Кровь Феникса (Blood of the Phoenix)

      Борьба с Беллатрисой была похожа на хорошую пощечину. Сила и желание причинить боль присутствовали, но желание убить было таким же сильным, как у новорожденного котенка. Конечно, она хотела убить его, но то, чего хотела она, и то, чего хотел её хозяин, — две совершенно разные вещи. У Беллы был четкий приказ, когда дело касалось Гарри, и это означало, что, хотя она могла свободно попытаться убить Элли, лучшее, что она могла сделать, это играть с Гарри и раздражать его.       Это действовало ему на нервы. Он был не против убить Беллу, и если бы они не были так равны, он бы уже сделал это, но было невероятно неприятно сражаться с кем-то, кто постоянно весело гоготал и пускал в тебя вредные заклинания.       — Парализующее? — недоверчиво крикнул он ей вслед, отбивая безобидное проклятие тыльной стороной ладони. — Можешь хотя бы притвориться, что ты не в полном порядке, и попробовать что-нибудь более смертоносное?       Она метко выстрелила Круциатусом через плечо, и ему пришлось нырнуть в сторону, чтобы уклониться, и, как ни странно, он почувствовал себя немного лучше.       Они прошли ещё через одну дверь, и комната, в которую они вошли, была таким же размытым пятном, как и все до неё. На мгновение Гарри мог поклясться, что увидел золотистый свет, но он не стал оглядываться по сторонам, чтобы найти его источник. Его внимание было сосредоточено исключительно на Беллатрисе, которая вела его, казалось, бесконечной погоней по недрам Министерства магии.       Когда она вынуждена была замедлиться, когда ее заклинание, предназначенное для того, чтобы снести дверь с петель, отскочило, Гарри выпустил ей в спину Жалящее Заклятие. Она слегка пошатнулась, но это ее не остановило. Она поднялась на ноги и снова двинулась вперед, прежде чем он успел ее догнать. Для человека, проведшего последние двенадцать лет в Азкабане, она была в удивительно хорошей форме.       Гарри толкнул тяжёлую дверь, отчего по запястью пробежала легкая дрожь, и, спотыкаясь, спустился на несколько ступенек. Неожиданная смена пола застала Беллу врасплох так же, как и его. Просто он быстрее пришел в себя. Помогло то, что большинство ее заклинаний не сработало, а его дуэль с Люциусом была более чем разочаровывающей.       Он налетел на нее, и они оба кувырком полетели вниз по каменным ступеням. Боль пронзила его, когда он снова и снова грубо приземлялся, пока, наконец, они не остановились, бок о бок, внизу. Гарри присел на корточки, прежде чем она успела перевести дыхание. Из уголка ее рта капала кровь, дыхание было хриплым.       Элли, очевидно, успела сделать несколько приличных попаданий, прежде чем Белла обратилась в бегство. Передняя часть платья Пожирательницы Смерти была испачкана красным, большое пятно расползалось по ребрам. Гарри не чувствовал ни малейшей жалости к ней, он прекрасно знал, что она сделала, чтобы оказаться в Азкабане.       Он выпустил ей в лицо замораживающее заклинание, но она заблокировала его щитом, а затем с хохотом исчезла. Гарри замер: он никогда не видел такого типа исчезновения. Она не воспользовалась портключом и уж точно не аппарировала, потому что у ПЗ были заклинания, предотвращающие и то, и другое.       Он медленно встал, издавая как можно меньше звуков и стараясь не делать резких движений. Она была в комнате вместе с ним, но где именно — оставалось только догадываться. Не было ощущения, что она прошла мимо него, но это могло быть частью заклинания. Он мог уйти и ждать, пока она не будет вынуждена вернуться в атриум, как единственный выход, или же подождать несколько минут, чтобы убедиться, что силы ее покинули, и подождать, пока она снова появится.       По лёгкому следу крови он решил, что не примет ни тот, ни другой вариант. Применив свои собственные чары невидимости, Гарри бесшумно пошел по следу, который она неосознанно оставила. Он вел не к какому-то выходу, а в середину комнаты, где возвышалась большая арка. По мере приближения Гарри мог поклясться, что слышит шепот. Казалось, они исходят из самой арки, и они словно тянули его к себе. Как будто они звали его вперед.       Насторожившись, он был уже в нескольких шагах, когда понял свою ошибку. Белла была умна, она была чрезвычайно умна. Она была вполне способна устроить ему ловушку, даже страдая от такой боли и потери крови. Она подтолкнула его, и он, спотыкаясь, шагнул вперед, рука автоматически вылетела вперед для опоры, но вместо этого проскользнула сквозь странную завесу, нависшую над аркой. Странное ощущение пустоты зародилось в его пальцах и медленно поднималось вверх по руке.       Это было похоже на ничто. Оно распространялось, медленно засасывая его внутрь, а шепот все не прекращался. В один ужасающий момент Гарри почувствовал, что начинает наклоняться вперед. Какая-то его часть отчаянно желала услышать слова, соблазнительно звучащие из-за завесы. Они взывали к нему, притягивая сердце, словно он должен был их знать. Он знал, что это часть его очарования, но было трудно бороться с тем, что так сильно тянет.       Гарри вспыхнул. Он не планировал использовать эту способность в присутствии Пожирателя Смерти, но ему казалось, что у него нет выбора. Падение и странное чувство, похожее на ничто, длилось всего несколько секунд, но эти секунды показались ему вечностью. Это было не то, что он жаждал испытать снова.       Гарри появился позади уже видимой Беллы и схватил ее за затылок, запустив руку в ее волосы и крепко сжав их. Он вдавил свою палочку в ее спину и пробормотал сильное заклинание принуждения, которое, как он надеялся, заставит ее следовать его указаниям. По крайней мере, на несколько минут, прежде чем она начнет сопротивляться. Она была слаба и потеряла много крови, так что Гарри надеялся, что ей будет труднее сопротивляться его заклинанию.       Он выхватил у нее из рук палочку и сунул ее в сапог. Она была в пределах досягаемости ее рук, но он был готов рискнуть. Они могли много узнать от палочки Беллатрисы Лейстрейндж.       Он еще раз резко дернул ее за волосы, чтобы убедиться, что привлек ее внимание. Она слегка хныкнула, но он не был настолько глуп, чтобы думать, что это из-за того, что он делает.       — Мы идем гулять, — прорычал он.

***

      Когда Элли удалось сморгнуть пыль с глаз, над ней склонилась Эбби с крайне обеспокоенным видом. Хотя у нее все болело, она не могла сказать, что было намного хуже, чем до взрыва пола. Хотя сейчас у Эбби была большая рана на лбу, из которой постоянно текла кровь по лицу и шее. Все было не так плохо, как казалось, потому что она не потрудилась ничего с этим сделать.       Элли попыталась сесть, и тут на нее обрушилась новая волна боли и ломоты. Она со стоном рухнула обратно на пол и зажмурила глаза, чтобы не видеть пляшущих пятен. Через мгновение, чтобы справиться с головокружением, Элли протянула руку Эбби, чтобы та помогла ей подняться. Эбби на мгновение замешкалась, прежде чем взять протянутую руку Элли и, ухватившись за локоть, потянула феникса к себе.       Часть пола отошла в сторону, когда она встала, и впервые она смогла хорошо рассмотреть повреждения. Атриум был в полном беспорядке. Пол, взорвавшись, выбросил куски мрамора и другие обломки высоко в воздух и в нескольких других направлениях. Вода в фонтане превратилась в мутную пыль, статуя домового эльфа лишилась головы, а у кентавра не хватало ноги. В каждой из других статуй были выбиты куски, и они выглядели старыми и потускневшими. Совсем не похоже на сияющий пример единства, которым они должны были быть.       Не то чтобы они изначально им были, но это уже не важно.       Тела мертвых и бессознательных Пожирателей смерти были усыпаны обломками, ничего особенно смертельного для тех, кто еще не умер, но достаточно, чтобы чувствовать себя некомфортно и оставить некоторые повреждения. Взрыв не дошел до лифтов и каминов, но создал барьер между ними.       — Что случилось? — спросила Элли, направляясь к большой дыре, которая теперь была в полу атриума.       Эбби пожала плечами, заглядывая через край в темное помещение.       — От остальных ничего не слышно, но я думаю, что это был Стивен, он вел этих трансфигурированных воинов прямо к Джинни и Сьюзен.       Другой взрыв, поменьше, потряс комнату, и Элли потеряла опору. Эбби схватила ее за руку, чтобы удержать от падения, и вскрикнула от боли. Вытянув руку, она растянула ребра, и раздался ужасный треск костей, что не могло быть хорошо.       — Может, я просто присяду? — предложила Элли.       Кивнув в знак согласия, Эбби помогла Элли подойти к фонтану и усадила ее на край бассейна. Теперь было почти невозможно разглядеть монеты на дне.       За дрожанием пола и оседающим мусором никто не услышал треск пламени в камине. Только когда позади них раздался крик, Эбби резко обернулась. Мощное взрывное заклятие вырвалось из ее палочки еще до того, как она успела понять, кто пришел.       — Протего!       Перед Дамблдором и миссис Уизли взметнулся щит, блокируя проклятие. Это был мощный щит, но Дамблдор явно не ожидал, что заклинание Эбби окажется настолько сильным. Взрывное заклятие разбилось о его щит с такой силой, что он попятился назад. Он достаточно быстро пришел в себя, но Эбби уже повернулась, чтобы запустить смертоносным заклинанием в Пожирательницу Смерти, выскочившую из соседнего камина.       Чары Эбби попали ей в грудь, и Пожирательница Смерти резко отпрянул под ударом. Кровь пропитала переднюю часть ее мантии, и она упала. Она была мертва прежде, чем Дамблдор или миссис Уизли успели отреагировать.       — Мисс Нейтан! — прорычал Дамблдор, потрясенный ее поведением. — Вы немедленно расскажете мне, что происходит!       Он направился к ней, прокладывая себе путь через завалы, миссис Уизли следовала за ним. Ее лицо было бледным, и хотя она слегка дрожала и выглядела испуганной, ее палочка была свободно зажата в руке, и она выглядела готовой к бою.       Эбби была впечатлена, хотя и не думала, что упоминание об этом — хорошая идея.       — Мы заняты, помогите или уходите, — коротко сказала она ему.       Дамблдор кипел от негодования и гнева из-за того, что четверокурсница так легко отмахнулась от него, но миссис Уизли заметила Элли, и, несмотря на всю свою ненависть к этой женщине, она не могла сидеть сложа руки, пока та, очевидно, была тяжело ранена.       Миссис Уизли прошла мимо Дамблдора и присела рядом с упавшей Элли, автоматически прикладывая свою палочку к нескольким более серьезным ранам и бормоча исцеляющие заклинания. Элли непроизвольно вздрогнула, когда миссис Уизли впервые вытянула свою палочку, но если матриарх Уизли и заметила это, то ничего не сказала.       На самом деле она вообще ничего не говорила все время, пока была сосредоточена на лечении того, что могла. Ледяной взгляд, брошенный на Элли, когда она попыталась сказать "спасибо", дал всем понять, что она еще не отошла от увиденного. Как только миссис Уизли закончила, Элли поднялась на ноги, не обращая внимания на все еще очень сильную боль, и вернулась к Эбби.       — Так, — сказала она, переходя в режим генерала и глядя на двух неожиданных нарушителей и Эбби. — Мы получили сообщение. Эбби, сообщи остальным, что Волдеморт уже в пути. Я хочу, чтобы они были готовы. Миссис Уизли, следите за дверями, любого вошедшего, которого вы не узнаете, оглушайте. Дамблдор, следите за пожарами, и кто-нибудь найдите мне эту чертову змею!       — Что вы собираетесь делать? — спросила миссис Уизли, даже когда Дамблдор открыл рот, чтобы закричать.       — Не сейчас, — огрызнулась Элли на директора. — Если вы хотите, чтобы все вышли из этого живыми, то выполняйте мои приказы. Теперь это моя игра, сэр, вы играете по моим правилам.       — Входящий портключ! — крикнула Эбби. — Мадам Боунс у нас через три, два, один!       Дамблдор заметно вздрогнул, услышав это имя, а когда сама мадам Боунс появилась между ним и Элли, он почувствовал, что у него открылся рот. Мадам Боунс была одета в полное боевое снаряжение Аврора, палочка пристегнута к руке в кожаной кобуре, волосы завязаны в пучок, монокля не видно. Она была покрыта забавной серой слизью, о которой никто не планировал спрашивать.       — Как мы держимся? — потребовала она, бросив взгляд на Элли, отчего весь мир Дамблдора на мгновение потерял равновесие.       — Хорошая охота, Амелия? — Элли ответила легкой улыбкой.       — Великолепная, — сухо ответила глава ДМП.       — Хорошо. Пожиратели смерти лежат повсюду, Стивен ответственный за пол и... ох! — Она замерла, по телу пробежала дрожь. — Гарри в камере смерти, Белла только что пыталась просунуть его сквозь завесу!       Глаза мадам Боунс расширились от ужаса, но в остальном она ничего не прокомментировала. Миссис Уизли наблюдала за всем этим обменом узкими глазами, а Дамблдор стоял молча, застыв почти как статуя, его взгляд метался между профессором ЗОТИ и очень уважаемым главным аврором.       Он ничего не понимал из того, что происходило вокруг него. О, он понимал каждую мелочь, например, тот факт, что Элли, очевидно, возглавила свою группу по изучению продвинутой защиты во время нападения на Министерство. Он понимал, что мадам Боунс знала о вторжении, но дальше этого понять было невозможно.       — Сектумсепра! — прорычала Эбби, поразив всех свирепостью своего проклятия.       Тело Пожирателя смерти упало в нескольких шагах от группы. Он упал обратно в дыру в полу, из которой, очевидно, только что вынырнул. Это был толчок, необходимый для того, чтобы вывести всех из оцепенения. В одном из дверных проемов раздался тихий хруст, и Элли протянула руку, чтобы остановить палочку Эбби.       — Нет, это Гарри.       Эбби не опустила палочку, но и не произнесла заклинание. Гарри обогнул угол вместе с Беллой и, когда они вошли в атриум, ослабил свою хватку. Она не спеша потянулась за своей палочкой, и Гарри позволил ей это сделать. Она показала на Темную метку на своей руке и рассмеялась.       — Вы все умрёте, — пропела она.       Элли ударила ее сзади Оглушающим, и она упала. — Сейчас! — крикнула она, и она, Эбби и мадам Боунс упали на пол.       Жуткое нечто заполнило воздух, когда Гарри пошел вперед, облако тьмы сомкнулось вместе, образуя форму человека, и Волдеморт появился в нескольких футах от упавшей Беллы.       — Привет, Том, — дружелюбно поприветствовал Гарри, выпуская в Волдеморта серию смертоносных заклинаний.       Все они отскочили от щита, и Гарри усмехнулся, когда Волдеморт в ответ запустил свои собственные заклинания. Однако он совершал ошибку: Волдеморт никогда раньше не сражался с Гарри, а Гарри редко, если вообще когда-либо, оставлял кого-то в живых, чтобы поговорить. Волдеморт играл с ним, считая себя гораздо более сильным дуэлянтом/волшебником/человеком.       Возможно, так оно и было, но он совершил ошибку, сыграв в игру Гарри.       — Ты смеешь произносить это имя? — шипел Волдеморт.       — Том Марволо Риддл. — Гарри покатал слова во рту, словно пробуя их на вкус, проверяя, как они ощущаются. — Интересный факт о фамилии Риддл, — добавил Гарри в разговорном тоне и выпустил в Волдеморта Обжигающее Заклятие, который пронзило щит Волдеморта. Волдеморт не споткнулся, не вздрогнул, но его мантия слегка задымилась, и появился отчетливый и резкий запах горелой плоти.       — Это не волшебное имя, не так ли?       С рычанием Волдеморт обрушил на Гарри Убивающее Проклятие, и тут всё пошло наперекосяк. Он легко уклонился от проклятия, но прежде чем он смог нанести ответный удар, его ударили в бок мощным замораживающим заклинанием. Когда каждый его мускул напрягся и он начал бороться с неожиданным заклинанием, Дамблдор вышел перед ним и начал дуэль с Волдемортом.       Застряв в роли невероятно медленно движущегося наблюдателя, Гарри получал мало удовольствия от светового шоу, наблюдая, как его планы шатко балансируют на острие ножа. Дамблдор, проклятый старый дурак, действительно его заколдовал! Ярость облегчила задачу, и через несколько секунд, долгих мучительных секунд, он был свободен.       Одно из заклинаний Дамблдора просвистело мимо Волдеморта и попало в Молли Уизли. Гарри не видел, что произошло, только то, что и Элли, и мадам Боунс быстро среагировали, воздвигнув перед женщиной щиты, которые только ослабили заклинание, когда оно врезалось в ведьму.       Разозлившись, Гарри воспользовался тем, что Дамблдор и Волдеморт отвлеклись, чтобы вспыхнуть. Он появился прямо позади Волдеморта и постучал его по плечу. Волдеморт крутанулся с палочкой наготове, и Гарри ударил его по лицу. Волдеморт потратил годы, даже десятилетия, на развитие своих магических способностей, и эти изменения не могли не сказаться на его физической форме. Сила удара Гарри, усиленного натурой феникса, отбросила Волдеморта назад.       Кровь хлынула из его и без того неправильной формы носа.       Позади себя он скорее почувствовал, чем услышал, как Элли сердито прорычала серию заклинаний, которые не позволили Дамблдору вмешаться. Он игнорировал все, кроме Волдеморта. Он снова ударил его в грудь Ударным Заклятием, который сокрушил его ребра прежде, чем Волдеморт успел оправиться от странного удара. Очевидно, никому еще не хватало смелости просто ударить его. Это принесло Гарри приятную искру удовлетворения от осознания того, что он был первым.       Гарри не переставал выпускать заклинания, приближаясь к упавшему Волдеморту. Большинство его заклинаний отскакивало от очень сильного щита, но некоторые проникали внутрь, и этого было достаточно, чтобы Волдеморт не смог подняться на ноги. Он так пристально смотрел на Волдеморта, что не слышал, как в каминах вспыхивает пламя.       Он подошел к упавшему Волдеморту и полез в карман, доставая маленький хрустальный шар.       — Ты знаешь, что это такое? — задал он риторический вопрос. Как только он достал его из кармана, Волдеморт устремил на него свой взгляд. В них блеснул голод, от которого Гарри захотелось съежиться.       — Пророчество.       Если Волдеморт и был способен к чему-то относиться с благоговением, так это, очевидно, к этой маленькой сфере. Гарри повеселился над его надеждами.       — Это, — весело сообщил ему Гарри, — дешевое пресс-папье, которое я купил вчера в маленьком магазинчике в Лондоне. — Гарри подбросил шар и позволил ему разбиться о мрамор рядом с головой Волдеморта. — Пророчество, настоящее пророчество, ну, я уничтожил его прошлым летом.       С рычанием ярости Волдеморт вскочил на ноги, и Гарри был атакован сбоку. Белла врезалась в него с силой, достаточной, чтобы выбить из него дух и сломать несколько хрупких костей в его руке. Он упал на мраморный пол и повернулся, чтобы увидеть, как Волдеморт схватил Беллу за руку, поднял ее на ноги, и они вдвоем исчезли.       Гарри позволил себе снова опуститься на пол.       — Все прошло хорошо.