4
8 августа 2024 г., 19:38
Утро Пак Исыль началось словно в прострации, хотя в теории сладкое должно было повысить серотонин, но возможный гормон счастья, что содержался там, растекался не по венам девушки, а по канализационным трубам. Завтракала Пак отстранённо, никак даже не прокомментировав причитания брата за вчерашнюю ночную сцену, терзала лишь себя мыслями, что такое состояние ей чуждо и что слишком много эмоциональных перемен она пережила за последнее время. Кроме желания вернуть себя в привычное русло, перед глазами так и возникали неприличные фантазии о том, как она сделает ужасно подлую гадость Мин Юнги — хотя бы опустит его зубную щётку в туалетную воду, и это возвращало улыбку на её лицо — наверное, устрашающую, если брат отказался завтракать в её присутствии.
Добиралась Сыль в диспансер с таким же дебильным выражением лица, хотя настроение чудесным образом поднялось — возможно, это было какой-то начальной стадией проявления садизма, что меньше всего сейчас волновало Пак.
Зайдя в кабинет заведующего, Пак застала мужчину дремлющим за своим рабочим местом в, судя по всему, очень комфортном кресле. Тихо заперев за собой дверь, девушка подошла к доктору и стала перебирать мысли, что же ей такое с Мином сделать, раз выпал такой прекрасный шанс, но один вопрос мучил её сильнее, поэтому, бесшумно достав линейку из органайзера, она начала измерять нос мужчины.
— Знаешь, — неожиданно прогремел мужской голос, и Сыль замерла, увидев, как заведующий открыл глаза и посмотрел на приставленную к его лицу линейку, — я предполагал разное о том, что ты со мной сделаешь: от прощупывания моего тела до подлой пакости, но измерять нос… — и отодвинул пальцем линейку, угрожающе приставленную к нему. — Зря ты всё это делаешь, только больше меня цепляешь. Будь осторожна, ещё влюблюсь и женюсь на тебе.
— Вы сами сказали, что меня замуж никто не возьмёт, — спокойно парировала Исыль, положив линейку обратно, будто измерение чужого носа было весьма рутинными для неё делом — тем, с чего она обычно начинала каждую свою среду.
— Никто, кроме меня, — более детально уточнил доктор Мин, приподняв указательный палец. — Я твой единственный шанс.
— Вам это на какой чёрт?
— Хочу быть зачисленным в лики святых, — пожал плечами мужчина, улыбнувшись краем губ. — Не спеши уходить, положи руки на стол, — заведующий расслабленно повёл подбородком перед собой.
— Зачем?
— Клади.
Исыль, не почувствовав какого-то подвоха, положила две руки на стол. Мин Юнги, примерившись взглядом и достав из ниоткуда скальпель, ловко схватил одной ладонью за оба запястья девушки, поднося медицинский инструмент к пальцам.
— Вы что, совсем с ума сошли?! — попыталась вырвать свои руки Пак, но мужская хватка намертво окольцевала запястья.
— Не переживай, я два отрежу, чтобы симметрично было средние пальцы мне показывать, — спокойно утешил, став сосредоточенно примерять, где и как лучше сделать надрез на нижней фаланге пальца, Мин.
— Всё-всё, больше не буду, обещаю! — уверила девушку, перестав сопротивляться.
— Не верю, ты у меня лживый котик.
— Я вам не…
— Прости-прости, старость — не радость, забываю, Исыль-королевская-выдра-практикант-Пак, — доктор Мин, выпустив девушку, приподнял свои руки вверх, показывая, что не намерен ей вредить. — Всё, не шипи, у нас много работы, начиная от обхода пациентов и заканчивая нашей с тобой горизонтальной перспективой, но об этом потом. Сейчас переодевайся и дуй в седьмую палату, собери анамнез у пациента и — только умоляю тебя! — не поднимай ему ничего.
Исыль сжала кулаки, лихо взглянув на мужчину, будто с желанием вступить с ним в драку, но только нервно кивнула и развернулась на каблуках, ощутив, как чужая рука безудержно хлопнула её по заднице.
— Мысленно средние пальцы тоже нельзя показывать — жопу симметричную буду бить!
случайно намеренно прыснув пару капель на мужчину. — Отодвиньтесь, а то боюсь вас задеть.
Доктор Мин откинулся на спинку стула, слегка откатился назад и, закинув ногу на ногу, продолжил наблюдать, снова став вертеть ручку пальцами. Если судить по его скривлённому лицу и испепеляющему висок Пак взгляду, при проведении манипуляции заведующий получил меньше удовольствия, чем Ким Тэхён.
— Что-то не так? — приложив вату к месту укола, спросила Исыль у мужчины.
— Всё не так. Ты ещё попу ему поцелуй и леденец дай, — цокнул языком доктор Мин, закатив глаза. — Я думал, у тебя отсутствуют инъекционные навыки, но у тебя, видимо, только совесть отсутствует. Можешь идти на место, а ты, голожопик, подтяни штаны и вставай, — и кажется, даже было слышно, как всё же терпение Тэхёна лопнуло на этих словах.
— Уважаемый доктор Мин, — парень резко встал с места, и слова его прозвучали достаточно дерзко, с явным пренебрежением, — можете соблюдать этикет при общении?
— Могу, но не буду.
Раздражение Ким Тэхёна электризовалось в воздухе, и его взгляд метал молнии в сторону мужчины. Несмотря на то, что заведующий смотрел на практиканта снизу вверх, парень однозначно находился где-то внизу, как прилепившаяся к подошве жвачка. Если у Кима всё внутри бурлило, приводя в тонус каждую мышцу, то Мин не проявлял какого-либо напряжение — ровнял его с землей своим равнодушием.
Гробовую тишину в помещении нарушил тихий стук в дверь, и на пороге появилась женщина средних лет в больничной одежде. Судя по внешнему виду, благополучие госпожи было не на лучшем уровне, а её отёкшее лицо говорило об алкогольной зависимости. Несмотря на отталкивающий вид женщины, на лице доктора Мина засияла улыбка, и встретил он её с искренней радостью.
— А вот и мой подарок для вас! — объявил заведующий и похлопал ладонью по кушетке, чтобы женщина присела. — Госпожа Шин Сохи проявила свою доброту и дала разрешение на обследование себя практикантами. Кто начнёт? Давай ты, — опять указал на Кима, который ещё не успел отойти на своё место. — Раз дал свою жопу, то тебе и распаковывать подарок.
Ким Тэхён застыл на месте и, переводя дыхание, попытался расслабить напряжённые желваки на лице и придать себе большей непринуждённости. Плохо получилось, но он точно старался.
— Раздевайтесь, — будничным тоном произнёс парень, доставая из кармана одноразовые запечатанные перчатки, что заставило появиться на лице женщины перепуганные глаза.
— Ким Тэхён, а ты со всеми женщинами сразу так? Где же прелюдия? Вон напугал мне госпожу Шин. Нет, так не пойдёт, садись. Давай ты, — и кивнул на Валли, которая бесстрашно улыбнулась мужчине в ответ, тут же вспорхнув со своего места.
На этом моменте Пак Исыль захотелось закатить глаза, поскольку пигалица, видимо, всем без разбора засматривалась в глаза и кокетливо улыбалась. И что действительно доводило её, так это то, что Нам справлялась со своей миссией в этом мире — обаять всё живое, даже вон того самого доктора Мина, который, судя по возрасту и предполагаемым болячкам, был в шаге от собственной могилы. Пак таким даром не обладала, у неё получилось лишь что-то едва живое и нежеланное, хотя после сегодняшнего вгрызания Кима в её губы, помимо воздыхателя на тройку с натяжкой, возможно, появился ещё один.
— Нужно начать осмотр с опроса. Что именно привело госпожу Шин к нам в отделение и что её беспокоит, — отчеканила Валли доктору Мину, на что он положительно кивнул и указал Киму на девушку, мол, вот, учись, с чего нужно начинать.
— Правильно, видно, что женщина приступила к делу и знает толк к подготовке. Но усложним задачу: представь, что пациентка глухая, немая и ещё слепая ко всему этому, и, не отправляя её на гинекологическое кресло, осмотри. Подсказка: осмотри всё, что не ниже шеи, и по этому попытайся определить, что привело госпожу Шин к нам.
Валли сначала растерянно окинула взглядом женщину, видимо, теряясь в большом количество слов доктора Мин, ведь Исыль готова была поклясться, что больше трёх её мозг не в состоянии был воспринимать. Девушка начала прощупывать увеличенные лимфатические узлы женщины, которые говорили об инфекции, даже осмотрела горло, объявив, что оно покрасневшее, миндалины воспалены, и на них есть белый налёт, и подумала о том, что это может быть бактериальный тонзиллит.
— И что? Какие предположения? — нетерпеливо спросил доктор Мин, постукивая ногой.
— Ну, судя по тому, что увидела, — задумчиво начала Валли, с сомнениями закусив нижнюю губу. — Мне это говорит, что госпоже Шин не к нам в отделение, а к оториноларингологу?
— А то, что у неё образование во рту во внутренней стороне щеки размером с твою стрелку на колготках тебе ни о чём не говорит?
Валли изменилась в лице и, замешкавшись на месте, обвела встревоженно взглядом свои ноги, пытаясь найти стрелку.
— Итак, все сюда, — устало выдохнул доктор Мин, вставая с места и принимаясь надевать перчатки. Взяв одноразовый шпатель, он попросил женщину открыть рот и продемонстрировал упомянутое образование. — Наша уважаемая госпожа Шин брала всякую каку в рот, хотя доктор Мин уже говорил ей на прошлом приёме год назад не брать ничего в него, — с укором в интонации сказал он, на что женщина виновато отвела взгляд. — Вот видите? — указывая практикантам на язву шпателем, он задал вопрос: — Практикант Пак Исыль, что это может быть?
— Шанкр, — брезгливо ответила Сыль, не слишком пытаясь рассматривать образование, понимая, какой инфицированный орган побывал во рту женщины.
— Это о чём нам говорит, практикант Пак?
— О сифилисе, — трагично заявила Сыль.
— Через какое время появляется шанкр с момента заражения и какой это период?
— Первичный шанкр возникает через десять тире девяносто дней, но в среднем двадцать один день, и это инкубационный период,
— И что нам нужно для начала сделать, чтобы точно убедиться, что у госпожи Шин сифилис и во рту реальный шанкр? — продолжал засыпать вопросами заведующий.
— Сдать кровь на РМП.
— Сдали. Положительный. Но есть проблема: этот, как вы выразились, шанкр появился два дня назад, и если отталкиваться от ваших ранних ответов, то он должен был появиться раньше. Что тогда? — улыбнулся заведующий, загнав практикантов своим вопросом в тупик.
— Тогда к оториноларингологу, — хмыкнула издевательски Исыль, вспомнив слова Нам, и, подойдя ближе, осмотрела образование, которое было с твёрдым основанием и плотными краями. — Это точно шанкр. Но если тест перед этим был положительный, тогда, возможно, есть какое-то аутоиммунное заболевание? — раздумывая, заключила Исыль, перебирая разные теории в голове. — Или же тест положительный потому, что госпожа, скорее всего, употребляла алкоголь перед сдачей крови, и за счёт повреждённой печени это показало ложноположительный тест?.. Но если она обратилась раньше, и вы упоминали, что она была здесь год назад, то смею предположить, что госпожа Шин ВИЧ-инфицированная. Иммунная система слабая, поэтому у неё обострился тонзиллит и воспалились лимфоузлы, потому что просто нет никакого иммунитета, а сам сифилис стал неожиданным открытием, я права?
— Практикант Пак, хоть словесно вы меня довели до оргазма, — подтвердил все догадки девушки доктор Мин, похлопав в ладоши. — Благодарю, это было незабываемо.
***
Набрав тележку уколов и расписав назначения, Исыль направилась к заведующему, чтобы взять единственную отсутствующую карточку, над которой вчера раздумывал мужчина. Не застав мужчину в кабинете, Пак решила найти её самостоятельно на рабочем столе, но, не успев ступить и шаг, внутрь ворвался доктор Мин и бросил ей на тележку укол и что-то замотанное в бинт. Мужчина целенаправленно проследовал на диван у стены и лёг на левый бок, легко потянув резинку белых штанов, оголяя верхнюю часть ягодиц. — Коли, или я сдохну. Исыль, сложив руки на груди, приподняла бровь, не собираясь ничего предпринимать, а мужчина с оголённым задом обернулся через плечо, удивляясь её бездействию, после чего хмыкнул: — Конечно, что же это я, ты только смерти моей и добиваешься. Коли, или кол получишь, — посчитав весомым аргументом, заведующий опять повернул голову к стене, пока Исыль всё так же неподвижно пялилась в затылок мужчины. — Мне уже заду прохладно, хватит искать там изъян, чтобы до двойки меня опустить. Коли живо! — строго и с нетерпением велел доктор Мин. Выдохнув, Исыль развернула бинт, обнаружив там неизвестную ампулу, и, положив её обратно на медицинский столик, начала распаковывать стерильные перчатки, объясняя: — Я ни один укол не сделаю, пока не узнаю, что за препарат буду колоть. — Это обычное обезболивающее, вчера руку потянул, мазь не помогла. Болит очень, коли уже, — цокнул языком мужчина, постучав пальцем по оголённой ягодице. — А я говорила, что вы старый для меня, — фыркнула Исыль, взяв ампулу и отломав её горлышко, начала набирать в шприц препарат, смочила в спирте ватку и, подойдя к мужчине, нагнулась, начав протирать кожу, но, остановившись, проговорила: — Не напрягайте ягодичную мышцу, я же не смогу проколоть её и ввести препарат. — Ну, раз ты оценила мою задницу и решила, что иголку явно сломаешь, то расслабляюсь, — весело засмеялся доктор Мин. — И руку я на баскетболе потянул, а не потому, что старый. — Где-то проходят тренировки для стариков? Мило. Но в вашем возрасте лучше не совершать таких физических нагрузок, может и сердце не выдержать, — не удержалась от колкости девушка. — Попробуй, не остался ли инфильтрат от прошлых уколов, — вдруг попросил заведующий, из-за чего Исыль непонимающее нахмурилась, детальней став осматривать чистую кожу. — Какой инфильтрат? — Пак пропальпировала кожу, не ощутив никаких уплотнений под ней. — Ничего даже не видно. — Минус балл в зачётке, потому что все дефекты можно увидеть на глаз, а прощупывают лишь при увиденном, а так твои действия можно расценить как домогательство. К слову, твоё домогательство ко мне тоже тянет на два с минусом. Ну, цапнула бы… Не знаю, хорошенько так, чтобы приятно было и тебе, и мне… — дальше закончить заведующему не удалось, поскольку Пак с размаху всадила иглу ему в ягодицу, из-за чего он даже вздрогнул. — Это, блять, было больно! — доктор Мин обернулся через плечо, большими глазами уставившись на равнодушное лицо девушки, которая сосредоточенно вводила препарат. — Ты под каким углом колола?! — Извините, рука дёрнулась, — без доли соболезнования и вины призналась Исыль и, вынув иглу, приложила ватку к коже. — Может, пока вы в такой позе, ректальное обследование сделать? — великодушно предложила девушка. — Живо убрала руки от моей девственной задницы! — недовольно шикнул заведующий, натягивая штаны, и хотел было подняться, но, резко схватившись за плечо и сжав челюсть, с закрытыми глазами лёг обратно, только уже на спину. — Я всё же пару минут полежу. Ты иди сделай инъекции пациентам, но не так больно и без лапанья. Жду здесь, после обойдём тех, кого сегодня, возможно, выпишем. — Дать вам пососать витаминку С для успокоения? — иронично спросила Исыль, снимая с себя перчатки. — Дать мне. Пососать мне, — отчеканил доктор Мин, не открывая глаз и зажимая по очереди пальцы. — Вот правильная расстановка для моего утешения.***
Обойдя практически все палаты, Исыль перед входом в последнюю нахмурилась, смотря на единственную оставшуюся ампулу, которую, по сути, полчаса назад должна была ввести доктору Мину. Нервно сглотнув, она подняла карточку, долистывая до того, что именно она вколола по ошибке заведующему, и увиденное предназначение препарата не то чтобы её огорчило — оно выбило почву из-под ног. Если верить записям, она ввела доктору Мину препарат, способствующий стимуляции эрекции. Исыль в ужасе и окатившем её тело жаре начала махать карточкой перед лицом, потому что ей конкретно так поплохело. Возвращалась она в кабинет заведующего как на каторгу, и даже в голове возникали идеи трусливо сбежать, сославшись на то, что ей нездоровится. Из-за того, что она находилась в некой подавленности, передвигаясь по коридору, не успела среагировать, когда её схватили за запястье и затащили в пустой манипуляционный кабинет. Исыль, прижавшись к дверям, растерянно захлопала ресницами, смотря на нависающего над ней Тэхёна. Стоило бы возмутиться, оттолкнуть его с причитаниями, что тот нарушил личные границы, но парень так чисто улыбнулся на её озадаченность, а когда с губ девушки должны были сорваться какой-то протест или доза яда, Тэхён подхватил её губы своими. Впился несдержанным поцелуем, положив ладонь ей на затылок, придвигая ближе, чтобы та не смогла вырваться. Сыль, кажется, даже импульс в голову не поступил, чтобы рефлекторно оттолкнуть, и не нарисовалась разрушающая сознание картинка, как чужие микробы уже распространялись внутри её организма. Ей просто стало любопытно, как чужие губи мяли с неким вожделением и проскальзывающей алчностью, изведывали нетерпеливо, с осознанностью, зная, что это в любую секунду может прерваться. Исыль же примеряла чужие губы на себе и вовсе не отвечала, прислушиваясь к собственным ощущениям. Ей не было противно, хотя она оценивала данное действие как надругательством над её ртом. Что-то встрепенулось в солнечном сплетении, тянущей болью пронизывая тело. Мужские губы были мягкими, приятными на ощупь, чувствовались чем-то неиспробованным ранее, но слишком волнующим, до застрявшего дыхания в лёгких. — Это твой первый поцелуй? — разорвав поцелуй с характерным чмоканьем, спросил Тэхён, улыбаясь ей в губы, пока Исыль непонимающе таращилась на них, пытаясь подключить мозг, который отказывался работать. — Я, знаешь, достаточно умён, отталкиваясь от моего второго места успеваемости, но имею критический словесный запас, что касается моих чувств, поэтому вот… Ты мне нравишься, Пак Исыль, — признался, смотря, как девушка поджала губы, разглядывая лицо парня, то ли с желанием симметрично исполосовать своими ногтями, то ли пытаясь припомнить, кто перед ней стоял. — Ты зубы чистил, второсортник? — придя в себя, Сыль всё же оттолкнула парня в грудь, протерев губы тыльной стороной ладони. — Да, я подошел серьёзно к этому моменту: почистил зубы, три раза прополоскал полость рта и зубной нитью воспользовался, — ёрничал Тэхён, театрально потирая место ушиба. — Пак Исыль, ну же, пошли на свидание? — мило уговаривал, растягивая загадочно улыбку. — Как-то нехорошо по отношению твоему телесному наставнику, не находишь? — Нет, не нахожу, — покачал отрицательно головой, совсем не теряясь с ответом и сохраняя свой задор в голосе. — Я не играю на две стороны. Соглашайся, Пак, это свидание, чтобы узнать друг друга лучше. Обещаю руки и язык больше не распускать. Я тебе напишу время и место — тебе решать, но, прежде чем обдумаешь, не руби с плеча, попробуй. Я обещаю, что ты не пожалеешь. — Я не верю чужим обещаниям, — отсекла ответом Сыль, пристально сканируя чужие глаза, будто пытаясь уловить на мужском лице хоть толику злого умысла. — Правильно, другим не верь, а мне можно, — и опять добродушно усмехнулся, оголяя свои белоснежные зубы. — С нетерпением жду твоего положительного ответа, первая с места успеваемости, — и, подмигнув, первый вышел из кабинета. Оставшись наедине с собой, Исыль прокляла себя всеми возможными проклятьями и прикоснулась пальцами к губам. Противно было без сомнений, кожа, кажется, горела от осквернения над ней, но больше всего удручало, что Пак, даже если бы хотела ответить на поцелуй, в теории даже не знала, как это вообще сделать. Это унижало её женскую гордость, подтрунивая над ней, но от осознанности, за что она себя корила и чтобы прийти в чувство, болезненно щипнула себя за запястье, и в этот момент где-то на задворках разума пронёсся голос заведующего. Это совсем вылетело из головы Сыль. Она поспешила в кабинет доктора Мина и застала его на том же месте и практически в той же позе, он задумчиво глядел в потолок со сложенным в замок на животе пальцами и даже не повернулся в её сторону. — Исыль, у тебя руки золотые, — каким-то натянутым голосом произнёс заведующий. — Не могу понять, что возбудило конкретно: когда лапала меня за задницу или когда кожу ваткой натирала? — серьёзно задался вопросом мужчина, пока Исыль стояла в дверях, не решаясь подойти ближе и посмотреть, подействовал ли препарат. Мужчина, смахнув за секунд с себя пелену отрешённости, резко приподнялся, кривясь от боли в плече. — С вами всё хорошо? — с надеждой спросила Пак, приподняв одну бровь. — Ещё болит, а так нормально, — ответил заведующий, потерев плечо, и, подойдя к девушке, той же больной рукой шлёпнул её по заднице, положительно закивав головой: — Да, точно, всё теперь хорошо, пошли, — открыв дверь, вышел, оставив замешкавшую на месте Сыль. — Ещё одно такое движение в мою сторону… — начала угрожать Пак, догоняя ручного осквернителя своего прекрасного тела, но Мин резко затормозил и обернулся, с подозрительным прищуром осматривая её. — Кажется, меня заводит твой тон, — и как-то сильнее нахмурился, сунув руки в карманы, толкнув язык во внутреннюю сторону щеки, щепетильно став шарить по ней глазами. Но, быстро обернувшись, медленно пошёл дальше, в неком непонимании осматриваясь по сторонам. Исыль засеменила следом, виновато опустив глаза в пол, понимая, что какой-то предвестник беды начал появляться, потому что мужчина пытался понять причину своего состояния. Обход проходил без каких-либо странностей, доктор Мин как всегда блистал своим остроумным юмором и большим багажом знаний. Только нельзя было проигнорировать, что моментами заведующий хмурился и непонимающе окидывал своё тело взглядом. Исыль в такие моменты в страхе косилась на пах мужчины, ожидая увидеть там вздыбленный бугор, и уповала лишь на что, что организм мужчины в силу своего возраста и возможных проблем не подчинится воздействия препарата. Так надеялась, что ладони каждый раз потели, когда глаза скользили по нижней части тела мужчины, и вся напрягалась, когда он дольше положенного заострял на ней своё внимание. В одной из палат, когда Исыль попыталась абстрагироваться и сосредоточиться на пациентке, судный момент всё же пришёл. — … Так вот, выписывать вас ещё рано, я назначу вам ещё парочку капельн… — доктор Мин запнулся, престав писать в карточке, замер в явном удивлении и, медленно отодвинув бумажку, опустил взгляд на пах. Исыль в этот момент смотрела куда угодно, но не туда, а после мужчина опустил папку к паху и, переложив все полномочия на свою практикантку, поспешил удалиться. — Со мной всё будет в порядке? — встревоженно спросила женщина у Исыль, видимо, испугавшись резкого ухода доктора. — С вами — да, — сердце Пак упало в пятки, когда в кармане халата завибрировал телефон, где заведующий написала срочно идти к нему в кабинет со множество знаком восклицания, что не предвещали ничего хорошего. — А со мной, видимо, нет. Я подойду попозже, извините. По дороге в кабинет доктора Мина Исыль успела пережить отрицание, гнев и принятие. Но, зайдя внутрь, маска равнодушия пошла треском при виде строгого лица мужчины, сидящего за столом со сложенными в замок пальцами, который лишь взглядом указал, чтобы та села. Хотелось убедиться в её ошибочном мнении и заглянуть под стол, но стыдливость и страх превышали это желание. — Итак, сначала я слишком ужаснулся, подумав, что у меня встало при словосочетании «вагинальный грибок», но после, вспомнив твои испуганные глазки… Как разбираться будем с возникшей проблемой, Пак Исыль? — Для начала извините, это было не намеренно, я признаю свою вину в том, что перепутала препарат, — по деловому начала Исыль, положив локти на стол и так же сложив пальцы в замок. — Если хотите, я могу оплатить денежную компенсацию за доставленные проблемы. — Ни то и ни другое мне сейчас не поможет, — грубо отсёк мужчина, а после, поджав губы, слегка наклонил голову, примеряя у себя в голове какую-то картинку. — А вот твой способный язык, — очень даже. Исыль чуть не здохнулась от возмущения, кожа на лице загорелась от пошлого и завуалированного предложения, и тело налилось яростью, готовое отстаивать свою честь. — С чего это я должна это делать? — через зубы прошипела Пак. — Солидарность, взаимопомощь, протянутая рука в тяжелый момент — воспринимай как хочешь, — доктор Мин пожал плечами, откинувшись на спинку стула, и неохотно опустил взгляд вниз на свой пах, сведя брови к переносице. — По-вашему, помочь в сложный момент — это взять ваш… вашего удава в рот?! — Это однозначно бы исправило ситуацию, — серьёзно закивал заведующий, подняв на девушку взгляд. — Вы в совсем уме мне такое предлагать?.. — Не умеешь, так и скажи, хотя я думал, что нет вещей, которые тебе неподвластны. — Вы серьёзно считаете, что я поведусь на это «а тебе слабо»? — А есть вероятность? Ты только скажи, я поднажму, — и улыбнулся так, будто данная ситуация, в которой он оказался, уже не настолько злила. — Ну, раз противишься такому удачному моменту, выпавшему в твоей жизни, то можно вот, — открыв выдвижной ящик из стола и покопавшись там, поставил на стол муляжный мужской половой орган. — На этом можешь продемонстрировать свои навыки и выйти на пару минут за дверь — мне этого будет достаточно. Ни стыда, ни совести, вообще ничего в этом мужчине не было. Исыль злобно выдохнула через нос, сдерживая рвущийся наружу гнев, и, насколько могла, выдержанно заключила: — Свой лучше дайте, я продемонстрирую, как могу удава в узел завязать, — и, всё же не сдержавшись, подхватив муляж, бросила его в грудь мужчины, сбегая из кабинета, слыша лишь, как ей вдогонку весело крикнули: — А если будешь так с ним обращаться, то за такое я тебя к своему точно не подпущу, живодёрка!***
Написать жалобу главврачу о некомпетентности к практикантам и отсутствии субординации у заведующего венерического диспансера доктора Мина было сильно. Настолько, что мужчина так ещё не смеялся, когда ему главврач представил бумажку в руки со знакомым почерком одной известной ему левши. Если бы он хранил любовные записки или валентинки, подаренные ему в школьное время, то обязательно отправил бы этот листок в ящик, выделив ему почётное первое место: выстрел не в лоб, а в сердце. Негодование главврач не выказывал, лишь посоветовал Юнги лично сделать мозговую встряску практикантам, чтобы у них и мыслей не осталось приходить к нему и занимать его время такой ахинеей. Встряску заведующий венерического диспансера не без помедленней устроит примерно через тридцать минут, а ещё через время — индивидуальную физическую встряску доносчице. Не то чтобы Мин Юнги замечал за собой мстительность, но не брезговал поставить кого-то на место. И за одну вещь — за нежелательную эрекцию на рабочем месте — тоже в своё время проучит. Пару часов назад, лёжа у себя на диванчике в кабинете, мужчина не мог определить, с чего это вся тянущая боль в плече стала блекнуть на фоне неожиданно откуда свалившего жара возбуждённости. Что это за прикосновения такие магические были у практикантки, что он буквально прокручивал их на повторе и, как в жопу ужаленный, хотел вскочить с места, чтобы вернуть Исыль и сделать с ней что-то неподобающее. Вроде, спермотоксикоз Юнги не грозил, но явная симптоматика проскальзывала. Ходя по палатам с практиканткой, он прокручивал у себя в голове всякие венерические болезни, увиденные за всё время его работы, чтобы снять с себя пелену вожделения, и выталкивал у себя эротические мысли квалификацией хламидиоза. И вот на тебе, при пациентке, добрый день. Смекалистости ему было не занимать, поэтому подтверждение его догадки по выброшенной в урну ампуле поставило все на своим места. А поставить — точнее, вставить — на своё место, а лучше на себя, хотелось практикантку. Сомнений не было, что Пак ему предложит неправильное решение проблемы, но не воспользоваться моментом, чтобы не подтрунить над ней, он не мог. Нужно было отдать должное изготовителям данного препаратора: эффект оказался сильный и долгий, потому что, чтобы прийти в здравый рассудок, понадобилось не мало времени в своей уборной. После этого Мин должен был выйти удовлетворённым, но появилось дикое желание разорвать каждого встречного за то, что он против воли, в одиночку, занимался рукоблудством, пройдя своего рода экзекуцию. Стоя на заднем входе в диспансер, Юнги делал глубокою затяжку сигареты, встряхивая массивные браслеты-цепочки, когда, сощурив глаза, заметил приближающего к нему парня. Смазливая мордашка оказалась знакомой, Мину потребовалось пару секунд, чтобы перебрать пациентов, и как только он добрался до практикантов, то вспомнил, как расфуфыренная девушка пришла к нему, выпрашивая проходить практику с неким Ким Тэхёном. Эти воспоминания и ассоциация о нём были ничто по сравнению с тем, какие между этим парнем и Исыль случались перестрелки глазами. К гадалке не нужно было ходить, чтобы понять, что девчонке нравился этот Ким — не так, как нормальным людям, конечно, но выраженные эмоции и нетипичные взгляды от неё присутствовали. — Добрый день, доктор Мин, — подойдя, парень низко склонилась в знак приветствия. — Не наклоняйся так сильно, а то однажды задница под угрозу попадёт, — стряхивая пепел, дельно посоветовал мужчина практиканту, который сразу вытянулся, кинув за спину опасливый взгляд. — Извините, что отвлекаю, — прочистив горло и прокашлявшись в кулак, начал парень, собирая всю свою смелость в кучу. — Не извиняю, иди, куда шёл, — категорично отсёк доктор Мин, не проявляя никакого интереса к развитию диалога. — Забыл правило? Меня не существует для практикантов. — Пак Исыль тоже практикант! — воскликнул смело Ким, на что Юнги приподнял удивлённо брови. — И? — И порошу вас, чтобы вы оставили её в покое. У меня на неё серьезные намерения. — И? — Эта девушка занята… Вот, что я хотел сказать. Юнги лишь усмехнулся и, затушив окурок об урну, подошёл ближе к парню и выдохнул тому дым в лицо, уставившись ему в глаза, ломая и расчленяя трепыхающуюся смелость — юный, трусливый, не знающих своих желаний, что говорить о женских. — Послушай меня, мальчишка, — спокойно начал заведующий, поправляя тому задравшийся ворот халата сильнее, чем это было необходимо. — Не знаю, какие ты там намерения преследуешь, но мои покрупнее твоих будут, поэтому съебись с горизонта. Хоть это немного портило статус заведующего и… ой, да плевать.***
Доктор Мин не присутствовал на обеденном перерыве, лишь заскочил на секунду, чтобы объявить, что будет ожидать всех практикантов в кабинете для осмотра пациентов — им предстояла поучительная практика. Такое на практиках как минимум раз в неделю проводил курирующий врач, и присутствовало там всё: мини-лекция, фронтальные опросы, непосредственно, сама практика, иногда — тестирования, и всё это оценивалось, что после влияло на их итоговый балл и характеристику по окончанию прохождения практики. Когда Исыль уже находилась в кабинете, до неё донеслись разговоры практикантов о том, с чего бы это заведующий, который не имел желания с ними пересекаться, решил устроить им личную встречу, и уже обсуждали, что мало приятных воспоминаний было у прошлых практикантов, если доктор Мин находил время для их прокачки мозгов. Сыль понимала, что мало приятного будет именно ей, но у неё не было критического нервоза, как у других студентов. Может, потому что слишком уверенна была в том, что заведующему завалить её будет сложно. Да, практики в среде дерматовенерологии у неё не было, но теория являлась одной из её сильных сторон. Дверь открылась, а всё практиканты вмиг притихли, переводя тревожный взгляд на вошедшего. Ким Тэхён был хмурым и в плохом расположении духа, поэтому не заметил внимания к своей персоне. Его складка между бровями разгладилась, как только его взор упал на Пак, что одиноко сидела на кушетке. У Исыль губы неприятно защипало — может, поэтому она закусила их и сильнее сжала сложенные на груди руки, когда её сердце заколотилось сильнее. По дороге к Пак на руке Кима повисла Валли, что-то мило щебеча, на что Тэхён аккуратно забрал её руку, что-то сказав и кивнув на Пак. Если Сыль это довело до сучьего удовлетворения, то по лицу Нам скользнули растерянность и обида. — Сяду рядом, чтобы подсказала, если что, правильный ответ, первая с места успеваемости, — сказал Тэхён, плюхнувшись рядом и оперевшись ладонями позади себя. — Как практика? — Сносно, — ответила Исыль, умолчав о множестве изъянов. — Ага, наш заведующий — мудило со стажем, — цокнул недовольно языком парень, но стоило ему упоминать мужчину, и тот как чёрт из табакерки ворвался в кабинет. Доктор Мин нёс стопку личных дел пациентов; с его уха, за которым как обычно находилась ручка, свисала медицинская маска. Войдя в помещение, он даже не взглянул в сторону притихших практикантов, оценивающих расположение духа заведующего, которое не сулило им ничего радостного. — Всё будет хорошо, — утешающе произнёс доктор Мин, громко свалив на стол папки и стянув маску с лица. — Но не сегодня и не у вас, — многообещающе усмехнулся, сев на кресло с колёсиками, и, широко расставив ноги, опёрся ладонями между ног о мягкую сидушку. — Методом штурма всколыхну ваши остатки мозга, приготовьтесь, сейчас будет кровавый террор. Последние предсмертные слова? — вздёрнул вопросительно бровь, пройдясь по каждому взглядом. — Если получим плохую оценку, то можно будет потом в процессе практики исправить? — подал голос один из практикантов. — Кто сказал, что для вас вообще наступит «после»? — искренне удивился доктор Мин, видимо, потешаясь над ошарашенными лицами некоторых. — Ну, если не будет хватать двух баллов до нужной оценки, то это исправимо? — всё не унимался парень, желая услышать положительный ответ. — Не переживайте, не хватать будет больше. И запомни: всё в этом мире можно исправить, даже лицо на тройку. Ещё вопросы, или я удовлетворил жажду ваших неоплодотворённых умов? — спросил мужчина, на что получил полную тишину, поэтому одобрительно кивнул. — Славненько. Теперь садитесь на свободные места, но не слишком далеко, чтобы, в случае чего, мне провести вам вовремя реанимацию из-за моих пыток. — Доктор Мин, — подала несмело голос девушка, целенаправленно присаживаясь дальше всех, — прошу, не будьте жёстким с нами. — Солнышко, я нежен, даже вам подарок приготовил. Но пока он задерживается, поэтому хочу поднять одну важную практическую тему, — доктор Мин, взяв ручку за ухом, начал уже привычно перебирать её пальцами одной руки, лениво продолжая разъяснять. — На самом деле, мои коллеги с терапии проходили сегодня с практикантами пальпирование, перкуссию и аускультацию, что характерно для их отделения. В хирургии вон друг у друга кровь из вены брали и методом агглютинации определяли группу и резус-фактор. Но вот то, что с вами нужно практиковать в моём отделении, я делать не хочу, поэтому, поскольку вы выполняете все манипуляции, хочу уделить внимание внутримышечным инъекциям, — мимолётный укол взглядом, который был сразу отфутболен обратно, заслужила Исыль. — Ну, кто хочет быть первым у меня сегодня? Ладно, раз никто меня не хочет, тогда ты, — мужчина небрежно указал ручкой на Ким Тэхёна, который всё время будто игнорировал присутствие заведующего. — Первый раз болезненный, но оно того стоит. Давай ложись возле меня на кушетку и приспусти штаны. — А что вводить будем? — озлоблённо уточнил парень, скидывая с себя халат и направляясь на свободную кушетку возле заведующего. — Что вводить будем, Пак Исыль? — Натрия хлорид. — Умничка, ты и будешь это делать, — задорно подмигнул и перевёл взгляд на парня, который уже лёг на кушетку, приспустив штаны. — А тебе, голожопик, уже светит минус один балл за дурацкий вопрос. Но не переживай, у нашей Пак рука лёгкая, не дёргается. Пак Исыль проигнорировала словесную колкость и принялась ловко и быстро повторять утренние манипуляции, ни на секунду не сомневаясь в своих действиях. Вот только немного раздражало, что доктор Мин подкатился на стуле ближе и практически дышал ей в лицо, уткнувшись чуть ли не носом в ей щёку. Желание перепутать мышечную ягодицу с его носом было весьма огромным. — Ты чего это нежничаешь? — сведя брови, не понимающе спросил заведующий, наблюдая за тем, как Пак протирала кожу перед введением инъекции. — Я иду по протоколу, — грубо отсекла, спустив со шприца воздух и***
Фееричные ответы Пак Исыль очень подняли её настроение практически до самого вечера, её буквально распирало из-за гордости за себя. И, конечно, радовалась она и тому, что заведующий обделил её своим вниманием, поэтому если Пак и видела заведующего, то только сосредоточенным на работе, а если он обращался к ней, то только для того, чтобы дать какое-нибудь указание. Последним было — выписать направления на анализы пациентам и отнести их в оперативное отделение диспансера главной медсестре, которая вместе со своими направлениями после отнесёт их в лабораторию. И вот после этого Сыль на сегодняшний день может быть свободна. Когда Пак закончила с последним направлением, лежавший возле неё телефон объявил о новом сообщении, и на экране высветилось: Ким-со-второго-места-успеваемости-Тэхён: знаешь, у тебя рука реально легкая, синяка нет. к сожалению. а то я надеялся требовать с тебя йодную сеточку :) Пак Исыль я предусмотрительная — знала, что ты можешь воспользоваться этим. Ким-со-второго-места-успеваемости-Тэхён ох, неужели я улавливаю флирт в нашей переписке? :) Пак Исыль если ты уловил его, то однозначно плохо понимаешь понятие флирта. Ким-со-второго-места-успеваемости-Тэхён а ты — поцелуев, мне легко будет тебя совратить, неискушенная :) И что это выходит? Пак Исыль, в двадцать три года умеющая ломать головоломки по венерическим болезням, не знает, как пихать свой язык в чужой рот? Фу, аж передёрнуло. Ничего она никому пихать не собиралась, и не желала, чтобы в неё пихали вообще что-либо. С этой правильной мыслью она поставила последнюю точку в документах и направилась в другое крыло. В голове всё равно зудели мысли о том, где найти выход для того, чтобы набраться опыта в отношениях с парнями. Делать вылазку в бар как-то желания не было, как и набираться опыта с кем-то, чью больничную карточку она не видела. Исыль не задумывалась никогда о том, что у неё могут быть с кем-то отношения или больше того — семья. В голове у неё был уже давно план сделать после тридцати эко-оплодотворение, если она захочет ребенка, но даже для этого ей необходимо было избавиться от девственности. И, как оказалось, проблема крутилась именно вокруг этого. Подойдя к слегка приоткрытым дверям главной медсестры, Пак хотела была постучать, но резко застопорилась, услышав следующее: — Тэ, да ладно тебе! — разочарованно тянула Нам Валли. — Эта Пак Исыль того, сдвинутая на учёбе, зачем она тебе? Уверяю, она даже сама не знает, где у неё находится клитор, — прыснула от смеха. — Ей эта информация не нужна, — равнодушно отсёк парень. — Что-то не припомню, что ты испытал страсть к брёвнам или любил некрофилию, — иронично продолжала глумиться девушка. — Ну ладно, раз хочешь понять, каково дятлам — без проблем, я подожду. Исыль сжала сильнее папку с направлениями на анализы, которую прижимала к груди, и испепеляюще сверлила взглядом дверь. В её характере было ворваться внутрь, чтобы заставить почувствовать других неудобство и растерянность, при этом отпустив едкий комментарий на услышанное. Но что-то так сильно царапнуло её по самолюбию, что в голове образовалась одна сплошная словесная каша, в которой не было ни единого достойного ответа, естественно, кроме того, чтобы пойти им двоим в жопу. Не подготовленной вступать в словесную атаку ей было не выигрышно, да и когда внутри детонировала ярость, полноценно мыслить было невозможно. Пак сделала было шаг назад, чтобы уйти, но глаза опустились к папке, которую необходимо было всё же оставить, и что-то сильно пронзило её, принижая за попытку бегства. Она знала, что за это маленькое поражение сгрызёт себя до смерти. Стучать не было смысла, да и слишком много чести, она просто толкнула ладонью дверь, и пара глаз тут же уставились на неё. Если на лице Тэхёна было смятение и удивление, то Нам лишь самодовольно улыбнулась, совсем не стыдясь, что её высказывания однозначно были услышаны. Как только Сыль уверенно прошла вперёд, Тэхён тут же поднялся с диванчика, на котором сидел вместе с Валли, озадаченно обтёр ладонь о штаны, решая, что нужно что-то сказать, но Исыль не позволила, выставив перед его лицом папку, и, ткнув её ему в грудь, спокойно произнесла: — Передай главной медсестре. — Она в отпуске, мы заменяем её… — оповестил Тэхён, непонимающе осматривая папку. — А, заведующий говорил, что это нужно отнести вместе с направлениями из нашего крыла, — и, не смотря на Валли, передал ей папку, а она с интересом наблюдала за реакцией Пак. — Послушай, то, что ты услыш… — Ты думаешь, я беру во внимания слова тех, кто мыслит не умом, а своим дуплом? — насмешливо изогнула бровь Пак. Тэхён поджал губы, потому что поддерживать оскорбления по отношению к любой девушке ему было непозволительно, но и произнести что-то в защиту Валли он тоже не осмелился. И вообще, ему не хотелось присутствовать при этой ситуации — может, поэтому Ким на секунду прикрыл глаза, тяжело выдыхая, не зная, как всё нормализовать. — Я была неправа? — задала вопрос Нам, приподнимаясь с места, и театрально-виновато скривила лицо, прикрыв папкой рот, этим жестом будто показывая вину сорванных с её языка слов. — Неправа, — спокойно ответила Исыль и, подойдя ближе к девушке, наклонилась ближе к её уху, чтобы только та услышала: — Можешь никого не ждать, после меня у людей пропадает желание питаться отходами, — Пак, отклонившись, улыбнулась, поддев прядь локона Валли, что свисал на её злобное лицо. — Забываю сказать: милое гнездо у тебя на голове, — отвесив комплемент белокурой причёске и взмахнув своими волосами, обернулась спиной и направилась на выход. Вернувшись в кабинет заведующего, впервые Исыль искренне желала встретить доктора Мина, который и словом не обмолвился, что главная медсестра была в отпуске. Часть негодования была перекинута на мужчину, который от части тоже был виноват в этой ситуации, или ей просто хотелось сорваться именно на нём. Но заведующего не было, поэтому Пак лишь гневно срывала с себя рабочую форму, чтобы поскорее переодеться и оказаться дома, взять в руки швабру и вымыть всё, что попадётся ей на глаза или устроить очередную ревизию в комнате брата. Выйдя на улицу, Сыль попыталась остыть и согнать с себя пелену свирепости, потому что это было непозволительно. Желание доказать обратное словам Валли росло с геометрической прогрессией — захотелось истошно закричать или искромсать что-то в руках. Наткнувшись взглядом на машину заведующего, почему-то безумно захотелось сделать какую-то пакость именно ему, доктору Мину, которой был костью поперёк горла и объектом всех её проблем. Исыль подошла со стороны пассажирского места, осматривая затонированные окна и обдумывая, что лучше будет сделать: исписать машину помадой каким-то посланием или ключами выцарапать на ней какую-нибудь колкость. И как только она начала рыться в сумке, окно неожиданно опустилось, и перед ней предстало спокойное лицо Мин Юнги, который сидел за водительским местом, перекатывал во рту конфету и держал в руках мобильный телефон, вопросительно смотря на неё: — Чего крутишься перед дверьми? Это такой намёк подвести, что ли? — всё же усмехнулся и предупреждающе выставил указательный палец руки, в которой держал телефон. — Имей в виду, на этот раз реально к себе в подвал. А может, ну его, и лучше будет прыснуть ему в лицо перцовым баллончиком, который она как раз нащупала в сумочке? Ступор Сыль пропал, когда она услышала противный голосок Валли и в паре метрах от себя увидела, как девушка вышагивала с Ким Тэхёном, который смеялся, выслушивая её рассказ. Это и послужило толчком для того, чтобы Пак быстро села на пассажирское место, оставшись незамеченной. Боялась, что, встретившись с ними взглядом, не сможет проигнорировать их, и это приведёт к тому, что она — в лучшем случае — плюнет Киму в лицо, чтобы вернуть полученные от него утром микробы, а в худшем — познакомит лицо Валли с деревом, чтобы та поняла разницу между ней и бревном. — В подвал, пожалуйста, и желательно сразу убить. Без извращений, — пожелала девушка, спешно пристёгивая ремень безопасности, смотря в боковое зеркало, в котором было видно парочку. — Понял-принял, — усмехнулся доктор Мин, спрятав телефон в карман брюк, и, заведя машину, тронулся с места. — Так, к слову, голожопик — так себе вариант для тебя. Исыль, оторвав взгляд от окна, смерила недовольным взглядом мужчину, который, судя по его лицу, сосредоточенному на выезде с парковки, не должен был заметить, за кем она наблюдала. Даже если он и смог это сделать, то этот комментарий всё равно был не в тему и она в нём не нуждалась. — Так, к слову, — совсем не мило улыбнулась Пак заведующему, — я просила убить без извращений, поэтому давайте поедем молча. К удивлению, доктор Мин ничего не ответил, выполнив просьбу, и, плавно ведя машину, выкручивая руль одной рукой, просто лениво перекатывал во рту, судя по запаху, мятную конфету. Смотря на эту непринуждённую картину, Пак задалась вопросом, какого чёрта она опять добровольно умостила свою пятую точку в эту машину? Уже какой раз всё заканчивалось тем, что она садилась в машину не просто незнакомого мужчины, а к тому, кого потихоньку начинала ненавидеть. Вроде, сама просила молчать, а на языке так и крутился вопрос, который рвался наружу. — Вы-то откуда поняли, что он мне нравится? Доктор Мин криво усмехнулся, будто перед этим выжидающе отсчитывал секунды, когда именно девушка нарушит тишину первой. Плевать было, что и как, это не отменяло того факта, что Исыль мужскую ухмылку хотелось стереть настолько же сильно, как и узнать ответ. — Ну, скажем так: года прожил, знаю много. — В сорок лет не обязательно занудствовать, — фыркнула девушка, сложив на груди руки, и повернула голову к окну, не сомневаясь, что ей вряд ли озвучили бы адекватный ответ. — Я хотела извиниться, — через силу выдавила Исыль, но всё же когда пыл её слегка угас, она поняла, какую гадость сделала пару минут назад в отсутствии заведующего. — За то, что настучала главврачу? — предположил мужчина. — Нет, это заслуженно, — отрицательно качнула головой Пак, а сама виновато закусила губу, понимая, за какую глупость ей сейчас предстоит просить прощения. Но закрыть на это глаза не получится, и ночью сомкнуть глаза она вряд ли сможет, а написанное среди ночи сообщение доктору Мину, когда совесть сгрызет её остаток гордости, может восприняться неправильно, поэтому лучше сказать всё сейчас. — В общем, это как-то импульсивно произошло… Я недавно была под эмоциональном гнётом и, чтобы хоть как-то вам насолить, макнула вашу зубную щётку в туалетную воду. Простите, я куплю вам новую. На пару секунд в машине повисла тишина. Исыль предполагала, что мужчина может остановиться и выкинуть её посреди дороги, но она явно не думала, что мужчина широко улыбнётся и без звука начнёт смеяться, слегка потряхивая своими плечами. — Нехорошо как-то выходит, — насупился доктор Мин, постучав пальцами по рулю. — Я к тебе со всей душой, а ты ко мне, выходит, что?.. Жопой? И кому ты хуже сделала? Тебе же неприятно после будет меня целовать. Остановившись на светофоре, мужчина повернулся к ней и посмотрел на Пак внимательно, цепко, выжидающе, прямо в глаза, а Исыль встречным взглядом пыталась придушить эту его необъяснимую тягу к себе. — У вас лицевой нерв, случайно, не защемило? — недовольно пробубнила Сыль. — Лыбитесь по-дурацки. — Так, вопрос дня: если я смотрю на тебя исключительно с заинтересованностью и сексуальным подтекстом, который иногда переходит в уголовку, то ты с каким? — Вам не понравится. Зелёный, — кивнула на светофор Сыль. — Мои вкусы специфичны — давай, удиви, — всё настаивал доктор Мин, проигнорировав последнее слово девушки. — Думаю о том, как приятно было бы делать вам колоноскопию или цистоскопию, мне легче становится, когда думаю о ваших страданиях, — на одном дыхание выдала Исыль, искренне забавляясь со спавшей с лица мужчины улыбки. — Это ещё я в нашу первую встречу был маньяком? — изумлённо взглянул на девушку заведующий и всё же нажал на газ. — Но, знаешь, в принципе, хорошо, что твои мысли обо мне исключительно ниже пояса, — сам себе покивал доктор Мин, смотря в боковое зеркало и плавно поворачивая одной рукой руль. — Психологически, значит, считаешь мужчиной, а не бесполым существом, и хочешь лучше меня обследовать. — Вы во всём видите позитив? — хмыкнула Исыль, поражаясь оптимистической натуре её собеседника. — Ну, практически. На будущее: если бы ты словесно затронула мои соски, то это было бы даже мысленно непозволительно. Исыль, оттянув от себя ремень безопасности, резко подалась вперёд и, прежде чем заведующий успел среагировать, щипнула его через ткань футболки за сосок, ощутив, как мужчина вздрогнул и поперхнулся конфетой. Сделав задуманное, девушка поспешно вернулась в обратное положенное, с прищуром наблюдая за реакций, которая оказалась красочной и спешной. Потерев сосок, мужчина ошарашенно посмотрел на невозмутимого проверщика. — А если я в ответ?! — Хотела убедиться, что вы не… звездите. — Аккуратней, Пак Исыль, в таком случае мне придётся подтверждать весь твой непиздёж своей проверкой, — произнёс доктор Мин, предостерегающе утихомиривая смелость девушки. — Поняла, вашим соскам больше ничего не угрожает, — поклялась Исыль, подняв руки вверх, совсем слегка улыбнувшись, но стоило встретится опять с этим дотошным взглядом, как она отвернула голову в другую сторону, наблюдая за сменяющимися за окном локациями. — Насколько ты сильно влюблена? — очередной вопрос мужчины попал неприятным ознобом внутрь Исыль, из-за чего она поморщилась. — Неправильная постановка вопроса. Насколько сильно я хочу его заполучить. — Я могу воплотить это в жизнь. — Ого, вы тоже хотите его заполучить? — съязвила Сыль, повернувшись обратно, и театрально приложила ладонь к груди, пугаясь озвученных мужчиной слов. — Да, я немного сбился с правильного ориентира, — хохотнул заведующий, закинув голову слегка вверх. — Поэтому скорее покажи мне симметричную грудь, чтобы я снова встал на истинный путь, — жалобно попросил, при этом не скрывая бесстыдной улыбки и скользнувшего взгляда по женской груди. — Извините, но я, оказывается, ошиблась: она не симметричная, — расстроенно выдохнула Исыль, но осеклась, когда мужские глаза предупреждающе царапнули её щёку. — Проверять мой звиздёж не нужно, потому что это он самый настоящий. Смотрите за дорогой лучше, — кивнула вперёд Пак и помахала рукой, отгоняя от себя ненужное внимание. — Кстати, — опять некстати начал доктор Мин, и несмотря на то, что Сыль явно утомилась от бессмысленных разговоров, странное любопытство внутри неё всё же хотело услышать продолжение. — К твоему сожалению, я опять думал о тебе, и у меня возник один вопрос: ты боишься водить машину? — Не совсем, — прочистив горло, начала Сыль и поёжилась на сидении, якобы убеждаясь, что она не за водительским местом. — Меня водить машину обучал отец, и с ним я езжу без проблем. Но стоит мне сесть одной или с кем-либо другим, меня тут же сковывает оцепенение. — Двадцать шесть, — печально заключил заведующий. — Что?.. — Двадцать шесть раз со дня знакомства я слышал о твоём отце, у меня уже складывается ощущение, что при нашем общении присутствует всегда третий, который однозначно лишний между нами. Изыди! —мужчина махнул рукой над головой девушки, будто отгоняя злого духа и Исыль непонимающе уставилась на пространство, где помахал заведующий. — А насчёт страха не переживай, исправим, поверь. — Я вам не верю, — всё, что нашла в своём словесном запасе Пак, сцепив руки в замок, пытаясь не сильно придавать значение словам мужчине о её родителе. — Правильно, нельзя никому доверять. — И даже вам? — усмехнулась, вспоминая, что похожие слова она сегодня слышала от Тэхёна. — Мне в первую очередь! — фыркнул доктор Мин, озвучивая это, как очевидный факт. — Вот будь ты менее доверчивой, не села бы ко мне в машину после того, как влепила мне укол для стимуляции эрекции. Будем разбираться сейчас с тобой за этот проступок… Кажется, начинаю ощущать, что препарат не до конца вывелся из организма, — заключил без доли улыбки доктор Мин. — Это уже не смешно, — сведя брови к переносице, проговорила Сыль. — Ладно, расслабься, — смягчился мужчина, включая поворотник и останавливаясь на перекрёстке, и тише добавил с коварной улыбкой: — Не люблю, когда жертвы в страхе находятся, — заведующий, заметив, что девушка куда-то уставилась, перевёл взгляд на подставку позади коробки передач, где находился бумажный пакет из Макдоналдса. — Да ладно, не смей, — весело изумился мужчина, опять трогаясь с места. — Что? — подняла на него взгляд Пак, недоумевающе облизнув губы. — Только не говори, что не ела никогда еду из фастфуда. — Она вредная. — Кажется мне, придётся тебя лишать с десяток девственностей. Бери, я не открывал даже, на обеденном перерыве себе покупал, — и, не отрывая взгляд от дорого, подхватил пакет и положил его на колени девушки, а она уставилась на него, будто ей какое-то опасное животное дали потрогать. — Помочь? Хочешь гастрономическую прелюдию? Повожу картошкой по губам, дам пососать с трубочки вредную газировку? — Как вам удается говорить такие пошлости без стыда? — цокнула языком Исыль, возвращая пакет обратно. — Это мастерство, оточенное годами, — важно объявил заведующий. — Прошу, прекратите напоминать о своём возрасте. — И нахрена я деньги потратил на книгу «Почему женщины предпочитают более зрелых партнеров?», если ты ещё не прочла её? — с укором спросил мужчина, досадливо ударив ладонью по рулю. — Согласись ты на моё заманчивое предложение, не только бы осознала суть той книги, но и знала, как правильно подойти к сердцу своего голожопика. — А без вашего заманчивого предложения я не справлюсь? — скептически спросила Исыль, пытаясь подавить рвущуюся от такой наглости улыбку. — Однозначно, — с твёрдой самонадеянностью произнёс мужчина. — Тебе нужна практика. — Конкретика, доктор Мин. Что вы хотите со мной практиковать? — Проще будет ответить, что я бы не хотел практиковать с тобой, — немного осевшим голосом сказал заведующий, усмехнувшись. — Ну, раз хочешь конкретику, то общение, поцелуи, ласки, секс, в мой пакет входит всё и намного больше. Я натяну тебя так — точнее, твои навыки, что сможешь диссертацию об этом написать. И это бесплатно, от тебя лишь согласие и отсутствие сопротивления. Единственное, что не могу гарантировать, так это то, что после меня ты сбежишь к своему голожопику. Подумай хорошо. — И вправду заманчиво… я подумаю, — без сомнений объявила Исыль, доброжелательно улыбнувшись, и доктор Мин подозрительно сощурился, не доверяя такому лёгкому ответу. — Можете остановить в цветочной лавке за перекрёстком? — указала рукой Пак на место, которое находилось в паре метрах. — Зачем? Купить тебе цветочки? — Нет, я сама, — отрицательно качнула головой Исыль, принявшись отстёгивать ремень. — Сильная и независимая, сама себе покупаешь цветы, — оценивающе прикусил нижнюю губу мужчина, припарковав машину в указанном месте, и, заглушив мотор, повернулся к девушке. — А этим мог бы заняться я. Какие цветы любишь, бессердечная? — Можете подождать здесь, я быстро, — объявила Пак и тут же выскочила из машины, услышав, как следом открылась дверь и прозвучал сигнал, оповещающий о блокировке. — Тебе лучше чистосердечно признаться, какие любишь! Проигнорировав явную угрозу, Исыль зашла внутрь цветочной лавки, которая встретила звоном колокольчиков над дверями, холодным потоком воздуха из кондиционера и насыщенными цветочными запахами. Обняв себя руками из-за неприятной смены температуры, девушка подошла сразу к флористу, чтобы озвучить свой заранее приготовленный заказ. Доктор Мин зашёл следом, осматривая большую цветочную лавку, которая поражала своим огромным ассортиментом. Мужчина осматривал цветы и проводил изучающим взглядом по очень странным сортам, пытаясь найти что-то подходящее темпераменту девушке. Что-то изящное, опасное и симметричное. Проходясь по прилавкам, Мин Юнги остановил свой взгляд на горшке с надписью: «Венерина мухоловка» и ухмыльнулся, мысленно сделав пометку. — Доктор Мин, это вам, примите от меня этот скромный подарок, — прозвучал позади голос Сыль, и мужчина тут же обернулся, недоумённо скидывая брови, смотря на метровый венок с белыми цветами и обмотанный белой лентой, стоящий перед девушкой. — Охуеть, давай. Мне впервые девушка дарит цветы, — принимая подарок, обескураженно оповестил заведующий, поддевая одной рукой белую ленту, где было написано: «Покойся с миром». — Но я, вроде, не умираю. — Вопрос времени, а этот венок на похороны вашего предложения, — получив желаемый эффект и секундную заминку, Исыль надменно продолжила: — Будьте добры, заколотите гроб вашей надежды посильнее, потому что мы с ней в этой жизни не встретимся. Всего хорошего, доктор Мин, спасибо, что подвезли, дальше я сама дойду. И да, примите мои искренние соболезнования. Мин Юнги так и остался стоять на месте, глупо улыбаясь и смотря на похоронный венок. Он размышлял о том, какие цветы подарит Пак Исыль, когда её отказ будет погребён заживо под ним в одной постели. Рано или поздно Юнги возьмёт этот бастион измором — благодаря этому венку он однозначно убедился в том, что Пак Исыль бесповоротно застряла в его сердце.
