Кровь Феникса (Blood of the Phoenix)

      Они оба лежали на спине и смотрели в потолок над своей кроватью. В потолке не было ничего особенно завораживающего, но он был, и ни один из них не мог пошевелиться. Единственное движение на кровати исходило от Молли, которая лежала между ними, плотно завернувшись в одеяло и радостно размахивая ручками. Время от времени она булькала.       — Как прошла твоя встреча с Дамблдором?       Слова Элли были произнесены тихо, но прозвучали громко в темной комнате. Они вырвали Гарри из его мыслей, и он повернул голову, чтобы посмотреть на нее.       — Я думаю, что, возможно, я сделал все еще хуже для себя.       — Как это? — нахмурилась она, поворачиваясь к нему.       — Возможно, у него сложилось впечатление, что я гораздо темнее, чем есть на самом деле.       Элли закатила на него глаза, как делают все женщины, когда их любимый человек совершает какую-нибудь глупость.       — Что ты сделал?       — Ты помнишь мой комментарий о том, что мозговое вещество застряло в моих ботинках?       — Не совсем.       Гарри пожал плечами. Её воспоминания не были особенно важны для этого.       — Ну, он просматривал свои воспоминания о всех наших встречах, и сегодня, когда я попытался отвлечь его своим фальшивым сном о Волдеморте, он вытащил все эти случаи, когда я "отмахнулся от смерти, как будто это не было эмоционально значимым событием".       Элли фыркнула: если Дамблдор действительно так думает, то он совсем не знает Гарри. Она, конечно, не собиралась просвещать его; она слышала от Джинни, как трудно было убедить Гермиону в те первые недели. Дамблдор был в восемьдесят раз упрямее и гораздо самоувереннее.       — Я не волнуюсь, — пробормотал Гарри. — У меня есть дела поважнее, чем угождать Дамблдору и его глупой заботе о моей нравственности.       — Например, закончить рождественские покупки? — ее предложение было легкой и очевидной попыткой сменить тему, но в то же время она хотела знать.       Он бросил на нее оскорбленный взгляд, который быстро превратился в неуверенный под ее пристальным взглядом. До Рождества оставалось всего две недели, и у него было мало времени, чтобы все уладить. Собственные подарки Гарри уже организовал: тот, который он собирался подарить Элли, уже несколько недель лежал на дне сундука Джинни. Совместные подарки, которые они с Элли собирались дарить близким людям, были совсем другой историей. Подарок Джинни было относительно просто организовать, как и подарок Рона. С близнецами оказалось немного сложнее, но Элли была уверена, что все будет сделано до Рождества.       — Я все еще не нашел идеальный подарок для Руби, — неохотно признался Гарри.       Насколько это может быть сложно? Покупка подарков для Руби никогда не была сложной для Элли, поэтому она начала переосмысливать гениальность своей идеи поручить это дело Гарри.       — Она постоянно присылает мне подарки-приколы, поэтому мне нужно время, чтобы найти идеальный ответный подарок.       — О, ради Мерлина, я достану подарок Руби, а ты разберись с подарками для Фреда и Джорджа.       — Хорошо.       Элли нахмурилась, у нее возникло внезапное чувство, что она только что сделала всё согласно плану Гарри. Она хотела ударить его, но не могла найти в себе силы. Все ее силы в этот момент были направлены на то, чтобы Молли не сползла с кровати.       — Ты готов к следующему турниру?       — Я уверен, что смогу выдержать все, что ты заставишь меня сделать ради нашей работы.       — Мы будем драться.       Это вывело его из равновесия. Он представлял, что ему придется пробиваться через всех стоящих учеников пятых, шестых и седьмых курсов, но он не думал, что она захочет драться с ним. Это даст Дамблдору новую пищу для размышлений, учитывая, как они иногда сражались.       — О.       Они снова погрузились в молчание, Гарри размышлял о предстоящем турнире и о том, что ему придется сделать, чтобы выиграть его и никого случайно не убить. Мысли Элли были нечеткими, потому что её клонило ко сну. Ее сознание было блаженно пустым, и она уже была на грани сна, когда тихий голос Гарри заставил ее отпрянуть от края пропасти.       — Я не понимаю его.       — Кого? — Встряхнув головой, чтобы прояснить ситуацию, она слегка повернулась, чтобы посмотреть на него.       — Волдеморта. Какова его мотивация? Какова его цель?       Она слишком устала, чтобы думать о таких важных вещах. Вообще-то она старалась никогда не думать об этом, потому что всякий раз, когда она это делала, она не могла придумать ответ, который бы ее не пугал.       — Нет никакой цели, — пробормотала она. — Все, чего он хочет, - это власть, способ доказать, что он лучше всех этих магглорожденных, лучше всех магглов, с которыми он вырос.       — Это просто глупо.       — Мгмм.       Он не понял, как это произошло, не заметил перехода между бодрствованием и сном. Вокруг него Пожиратели Смерти сгрудились у его ног, руки и колени вдавились в пол по кругу. Так же внезапно, как появился круг Пожирателей смерти, сцена вокруг него изменилась. Он оказался на пляже, потом в пещере, а затем в других местах, двигаясь все быстрее, так быстро, что он не успевал улавливать смену декораций. Неважно, что он не мог их видеть, каждый из них нес в себе тяжелое чувство, которое ему не нравилось. Он отчаянно искал способ выбраться, но мир вокруг него продолжал вращаться, и тут появилась фигура мальчика с улыбкой, от которой по позвоночнику Гарри побежали мурашки. Он потянулся за своей палочкой и...       ...Гарри вскочил на ноги, вынырнув из кошмара под крики Молли. В замешательстве, с бешено колотящимся сердцем, он потянулся к дочери, протягивая к ней пылающие руки, чтобы дать ей свет. Она затихла, как только он взял ее на руки, и он встал с кровати и понес ее в другую комнату.       Он удивился, увидев Элли, сидящую на диване с поджатыми ногами. На улице было светло, хотя ему казалось, что он спал всего несколько минут. Внезапный свет дезориентировал его по сравнению с темнотой комнаты. Хотя теперь, когда он смог сосредоточиться, он понял, что, несмотря на учащенное сердцебиение, он чувствовал себя на удивление хорошо отдохнувшим.       — Который час?       — Семь с небольшим, — прикинула Элли. — Нам нужно поскорее отправляться вниз; никто не знает, что сегодня турнир.       — Неожиданный экзамен? — Гарри был ошеломлен; он даже не знал, что это запланировано на сегодня.       Элли самодовольно улыбнулась:       — Я согласовала это с Дамблдором. Думаю, ученикам будет полезно понять, что драки не происходят по расписанию. Это будет хорошим тестом для них.       — Ты иногда бываешь немного злой, ты знаешь это?       Она быстро поцеловала его в губы, прежде чем исчезнуть в ванной с хитрой ухмылкой. Он со смехом покачал головой и занялся подготовкой Молли к этому дню.

***

      Дамблдор не спал с самого рассвета, сидя в своем кабинете без света и обдумывая события последних нескольких месяцев. Сегодня за завтраком он объявит о втором турнире по ЗОТИ профессора Мартин. Он чувствовал себя невероятно старым в этот момент, ожидая объявления экзамена, который еще раз продемонстрирует, что женщина, которую он выбрал для обучения своих студентов, превращает их в эффективных маленьких солдат. Солдат, обученных убивать.       О, он был уверен, что это не было ее намерением, что ее причины, по которым она так хорошо их обучила, заключались в том, чтобы научить их защищать себя. Просто на предыдущем турнире — турнире, который состоялся всего через месяц после начала обучения, — ему пришлось столкнуться с истиной, от которой ему было не по себе.       Это было все равно, что наблюдать за победой Волдеморта. Он видел это уже слишком много раз, видел, как люди, которых он считал одними из самых сильных в борьбе за свет, падали сильнее всех. Он был в ужасе от того, что Гарри уже стал одним из таких проигравших. Дамблдор следил за ним пристальнее, чем, как он надеялся, Гарри об этом знал. Он присутствовал на нескольких его занятиях и пришел к серьезным выводам.       Гарри обладал огромным количеством знаний, которых у него не было, когда он уехал годом ранее, гораздо большим, чем можно было получить в процессе обучения. Особенно учитывая то, сколько времени Гарри уделял школьной работе. Не может быть, чтобы, жонглируя квиддичем и СОВ, Гарри уделял достаточно времени учебе, чтобы показать такой значительный прогресс.       У Дамблдора были свои теории, и все они были связаны с той связью, которую Волдеморт установил с Гарри той ночью. Его страх, что Гарри впитывает знания непосредственно от Волдеморта, быстро взял верх над всеми другими идеями, которые у него могли быть.       Помучившись еще немного, он положил Омут Памяти на свой стол и вызвал в памяти случай, свидетелем которого ему посчастливилось быть. В тот субботний день он просто прогуливался по окрестностям, чтобы развеяться, и ему посчастливилось или, наоборот, не повезло стать свидетелем чего-то необычного. Это заинтересовало его только потому, что в этом был замешан Гарри. Сколько раз ему приходилось резко сворачивать в другую сторону, когда он гулял у озера, чтобы избежать студентов, наслаждающихся друг другом...       С тяжелым сердцем он погрузился в воспоминания...       Звук неожиданного смеха отвлек его внимание от далекого леса и привлек к берегу озера. Он и не подозревал, что рядом кто-то есть - большинство студентов считают, что почти замерзшая вода озера немного мешает. Любопытствуя, откуда доносится смех, он накинул плащ и тихо и неторопливо двинулся в направлении звука.       Наблюдая за тем, как его двойник из памяти непринужденно прогуливается в сторону Гарри, он не мог не пожалеть, что не проигнорировал звук в тот день.       Он обогнул изгиб озера и остановился на краю поляны, которую летом часто использовали старшекурсники, желающие побыть наедине. Он не мог сказать, что ожидал кого-то увидеть, но это не означало, что в прошлом не было изобретательных студентов, которые находили способы обойти холод.       С тяжелым сердцем он двинулся следом, но на этот раз все его внимание было сосредоточено на поляне, а не на собственных реакциях.       Как он и ожидал, поляна была мокрой от утреннего дождя, и земля превращалась в грязь под ногами ее обитателей. Не то чтобы они были против. Четверокурсница Эбигейл Нейтан была почти полностью покрыта грязью, поэтому трудно было определить, какого цвета была ее одежда. На ней точно не было формы. Она висела на спине Гарри и втирала грязь в его волосы, в то время как ее подруга, шестикурсница, которую он узнал как Эмми Джеймс, убегала с чем-то, похожим на обычный маггловский футбольный мяч.       Несмотря на то, что девочка висела у него на спине, Гарри приложил приличные усилия, чтобы догнать Эмми, но ему преградил путь Рон Уизли, которого затем схватила и повалила на землю пятикурсница Слизерина Дафна Гринграсс. Они все смеялись, несмотря на холод и новый слой грязи.       Дамблдор наблюдал за лицами студентов, которые играли вместе, казалось, ни о чем не заботясь. Именно эта сцена сделала перемены, которые переживал Гарри, еще более тяжелыми. Здесь, в начале ноября, он все еще смеялся и шутил, хотя его выбор друзей был довольно мутным. Он не любил смотреть, но не мог отвернуться, даже когда знал, что вот-вот произойдет то, что так ранит это воспоминание.       Эмми пробилась к воротам, несмотря на попытки Гарри остановить ее. Она покружилась и исполнила победный танец, высунув язык в сторону Дафны и Гарри, а затем помахала рукой Рону.       — И это наша игра! — победно воскликнула Эмми. — Прости, Гарри, - засмеялась она, но это совсем не звучало как сожаление.       — Ты сжульничала! — возмущенно заявил Гарри, но вес Эбби, все еще прижимавшейся к его спине, не позволил ему сделать что-либо в отместку.       — Выкуси, старший брат; все справедливо в любви и спорте.       Гарри бесцеремонно повалил ее на землю, и Эбби издала визг протеста, приземлившись на задницу.       — Все справедливо в любви и спорте, Эбигейл, — передразнил он.       — Не называй меня Эбигейл, — выругалась она, падая ниже и подсекая его ноги       Он тяжело упал на спину, издав удивленный возглас, когда воздух вырвался из его легких. Абигейл быстро села на грудь Гарри, чтобы он не мог пошевелиться.       Хватай его за ноги, - крикнула она Эмми, которая села ему на ноги.       — Рон! — зашипел Гарри. — Не смей!       — Извини, дружище, ты в меньшинстве.       Дамблдор повернулся, чтобы уйти, даже когда рука Рона опустилась, чтобы уронить горсть грязи на лицо его лучшего друга. С поляны долетели смех и крики протеста. Наблюдение не улучшило ситуацию, а только подчеркнуло, что Гарри теряется, Гарри, которого хоронило под смертью, болью и разрушением. Гарри, который поддавался своей связи с Волдемортом.       Он вернулся в свой кабинет и опустился в кресло. У него было множество других воспоминаний о Гарри, как хороших, так и плохих, но именно это воспоминание всегда поражало его больше всего. Он не мог смириться с мыслью, что Гарри был таким светлым и счастливым, потому что Гарри, которого он видел в течение последнего месяца, был мрачнее, злее, даже грубее. Он превращался в высокомерного болвана, каким, по мнению Северуса, он всегда и был.       Не желая больше задерживаться на воспоминаниях, Дамблдор поднялся с кресла и вышел из кабинета. Сегодня ему предстояло стать свидетелем еще одного турнира, еще одной возможности наблюдать за тем, как Гарри отворачивается от света, чтобы быть поглощенным тьмой Волдеморта. Видимо, простое указание себе не зацикливаться не сработало так эффективно, как он надеялся.       Большой зал был полон настолько, насколько можно было ожидать в восемь часов утра в субботу. Больше половины студентов, которые должны были присутствовать на турнире, несомненно, еще крепко спали. Когда профессор Мартин обратилась к нему со своими намерениями, он не хотел разрешать ей продолжать идти по пути, который она наметила в начале года. Однако он не смог оспорить ее логику.       Нападения Пожирателей Смерти не планировались, они происходили без предупреждения. Она указала на то, что неожиданный турнир — отличный способ справедливо оценить способность студентов справиться со всем, что может быть брошено в их сторону. Это, конечно, не означало, что ему это должно нравиться.       Он только приступил к завтраку, когда в зал вошла профессор Мартин. Она была одета для холода и снега, в тяжелые сапоги из драконьей шкуры, маггловские джинсы и несколько слоев куртки под слишком маленьким плащом. Он доходил ей только до колен, но закрывал руки и имел капюшон. Ее шею скрывал гриффиндорский шарф, а руки были в перчатках. На ее сапогах и в волосах лежал снег.       Гарри стоял позади нее, одетый так же, но без слишком маленького плаща. Его лицо раскраснелось от ледяного ветра на улице. Он наклонился, чтобы сказать ей что-то на ухо. Она кивнула ему, и он подошел к столу Гриффиндора и сел рядом с Гермионой. Они быстро перекинулись парой слов, после чего она издала пронзительный крик и выбежала из-за стола на огромной скорости. Другие студенты, которых он узнал как членов ПЗ, засмеялись, но не выглядели такими паникующими, как Гермиона.       Дамблдор снова обратил свое внимание на профессора Мартин. Она коротко кивнула ему в знак признательности, затем остановилась перед столом персонала и повернулась лицом к тем ученикам, которые успели встать с постели. Она направила свою палочку на потолок и произвела громкий взрыв. Все головы в зале обернулись, а она с самодовольным видом убрала палочку в карман.       В этот момент Дамблдор едва не возненавидел молодую мать.       — Теперь, когда я завладела вашим вниманием, — твердо начала она, — в девять часов утра начнется ваш второй турнир по Защите от Тёмных Искусств. У вас есть двадцать минут, чтобы разбудить своих друзей, так как я ожидаю, что каждый из вас будет одет по погоде и займет место на стадионе для квиддича ровно в без пятнадцати девять. Двигайтесь.       Дамблдор и раньше видел панику учеников, совсем недавно, когда Гарри вернулся из лабиринта с телом Седрика. Однако он никогда не видел их такими возбужденными. Как только Мартин закончила говорить, они уже были на ногах и судорожно пытались выйти из зала, не давя друг друга. Он заметил, что пока студенты в зале судорожно собирались и будили своих друзей, члены группы ПЗ оставались на месте, весело болтая за завтраком.       Он внимательно наблюдал за ними и подумал, что не должен был удивляться, когда они поднялись всей группой, когда остальные студенты покинули вестибюль. Они подождали, пока пройдет хаос, и вышли без проблем. Это заставило Дамблдора испугаться за то, во что они превращаются. Такие молодые студенты, так спокойно реагирующие на новые и неожиданные ситуации.       Он действительно боялся того, что увидит на Турнире.