Глава 53
27 апреля 2023 г., 18:00
Он устал от того, что его держали в неведении. Он не привык к этому, и было довольно неприятно осознавать, что движение против Волдеморта теперь вращается вокруг таинственной группы и Гарри. Если быть честным, Дамблдор должен был признать, что борьба с Волдемортом всегда заканчивалась вокруг Гарри. Только когда он представлял, как это произойдет, когда он ждал, когда Гарри вырастет, это было после многих лет опеки и руководства под его собственной рукой и на несколько лет в будущем.
Где-то, каким-то образом, Дамблдор изменил картину. Не Гарри. Где-то по пути он принял решение позволить мальчику иметь свое детство. После этого прошло еще несколько месяцев, потом еще несколько лет, пока выбор не был отнят у него. Нет, раз уж он был честен, то должен был признать, что если то, что говорили МакГонагалл и Снейп было правдой, и что Гарри ни в каком виде, ни в какой форме не ушёл во Тьму, то он действительно делал то, что должен был — принимал судьбу, которую пророчество создало для него.
Он сам нашел свой путь к судьбе разрушителя, и это ужасало Дамблдора. Гарри, которого он видел раненным после впечатляющего поединка с профессором Мартином, казалось, ничто не сдерживало. Он сражался изо всех сил, и, если верить слухам и нескольким метким фразам, у него не было проблем с убийством любого, кто вставал на его пути.
В этом и заключалась проблема, причина, по которой Дамблдор был так уверен в том, что Гарри погрузился во тьму. Некогда блестящий мальчик, истинный и преданный гриффиндорец, который показал, что ценит жизнь превыше всего и что он очень предан своим друзьям, превратился в жестокого и почти бессердечного убийцу. Хотя он начал свою жизнь в Хогвартсе по-другому, Дамблдор боялся, что он закончит ее так же, как Волдеморт все эти годы назад.
Возможно, если бы он решил высказать эти опасения МакГонагалл или даже Сириусу, то этот год прошел бы совсем по-другому. Вместо этого, из-за своего яростного желания держать содержание пророчества в тайне, он действовал в одиночку. Наложение тайной охраны на Гарри, ограничение его общения, создание предлогов, чтобы держать его в стенах замка — все это он делал в попытке сохранить Гарри в безопасности. Все, что он пытался сделать, чтобы подарить мальчику детство и защитить его от того, что ему было поручено судьбой, — все это довело его до этого момента.
Орден рушился вокруг него, половина из них присоединилась к таинственной группе, другая половина выполняла его приказы, не веря в них. Гарри полностью вышел из-под его контроля, а если присмотреться, то и школа вышла из-под его контроля. Он был настолько поглощён упадком своего Ордена, Гарри и Волдемортом, что даже не заметил, как МакГонагалл быстро взяла бразды правления в свои руки. В Министерстве его считали сумасшедшим старым дураком, а его слово почти ничего не значило для волшебников.
Он остался с падающей репутацией, головной болью и холодным одиночеством, поселившимся глубоко в груди. Возможно, ему пора было сесть и не делать ничего, кроме как слушать, что скажет Гарри.
Если, конечно, его когда-нибудь найдут.
***
У нее все болело, и тяжелое молчание, преследовавшее ее повсюду, действовало ей на нервы. Дело было не в том, что ее ребра все еще были сильно перебинтованы после трех дней лечения, и не в том, что она решила возвести вокруг себя барьер, чтобы люди не сталкивались с ней в коридорах. Нет, просто потому, что она была членом ПЗ. Джордж получал такое же странное молчаливое отношение, а ведь он даже не был близнецом Уизли, который участвовал в битве. Это тягостное молчание имело мало общего с травмой, они даже имели мало общего с турниром в субботу. Они имели отношение к исчезновению Гарри Поттера и его возможной (хотя некоторые говорили, что вероятной) смерти. Это было глупо, а тот факт, что она вошла в Большой Зал, и все студенты резко замолчали, стал последней каплей. В течение нескольких дней Дамблдор следил за каждым шагом ПЗ и на каждой трапезе произносил одну и ту же речь о том, что «если у вас есть информация, которая может быть полезна для выяснения того, куда профессор Мартин переместилась с Гарри, то вы должны выйти вперёд». Эмми была готова накричать на Дамблдора прямо здесь и сейчас и, возможно, сделала бы это, если бы Сьюзен не заметила предупреждающие знаки и не вцепилась в ее руку в последний момент. — Не сейчас, — зашипела она, увлекая Эмми в сторону гриффиндорского стола, который заняла ПЗ. Немного обидевшись на то, что Сьюзен пробралась прямо через ее барьер, Эмми вынуждена была признать, что, возможно, она тоже немного устала, и это делает ее особенно раздражительной. — Тогда когда? — Кто-нибудь слышал о нем? — спросила Сьюзен у группы в целом. Все покачали головами. Кроме того, что они видели его во время битвы, никто не видел и не слышал о Гарри с тех пор, как Элли исчезла вместе с ним после боя. Дафна и мадам Помфри видели Элли лишь мельком, когда она пришла забрать Молли из-под их опеки. Уставшая, с ожогами на шее и лице, Дафна с радостью отдала Молли матери, не задавая вопросов. И только теперь, после трех дней неведения, она начала жалеть, что не удосужилась спросить. — Нашла его! — шипела Стефани, бросаясь рядом с Эмми и проскальзывая на несколько дюймов по скамейке, когда она случайно соприкоснулась с ее барьерным заклинанием. — Руби только что сообщила, что он провел ночь субботы и большую часть воскресенья в особняке Мартин, а потом они вчетвером — Гарри, Элли, Руби и Сириус — уехали за границу, чтобы сделать что-то, что мне не совсем понятно, о чем узнал Чарли. Молли с Тонкс. Она сказала все это торопливым шепотом, так что некоторым членам ПЗ, которые не были достаточно близки, пришлось повторить историю, прежде чем они вникли в события. — Отлично, — проворчала Эмми. — Он скоро вернется? А то я так близка к тому, чтобы убить Дамблдора. — Она держала пальцы на расстоянии волоска друг от друга, чтобы показать, как близко она была к тому, чтобы наброситься на директора. Поскольку, когда Эмми выходила из себя , Пожиратели Смерти, как правило, умирали, Эбби и Сьюзен объединили усилия, чтобы вытащить ее из Большого зала и отвести на первый урок. Эмми была недовольна тем, что ее тащат, и ее ребра, конечно, протестовали, но это было нормально, потому что они не прошли дальше входа в замок, прежде чем ей представилась возможность снять напряжение. Драко Малфой лениво прислонился к стене, ухмыляясь в неприятной и самодовольной манере. Крэбб и Гойл прислонились к стене рядом с ним, но не смогли повторить его непринужденную позу и мерзкую ухмылку. — Вы действительно думаете, что он еще жив? — Голос Малфоя был достаточно громким, чтобы привлечь внимание всех, кто находился у входа, и многих, кто сидел на самых концах столов факультетов. Было удивительно, как он мог добиться такой громкости, не выглядя при этом кричащим. — Эта шлюха Мартин, наверное, выбросила его тело в канаву. Эмми ударила его в лицо жалящим заклятием, а затем ударила в живот простым заклинанием, которое имитировало эффект хорошего удара. Все произошло в мгновение ока, слишком быстро, чтобы головорезы Малфоя успели понять, и к тому времени, как они достали свои палочки, Малфой уже лежал на земле, задыхаясь. — Гарри не умер, — заверила Малфоя Эмми, довольно грозно шагая к нему. — А профессор Мартин — не шлюха. Она выпустила два Обездвиживающих по Крэббу и Гойлу, а затем скрылась в классе, прежде чем кто-то успел повесить это на нее и назначить ей отработку. Или три. Сьюзен закатила глаза на Малфоя и последовала за Эмми, пока Эбби приседала на пол перед ним. Она убедилась, что его внимание полностью приковано к ней, прежде чем ударить его по лицу. — Спроси у своего отца, где твоя мать. С этими словами она вернулась в Большой зал, чтобы еще немного позавтракать и подождать Джинни и Полумну. В отличие от Эмми, ей не посчастливилось избежать наказания, и она только что взяла в руки хороший кусок тоста с джемом, когда профессор Спраут налетела на нее и назначила отработку за то, что она сломала нос другому ученику. Она не стала спорить, просто пообещала быть в первой теплице в семь часов вечера. Так прошел день. Гарри и Элли по-прежнему не было видно, и Дамблдор с каждым днем все больше и больше расстраивался. В какой-то момент Анадайна Смит проскользнула в картину у туалета для девочек на втором этаже, чтобы сообщить Гермионе новость о том, что Дамблдор отправил Орден на поиски Гарри по известным местам обитания Пожирателей Смерти. Гермиона почувствовала небольшое чувство вины за то, что члены Ордена подвергаются ненужной опасности, но она не была уверена в том, что может спокойно рассказать Дамблдору, не испортив отношения с Гарри и ПЗ. Она знала, что было бы неправильно держать его в неведении, особенно при таких обстоятельствах, когда он так явно боялся за Гарри. Однако она ничего не могла с собой поделать и утешалась тем, что все, кто отправлялся на поиски, были квалифицированными аврорами. Дамблдор сам вёл в эти дни занятия по ЗОТИ. Ни у кого не было сомнений, что он посещал эти занятия в расчете на то, что ученики расскажут что-нибудь о профессоре Мартине, что могло бы помочь им найти Гарри. Его первый класс состоял из тех семикурсников, которые решили продолжить изучение ЗОТИ. Дамблдор взял экземпляр учебника, лежавший на столе Элли, и открыл его на странице, где, по его мнению, они должны были закончить к этому моменту семестра. Он вызвал одну из учениц (не из ПЗ), чтобы продемонстрировать заклинание, которое он выбрал наугад, и почувствовал небольшое раздражение, когда она выполнила заклинание идеально и без колебаний. — Мисс Спиннет, пожалуйста, опишите мне темы, которые вы изучали в этом году. Алисия начала быстро, но тщательно описывать повторное изучение всех заклинаний, которые они должны были знать с первого по шестой курс, прежде чем призналась, что они уже закончили часть учебника для седьмого курса и теперь сосредоточились на объединении всего материала, чтобы стать высокоэффективными и квалифицированными защитниками. — Мы только что прошли еще одну часть по лечебным заклинаниям и правилам Министерства, — с готовностью закончила она. — Что за правила Министерства вы изучали? — спросил Дамблдор. Он был более чем обеспокоен, узнав, что его профессор Защиты была далеко не той ведьмой-убийцей, в которую он превратил ее после ее исчезновения. Элли Мартин обожали все ее студенты, и, судя по всему, она была очень компетентным преподавателем. Впервые за многие годы Дамблдор был уверен, что его студенты успешно сдадут ЖАБА по Защите от Тёмных Искусств как на письменном, так и на практическом экзамене. Ему не нравилось думать о ней хорошо, когда Гарри все еще не было видно. — О, она научила нас, что нужно делать, когда вы обезвредили или убили Пожирателей смерти. — А. Для Дамблдора посещение ЗОТИ оказалось совершенно неприятным опытом.***
— Никто его не видел, Альбус, — объявил Грюм в четверг вечером в штаб-квартире Ордена. — Мы искали везде, Зем расспрашивал во всех обычных и не очень обычных местах. — Он как будто исчез, — добавила Гестия. Молли Уизли издала придушенный звук и постаралась не показать, как сильно на нее повлияло исчезновение Гарри. Они все чувствовали это, весь Орден, неся в себе неопределенное чувство, которое пришло с потерей человека — вернее, мальчика, — который был их единственной надеждой на то, что однажды Волдеморт будет побежден. На самом деле, единственными, кто, казалось, совершенно не пострадал от исчезновения Гарри, были Снейп и Тонкс. Снейп - потому что он никогда не выглядел так, будто его что-то трогает, а Тонкс - потому что... миссис Уизли не была уверена, почему Тонкс не выглядит обеспокоенной. Она была не единственной, кто изучал Тонкс. Люпин заметил спокойствие Тонкс, как только она вошла на кухню в подвале из комнаты, которую она захватила как свою собственную наверху. Он не стал задумываться о причине ее переезда из маленькой квартиры в свободную комнату в коридоре рядом с Сириусом; он списал это на то, что ей нравится компания. Тем не менее, свободная комната в штаб-квартире не давала ей повода быть настолько уверенной в том, что с Гарри все в порядке. Если бы не тот факт, что Сириус тоже пропал (а Дамблдор и остальные члены Ордена еще не заметили этого), Люпин и сам был бы более обеспокоен. Пока Тонкс рассказывала им всем о том, что Сириус засел на чердаке с Клювокрылом, Ремус точно знал, что его друга вообще нет нигде в доме. Значит, Сириус пропал в то же время, что и Гарри, и Тонкс все об этом знала. Люпина больше всего волновал вопрос, как поднять эту тему, как узнать наверняка, что происходит и как... В коридоре раздался громкий удар, заставивший всех подпрыгнуть, а тех, кто был еще больше на взводе, достать свои палочки. Коридор наполнился лающим смехом Сириуса, к которому вскоре присоединился другой смех, женское хихиканье, быстро перешедшее в истерический хохот. Люпин мгновенно оказался на ногах, его опередили только внезапно оживившийся Дамблдор и Тонкс, которая в мгновение ока выскочила из кухни. В коридоре Сириус согнулся пополам и искренне смеялся, прислонившись к светловолосой женщине, которую Люпин никогда не видел, но много слышал о ней за последние несколько месяцев. Сказать, что он был удивлен, было бы преуменьшением: насколько он знал, у Сириуса не было возможности познакомиться с ней, и уж тем более не было случая, когда Дамблдор раскрыл бы ей секрет штаб-квартиры Ордена. Конечно, вопрос о том, как ей удалось обойти чары Фиделуса, был не столь актуален, как тот факт, что они с Сириусом смеялись так, словно только что провели лучший день своей жизни. Они оба промокли насквозь, были покрыты грязью и выглядели так, словно только что побывали в драке. Члены Ордена наблюдали, как Сириус, который всегда был немного сумасшедшим, и Руби (о которой часто говорили со страхом) двигались вместе, пока он вел ее шатающимися шагами вальса. Если они и знали, что за ними наблюдают, то не подавали никаких признаков этого. — Сириус Блэк! — Крик миссис Уизли прорезал беззаботную атмосферу, окружавшую Сириуса и Руби, как убийственное проклятие. Он поднял голову посреди па, и удивленно уставился на миссис Уизли. Он не выглядел подавленным или угрюмым, как это было большую часть прошлого года. На самом деле он выглядел счастливым; Люпин даже мог бы сказать, что он снова выглядел молодым. Он набрал вес; теперь он уже не был тем, кем был, когда сбежал из Азкабана. Его волосы вернулись к состоянию, в котором были до заключения: лохматые, в небольшом беспорядке и ниспадающие на глаза с непреднамеренным совершенством. Это привлекло Люпина; он не знал, хочет ли он разрушить такое счастье, когда жизнь Сириуса до недавнего времени была такой мрачной и безнадежной. Сириус выпрямился, потянув Руби за собой, и они стояли лицом к лицу с Орденом, как непослушные дети, пойманные за чем-то нехорошим. — Что-то случилось? — резко спросил Сириус. Его улыбка увяла, когда он увидел изможденные лица членов Ордена, выходящих из кухни. — Что-то случилось? — Миссис Уизли практически кричала. — Гарри пропал, а ты гуляешь с этой... этой женщиной! Руби выглядела оскорбленной тоном голоса миссис Уизли. — Эй! — Молли, успокойся, с Гарри все в порядке. — В порядке? В порядке? Его ударили ножом — ножом! — на глазах у всей школы, а потом эта так называемая профессор похитила его! — Миссис Уизли уже собиралась выместить все свое разочарование на Сириусе, когда ее прервала Руби, которая подошла прямо к миссис Уизли. — Эй! Этот так называемый профессор — моя лучшая подруга, и она никогда бы не обидела Гарри… — Кроме случайного удара ножом, — услужливо прервала Тонкс. — Кроме случайного удара ножом, — согласилась Руби. — Она никогда не делала ничего плохого тем, кто этого не заслуживал. Она сражалась в последней войне! Она видела, что происходило, когда Волдеморт был у власти. Неужели вы думаете, что она добровольно убьёт единственного человека, у которого есть реальная возможность убить этого ублюдка раз и навсегда? — Руби. — Сириус успокаивающе положил свою руку на ее руку, но это мало ее успокоило. — Вы ничего не знаете об Элли Мартин, и вы ничего не знаете обо мне! С этими словами она развернулась и устремилась вверх по лестнице, а не через парадную дверь. Ее подъем по лестнице был тихим и не таким, как можно было бы ожидать от человека, впадающего в ярость. Орден смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду, а затем все повернулись посмотреть на Сириуса, который внезапно оказался в центре внимания. Миссис Уизли выглядела взбешенной, ее лицо было таким же красным, как и волосы, и она все еще была зла после своей прерванной тирады. Казалось, она вот-вот переключит свое внимание на Сириуса, когда вмешался Дамблдор, на лице которого была написана подавляемая ярость. Сириус пожалел, что не пошел за Руби, потому что знал, что упустил последнюю возможность сбежать, прежде чем Дамблдор взорвется яростью.
Примечания:
See you next time!
