Кровь Феникса (Blood of the Phoenix)

      Руби уклонилась прежде, чем Сириус успел скомандовать. Не думая, он выпустил мощное заклятие, которое узнал от одного из сокамерников. У того уже не было сил выбраться из Азкабана, зато была палочка. Какая-то ведьма пряталась на нижних уровнях и ждала возможности для нападения. Она пала под заклятием Сириуса, и он двинулся вперёд, чтобы удостовериться. Ведьма была мертва: её грудь превратилась в кровавое месиво.       — Хорошее заклинание, — прокомментировала Руби, подбирая и пряча в карман украденную палочку.       — Люблю сражаться грязно.       Руби ухмыльнулась:       — Я это запомню.       Сириус подмигнул, но не успел ничего сказать, как их швырнуло на пол. Взрыв встряхнул до основания весь Азкабан. С трудом встав на ноги, они побежали к источнику. Заключённые звали на помощь и, в некоторых случаях, маниакально смеялись. Будучи привычным к депрессивным крикам, Сириус не обращал внимания на тех, кто был надёжно заперт, и бежал. Поднявшись по лестнице, они наткнулись на стену огня и дыма. Когда Руби уже хотела проверить , что находится за ней, через стену огня пролетела Тонкс. Она упала перед их ногами.       — Ты в порядке? — спросил Сириус, помогая ей встать.       — Один из заключённых взорвал маггловскую самодельную взрывчатку.       Не имея времени на то, чтобы досконально разобраться, как заключённый раздобыл такую штуку, трое сосредоточились на тушении пламени. Это заняло больше времени, чем им хотелось бы, и к тому времени, когда они очистили достаточно места, чтобы пройти дальше по коридору, еще несколько заключенных уже успели прорваться.       — Это не работает, — прорычала Руби. — Давайте просто захватим тех, кого сможем, убьем остальных и подожжем это место.       — У нас в Министерстве достаточно камер для тридцати заключенных, — предложила Тонкс.       — Оставим десять из них для ПЗ и возьмем тех, кто совершил мелкие преступления.       С этажа выше раздался пронзительный вопль и еще один взрыв, и Тонкс, все еще неустойчиво стоявшая на ногах, упала на колени.       — К черту. — Руби присела и вытащила несколько предметов из карманов. — Отзывай всех работников Министерства; будет плохо.       Взмахом своей палочки Тонкс создала громкую воющую сирену, которая разнеслась по всем коридорам и уровням тюрьмы.       — Дайте две минуты, а потом взрывайте.       Руби кивнула и передала Сириусу два маленьких круглых устройства, приказав ему отнести их вниз и поставить в обоих концах коридора. Он убежал, а она передала еще одно устройство Тонкс, которая быстро кивнула, после чего выбежала в коридор и поднялась на три лестничных пролета. Она встретит их снаружи, когда все будет на месте. Поднявшись на один лестничный пролет, Руби нашла щель в полу, образовавшуюся в результате одного из взрывов, и вставила туда устройство. Убедившись, что оно установлено так, чтобы причинить наибольший ущерб, она активировала аварийный порт-ключ, который выдавался всем сотрудникам Министерства, попадающим в тюрьму.       Она исчезла из заполненных дымом залов и с хлопком приземлилась на небольшой плавучий контрольный пункт Министерства в двух милях от тюремного острова. Тонкс уже ждала ее; правда, она была немного занята тем, что держала свою палочку на авроре, который был готов проклясть Сириуса.       — Все вышли?       — Все, кто должен был.       Руби кивнула один раз и сделала сложный взмах своей палочкой. Раздался отдаленный грохот, когда устройства взорвались, и внезапно Азкабан обрушился сам на себя. Его стены рухнули, а остров огромными кусками упал в море. Все крики, которые могли издавать заключённые, были заглушены звуком падающего Азкабана. Аврор, на которого Тонкс направила свою палочку, вытаращился на это зрелище и пробормотал что-то бессвязное обо всех заключенных.       — Там было по меньшей мере сто человек! — сердито крикнул он.       — Нет, не было, — ответил Сириус. По крайней мере, двадцать Пожирателей смерти сбежали раньше, и они так сильно повредили защитные чары, что гораздо больше людей выбралось наружу.       — Я составлю список и посмотрю, кого мы сможем найти; можно считать, что все Пожиратели смерти выжили, пока мы не узнаем больше.       Не дожидаясь ответа, Тонкс схватила аврора за руку и аппарировала обратно в Министерство, чтобы убрать очень большой беспорядок, который только что создала Руби.       — Что это были за штуки? — спросил Сириус, не отрывая глаз от разваливающихся кусков места, в котором он провёл долгих двенадцать лет.       — Это были самые сильные штуки в арсенале близнецов, — ответила она. — Я раздобыла пару маггловских гранат, и они немного улучшили их.       Сириус присвистнул:       — Немного улучшили?       Руби рассмеялась:       — Удивительно, что у них вообще остались пальцы. Они работали с самым сильным материалом Снейпа.       Они просто стояли и смотрели, как последние остатки Азкабана падают в море. Оба не могли ничего поделать, кроме как надеяться, что это откроет глаза всему волшебному миру на возвращение Волдеморта.

***

      Гарри яростно тряс руку; ругательства сыпались из его рта со скоростью, которая могла бы заставить покраснеть самого опытного моряка. На него были наспех наложены заглушающие чары, потому что он отвлекал близнецов и заставлял нескольких любопытных заглядывать в переулок. Дафна была рядом с ним, пытаясь его успокоить. Яростно топнув ногой, он сжал челюсти и слегка кивнул Дафне. Его глаза слезились, но он яростно смаргивал слезы.       — Всё хорошо?       Гарри бросил на нее острый взгляд.       — Просто блять замечательно, — прорычал он.       — Что случилось?       — У Элли начались схватки, и я думаю... — проговорил он. — Я думаю, что у меня формируется связь с ребенком.       Он поднял оба запястья, чтобы она увидела. На одном, где обычно виднелись маленькие мерцающие огоньки, пламя разрасталось, пока не стало дико мерцать на внутренней стороне локтя. Другое было воспалённым, красным и слегка дымилось. По выражению лица Гарри Дафна поняла, что ощущения были очень болезненными, хотя она не могла сказать, болит ли больше его рука или он чувствует схватки Элли. Или сочетание того и другого.       — Иди, мы закончим здесь и будем закругляться.       Гарри покачал головой, сделал глубокий вдох и разжал челюсти настолько, что смог пробормотать еще одно предложение.       — Нет, мы сделаем это, закончим здесь и поможем Джинни и Полумне, пошлем близнецов за Джесси и Стивеном.       — Мы справимся с этим.       Гарри снова покачал головой:       — Нужно забрать тела.       Дафна покачала головой, на этот раз в отчаянии от его упрямства, и приказала ему идти дальше:       — Мы оставим маячок, когда разберемся с этими двумя.       Гарри кивнул один раз, а затем пламенем переместился за Пожирателями Смерти, которых захватила или убила ПЗ. Первой его остановкой было забрать брата и сестру Кэрроу. Он нашел их тела в небольшом лесу на окраине рыбацкой деревни. Тела были пропитаны кровью из ран, от которых они умерли. Они были прикованы к дереву, а на груди Амикуса висел магический маячок, который сконструировала Сьюзен. Схватившись за лодыжку каждой рукой — за ту лодыжку, что лучше всего была прикреплена к телу и меньше всего окровавлена, — Гарри переместился к месту нахождения Сьюзен.       Он попал в хорошо освещенную комнату, очень похожую на Больничное крыло в Хогвартсе. За очевидным исключением цепей, прикрепленных к половине кроватей. Они напомнили Гарри цепи, прикрепленные к стулу, который он видел в воспоминаниях о суде над Краучем. Сьюзен сидела, скрестив ноги, на одной из кроватей и молча наблюдала за приготовлениями, которые Грюм и маг-целитель делали для прибывающих мертвых и, возможно, раненых Пожирателей смерти. И Грюм, и маг-целитель вздрогнули, когда Гарри появился позади них посреди комнаты, склонившись рядом с окровавленными телами брата и сестры Кэрроу. Грюм хрипловато поприветствовал его и с помощью своей палочки перенес обоих на кровати. Целитель подошел к кроватям, а Грюм — к Гарри.       — Дамблдор ничего не знает об этом, не так ли?       Гарри пожал плечами:       — Он не готов узнать.       — Мы скоро поговорим, Поттер.       — Да, — согласился Гарри. — Тонкс одна не сможет организовать моих авроров.       Муди поднял бровь, когда Гарри употребил слово "моих", но ничего не сказал. Он не сомневался, что те сотрудники Министерства, о которых он говорил, считают себя работающими на Гарри Поттера, а не на Министерство. В конце концов, в битве с Волдемортом лучше встать на сторону того, у кого лучше послужной список. Если вывесить на табло счет, то он будет выглядеть так: Министерство: 0, Гарри Поттер: 4.       — Мне ещё кое-кого надо забрать.       И с этим он исчез. Муди, которого, как известно, трудно удивить, чуть не упал на пол, когда Гарри исчез в вихре пламени. Сьюзен спрыгнула с кровати с самодовольной ухмылкой.       — Впечатляет, правда?

***

      — Черт возьми.       Тихое восклицание Стефани разнеслось по почти безмолвной комнате, где сидела Гермиона, изучая более подробные инструкции, которые Рон записал и передал Стефани относительно карты. Она подняла глаза на девушку, чтобы задать ей вопрос, но на её лице отразился полный шок; похоже, она не могла вымолвить больше двух слов, которые произнесла неосознанно. Гермиона повернулась к карте, чтобы посмотреть, что привлекло ее внимание, и увидела, что небольшой участок карты горит ярко-желтым цветом. Она придвинулась ближе, чтобы рассмотреть его получше, и поняла, что желтая точка находится не на побережье, как она сначала подумала, а в море. Чуть ниже тлеющего желтого пятна она различила слово, написанное черными жирными буквами.       Азкабан.       — Не могу поверить, — пробормотала Стефани, на этот раз с благоговением. — Они разрушили Азкабан!       — Пожиратели Смерти?       — Блэк, Рид и Тонкс.       Рот Гермионы открылся, и она несколько мгновений была похожа на рыбу. Они уничтожили Азкабан? Полностью уничтожили единственную британскую тюрьму для волшебников? Единственное, что она смогла сказать, это вопрос о цели уничтожения единственного места, достаточно хорошо охраняемого, чтобы в нем содержались пойманные Пожиратели смерти.       — Обычно мы их не захватываем, — просто ответила Стефани.       Гермиона решила не думать об этом слишком много, потому что это подразумевало, что группа несовершеннолетних студентов Хогвартса не только ищет и выслеживает опасных преступников и последователей Волдеморта, но и сама убивает людей. Мысль о том, что Гарри может кого-то убить, хотя и не была абсолютно новой (она вспомнила Квиррелла), была не очень приятной.       — Похоже, Джинни и Полумна снова двигаются.       Довольная тем, что отвлеклась от мрачных и совсем не утешительных мыслей, Гермиона обратила внимание на карту. Джинни и Полумна сейчас находились в Косом Переулке, и она задавалась вопросом, как Пожиратель смерти мог быть настолько глуп, чтобы отправиться в столь известное магическое место.       Ответ был довольно прост.       Джинни лежала на спине на крыше небольшого книжного магазина, который находился рядом с входом в Лютный Переулок. Она отдыхала от всех этих перемещений, ожидая возвращения Полумны. Блондинка была дальше по улице, у Флореана Фортескью, и покупала столь необходимую еду. Одним ухом она слушала подругу, а другое было приковано к резким словам, доносившимся из переулка.       Они потеряли Долохова из виду, как только он вошел в темный переулок. Тропинка была слишком узкой и извилистой, чтобы следовать за ним, не рискуя быть пойманными. У них было два варианта: идти за ним по крышам и надеяться, что их никто не заметит, или ждать у входа в переулок и надеяться, что он скоро вернется. Он не был бы настолько глуп, чтобы аппарировать из переулка, где кто угодно мог следить за ним. Нет, он либо воспользуется сетью каминов, либо вернется ко входу, прежде чем исчезнуть.       Если он решит воспользоваться камином, то шансов на то, что они последуют за ним, не будет, но если он вернется ко входу в переулок, то у них появится хоть какая-то надежда. В любом случае, Джинни смертельно устала, проголодалась, как Рон, когда пропускал обед, а её ноги болели от бега, который пришлось совершить в последнюю минуту, чтобы не попасться на глаза. Зевнув, она пошевелилась, чтобы сесть, и выглянула за край здания. Долохова не было видно, но Луна стояла перед "Флореаном", по-прежнему укрытая плащом и держа в руках два мороженых. Она с кем-то разговаривала, с высоким мужчиной. Джинни прищурилась и чуть не упала с крыши, когда поняла, кто этот пожилой мужчина. Ксенофилиус Лавгуд, прошел мимо своей дочери и подмигнул в сторону Джинни.       Джинни была уверена, что если отец поймает ее на том, что она охотится за Пожирателями смерти в Косом Переулке, когда она должна быть в школе, он убьет ее. Ксенофилиус Лавгуд, казалось, вел восхитительную беседу со своей дочерью и... предлагал заплатить за мороженое. Джинни пожала плечами. Были вещи, к которым нужно было привыкнуть, но эта оказалась самой странной. Полумна неловко обняла отца и пошла в сторону переулка. Отец с минуту смотрел ей вслед, затем махнул рукой в сторону Джинни и направился дальше по переулку.       — Папочка сказал, что у него есть друг в Отделе Регулирования Каминной Сети, который может следить за передвижениями подозреваемых Пожирателей смерти, если мы дадим ему список имен.       Джинни подняла брови, хотя она не должна была удивляться тому, что Полумна сказала ее отцу правду. Они были странной парой, но удивительно проницательными людьми. Она приняла мороженое, которое протянула ей Полумна, и продолжила наблюдать за аллеей, пока ее подруга говорила.       — Он также сказал, что несколько минут назад подслушал, как один из гоблинов в Гринготтсе говорил о рождении нового феникса.       Джинни открыла рот, чтобы сделать смущенный комментарий, в последний момент зарегистрировала слова подруги и в итоге выплюнула нагромождение звуков, которое мало на что походило.       — Ты думаешь, Элли родила ребенка? — спросила она, когда ей наконец удалось привести слова и буквы в связный порядок, прежде чем они покинули ее рот.       Луна кивнула.       — Твой отец знает о Гарри и Элли?       Полумна на мгновение задумалась, и Джинни терпеливо ждала, наполовину ожидая, что из уст ее подруги вырвется что-то странное и нелогичное.       — Нет, но рождение феникса — очень редкое явление, поэтому он был особенно удивлен, услышав об этом в Гринготтсе.       Джинни понимающе кивнула и посмотрела на часы.       — Мы не можем здесь больше оставаться. Мне кажется, мы его упустили.       — Возможно, ты права. Давай просто подождем еще полчаса.       — Как ты думаешь, как они назовут ребенка?       Луна тщательно обдумывала свой ответ; она произнесла быстрое заклинание в переулок, когда показалось, что старая ведьма слишком сблизилась со своим спутником. Никому из них не хотелось быть свидетелем этого.       — Джеймс, — наконец ответила она, когда и ведьма, и волшебник вернули свою одежду на свои места и поспешно вышли из переулка.       — Это девочка.       — К чему ты клонишь?

***

      Казалось, что прошло несколько часов с тех пор, как он в последний раз ощущал все свои пальцы. Он был уверен, что они все еще были на месте, потому что Мартин должна была за что-то держаться, но он уже не мог определить, держит ли она целую руку или только обугленные останки, которые когда-то были плотью и костью. Очередная схватка накрыла ее, и на этот раз она сжала его запястье. Когда боль прошла, она ослабила хватку, а мадам Помфри бросилась вперед и покрыла быстро покрывающуюся волдырями плоть его руки густой мазью от ожогов.       В комнате царил полный беспорядок. Занавески, которыми отделяли Мартин от других пациентов в палате (второкурсника Хаффлпаффа с приступом чего-то неприятного и зеленого и четверокурсника Слизерина, с которым произошел инцидент на метле), сгорели, превратившись в пепел. Кровать под ней была обуглена, а матрас покрыт множеством самых сильных огнеупорных заклинаний, которые Рон знал. У мадам Помфри, как и у Рона, было несколько ожогов, но она, казалось, ничуть не беспокоилась.       Сама Мартин выглядела ужасно, хотя Рон не осмелился ей об этом сказать. Ее лицо было красным и липким; пот, стекавший по лбу, быстро испарялся, отчего от ее кожи шел пар. Ее волосы были в беспорядке, и она не могла усидеть на месте от боли, пронизывающей не только ее тело из-за схваток, но и запястье. Связь, которую она формировала со своим ребенком, была гораздо медленнее, чем та, которую она формировала с Гарри.       — Где он? — выдохнула она.       — Он будет здесь, — заверил ее Рон.       Мадам Помфри подошла к краю кровати и немного приподняла простыню, чтобы проверить, как продвигается дело у Мартин. Она отпрыгнула назад с удивлением, когда из-под простыни показался шлейф дыма. Глаза Рона практически выскочили из орбит: может быть, он и не мог видеть то, что видела Помфри, но он догадывался, откуда идёт этот дым. Рон мог думать только об одном: Гарри лучше бы поскорее добраться сюда.