Глава 56
30 апреля 2023 г., 18:00
Он приземлился в переулке, приседая, и его неожиданный пассажир сполз с его спины, кашляя и задыхаясь. С внезапной тяжестью в животе Джесси обернулся. Ни один Пожиратель смерти не стал бы издавать такие звуки после аппарации. Конечно, обернувшись, он обнаружил своего младшего брата Эндрю, свернувшегося на земле и кашляющего.
Джесси выругался и поднял брата на ноги. Он убьет его за то, что он сделал такую глупость. Как только закончит наказывать себя за то, что не заметил, что его брат вообще следил за ним.
— О чем, во имя Мерлина, ты думал? — потребовал он со злобным шипением.
— Извини, — вздохнул Эндрю. — Не думал, что все так обернется.
— А что, по-твоему, должно было произойти? Аппарировать с кем-то достаточно сложно, даже если меня при этом не застигли бы врасплох. Я мог бы расщепить тебя, даже не зная об этом.
Эндрю нахмурился, услышав незнакомые слова, и Джесси пришлось побороть желание ударить его. Иногда, когда он был в Хогвартсе, а мир стоял на пороге войны, было легко забыть о том, что ждет его дома. Легко забыть, что он был черной овцой в семье, тем, о ком никто не говорил конкретно, ограничиваясь общими замечаниями.
Это делало тот факт, что Эндрю проследовал за ним, еще более опасным. У него не было возможности защититься, а родители никогда не простят ему, если из-за него покалечится или погибнет младший брат.
— Иди домой, — приказал Джесси.
— Нет, — сказал Эндрю со всем упрямством, на которое только был способен четырнадцатилетний ребенок.
— Это была не просьба.
— Ты не можешь мной командовать, — упрямо настаивал Эндрю. — Я скажу маме и папе, что ты улизнул.
— Сейчас середина дня, — ответил Джесси с раздражением. — В середине дня уйти — не значит улизнуть.
— Значит, когда ты так одет и у тебя полный карман золота.
Джесси сузил глаза, но все дальнейшие требования узнать, зачем его брат рылся в его вещах, были прерваны голосами, раздавшимися в переулке. Он действовал без раздумий. Он затолкал Эндрю обратно в нишу, наложил на проход защитные чары, а затем снова скрылся в тени, как раз когда две громадные фигуры вошли в переулок.
Они пришли рано, и из-за того, что Эндрю отвлекся, у него не было времени расставить ловушки. Ему придется делать это в одиночку, под присмотром младшего брата. Он даже не мог сказать ему, чтобы он не смотрел, потому что это привлекло бы внимание к укрытию Эндрю.
Он подождал, пока они пройдут мимо его укрытия, а затем наложил на оба конца переулка антиаппарационные сглазы. Они не заметили, что что-то случилось, пока Джесси не ударил их в спину парой Оглушающих. Огромный громила Крэбб-старший замер и упал лицом вперед, но Гойла защитила громада его друга. Он резко развернулся и выпустил в Джесси заклинание, но Джесси был быстрее.
Из алькова Эндрю с открытым от ужаса ртом наблюдал за тем, как его старший брат с помощью магии расправился с двумя мужчинами. С его точки зрения, эти люди никому ничего не сделали, и мысль о том, что его брат может причинить кому-то вред, не давала ему покоя. Раздалось множество вспышек света, а затем вторая громадная фигура резко упала.
Джесси даже не вспотел. Он снял чары с ниши, чтобы освободить брата, но Эндрю не шелохнулся. Более того, он отпрянул от брата, прижавшись к стене позади него.
— Что ты наделал? — его ужасающий шепот, казалось, едва дошел до Джесси, но он напрягся при этих словах. — Ты убил их.
— Они не мертвы, — спокойно сказал Джесси. — Я сказал тебе идти домой.
— Я не думал, что ты собираешься напасть на кого-нибудь! — отвращение в голосе Эндрю даже не заставило Джесси задуматься.
— Эти люди убили много других людей. Надеюсь, тебе никогда не придется понять, что я только что сделал.
Раздался тихий хлопок, и в конце аллеи появились три ведьмы из ДМП. Джесси снял антиаппарационные щиты, и они двинулись вперед, чтобы забрать двух упавших мужчин. Кроме беглого приветствия и небольшого замечания по поводу пореза на щеке Джесси, они ничего не сказали.
— Ты закончил на сегодня? — спросила одна из ведьм перед тем, как они ушли.
— Нужно купить кое-какие припасы. Не волнуйся, я буду держаться подальше от неприятностей.
— Хорошо.
Три ведьмы исчезли, а Джесси остался стоять с младшим братом, который больше никогда не будет смотреть на него так же, как раньше. Он был черной овцой так долго, что мог бы подумать, что это перестанет причинять боль.
Осталось одиннадцать дней.
***
Их дыхание было тяжелым, отчего стекло маленького окна запотевало. Наверное, хорошо, что никто не обращал внимания на маленький чуланчик, потому что даже при наличии заглушающих чар и заклятий нетрудно было догадаться, что там происходит. Элли сидела на штабеле перевернутых ящиков, уткнувшись лицом в плечо Гарри и вцепившись в его куртку, чтобы не закричать. Его руки были прижаты к стене позади нее, а ее руки сжимали его спину так крепко, что, наверное, процарапали дыры в коже. Но ему было все равно. Это было быстро, это было грязно, и это был, наверное, лучший секс, который был у них обоих с тех пор, как родилась Молли. Ноги Гарри подкосились под силой его и Элли удовольствия, и он рухнул на пол, увлекая за собой Элли. Она с хихиканьем рухнула на него сверху, а он пытался отдышаться. — Мы обязательно сделаем это снова, — пробормотал он, проводя руками вверх и вниз по ее спине. — Может быть, не в чулане, — добавил он уже после. Единственным ответом Элли был стон. Возможно, это было согласие, а возможно, просто выражение того, что она не может пошевелиться, потому что ноги стали как желе. Гарри хотел бы верить, что это было и то, и другое, но дальнейшие размышления были прерваны, когда на его часах сработал будильник. — Черт, — пробормотала Элли. На мгновение они оба замерли, прежде чем начать действовать. Элли запрыгала на одной ноге, пытаясь натянуть брюки, а Гарри пытался найти ее левую туфлю. — Черт, черт, черт, — ругалась она, теряя равновесие и падая на ящик. Через две минуты, когда вся одежда была надлежащим образом надета, они выскользнули из шкафа в главный зал ДМП. Избежать двух дежурных волшебников было довольно легко, и им удалось без проблем проскользнуть в соответствующие кабинеты и расставить маленькие ловушки, придуманные близнецами. Один отдел пройден, осталось пройти еще дюжину. В отделе контроля над магическими существами Гарри с большим удовольствием прикрепил одну из самых неприятных ловушек к маленькому стулу МакНейра. Элли, в свою очередь, получала огромное удовольствие, прикрепляя очередную мерзкую ловушку к нижней части стола ведьмы из Департамента учета, которая на протяжении многих лет доставляла ей множество неприятностей, пытаясь, помимо всего прочего, составить полный и достоверный отчет о рождении, адресах и занятиях Элли. Тот факт, что она присоединилась к Волдеморту, лишь дал Элли повод сделать то, что она хотела сделать уже сорок лет. В общей сложности им потребовалось пять часов, чтобы разложить ловушки по всему Министерству. Несколько раз им едва удалось избежать обнаружения, а еще один раз они остановились, чтобы немного поразвлечься в другом чулане. Осталось десять дней.***
Спальня Стефани была покрыта мягким слоем карт и схем. Стоило ей только дернуть ногой, и лавина пергамента погребла бы Рона под собой. Они не видели ее кота, Шепота, несколько часов, и, поскольку дверь спальни была закрыта, вряд ли он выбрался наружу. В этом хаосе был порядок, но если бы кто-нибудь из них попытался объяснить его кому-то другому, то у этого кого-то не возникло бы ни йоты понимания. Они уже пытались объяснить систему Гермионе, но она просто отмахнулась от них и сказала, что это не стоит того. Там были карты Министерства магии, списки людей, с которыми они работали. Там был чертеж каждой из маленьких ловушек близнецов, несколько домов Пожирателей смерти и даже звездная карта, которая каким-то образом была включена в один из планов и о которой давно забыли. — Это никуда не годится, — объявила Стефани. — Нам придется заблокировать каминную сеть. Рон поднял глаза от карты Отдела Тайн, которую он изучал, и нахмурился. — Мы не можем перекрыть камины. Они нужны нам, чтобы привести Фаджа. Стефани покачала головой, и он ненадолго задумался о том, чтобы встать и пойти посмотреть самому, но не захотел нарушать весь этот хаос. — Может быть, мы сможем заблокировать все адреса, кроме тех, которые нам нужны? Просто мы оставляем их открытыми, чтобы они могли уйти. — Значит, мы блокируем исходящие? Стефани снова покачала головой, и Рон начал ненавидеть этот жест. Семь часов, проведенных в ее комнате за просмотром карт, сводили его с ума. Рон не хотел думать о том, что сделает его мать, если заметит, что он пропал с Гриммо. — Если мы так поступим, то Пожиратели Смерти могут просто продолжать прибывать. У нас просто не хватит сил, чтобы противостоять такому нападению. — Но если мы оставим выход открытым, они смогут уйти, — пробормотал Рон, глубоко задумавшись. Наконец Рон сдался, вскинул руки вверх в разочаровании и объявил, что ему нужна еда и что завтра они могут попробовать еще раз. Выбираясь из комнаты, они обрушили довольно много карт и схем. Однако они спасли Шепота от удушья под пропавшей звездной картой. Осталось девять дней.***
Нельзя было много раз играть с самим собой в слова, при этом не сойдя с ума. Для Джинни, как оказалось, эти два раза были пределом, до которого ее внимание могло удерживать игру. Как она продолжала выполнять эту обязанность, было непонятно. Не была же она настолько ужасна во время последней вылазки? Тем не менее, близнецы помогли ей и нашли для нее интересное заклинание, которое гарантировало, что ее пятая точка не отсидится, пока она будет сидеть у Дамблдора. И это были действительно долгие часы. Старый директор провел последние полторы недели, запершись в своем кабинете и изучая все, что, как ему казалось, он знал о Гарри. Джинни знала о Гарри больше, чем когда-либо хотела знать, и то, что Дамблдор не разгадал эту загадку, было гениальной глупостью, на которую способен только великий Альбус Дамблдор. Изначально она не выбирала слежку за директором, просто её цель была неожиданно убита Волдемортом, из-за чего у неё появилось много свободного времени. Не то чтобы оно того не стоило. Всё, что было сказано во время спора с Сириусом, задело Дамблдора настолько, что он издавал странные недовольные звуки и сокрушался по поводу своего глупого поведения. Возможно, когда всё закончится, она действительно порекомендует Гарри полностью признаться. Ну, хорошо, даже она не зашла бы так далеко, но, возможно, для начала не помешало бы немного рассказать о событиях лета. Джинни подавила зевок и наблюдала, как двенадцатилетний Гарри, весь в слизи и собственной крови, поднялся из Омута Памяти Дамблдора и начал рассказывать о событиях в страшной Тайной комнате. Это была не та история, которую ей особенно нравилось слушать, но что-то в том, как он ее рассказывал, казалось, задело Дамблдора. Он посмотрел еще два раза, прежде чем позволил фигуре Гарри опуститься обратно в чашу. Портрет, к которому прислонилась Джинни, — портрет древнего волшебника, который был директором школы около шестисот лет назад, — постучал по боку своей рамы, чтобы привлечь её внимание. — Лучше закончить на ночь, девочка моя, — шепотом посоветовал волшебник. — Неизвестно, сколько это продлится. Поспи немного, мы пошлем старую Смит, если случится что-нибудь интересное. Джинни с облегчением кивнула и сжала бусину, прикрепленную к ее браслету. Перед каникулами Руби превратила его в портключ, и он определенно находил себе применение. Осталось восемь дней.***
— Мы действительно в Албании? Недовольный тон раздался слева от Эбби, и ей пришлось подавить смех. Не потому, что она боялась, что ее услышат, а потому, что она боялась, что в ее состоянии, лишенном сна, это может превратиться в истерику. — Я не подписывалась на Албанию, — снова пробормотала Эмми. На этот раз ее голос звучал ближе. — В Албании происходят плохие вещи, связанные с Волдемортом, и я на них не подписывалась. Ветка дерева отлетела с ее пути, и Эмми появилась в лесу с крайне недовольным видом. В ее волосах застряла ветка, а правая сторона лица была испачкана грязью. Эбби не была уверена, что выглядит лучше, поэтому не решилась комментировать. — Ты вроде как подписывалась, — напомнила ей Эбби. — Истребление Пожирателей смерти? Плохие вещи, связанные с Волдемортом, входят в набор. Эмми надулась и скрестила руки, выглядя ничуть не впечатленной рассуждениями Эбби. Эбби предпочла проигнорировать это и начала осматривать лес, в котором они оказались. Вздрогнув, она вынуждена была признать, что здесь было жутковато. Они оба знали, что этот лес был тем самым, в котором Волдеморт прятался все эти годы. Тот факт, что они последовали за Петтигрю, говорит о многом. Маленький крысенок был гораздо умнее, чем они ему приписывали. Хотя, возможно, "умнее" - не лучшее слово. Хитрее, приспособленнее? Что-то в этом роде. Эбби огляделась вокруг и вздохнула в знак поражения. — Как найти крысу в огромном и диком лесу? — Призвать её? — предложила Эмми, все еще скрестив руки и надувшись. — Призвать её? — недоверчиво повторила Эбби. — Как будто это может сработать. Никто не может быть настолько... глупым. Эмми подняла брови и усмехнулась. Она взмахнула своей палочкой и произнесла заклинание вызова. На мгновение ничего не произошло, а затем воздух наполнился тихим высокочастотным визгом. — Нет — засмеялась Эбби. — Даже он не может быть таким глупым. Крыса без одного пальца на ноге пронеслась по воздуху в их сторону. Прежде чем Эбби успела протянуть руку и выхватить ее из воздуха, все изменилось. Крыса превратилась обратно в человека и резко повернулась на месте в воздухе. Торжествующая ухмылка Эмми померкла, и она закатила глаза. Последнее, что она сказала, прежде чем они с Эбби последовали за ним, было тихое, но выразительное: "Черт". Осталось семь дней. Возможно.***
Если чего и не хотелось иметь на хвосте, так это разозленного аврора. Разозленный аврор и разозленный Невыразимец на хвосте говорили о будущем, наполненном болезненными воспоминаниями и мрачными днями. А Римус даже не сделал ничего особенно плохого. Он сделал одно замечание, всего лишь одно брошенное замечание о разнице в возрасте между Гарри и Элли (до того, как ему сказали, сколько ей на самом деле лет), и теперь Тонкс обиделась и не разговаривает с ним, а Руби встала на ее сторону. Он даже не знал Руби, но она с радостью изображала заботливую подругу и встала на сторону Тонкс из-за того, что он сделал что-то не так. Он только начал понимать, что сделал не так. Только потому, что Сириус, наконец, перестал смеяться достаточно долго, чтобы объяснить, что замечание о Гарри и Элли можно было воспринять и как оскорбление в адрес Тонкс. К тому времени, как это пробилось сквозь слои отрицания и жалости к себе, Тонкс и Руби уже исчезли, чтобы заняться какой-то темной и таинственной работой для Гарри, и он остался с Сириусом, который разражался смехом каждый раз, когда видел растерянное лицо Римуса. — Что мне делать, Бродяга, старый друг? Сириус сразу же посерьезнел. Он схватил Римуса за плечо и серьезно посмотрел на своего друга в первый раз с тех пор, как тот совершил ошибку. — Лунатик, сделай себе одолжение и пригласи мою дорогую кузину на свидание. — Но… — В его голове пронеслись все причины, по которым он был неподходящим потенциальным партнером. Он придумывал себе отговорки о своей ликантропии и возрасте (из-за чего он и попал в беду в первую очередь), об отсутствии приличной работы и денег. У него был довольно обширный список. — Ай! — Перестань думать об этом. — Сириус ухмыльнулся, а Ремус свирепо посмотрел на него, потирая затылок, по которому его друг только что ударил книгой. — Просто пригласи ее на свидание. Осталось шесть дней.***
Он был таким дураком. Слова Сириуса повторялись в его голове, и как бы он их ни крутил, они никак не могли обрести ту форму, которую он для них придумал. Последние несколько лет он так сильно переживал за невинность Гарри и его молодость, что не смог увидеть правду. Все остальные уже знали об этом, но теперь он смог убедиться в этом сам. Он совершил ошибки; ошибки, которые, как он опасался, нельзя было исправить. Ошибки, которые, как он боялся, могли привести к смерти Гарри, даже если он стал невероятно искусным бойцом. Возможно, сейчас у него были бы большие шансы против сил Волдеморта, но из-за своего страха Дамблдор не поделился многим, что могло помочь привести Волдеморта к окончательной гибели. Прежде чем поделиться информацией, нужно было многое сделать, и он боялся, что с новым отношением Гарри к тому, что нападение — лучшая защита, у Дамблдора не будет времени. Страх. У него было так много страхов, о которых он постоянно беспокоился. Страх за Гарри, страх за волшебный мир. Страх за себя, что однажды он падёт, и не будет никого, кто мог бы это предотвратить. На протяжении многих лет он так старался быть тем, кто сможет остановить Волдеморта, но, возможно, сейчас пришло время сделать шаг назад и признать то, что он всегда знал. Конец не может быть предрешен никем, кроме Гарри, и если то, что он слышал из слухов и видел сам на турнирах по Защите от темных искусств, хоть что-то значило, это произойдет очень скоро. Не зная ни о каком важном отсчёте времени, он, тем не менее, чувствовал надвигавшийся рок.
Примечания:
See you next time!
