушечный набор для квиддича с игрушечной метлой, мини-Квоффлом и мини-воротами. Гарри усмехнулся и поднял его, чтобы Элли могла посмотреть. Она неодобрительно нахмурилась, а он лишь надулся.       — Я думаю, они знают, — сказала она.       — Кого это волнует? — Гарри засмеялся. — Это великолепно!       Элли фыркнула:       — Не раньше, чем ей исполнится три.       — С тобой не повеселишься, — пробормотал он. — О, Руби это понравится!       Он поцеловал Элли в макушку и выскочил обратно в главную комнату, дрожа от возбуждения. Он уже наполовину вошел в комнату, когда вспомнил о Гермионе, и ему пришлось остановиться и бросить коробку через плечо на кровать. Вместо того, чтобы позвать Руби, он закашлялся.       — Отличный выход, Гарри, — засмеялась Руби, сидя на своем месте, откуда ей открывался прекрасный вид на прерванный вход Гарри.       — Заткнись, — игриво сказал он. — Что нового?       Руби бросила на него забавный взгляд, а затем посмотрела на Снейпа и Гермиону. Гермиона выглядела немного встревоженной и растерянной, в то время как Снейп выглядел скорее недовольным из-за того, что он намеренно окружает себя Гарри и людьми, которые ассоциируются с ним.       — Ничего не слышно, — наконец ответила она. — У нас было несколько попыток взлома в Отдел Тайн, но ничего, что зашло бы далеко. Орден Дамблдора все еще стоит за нашей дверью. Это просто смешно, — засмеялась она. – Как они думают, откуда у Грюма глаз? Половина отдела носит эти очки, и всегда кто-то работает допоздна.       — О, я знаю, — кивнул Гарри. — Я пытался указать на это, но никто не хотел меня слушать.       — А кто захочет? Ты сумасшедший!       Гарри шлепнул ее по руке:       — Эй! Не вмешивай сюда мой сомнительный рассудок.       Руби рассмеялась и утешительно похлопала его по спине:       — Не было никаких новых событий.       — Пожиратели смерти следят за магловскими семьями студентов Хогвартса? — спросил Гарри Снейпа.       — Насколько я знаю, нет, хотя у Темного Лорда много секретов.       — Ну, кто-то следит за родителями Гермионы; вы можете держать ухо востро?       Снейп кивнул:       — Я оставил на столе несколько бумаг, которые, как мне кажется, профессор Мартин должна просмотреть. Я буду в своем кабинете, если у вас возникнут вопросы.       Гарри кивнул, поняв, что это была попытка Снейпа сбежать. К сожалению, Гермиона выскочила вслед за ним, несомненно, с миллионом вопросов, на которые она хотела получить ответы. Гарри подождал несколько секунд после закрытия двери, чтобы повернуться к Руби и потянуть ее в сторону спальни.       — Ты никогда не догадаешься, что близнецы и Рон подарили мне!

***

      «Взрывной Дурак», вероятно, был не самой лучшей игрой для Рона, учитывая, что у него и так было достаточно ожогов. Тем не менее, ему нужно было что-то делать, а мадам Помфри не позволила ему уйти.       — Гарри сегодня немного рассказал Гермионе о ПЗ, — сказала ему Дафна, бросив карту на стопку и пригнувшись, когда стопка взорвалась.       — Сколько это — немного? — спросил Рон, осторожно оттираясь от сажи. Густая паста на его руках мешала двигаться.       — За ее родителями следят, — объяснила она. — Джинни и Полумна позаботятся об этом сегодня вечером, но ему пришлось рассказать немного из того, что мы делаем, чтобы он мог сказать ей, что об этом позаботятся.              Рон пожал плечами:       — В конце концов, это должно было случиться. Все, что ей нужно сделать, это признать, что Дамблдор не всегда прав, и дать Гарри гарантию, что она не побежит к директору со всеми секретами Гарри, и он расскажет ей все, что она хочет знать.       — Я пока не вижу, чтобы это произошло.       — Я знаю. Она борется, но она добьется своего, я просто думаю, что нужно что-то большое, чтобы показать ей, что действительно нужно сделать, и что Гарри поступает правильно.       Они погрузились в комфортное молчание, шлепая картами по столу и уворачиваясь, когда это было необходимо.       — Так что произошло в пещере и почему Мартин превратилась в человеческий факел?       Дафна пересказала историю приключения в пещере, а затем рассказала ему о том, что, по предположению Гарри, произошло с Мартин.       — Он думает, что заклинание как бы проследило его связь с Мартин, и поскольку оно было вторичным, она отреагировала по-другому. — В то время как Гарри испытал на себе всю силу болевого проклятия, Мартин просто получила остаточный эффект. Она отреагировала на боль, превратившись в столб пламени, и вот тогда-то тебя и поджарило.       Рон фыркнул:       —Все говорят, что меня поджарило?       — В основном, да.       Они снова погрузились в молчание, пока заканчивали свою игру. Дафна выиграла три партии против одной и спрыгнула с конца его кровати, чтобы станцевать небольшой победный танец, просто чтобы показать Рону своё превосходство. После этого она забралась на кровать Рона с журналом.       — Ты читаешь "Придиру"? — спросил он с весельем.       — Да.       — Зачем? — засмеялся Рон.       — Он оказался удивительно полезным.       Рон оставил свой скептицизм при себе и удобно устроился рядом с ней. Ему было скучно, но он не хотел ей мешать, было даже приятно просто лежать рядом с ней. Даже если руки болели и было немного неловко.       — Я рада, что ты в порядке, — сказала она ему из-за своего журнала.              — Я тоже.       Она покачала головой и шлепнула его по ноге. Обязательно было портить такой момент своим сарказмом?