Наташа Безухова

Наташа Ростова, укутываясь в одеяло, весело улыбалась и оглядывала комнату вокруг себя. Княжна Марья, в усадьбе которой обе подруги прибывали последний месяц, отходя от красного угла, с чуть ощутимой усталостью в голосе спросила: - Душа моя, отчего Вам не спится? - она подошла к кровати княжны и присела рядом с ней. С этими немного растрепанными волосами и горящими глазами Наташа была похожа на счастливого ребенка, будто бы вернувшегося с долгой и веселой прогулки и укладываемого спать своим гувернером. - Как я могу спать, Мари? Как же мне спать? - она приподнялась на локтях и, приблизившись к Болконской, легко чмокнула ее в щеку и, закрыв лицо руками, вновь рухнула на подушку и громко радостно засмеялась. Это не могло не вызвать улыбку на лице Марии. Она наблюдала эти метаморфозы Наташи уже третий день с момента приезда к ним графа Безухова - исхудавшая и спокойная, будто блаженная её компаньонка вдруг расцвела, озаряя своей улыбкой теперь всех, кого только могла увидеть. С одной стороны, Марья Болконская чувствовала в себе нить глухой, еле ощутимой обиды за столь быстрое увлечение Ростовой Безуховым, будто бы ее любовь к покойному брату Марии, как она сама считала, не должна была так быстро иссякнуть - память о нем, их чувства, время, проведенное вместе. Все это не могло уложиться в подсознании княжны, но вместе с тем она чувствовала радость за свою подругу. Поэтому она каждый вечер перед сном молилась перед иконами, прося Бога умалить это эгоистичное чувство в ней. После смерти Андрея жизнь для всех людей продолжалась. Хотя ещё жив был образ уходящего Андрея в ее голове. И сидящей у его кровати Наташи - единственной, кто всей душой понимал трепет Марии к болезненному Болконскому. Она видела, как они смотрели друг на друга, Мария ощущала всеобъемлющую любовь, исходящую от Ростовой и то, как благодарно и покорно принимал ее увядающий как цветок Андрей. Иногда Марью посещали мысли, что если бы последний был сейчас жив, она была бы бесконечно рада их свадьбе с Ростовой и что после войны все встало бы на свои места, даже несмотря на то, что это не дало бы ей самой никакой надежды на встречи с Николаем Ростовым, нежные чувства к которому княжна утаивала от всех. - Я в последний раз видела его в Москве до того, как она была отдана французам, и тогда он был так потерян... - слова Наташи вырвали Марию из неги собственных мыслей, - но, знаете, лишь по безукоризненной моей вере Вам, мой друг, я могу рассказать, что сделал для меня граф, - лицо Наташи вдруг приобрело оттенок той взрослой серьезности, которая свойственна была ей все то время, когда они с Марией ухаживали за Болконским. Наташа приподнялась на кровати и подогнула ноги, обнимая колени и отворачивая голову в смущении от своей компаньонки. В ее голосе Болконская ощутила ту вину, которую несла в себе Наташа. - Когда все произошло и я написала Вам то письмо, когда я отказала Андрею из-за Курагина, только Пьер, я чувствовала, был рядом... - Наташа повернула взгляд полный боли на Марию, от чего та невольно вздохнула с сожалением, - сколько было сделано ошибок мной в тот день, сколькие люди отвернулись от меня после моего проступка, но Пьер... О, Мари, Пьер был рядом со мной: он один слушал то, что говорила я, и, я знаю, он верил мне! - Наташа вдруг покраснела и опустила глаза. Болконская отвела взгляд в сторону окна и кажется незаметно улыбнулась - она была свидетелем той истории и, узнав Ростову гораздо ближе, давно уже изменила свое отношение к ней и чувствовала лишь сестринское понимание, будто бы семейную любовь к ней, а теперь впридачу - тонкую нить радости, откликающейся в душе Марии на восторженные слова Наташи о Безухове. - Я не могу ничего знать, не могу ничего говорить, но Пьер, он был рядом со мной столько времени... Я помню его ещё с тех пор, когда сама была ещё мала, - Наташа восторженно вспоминала все деяния Безухова. Она выдохнула весь оставшийся воздух и, захлопав своими пушистыми ресницами, подвинулась ближе к Марии, не спуская с лица счастливой детской улыбки, - Он, ах... Я знаю, кто-то не понимает его, он так добр со всеми. Мне не известно то, что было с его женой, но его сердце, Мария... Когда я увидела его, мне показалось, будто бы его душа и жизнь рвутся наружу из него, и он так благожелателен ко мне! Наташа поднялась с кровати и в своей той детской манере, которую сейчас узнала бы Соня, начала расхаживать по комнате, озвучивая все то, что смешалось в ее душе и разуме, сменяя интонацию и ярко взмахивая руками. - Вам же Пьер знаком больше, чем мне. Мой друг, сколько мудрости и силы в его мыслях и словах. Мне известен факт его массонства, его стараний о своих крестьянах. Ведь его душа, она так светла, мне кажется, и сам он... - Ростова вдруг засмеялась, но лишь от того, что не могла сдержать собственной радости от мыслей о Безухове, - разве он не прелестный, Мари? Все так зря говорят о нем недоброе, ведь одни его глаза, они так добры, и если раньше он был один, то в нашу встречу он как будто совсем изменился, но лишь к хорошему ближе. Он будто очистился, у него такая добрая улыбка... Болконская сидела, прямо держа спину, и с наслаждением наблюдала за Наташей. Мария внемлела ее словам и с каждой минутой все больше убеждалась в чувствах подруги, взаимность которых была очевидна пока только ей самой. Ее как будто материнская улыбка отвлекла Ростову от своих рассуждений, стоило последней заметить ее. Наташа засопела носом и, ощущая, что может сейчас доверить всю себя своей подруге, подскочила к Марии и села рядом с ней: - Мари, я прошу Вас, скажите же мне, разве не могу я рассчитывать на его чувства ко мне? - с надеждой, умоляюще смотрела на Марью Наташа, положив свои ладони на лежащие на коленях руки княжны. - О, мой друг, лишь только Вам и Пьеру понятно происходящее между Вами, но дабы успокоить Вас, - Мария чуть наклонила голову и прошептала, - он не сводил с Вас глаз весь вечер. В глазах Наташи будто бы загорелся огонь, они заблестели и Ростова вновь по-детски поцеловала Марью, не в силах сдержать в себе собственных чувств. Девушка рухнула обратно на подушку и закрыла глаза, с наслаждением вспоминая последнюю встречу их с графом. - Вы его любите? - вдруг серьезно, но мягко спросила Мария, выдержав паузу перед этим. Ее лицо освещало мерцание пары горящих свечей и луны, виднеющейся в окне. За эти несколько лет княжна Марья необыкновенно преобразилась, обретя тот жизненный опыт, который обычно губил несчастных женщин, но был к лицу княжне. Теперь в ее глазах отражалась та сила и огромная любовь, которой она не жалела ни для малолетнего Коленьки, ни для Наташи, ни для Пьера или кого-то другого. В образе Марьи Ростова сейчас ещё больше узнавала близкую ей сестру или даже мать, готовую в любой момент на поддержку. Но сейчас Наташа вдруг растерялась от этого вопроса. Она открыла глаза и посмотрела на Марью: - Люблю ли я его? - и девушка вдруг покраснела, как она в тот момент ощущала, от макушки до пят. В ее голове мелькнул образ Безухова - высокий и крупный, он всегда казался Наташе привлекательным. Она отказывалась признавать его толстым и несуразным, не слушая сплетни других - она даже как-то поругалась с Николаем, когда тот добродушно пошутил о нем. Наташа представляла в голове его всего, все детали: крупные руки, широкие плечи, наклоненная голова с мягкими кудрями, нежный взгляд небесно-голубых глаз и добрая улыбка - она вдруг ощутила, что хотела бы поцеловать его сейчас, будь он в этой комнате с ними. И Ростова подумала, что он бы смутился от этого жеста. И ей захотелось танцевать вместе с ним и прижаться к нему, оказаться в его крупных руках. Все эти мысли о ее предмете воздыхания разбудили в ней ощутимое возбуждение, отдающее волнами внизу живота. Ей было так приятно и вместе с тем так совестно перед Марьей за все эти чувства к Безухову, но ей не хотелось скрывать этого, ей хотелось поделиться этим с близким человеком. Она вспоминала о том, как каждый раз Пьер целовал ее руку, как только появлялся в их имении перед войной. Наташа вспоминала о том, что рассказывал ей Безухов, проводя время с ней в саду или зале - тогда он часто приезжал и сидел с Ростовой целые вечера, рассказывая самые интересные истории, а она с благодарностью возрождала в себе желание к жизни. В голове вдруг сложилась картина того, как много Пьер делал для нее, как часто шел к ней во время вечеров, как улыбался ее смеху и как оставался рядом даже тогда, когда самые близкие ей люди отдалялись от нее. - Я люблю его, Мари... - Наташа пронзительно посмотрела на княжну и вдруг неожиданно заплакала, не сумев сдержать в себе счастья от мысли о Пьере, своей тоски по нему, страха о том, что чувства ее могут быть невзаимными, и непонимания того, как быстро эти чувства вспыхнули в ней в такой короткий срок после гибели Андрея. Она не видела в себе нужды любви к мужчине более после похорон Болконского, но теперь, спустя столь недолгое время, Наташа чувствовала в себе нежную любовь и вину перед всем миром и перед самой собой за нарушение данного будто бы всем и сразу обета перед погибшим возлюбленным. А теперь ее душа рвалась из ее тела, сердце стучало так громко, а Андрея больше не было - она не могла изъясниться с ним. Наташа ощущала себя сейчас как ребенок ощущает себя, когда с него требуют решить неясную ему задачу, а за незнание жестоко наказывают. Она распыляла чувство любви ко всем, но сама в себе не могла умолить сдавливающего грудь ощущения вины, которое комом в горле встало у нее в этот момент. - Простите меня... - слезы полились из глаз Ростовой, и, подергивая плечами на каждом всхлипе, Наташа принялась вытирать лицо от влаги, ощущая всю бурю эмоций в себе и непосильную ей самой вину перед Марьей. Княжна тут же придвинулась ближе к подруге и принялась мягко поглаживать ее по плечу, сострадая и понимая, за что плачет её компаньонка: - Наташенька, ну что Вы? Ну зачем? - глаза Болконской заблестели от подступающих слез. На лице появилась ласковая улыбка. - Я не достойна ни Вашей дружбы, ни любви Пьера... - с искренней и очень тяжёлой горечью в голосе произнесла Наташа, прикрывая лицо руками. - Полно, мой друг, - Марья придвинулась к Наташе и приобняла ее за плечи, успокаивающе поглаживая ее по спине. Наташа обняла ее в ответ и прижалась к подруге, безуспешно стараясь успокоить свои слезы - Бог дал каждому из нас испытания в наших жизнях, которые мы должны пройти, чтобы прийти к Нему, - Марья чуть отстранилась от Ростовой и, поднеся руку к мокрой щеке подруги, пальцем смахнула пару слезинок, и счастливо улыбнулась, уже сама не сдерживая слез, - и Бог есть любовь. Любите Пьера, мой друг, любите и будьте любимы им, оставьте прошедшее. И они обе заплакали и засмеялись, наконец поймав твердое понимание друг друга. Наташа ощутила радость Марьи и осознала ее прощение, а княжна Болконская почувствовала и приняла искреннюю любовь Ростовой к Безухову. И обе они поняли, что так и должно было быть. На следующий день Наташа уже с детской радостью и восторгом за обедом вслух мечтала о встрече ее с Пьером после его возвращения из Петербурга, ощущая добрый отклик в улыбке Марьи на свои размышления об этом.