Кровь Феникса (Blood of the Phoenix)

      Альбус Дамблдор посвятил много часов и средств, чтобы узнать все, что можно было узнать о Гарри Поттере. Летом члены Ордена присматривали за ним не только в качестве защиты, но и для того, чтобы узнать, как мальчик справляется с горем. За эти годы он провел много часов, присутствуя на уроках Гарри, и раз или два провел вечер в общей комнате Гриффиндора, наблюдая за тем, как он общается со своими друзьями.       Он знал, что Гарри изменился за лето, что что-то в нем сломалось после слишком большого количества увиденных смертей, но он просто не осознавал, насколько сильно изменился мальчик. Он, конечно, знал о медленном переходе мальчика на темную сторону, но ему никогда не представляли так ясно, каким Гарри был на самом деле. Он также понял, почему МакГонагалл не позволила ему вмешаться.       Профессор Мартин нанесла первый удар, и Дамблдор впервые увидел, что Гарри был убийцей. Он превратил смерть в искусство, гораздо большее, чем когда-либо делал Волдеморт. Он наблюдал со стороны, как мальчик, который когда-то так сильно боролся за то, что было правильным, превращается в машину для убийства.       Рука Гарри вырвалась, чтобы поймать кулак Мартин, и он дернул ее вперед, когда его пальцы сомкнулись вокруг ее кулака. Она встала на ноги и свободной рукой бросила в него заклинание. Он выпустил ее кулак и уже выстрелил в ответ, прежде чем ее заклинание отразилось от его щита.       Если бы кто-нибудь из членов его Ордена справился с такой сложной задачей — держать щит и при этом произносить заклинания, — он был бы впечатлен. Для Дамблдора наблюдать за тем, как Гарри выполняет хорошо отработанные приемы, было гораздо больше похоже на то, как Пожиратели смерти истребляют ряды сотрудников Министерства.       На его глазах Гарри и Мартин стремительно переходили от физических ударов к заклинаниям и обратно быстрее, чем большинство людей могло это понять. В один момент Мартин держала Гарри в захвате, спутав ноги, а в другой Гарри уже стоял на платформе с палочкой в руке, и заклинания вырывались из его палочки со свирепостью и частотой, сравнимой только с самыми искусными дуэлянтами.              Мир вокруг них был наполнен цветными огнями, летящими заклинаниями и небольшими взрывами, когда заклинания не попадали в цель. Заклинание, от которого Гарри легко уклонился, пробло щиты вокруг платформы, попав в четверых. Дамблдор не узнал это заклинание, но понял, какая сила за ним стоит. Его взгляд на время отвлекся от борьбы, чтобы посмотреть, как мадам Помфри спешит на помощь студентам.       Помфри суетилась вокруг, произнося заклинания и исцеляя повреждения, которые только могла, а затем создавая растяжки для перемещения студентов. Она постоянно прикрывалась щитом, ни разу не вздрогнув, когда заклинания отскакивали от ее спины и рикошетили обратно на платформу. Он искал источник щита; он был уверен, что женщина не сможет поддерживать такой щит, произнося столько исцеляющих заклинаний.       Ответа не было, но его глаза блуждали по толпе, и впервые он заметил (пока сам уворачивался от заклинаний), что члены группы ПЗ поднялись со своих одеял и рыскают по краю платформы. Каждый занимал свою позицию, так что все вместе они охватывали периметр.       Пока он наблюдал, Мартин выпустила в Гарри мощное и наверняка смертельное проклятие. Прежде чем Дамблдор успел среагировать, заклинание было отбито простым ударом руки Гарри в перчатке. Заклинание врезалось в щит, который Мартин воздвигла, чтобы окружить платформу, и прорвало его, как папиросную бумагу.       Щит рухнул, и сердце Дамблдора подпрыгнуло к горлу. Он был слишком далеко, чтобы предотвратить попадание заклинания в одного из студентов. Мир вокруг него словно замедлился, пока он ждал неизбежного. И вдруг он снова ускорился, и первокурсник Слизерина был спасен от верной смерти. Эбби шагнула прямо на пути заклинания, принимая смерть на себя.       Дамблдор почувствовал, как чья-то рука схватила его за плечо, и понял, что Снейп крепко держит его на месте, не давая сделать то, что можно было сделать для спасения четверокурсницы.       — Наблюдайте, — спокойно приказал ему мастер зелий.       Осознавая, что в вопросах физической силы он всего лишь старик, Дамблдор не мог ничего сделать, кроме как последовать простому указанию Снейпа. Он наблюдал и стал свидетелем чего-то совершенно неожиданного. Заклинание ударило в грудь Эбби, сбив ее с ног, и распространилось по всему ее телу. Казалось, оно впиталось в ее одежду, а затем свет заклинания исчез, и Джинни помогала ей подняться на ноги.       — Как это возможно?       — Замечательное изобретение близнецов Уизли, директор.       Затем Снейп потянул его вниз, чтобы избежать того, что выглядело как непростительное, но на самом деле было бледной имитацией. Его внимание вновь привлек бой между его профессором Защиты и мальчиком, который, как он надеялся, однажды спасет волшебный мир от Волдеморта. Он смотрел на это новыми глазами, в которых стояли неверие и страх.       Ни Мартин, ни Гарри не дышали особенно тяжело, и, хотя на них были следы потасовки в виде синяков и мелких порезов, они были практически невредимы. Они двигались друг вокруг друга, словно исполняя хорошо отработанный танец. Гарри произносил заклинание, а Мартин уже двигалась, чтобы блокировать его, одновременно произнося свое собственное. Они наносили удары, как физические, так и магические, но лишь немногие из них имели эффект, а большинство были блокированы задолго до того, как могли бы попасть.       Его Орден докладывал ему обо всех инцидентах, свидетелями которых они были, и в которых Гарри легкомысленно говорил о смерти. Он сам был свидетелем того, как Гарри шутил о том, как трудно удалить мозговое вещество из ботинок. Они высмеивали смерть во всём, что делали, шутили над тем, что вызывали её, и смеялись над кровавыми подробностями после.       Смерть была его танцем, убийство было его искусством.       ***       Смерть была его танцем, убийство было его искусством. Джинни сказала ему об этом однажды, в первые дни, когда они с близнецами еще пытались понять Гарри. Он поверил ей даже тогда, но никогда прежде не видел ее слов в действии. Беременность Элли сделала невозможным их с Гарри настоящий спарринг. Как и все остальные, он впервые стал свидетелем настоящего поединка между ними.       Гарри упал на платформу, тяжело приземлившись на одно колено, но почти мгновенно вскочил на ноги. Он выпустил несколько заклинаний в Элли, а Рон был вынужден встать между слишком сильным связывающим проклятием и толпой студентов, прежде чем ему пришлось бы приступить к распутыванию двенадцати студентов от их друзей и соседей по факультету. Заклинание ударило в его щит, и Рон поглотил всю силу, едва вздрогнув от его воздействия.       Ему уже приходилось встречаться с Гарри лицом к лицу, но никогда так. Никогда с такой силой, скоростью и ловкостью, с какой он нападал на Элли. Гарри нанес удар по спине Элли, от которого она упала лицом вперед на платформу. В последний момент она извернулась, приземлилась на спину и ударила его сгущающим заклинанием, от которого воздух вокруг него приобрел консистенцию пудинга. Пока Гарри рассеивал его, она получила время, необходимое ей, чтобы подняться на ноги. Она не переставала произносить заклинания.       Скорость, с которой эти двое пускали заклинания, выглядела изнурительной для любого любителя, и Рон знал, что даже ПЗ с трудом поспевает за ними после столь долгой борьбы. Эти двое, казалось, никогда не уставали, и, когда Рон быстро наложил щитовые чары, чтобы защитить пятый курс от сжигающего проклятия, он почувствовал себя измотанным, просто наблюдая за ними.       Элли сбила Гарри с ног и прижала его лицом к платформе. Она уперлась коленом ему в спину и выстрелила заклинанием в затылок. Заклинание не попало в него, а отскочило от быстро воздвигнутого щита и врезалось в голову Элли. Сила удара сместила ее равновесие, что позволило Гарри отпихнуть ее и подняться на ноги. Из носа шла кровь, но он не обращал на это внимания. Он не сомневался, что она скоро остановится.       Рон стоял спиной к платформе, борясь с заклинанием, которое только что пролетело мимо его щитов. Семикурсник, в который оно попало, был окутан неприятной вариаций чар Головного Пузыря и сейчас задыхался в шаре, наполненном водой. Но какое-то странное чувство, развившееся у него после слишком многих сражений с Пожирателями смерти, подсказало ему, что нужно пригнуться. Он потащил семикурсника за собой, и земля перед ними взорвалась. Комья грязи разлетелись во все стороны, накрыв полдюжины студентов и оставив в земле яму глубиной в четыре фута.       Рон закружился на месте, не смея больше отвести взгляд от своего лучшего друга и его девушки. Вокруг Элли бушевал шторм заклинаний, а над головой Гарри образовалось грозовое облако. Это было комичное зрелище, напомнившее многим магглорожденным мультфильмы из детства. Элли резко направила свою палочку на Гарри, и шторм заклинаний пронесся вперед, атакуя его одновременно различными проклятиями, сглазами и заклятиями. Гарри исчез из виду под обилием заклинаний, и на полсекунды показалось, что он будет побежден.       Молния вырвалась из облака и ударила Элли в грудь. Буря вокруг Гарри рассеялась, и он вышел из нее, пошатываясь и издав гортанный хрюкающий звук, который на самом деле был заклинанием. Потрескивая от силы молнии, Элли отбила заклинание и бросилась на Гарри. Она столкнулась с ним всем телом, повалив его на платформу. Он использовал свой вес против ее и перевернул их так, что оказался сверху.       Он поднялся на колени и выпустил ей в лицо Оглушающее. Он отшатнулся от нее и только поднялся на ноги, как она пришла в себя и прыгнула за ним. Ударное Заклятие попало ему в левое колено, и он споткнулся от внезапной боли. Рон был рад, что после этого удара у Гарри вообще осталась нога.       Испуганный вскрик привлёк его внимание слева, где третьекурсник пытался помочь другу снять шальное проклятие. Рон наложил на него простое контрзаклятие и продолжил сосредоточиться на матче. Гарри попал Элли по задней части колена, и от этого удара она кувыркнулась вперед. Он не стал продолжать напор, а сделал шаг назад и наложил на нее сглаз, который давно собирался опробовать. Теоретически он должен был создать вокруг противника статический заряд, который заставит все его заклинания исчезнуть. Он отскочил от ее щита и врезался в Фреда, который был совершенно не готов к такому, и от недельной неспособности к творению магии его спасло только одно из его собственных изобретений (защитное белье).       Рон быстро перевёл взгляд на брата, и его расширились от странного танца, который тот вдруг исполнил. Очевидно, нижнее бельё защитило его, но дорого заплатило за это. Казалось, что его брюки слегка дымятся. Рон сочувственно поморщился, но втайне был рад, что Гарри никогда не применял к нему это заклинание.       Его глаза метались туда-сюда, наблюдая, как сначала Гарри, а потом Элли швыряют друг в друга заклинаниями. Не было четкого момента принятия решения; не было никаких признаков того, что они тратят время на то, чтобы определить, какие заклинания в них бросают. Рон подумал, что это может быть связано с тем, что они так хорошо знают друг друга, но также опасался, что оба доверяют своим щитам и способности уклоняться больше, чем следовало бы.       В этот момент мир стал зеленым. Гарри упал так неожиданно, что Рон подумал, что он был побеждён. Вместо этого Гарри приземлился, приседая, и ударил кончиком своей палочки по платформе. Он не произнёс ни слова и не выкрикнул ни одного заклинания, насколько Рон мог судить, но внезапная сила вырвалась из платформы, сбив его и всех остальных с ног.       Небо окрасилось в изумрудно-зелёный цвет, а ученики и учителя пытались подняться на ноги. Рон не смог опознать заклинание, но оно, несомненно, было эффективным. Насколько он мог судить, каждый человек был сбит с ног. Некоторые даже потеряли сознание от силы приземления на землю.       В центре всего этого Гарри и Элли продолжали сражаться.

***

      Возбуждение, которое он испытывал от того, что снова смог нормально спарринговать с Элли, было гораздо сильнее, чем он мог ожидать. Прошло не так уж много времени, и они оба были заняты, но когда он ударил своей палочкой по платформе, он не мог не радоваться этой возможности.       Хотя он надеялся, что заклинание выведет ее из строя, он не удивился и даже не расстроился, когда Элли устояла на ногах и просто направила силу своего заклинания вокруг себя. Он смутно осознавал, что толпа вокруг него лежала на земле, но все это было лишь фоновым шумом. Он сражался с Элли, с палочкой и кулаками, как и все эти месяцы, проведенные в сундуке. Он был немного разочарован тем, что они не могли использовать больше своих способностей феникса. Придется подождать другого раза и другой, менее публичной возможности. Они не могли допустить, чтобы Дамблдор узнал все их секреты, да и Малфой тоже.       Даже когда в его голове проносились мысли о предыдущих поединках, которые они разделили, он все еще был полностью сосредоточен на этом. Он был по крайней мере благодарен Элли за то, что она не смогла провернуть нечто подобное тому, что устроили Дафна и Рон, потому что она всегда выходила победительницей. Она даже не прошептала ему на ухо ничего мягко говоря намекающего, и он не был уверен, должен ли он быть немного разочарован или облегчен.       Затем она ударила его в грудь хлыстом, и он был более чем благодарен, что она не смогла отвлечь его другим способом. Заклинание пробило его щиты, и он почувствовал, как ожог распространился по его груди, имитируя удар кожи по плоти. Это было больно лишь на мгновение, и последующую тупую боль было легко проигнорировать, когда она перешла к попытке заключить его тело в лед.       Он отскочил на нее, и, хотя она ушла с его пути, ей не хватило скорости. В итоге одна ее нога оказалась заключенной в ледяной панцирь. Она решила проблему не с помощью контрзаклинания, а подняв ногу и сильно ударив ею о платформу. Ее возросшей силы хватило, чтобы разбить ледяную ловушку. Пока она отвлеклась, он направил на её правую руку Обжигающее Заклятие и с удовлетворением наблюдал, как палочка выскальзывает из ее пальцев.       Быстрым взмахом палочки он отправил палочку по платформе в Снейпа. Снейп тут же отбросил ее назад, но Элли уже потянулась за своим ножом. Она сунула палочку в сапог и мило улыбнулась ему, нож блеснул в угасающем полуденном свете. Но не нож подсказал ему, что он серьезно облажался, а улыбка.       Он не убрал палочку, предпочитая держать ее в руке, а не доставать свой нож. Она бросилась на него, и его рука автоматически поднялась, чтобы блокировать удар. Получение ножевых ранений не входило в его список вещей, которые он хотел бы испытать в ближайшее время. Она быстро перешла к серии ударов, которые он продолжал блокировать.       Она никогда не уставала и не расстраивалась - один из самых больших недостатков, когда дело доходило до атак. Каждая атака была такой же контролируемой, как и предыдущая, и будь он кем-то другим, он бы уже давно устал от этой игры. Он поймал ее запястье в свой захват и крепко сжал, надеясь сделать ее хватку на ноже неудобной, даже когда бросал заклинание в ее ноги.       Заклинание не сработало, безвредно отскочив от щита, и она вывернула ногу, топнув по его ноге. На каблуках это было бы эффективнее, но свою работу она выполнила. Нога Гарри соскользнула, и она смогла освободиться. Она отступила назад, нанося резкий быстрый удар ему в грудь. Он сделал движение, чтобы блокировать его... ...крики. громкий смех. Плач детей. Так много дыма и неконтролируемого счастья, которое он долго ассоциировал с успешной атакой...       ...и замешкался. Внезапное ослепление в голове Волдеморта заставило его потерять ориентацию на решающие секунды. Он попытался уклониться от удара, а Элли попыталась изменить направление, но было уже слишком поздно. Нож без труда вошел в правую часть его груди, пробив мышцы и задев кость.       Он услышал крики, но не из своей головы, а из толпы вокруг него. Он смутно осознавал, что люди бегут к нему, но все это не имело значения. Он шагнул вперед, схватился за руку Элли и вспыхнул.       Им нужно было быть в другом месте.