8
1 октября 2025 г., 20:16
Если существует какое-то фиксированное количество микробов, которыми можно убить, то доктор Мин активно пытался доказать это вчера через поцелуй. Более того, Исыль никак не могла объяснить, почему её знобит всё утро или бросает в жар при воспоминании о том, как бесстыдно язык мужчины блуждал у неё во рту, будто пытаясь найти там свою совесть. И, судя по его сообщению, он так её и не нашёл.
скорпион, что на тройку с натяжкой:
у меня есть хорошие новости: я вчера поцеловал самую стерильную девочку и не сдох.
выходит, я уже и не такая зараза, как ты говорила :)
Пак фыркнула от этой наглой бестактности Мин Юнги, бросив на него ироничный взгляд. Они находились на утреннем совещании, на которое он всем велел прийти, а сам заведующий сидел напротив неё, облокотившись на стол и подперев подбородок рукой, и смотрел на неё так, будто продумывал план действий для её похищения. Так и хотелось сказать, что он выглядит как придурок, когда так откровенно пялится на неё. В его глазах не было обожания, бездумного восхищения или, не дай бог, какой-то влюблённости. Казалось, он равнодушно примерял на её лицо свои мысли, привычной для него манерой сжимая в ней все внутренности своей удушающей внимательностью.
Для доктора Мина как будто не существовало главного врача, который стоял посередине конференц-зала и показывал фломастером на доску, рассказывая о самых важных новостях. Его ядовитые скорпионьи глаза были сосредоточены только на одной цели — Пак Исыль, которая старательно делала вид, что её концентрация не нарушена и разум не тянется к воспоминаниям о баскетбольной площадке, где она показала Мину себя дезориентированной и потерянной нестерильным мужским ртом.
И он, чёрт его побери, прекрасно это понимал.
Заведующий, не отвлекаясь от своего занятия, одной рукой поднял папку-планшет и прикрыл правую сторону своего лица. Женщина, сидевшая с той стороны от него и, скорее всего, пристально следившая за ним, недовольно подняла бровь, как бы задавая своим взглядом вопрос: «Что ты, блин, делаешь?».
Сыль помнила эту брюнетку, которую часто видела с доктором Мином, и как он всегда бросал на неё взгляды, а иногда и убегал от её внимания. Заведующий тяжело вздохнул, когда женщина убрала преграду между ними и снова посмотрела так многозначительно, на что мужчина ответил ей усталым взглядом. Доктор смотрела на него непонимающе, возмущённо, как будто хотела сделать что-то насильственное. Как только главный доктор закончил совещание, брюнетка первой поднялась на ноги, показательно уходя, а доктор Мин быстро догнал её уже в дверях, перехватив за локоть и потянув за собой.
— Исыль! — окликнул Тэхён, который возник рядом с Пак в коридоре, закрывая обзор на заведующего и женщину. — Может, ты всё-таки дашь мне шанс исправить свою ошибку? — и улыбнулся так, будто намеревался своими белоснежными зубами заставить её дать положительный ответ.
Исыль смотрела на него совершенно нейтральным выражением лица, даже собиралась сказать, что его главная ошибка — это то, что он родился и привлёк её внимание. Но, как он ранее выразил мнение других, «высокомерной и злой» она не хотела быть в его глазах. А ещё нужно было увести свои мысли прочь от самоуверенного старика.
— И как ты намерен исправлять свою ошибку? — кокетливо поинтересовалась Исыль, улыбнувшись и поправив воротник медицинской футболки парня, который был согнут асимметрично, заставляя её бороться с нервным тиком.
Шокировала? Безусловно. Теперь она думала, не нужно ли Киму проводить массаж сердца, которое, вероятно, остановилось от потрясения — вот настолько он был ошеломлён.
— Всё… — запнувшись, Тэхён прокашлялся в кулак и продолжил: — Всё, что скажешь. Послезавтра будет вечеринка в одном моём любимом месте, давай сходим вдвоём? Познакомлю тебя с моими друзьями.
— В качестве кого мне идти с тобой? — Сыль с интересом подняла бровь — спасибо одному сайту, в котором она прочитала о том, как флиртовать. Похоже, это срабатывало, хотя самой ей хотелось рассмеяться или дать себе пощёчину.
— А ты согласишься, если я представлю тебя как свою девушку? — наклонившись, Тэхён прикоснулся костяшками пальцев к её щеке, нежно проведя большим пальцем по её нижней губе. От этого Исыль напряглась, и лицо её побледнело.
Флирт ушёл в оффлайн-режим, а мысли о новых микробах, что точно вступят в конфронтацию с теми, которыми её щедро одарил доктор Мин, начали заполонять её сознание.
Но, чёрт возьми, ты ведь не высокомерная и злая сука, Пак Исыль!
— Исыль?
Молчи, просто закрой рот.
— Я думаю, ты сейчас доведёшь её до приступа, — неожиданно появившись рядом, цокнул языком доктор Мин и приобнял Сыль за плечи, освободив её от микробной чужой руки и мучительных мыслей. — Практикант Пак, я забираю тебя с собой, в стенах диспансера ты моя девушка — то есть мой практикант, — и, подталкивая её вперёд, повёл за собой.
— Что вы, чёрт возьми, творите...
— Юнги! — окликнула мужчину женщина, недовольно провожая их взглядами.
— Потом, Айрин, — закатил глаза заведующий, а затем, свернув за угол, повернул голову к Сыль и прищурился с осуждением. — Ну и зачем ты была с ним такой приторно милой?
— Что? — Пак, похоже, всё ещё не могла прийти в себя и понять, что хочет от неё мужчина и почему его рука, которая секунду назад была на её плече, стремительно опускалась вниз, ощупывая её через ткань.
— Зачем ты притворялась другой перед этим придурком? Это тебе не идёт, Сыль, — подвёл итог доктор Мин.
— А вам не идёт харассмент. Уберите руки! — Исыль со всей силы ущипнула заведующего за руку, что уже добралась до её ягодиц. Видимо, он решил искать и там свой стыд.
— Рядом с тобой харассмент — моя вторая должность после заведующего, — с тяжёлым вздохом пожаловался доктор Мин, открывая дверь в свой кабинет и пропуская девушку вперёд. — Что с тобой? — закрыв дверь пяткой, он перехватил чужое запястье и подтянул Пак ближе, а другой рукой поднял её подбородок пальцами, фиксируя её взгляд на себе и говоря: — Утро не задалось? Или, может, это мысли? — улыбнулся он как настоящий лис, глядя на её губы, облизывая свои, а Сыль тут же откинула голову назад, нахмурив брови.
— Что, простите?
— Ты же знаешь, что я не прощаю, — тяжело вздохнул доктор Мин, словно это действительно было ему не под силу. — Не волнуйся, я не буду тебя целовать, так что не пугайся. Хочу разыграть у тебя аппетит, — объяснил он, отпуская её, и, разведя руками, направился к дивану.
— Постойте, вы думаете, что я на вас в какой-то момент наброшусь от голода? — искренне засмеялась Исыль, снимая одну перчатку и подходя к столу, где оставила свой контейнер с финиками.
— Если так, то я даже усиленно буду бездействовать, чтобы насладиться потом этим моментом, — заведующий плюхнулся на диван, заложил руки за голову и внимательно следил за девушкой. — Куда собралась с голожопиком?
— Практиковать навыки, — хмыкнула Сыль, видя, как доктор Мин без каких-либо эмоций пристально смотрел на неё, от чего ей становилось не по себе. Хотелось передёрнуть плечами, чтобы сбросить этот едкий взгляд. — Кстати, кто эта женщина вам, Айрин? Бывшая жена? — почти без интереса спросила она, положив в рот сухофрукт без косточки.
— Да, — тяжело вздохнул мужчина и похлопал по дивану, приглашая Пак присесть. Исыль лишь скептически взглянула на него, но села рядом. — Она работает в кардиологическом отделении и часто терроризирует меня. Не может терпеть меня рядом, поэтому требует, чтобы я уволился, оставив свою должность. Её отец — бывший заключённый, поэтому она перешла на угрозы, сегодня предупредила, что мне уже приготовили место на кладбище.
— Серьёзно?..
— Нет, — щёлкнул заведующий девушку по носу и фыркнул от смеха. — Ты, кстати, знала, что я очень это люблю? — прямо намекнул доктор Мин, кивнув на её руку и перехватив её запястье, нагло вырвал губами финик из её пальцев, оставив на кончиках пальцев лёгкий поцелуй.
— Ешьте. Надеюсь, с полным ртом вы будете больше молчать, — недовольно пробормотала Сыль, глядя на то, как мужчина начал творить что-то странное с её рукой, обводя своими губами её кожу и оставляя на ладони ближе к запястью поцелуй, из-за чего ей стало щекотно и... Кажется, приятно.
— Не поверишь, но после твоих слов мне сразу захотелось устроить голодовку, — издевался Мин, выдыхая тёплый воздух на её ладонь. — Кого-то кроме меня ты трогала без перчаток? — а Сыль, перевернув руку, закрыла пальцами мужской рот.
— Вы вообще можете молчать? — строго спросила она, на что заведующий посмотрел на неё из-под своих ресниц холодным и тревожащим взглядом, затем лизнул её ладонь.
— Могу, конечно, но не буду, — улыбнулся он, снова переворачивая её ладонь к своей щеке, заставляя её гладить свою кожу. — Просто потрогай эту безупречную форму головы, — и убрал свою руку, дав свободу Исыль, которая, прищурившись, начала водить пальцами по его коже.
Её мозг, вместо того чтобы активировать нейроны, отвечающие за защиту от раздражителя, наоборот, вызвал обратную реакцию: её пальцы скользили по его коже, как будто исследуя каждый миллиметр поверхности, подпитывая ощущение неизвестного притяжения.
Этот нетипичный контакт вызвал в ней нечто противоречивое: с одной стороны, её разум твердил, что нужно отдёрнуть руку, остановить это, ведь она никогда не позволяла себе таких действий. С другой стороны, её пальцы словно сами по себе изучали его черты, мягко касаясь, пытаясь найти ответ на вопрос, почему прикосновение к нему казалось таким... правильным?
Кожа доктора Мина, несмотря на внешний холод, была на удивление гладкой и тёплой, и этот контраст только усиливал внутреннее смятение Исыль. Почему его взгляд, изучавший её реакции, вдруг казался не таким угрожающим, а скорее успокаивающим? Это была тихая, но яростная внутренняя борьба, где разум сражался с неожиданным, почти предательским удовольствием от близости с ним. Она заметила, как глаза заведующего, полные загадочного света, внимательно следили за каждым её движением, как будто он ждал, когда она полностью сдастся своим ощущениям.
Доктор Мин, понимая её замешательство, лишь улыбнулся уголками губ, оставляя ей полную свободу для исследований, но ни на мгновение не прерывая зрительный контакт. Этот взгляд был настолько глубоким и проникновенным, что казалось, он видит в ней всё: страхи, сомнения и... интерес.
Почему ей, чёрт возьми, не противно?
— Мне кажется, я нащупала ваши морщины вот здесь, — сообщила Исыль, резко отдёрнув руку, а доктор Мин замер на секунду и выглядел так, словно его приложили к чему-то твёрдому, после чего громко рассмеялся.
— Хорошо, что хотя бы со мной ты настоящая. Давай обрабатывай ручки и пойдём, — заявил он, решительно хлопнув он по своим ногам и поднявшись с дивана. — В пятой палате у дедушки возникли осложнения, которые уже не по нашей части. Его собираются перевести в кардиологическое отделение, я договорился с заведующей Ли Айрин и пообещал пациенту, что его осмотрит молоденькая практикантка, — с лёгкой иронией в голосе закончил доктор Мин.
— Это совсем не смешно, — вздохнула Исыль, нажимая на спрей с антисептиком. Она настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как палец зажал кнопку и антисептик потёк не только на руки, но и на пол.
— Я никогда не шучу. Так что соберёшь первичный анамнез, проведёшь аускультацию и сделаешь ЭКГ. Для тебя это новый опыт, а для дедушки — приятный бонус.
***
Доктор Мин действительно привел её в палату к дедушке и, представив пациенту, отступил в сторону, позволяя Исыль взять инициативу в свои руки. Он сел на стул рядом и стал немного покачиваться, внимательно наблюдая за каждым её движением. Девушка профессионально собрала первичный анамнез, расспрашивая пациента о его самочувствии, симптомах и возможных проблемах. — Вы чувствуете боль в груди? — спросила она, записывая ответы в карту. — А как насчёт одышки? Были ли недавно приступы головокружения? Дедушка отвечал на все вопросы спокойно, время от времени кивая головой, а Исыль внимательно записывала каждое слово, не упуская ни одной детали. Её аналитический ум уже начал складывать картину возможных причин осложнений. Закончив с анамнезом, Исыль приступила к аускультации. Она бережно приложила стетоскоп к груди пациента, сосредоточенно прислушиваясь к биению сердца, пытаясь уловить каждый оттенок. Пак настолько погрузилась в свою работу, что на миг забыла о пристальном взгляде заведующего, который внимательно следил за каждым её движением, думая о чём-то своём. — Главное, чтобы всё было по протоколу, — тихо добавил доктор Мин, словно испытывая уверенность Исыль, но она, уже полностью поглощённая процессом, даже не заметила его замечания. Девушка наклонилась ближе, внимательно прислушиваясь к ритму сердца пациента, когда вдруг Мин, наклонившись к ней, тихо прошептал: — Практикант Пак, если вы решили завоевывать расположение такими методами, то признаюсь, что я немного ревную, — серьёзно добавил он, на что пациент искренне рассмеялся. Исыль подняла голову, не сразу понимая слова мужчины, но когда увидела его хитрый взгляд, поняла, к чему он ведёт. Она быстро отдёрнула руку от груди пациента. — Не преувеличивайте, доктор Мин! — быстро ответила Пак, сняв стетоскоп, и махнула рукой, чтобы он не мешал. — Конечно-конечно, — продолжал Мин, качая головой с притворной серьёзностью. — Но вы так часто и с таким пылом осматриваете дедушек, что я уже начинаю волноваться. Может, меня тоже потом осмотрите? Исыль, немного раздражённая шутками Мина, начала готовиться к снятию ЭКГ. Она аккуратно подключала электроды к телу пациента, стараясь сосредоточиться на своей работе, когда доктор Мин, не выдержав, снова наклонился ближе и прошептал: — Исыль, а вы уверены, что электроды к дедушке приклеены как следует? Потому что я уже замечаю, как его улыбка становится шире. Исыль сосредоточилась на снятии показаний ЭКГ, стараясь не реагировать на шутки доктора Мина. Она тщательно прикрепляла электроды к телу пациента, стараясь сохранить профессиональную дистанцию. Доктор Мин откатился на стуле, наблюдая за процессом с подозрительной улыбкой на лице, но на этот раз удержался от дальнейших комментариев. После завершения процедуры Исыль выключила аппарат и сняла электроды, аккуратно расположенные на груди пациента. Дедушка поднялся с кушетки, благодарно улыбнулся почему-то именно заведующему и, поблагодарив и попрощавшись, вышел из кабинета. Когда Пак начала внимательно изучать результаты кардиограммы, заведующий, наблюдавший за ней из-за спины, заметил её сосредоточенный взгляд на графике. Он наклонился ближе, немного удивлённый серьёзностью, с которой она подходила к этому заданию. — Ты разбираешься в ЭКГ? — отметил он, приподняв брови. — Конечно, это довольно интересно, — ответила Сыль, не отрывая взгляда от кардиограммы. Мин склонился ещё ближе, словно пытаясь считать с её лица что-то скрытое, и лишь улыбнулся. — Интересно выходит, — продолжил он, обдумывая что-то. — Бессердечная любит у нас заниматься сердцами. А ты напомни, каким врачом хочешь стать? — Пластическим хирургом, — ответила она, не особо отвлекаясь от своего занятия. — Я понял, чего хочет твой отец, а ты чего хочешь? Этот вопрос, такой простой, но одновременно каверзный, застал Исыль врасплох. Её рука замерла над кардиограммой, а зубцы на рисунке ЭКГ начали дрожать, словно они отражали её внутреннее состояние, что внезапно столкнулось с вопросом, который она никогда ранее себе не задавала. — Хочу вас ударить. Сильно. Можно? — искренне спросила Пак, не зная, куда направить эмоции, которые нарушили её равновесие. — Ну, раз сильно, то давай, — хитро улыбнулся заведующий в ответ. — Но предупреждаю, я в ответ либо за ляжку ущипну, либо по заднице в неожиданный момент шлёпну. Так что выбирай. Исыль на миг задумалась, пытаясь решить, стоит ли продолжать этот диалог, который может довести до чего-то нестерильного, судя по глазам доктора Мина. — Всё-таки нужно учиться контролировать свои хотелки, — добавила она, возвращаясь к кардиограмме.***
Исыль начала подозревать, что что-то пошло не так, когда ждала доктора Мина на обходах после обеда уже больше трёх минут. Зная, что его пунктуальность почти на уровне с военными, она поняла: что-то произошло. И когда увидела нового ординатора, что с каким-то нервным взглядом пытался справиться с работой, то окончательно решила выяснить, куда подевался заведующий. С утра доктор Мин носился по диспансеру как вихрь, готовясь к проверке из департамента здравоохранения. Он раздал всем задания, а Исыль получила, наверное, самое важное: не только поставить всем пациентам капельницы, но и наконец поймать неизвестного похитителя туалетной бумаги, который стал настоящим ужасом их отделения. По словам заведующего, это было вопросом национальной безопасности. Доктора Мина она нашла в его кабинете, растянувшегося на диване с закрытыми глазами. На первый взгляд было непонятно, то ли он мирно спит, то ли уже отдал душу проверяющим из департамента. Исыль, имея определённый опыт в подобных ситуациях, нарочно уронила папку со стола на пол, надеясь его разбудить, но никакой реакции не было. Даже веки не дрогнули. Она с подозрением посмотрела на аквариум с чёрным скорпионом, который всегда заставлял её чувствовать холод по спине. Этот скорпион был таким же жутким, как и его хозяин, особенно когда она смотрела на него дольше нескольких секунд. — Сука, чтоб тебя… — прошипел заведующий, морщась и хватаясь за плечо, но не открывая глаз. — Меня? — с сарказмом откликнулась Исыль. Доктор Мин медленно поднял на неё сонные глаза, а затем, бросив беглый взгляд на своё тело, спросил: — Ты ничего со мной противозаконного не делала, пока я был беззащитен? — он прикрыл руками грудь, будто был испуган, что вызвало у Исыль усмешку. — Признаюсь, хотела. Но вы так громко храпели, что я побоялась. Кстати, вам стоит показаться оториноларингологу. — Я там был, — уверенно кивнул мужчина, садясь и разминая плечо. — Прописали мне молодую девушку, чтобы я без неё в постель не ложился. Сказали, что это единственный выход. — Понятно, значит, проблема будет пожизненной, — с саркастическим пониманием подытожила Исыль. — Что это вы, заведующий, разлеглись средь бела дня? Или у вас теперь обеденный старческий сон в расписании появился? — Плечо жутко болит, — цокнул языком Мин Юнги, продолжая растирать его. — Подай, пожалуйста, воду и таблетки со стола. — Может, всё-таки пора на досрочную пенсию? — не унималась Исыль, ища таблетки среди хаоса на рабочем столе. — Узнавал уже. Там целая процедура: медицинская комиссия, выписка из трудовой, справки о выплате страховых взносов и молодая девушка. А с последним мне особенно не везёт, — вздохнул он, снова откидывая голову на спинку дивана и закрывая глаза. — Проверишь пациента из второй палаты? Наверное, опять по какой-то глупости вызывает. — Конечно, — ответила Исыль спокойно, подходя к доктору Мину, и надавила ему на плечо, из-за чего он вздрогнул и поморщился. — Что ты делаешь, женщина?! — Проверяю, не врёте ли, — и протянула ему бутылку с водой и таблетками, убедившись в правдивости. — Может, вам снова сделать укол? Правильный. Или что там вам нужно? Разве нормально, что так долго болит? Или это в вашем возрасте приемлемо? — В моём возрасте нормально отхлестать по заднице одну болтливую девицу, — невесело сказал он, принимая обезболивающее и вытирая уголок губ запястьем. — У меня была травма, бывшая жена побила, поэтому и развёлся: терпел домашнее насилие. — Бедненький, — погладила Исыль его по голове. — Очень, — подтвердил заведующий, пытаясь выглядеть еще более жалобно. — Пожалеешь? — Конечно. Когда нужно будет вас повернуть, чтобы не было пролежней, позовите, — мило улыбнулась она и помахала рукой, собираясь идти выполнять его поручение. — Ой, иди уже, а то точно сейчас встану. — Не надо, — ответила Исыль, бросив взгляд на диван. — Тут нет костылей, и мне будет трудно вас поднять. И, кстати, не факт, что я захочу это делать. — Исыль? — М? — Ты же реально скоро по заднице получишь от меня, — недобро так глянул мужчина, вызывая неприятные мурашки и ощущение, будто он уже распланировал детально-летально эту угрозу. — Простите, — от греха подальше решила сгладить ситуацию Пак. — Ничего не могу с собой поделать, мне очень нравится над вами издеваться. Доктор Мин поднялся с дивана, медленно приближаясь к Исыль. Его взгляд, проницательный и холодный, заставил её почувствовать, как странный озноб пробежал по позвоночнику. Казалось, будто этот мужчина действительно был способен на то, о чём предупреждал, и её смелые шутки могли обернуться против неё. Его губы растянулись в небольшой, но едва заметной улыбке, которую можно было принять за насмешливую. Исыль слегка отступила назад, но его взгляд продолжал пробивать её насквозь, оставляя неприятный осадок. Она попыталась улыбнуться, однако улыбка вышла скорее нервной, чем саркастической. — Вы же знаете, что я шучу, так? — осторожно спросила она, поднимая руки в жесте примирения. Доктор Мин наклонил голову набок, продолжая наблюдать за ней. Его глаза светились чем-то неуловимым. Чем-то, что могло навести на мысль об опасности. — Я тоже люблю шутки, — произнёс он с такой мягкостью, что это показалось почти угрожающим. — Но проблема в том, что я не всегда различаю, где заканчивается шутка и начинается месть. Так что будь готова, что твоё следующее издевательство может иметь… последствия. Ощущая, как чувства к этому мужчине перешли в тревожный страх, Исыль решила действовать на опережение: решительно, хоть и немного неуверенно, снова надавила ему на плечо, как бы бросая вызов его угрозам, и затем молниеносно выскочила из кабинета, даже не оглянувшись назад. Она крепко закрыла за собой дверь, пытаясь собраться с мыслями, но вместо облегчения её охватил новый приступ нервозности, когда она столкнулась с Айрин. Та стояла прямо перед ней, держа в руке обезболивающий пластырь, а её взгляд был холодным и проницательным. — Это ты с моим Юнги уже второй вечер подряд шляешься? — подозрительно промолвила женщина, прищурив глаза, как будто пытаясь найти ответ в воздухе. Этот вопрос ударил по Исыль как электрический разряд: непозволительно проницательно. Он вызвал неизвестное чувство, которое словно змея обвило сердце, сжимая его с каждым вдохом, и почва под ногами становилась всё менее твёрдой. Чувствовался горький привкус во рту, но Пак проглотила это чувство, не осознавая, что это может привести к критическому отравлению. — Ну если вы такой эксперт по шатаниям, то уже должны были определить, что это не в моей компетенции, — ответила Исыль, стараясь сдержать ироничный тон, хотя её голос дрожал от напряжения. Айрин подняла одну бровь, и на её лице появилась тень улыбки. Она внимательно осмотрела Исыль, словно оценивая её, и вдруг женские глаза засияли от какого-то внутреннего удовлетворения. — Что тебе нужно от него? — Статуэтку с мячом и подставку для мыла в виде руки, — промолвила Сыль, выдерживая паузу. — И, конечно же, его недвижимость. Только жду, пока старик отойдёт в мир иной. — Ты мне всё же нравишься, — промолвила Айрин, улыбаясь. — Ладно, позволь мне вернуть ему силы, а ты можешь не переживать за него. «Не переживать». Пф. С чего это? Пак пыталась отвлечься на работу, но это не помогало. Каждый раз, когда Сыль представляла себе Юнги с Айрин, их нестерильную связь, что-то внутри сжималось и тянуло вниз, оставляя жгучий привкус на губах. Всё потому, что потом ей будет противно с ним практиковаться, не больше. Исыль, измеряя давление пациенту, даже не заметила, как перекачала грушу, пока чужая рука не побелела от чрезмерного сжатия. Её разум был настолько занят, что она действовала на автопилоте, поэтому, возможно, не отдавала себе отчёт в своих действиях. Постепенно, в течение какого-то времени, Исыль стала чувствовать, как её тело начало становиться тяжелее с каждой минутой, будто она теряла контроль над собой. Сначала это был лёгкий жар, которому она не придала значения, думая, что это всего лишь усталость. Но затем боль в висках усилилась, растекаясь острым пульсом по всему телу. Несмотря на это, её мысли продолжали кружить вокруг слов Айрин. Она что, блин, ревнует?! Но когда Пак случайно столкнулась с доктором Мином в коридоре, всё её самообладание исчезло, рассыпалось под влиянием его проницательного, но обеспокоенного взгляда. Что-то, что удерживало её в вечном вынужденном напряжении, словно оборвалось. Заведующий как будто своим присутствием отрезал эту единственную нить, которая заставляла её держаться на ногах, и она рухнула в его руки, теряя сознание.***
Исыль медленно приходила в себя, словно поднималась из глубокого сна, где всё было запутанным и тяжёлым. Сначала она почувствовала что-то холодное на лбу, и это приятно остудило её горячую кожу. Одновременно с этим тёплое дыхание коснулось её лица, заставив вздрогнуть. Едва раскрыв глаза, Исыль увидела размытую фигуру, которая нависала над ней. Заставив себя сфокусироваться, она поняла, что перед ней был не кто иной, как доктор Мин. Он был настолько близко, что Сыль могла ощутить тепло его тела даже сквозь лёгкий ветерок от кондиционера в помещении. Заведующий осторожно держал холодное полотенце на её лбу, а второй рукой опирался на диван рядом с её головой. Его взгляд, необычно мягкий и обеспокоенный, встретился с её взглядом. — Знаешь, ты первая женщина, которая теряет сознание лишь от моего присутствия, — вдруг сказал он, и его голос был тихим и спокойным, почти расслабленным. — Ты, кстати, раньше храпела? — Мин на мгновение задумался, словно вспоминая что-то. — Когда ты потеряла сознание, носом ударилась об мою стальную грудь. ЛОР уже заглянул и сказал, что перегородка сломана. Единственный выход — найти старого заботливого мужа. И знаешь, у меня есть один кандидат, — вдохновлённо объявил, заиграв бровями. — Вы решили поиздеваться? — тихо прошептала Сыль, едва собрав силы, чтобы положить руку на его подбородок. Её пальцы слабо коснулись его кожи, и девушка попыталась отстранить заведующего, чтобы увеличить расстояние между ними. Но это было больше похоже на бесполезный жест, чем на реальную попытку. — Я тут два часа возле тебя дежурил только для того, чтобы ты скорее пришла в себя и я мог поиздеваться. Поэтому не смей засыпать снова, — вздохнул доктор Мин, слегка наклонив голову ближе к ней, его взгляд был тёплым, но с лёгкой ноткой шутки. — Открой рот. — Я не буду ничего сосать, — отрицательно покачала она головой, выражая свой протест. — Впервые слышу такое от женщины, — улыбнулся Мин, сдерживая смеха. — Это, знаешь ли, не очень приятно. Исыль едва сдержала раздражённое фырканье, сняв со лба мокрое полотенце, и, не раздумывая, бросила его прямо в грудь мужчине. Её движение было решительным, но снова слабым, и полотенце едва коснулось его, упав на неё обратно. — Я имела в виду вашу витаминку С. — На этот раз сиропчик, — продолжил доктор Мин с игривой ноткой в голосе, убирая мокрое полотенце и откладывая его в сторону. — Давай, будь послушной девочкой, открой рот, — сказал он, показывая в руке мерный колпачок с жидкостью. Его голос был ласковым, но в нём чувствовалась настойчивость, по которой Исыль поняла, что он не отступит, пока она не выполнит его просьбу. — На чём это? — подозрительно спросила она, скептически глядя на колпачок. — Уринотерапия, — ответил заведующий, как отрезал, что заставило Сыль шокированно взглянуть на него. Она инстинктивно ещё больше вжалась в диван, надеясь избежать того, что он предлагал. Но её паника лишь развеселила его. — Тихо-тихо, эта моя, то есть, сироп мой, он очень эффективен, — успокоил доктор Мин, но прежде чем она успела что-то ответить, он уже влил жидкость ей в рот. Исыль чувствовала себя ошеломлённой от неожиданного развития событий, но теперь, когда сироп уже был у неё во рту, она только могла проглотить его, осознавая, что возражения тут не имели смысла. — Ты поспи ещё немного, я тебя позже разбужу и отвезу домой, — рассказал мужчина об их дальнейших действиях и посмотрел на наручные часы. — До конца смены осталось ещё три часа. — Я должна была зайти ещё в палату… — попыталась возразить Пак, настойчиво дёрнув за край футболки. — С одной стороны, меня радует твоя настойчивость, но с другой — пугает, что она связана с половыми органами, — устало сказал Юнги, тяжело вздохнув. — Я же велел лежать, — добавил он, твёрдо и настойчиво прижимая её плечи к дивану, когда Пак попыталась приподняться. В его глазах не было привычного блеска иронии — только серьёзность, граничащая со слабо скрытым недовольством. Этот взгляд, проницательный и холодный, словно лезвие, пробирался через её тело, вызывая неприятное ощущение того, что он видел её насквозь, знал каждую её мысль, каждое намерение. Доктор Мин не терпел возражений, не принимал сопротивления, и казалось, что ещё одно движение — её привяжут к дивану. Это заставило Исыль прекратить свои попытки спорить, и она лишь недовольно стала буравила мужчину взглядом. Чёртов скорпион. — Хочешь пить? — поинтересовался Мин после паузы, любезно улыбнувшись. — Нет, — ответила Пак с заметной сухостью в горле. Сыль лишь хотелось, чтобы он наконец ушёл, чтобы не видеть его лица. — Не могу понять, выдрочка моя, в ваших феминистических правилах запрет на принятие заботы от мужчины? Или боишься, что комитет по равенству лишит тебя членства? — снова тяжело вздохнул заведующий, взяв со стола бутылку воды и откручивая крышку. — После связи с вами меня выгнали, — произнесла Исыль, сделав несколько глотков, когда он поднёс к её рту бутылку. — Вот как? Выходит, я настолько опасен, что твои принципы под угрозой? — уточнил доктор Мин, усмехнувшись, немного наклоняясь к ней. — Но тебе же понравилось, правда? — Свидание действительно было неплохим, но вы мне не нравитесь, — сухо заметила Исыль, стараясь держать оборону. Мужчина насмешливо поднял бровь, а на его лице появилась лукавая улыбка. Он внимательно смотрел на неё, словно обдумывая очередную острую реплику. — Чтобы влюбиться, это не очень обязательно, — произнёс доктор Мин, словно это был просто факт, который он с удовольствием констатировал. — Вы очень самонадеянны, — немного раздражённо ответила Сыль, чувствуя, как он снова подталкивал её к грани. — Я всё же немного посплю. Мин Юнги, сохраняя на лице ту же лукавую улыбку, немного наклонился к ней, уменьшая расстояние между ними до минимума. Его тёплое дыхание едва коснулось её кожи, заставив сердце Исыль пропустить удар. — Самонадеянный? — прошептал он, его голос стал тихим и ещё более проникновенным, словно он делился с ней каким-то тайным знанием. — Возможно. Но знаешь, когда ты такой очаровательный, как я, трудно быть скромным. Исыль так посмотрела, что была угроза стать импотентом с израненной психикой. Но доктор Мин, судя по его невозмутимому выражению лица, казался абсолютно равнодушным к её взгляду. Что-то в нём было такое, что не поддавалось её влиянию, и это вызывало у Пак лишь ещё больше беспокойства и раздражения. — Я всё же немного посплю, — тихо отозвалась Исыль, повернувшись спиной, таким образом пытаясь спрятаться от него.***
Находясь в машине доктора Мина, Исыль нервно кусала губы, пытаясь собраться с мыслями. Она никогда раньше не замечала, насколько этот мужчина напоминает ей отца, но сегодня это сходство стало невыносимо очевидным. Как только они выехали на дорогу, заведующий начал ворчать на водителя, который не включил поворотник. Это были те же самые слова и та же интонация, что и у её отца, когда тот сталкивался с такой ситуацией. Это была не просто мелочь — это был тревожный звонок, вызвавший у неё внутренний протест. Сыль продолжала наблюдать за заведующим краем глаза, пытаясь понять, что ещё делало их настолько похожими. Упрямство Мин Юнги в действиях, то, как он всегда стоял на своём, даже когда это не было нужно, вызывало у неё странное чувство дежавю. Её отец тоже был таким — непоколебимым в своих решениях, несмотря на обстоятельства, никогда не уступал и не сдавался. Когда Исыль проснулась в кабинете Мина, она увидела, что на столе были аккуратно разложены заполненные формы и отчёты, которые он успел обработать, пока она спала. Это был один из знаков его преданности работе, а его уровень энтузиазма и квалифицированности был настолько же высок, как и у её отца. И некоторые вещи, свойственные доктору Мину, она бы хотела перенять для работы и… И — о боже! — неужели она им восхищалась?! — Что так смотришь, будто моя форма головы стала уже непривлекательной? — спросил мужчина, и его голос громко прозвучал в тишине машины, раздражая и без того хрупкое душевное равновесие Пак. — Не смейте занимать место отца, — выпалила Исыль, её голос был полон сдержанной злости. Мин Юнги усмехнулся себе под нос, и на его лице появилась улыбка, которая не выражала ни обиды, ни раздражения. — Я тебе в отцы не набиваюсь, — начал он, будто пытаясь успокоить, медленно поворачивая руль. — Мне нужен не ребёнок, а женщина. В отношениях бывает так, что один вдохновляет другого, и это вполне нормально. Я рад, что ты смогла это понять и признать. Я не буду заменять твоего отца, но с первого места спущу, извини. — Вам не доставалось это место, — решительно сказала Исыль, едва сдерживая возмущение от этой глупой дерзости. — Конечно, — ответил доктор Мин, его голос оставался спокойным и уверенным, — моё место второе, а первое — твоё. Ты личность в первую очередь, уже потом моя женщина, и лишь после — дочь, понимаешь? — Какая ещё ваша женщина?! — бросила Пак, не в силах скрыть своё раздражение. — Дело времени, — улыбнулся заведующий, ничуть не смущённый её реакцией. — Ой, извини, я немного сбился. Ты, я, дети, а потом отец, — перечислил, загибая пальцы. — Какие ещё дети?! — спросила Исыль, её голос наполнился шокированным и растерянным тоном, надеясь, что она просто не расслышала. — Наши, — спокойно ответил Мин, слегка покачивая головой, как будто это была самая очевидная вещь на свете. — Мы же не бесплодны. Исыль почувствовала, как внутри стало нарастать желание ударить его. Прямо сейчас взять и хорошенько дать по этой дерзкой морде, которая была не в её вкусе. И в то же время она бы этим признала, что с ним она — настоящая драчунья, как он и говорил. Уверенность этого мужчины была настолько крепкой, что она пугала её больше, чем сами слова угроз. А ещё это ощущение, будто он сошёл с ума и при этом выглядел абсолютно серьёзным. — Так вот, это долгий и тернистый путь, — начал Юнги с той же непринуждённостью, которая всегда его выделяла. Он плавно остановил машину возле её дома и, расстегнув ремень безопасности, повернулся к ней. Одной рукой мужчина опёрся на подголовник её кресла, а другой продолжал держать руль, словно создавая вокруг Сыль замкнутое пространство, где существовали только они вдвоём. — Я сейчас не про детей, с этим у нас всё легко пойдёт. Я про твои приоритеты. Но я уверен, что, пройдя этот путь, в конце ты ой как будешь благодарна тому, что я взял тебя в железные рукавички и не дал тебе потеряться в тени отца. Но я — тот, кто не принимает слова благодарности. Ты правда ещё не готова услышать мои настоящие желания — можешь испугаться. Но об этом потом, а сейчас, моя стерильная девочка, иди домой и подумай о том, чего ты на самом деле хочешь, кем хочешь стать, а потом напиши мне. Исыль открыла рот, чтобы что-то сказать, но Мин Юнги спокойно продолжил, словно не замечая её сопротивления: — К отцу не заходи, он собьёт верные мысли, которым я так старательно настроил путь в твоей голове. И, кстати, Исыль, если ты приревновала меня к Айрин, то это самая большая глупость, которую можно было бы сделать, — Юнги подмигнул и с лёгкостью добавил: — А что касается ревности, то знай, что моя подушка куда опаснее. Мы с ней видимся каждый вечер, и это уже на грани любви. Он медленно наклонился, открывая дверь с её стороны. Прежде чем Пак успела что-то сказать, доктор Мин мягко, но уверенно подтолкнул её вперёд, слегка шлёпнув по ягодицам. Этот жест, который одновременно был нахальным и игривым, моментально заставил её остановиться. Исыль чувствовала, как всё в ней закипало от возмущения, но вместо того, чтобы сорваться на крик, она повернулась к заведующему с едва заметной, но саркастической улыбкой. Она подняла обе руки, показав ему два средних пальца, которые отражали всю глубину её злости и одновременно бессилия перед его наглостью. Юнги лишь улыбнулся, будто ничего не произошло, и произнёс: — Давай уже дуй домой. Жду твоё сообщение. Сыль ощущала, как злость стала закипать в ней ещё сильнее. Она хотела выкрикнуть что-то в ответ, но все слова застряли в горле, оставляя только этот немо-саркастический жест, поэтому резко повернулась, решив, что лучшее, что можно сделать, это просто уйти, оставляя за собой ощущение полной растерянности и беспомощности перед этим необъяснимым человеком. Юнги же остался сидеть в машине, довольный улыбаясь, будто он только что выиграл очередную партию в игре, где правила знал только он. Исыль буквально влетела в дом с тяжёлым дыханием и сердцем, которое бешено стучало. Сначала она решительно направилась в кабинет отца, желая спросить его обо всём, что её волновало. Но, зайдя туда, увидела лишь пустую комнату. Отца не было дома. Чувствуя, как внутри всё закипало, она направилась в комнату своего брата. Открыв дверь без предупреждения, Исыль увидела Чимина, который стоял в одних штанах перед зеркалом, увлечённо крутя перед ним своими бицепсами. Он выглядел так, будто каждая мышца его тела была предметом настоящей гордости. Брат наклонялся к зеркалу, словно пытаясь поцеловать своё отражение, и, кажется, всерьёз наслаждался своим видом. Но когда увидел Исыль в зеркале, вдруг вскрикнул, быстро схватил с пола футболку и прикрыл ею свой торс. — Да что снова?! — воскликнул он недовольно, надевая футболку на себя. Исыль не обратила внимания на его попытки прикрыть свою раздетую часть и подошла ближе, не давая ему возможности отступить. Взяла его за ворот и притянула к себе, с вызовом глядя ему в глаза. — Стать пластическим хирургом — это моя мечта или отца? — спросила она с серьёзным выражением лица, словно пытаясь вытащить из него правду. Её взгляд был таким решительным, что Чимин сразу понял: если он не ответит, она будет готова решать этот вопрос своим лбом. — Ну, ты всегда следовала за отцом… — начал было Чимин, но Исыль, уже зная, что он собирался сказать, отдёрнула свои руки. Пак развернулась и ушла в свою комнату, оставив брата с растерянным выражением лица. В комнате она включила душ и, стоя под тёплой водой, позволила струям смывать не только физическую грязь, но и накопившиеся за день усталость и замешательство. Вода помогала ей расслабиться, и с каждой минутой Исыль чувствовала, как напряжение растворялось, оставляя только раздражающую тревогу. Сыль закончила, вышла из ванной, вытерлась полотенцем и надела пижаму. Уставшая, но более спокойная, она плюхнулась на кровать, ощущая мягкость матраса под собой. Взгляд её был устремлен в потолок, а мысли вертелись вокруг того, чего она действительно хотела от жизни. Понимание, которое Пак так долго искала, ускользало, и каждая мысль снова и снова возвращала её к неуверенности. Наконец, Исыль решила проверить телефон и, открыв Instagram, совершенно неожиданно наткнулась на профиль доктора Мина. Он был подписан как dr.min_suga_hub. Описание было лаконичным и одновременно ироничным, упоминались его многочисленные регалии, а также короткий, но остроумный совет: сосите vitamin C. Страница выглядела довольно популярной, хотя и не была переполнена фотографиями. Посты были преимущественно с места работы доктора Мина, в частности, одна из фотографий изображала его в медицинской футболке сидящим в своём кабинете. Он, подперев подбородок татуированной рукой, внимательно слушал своих коллег. Подпись под снимком была оформлена так, чтобы подчеркнуть важность рабочих отношений и коммуникации, что позволяло оказывать лучшую помощь пациентам. На другой фотографии доктор Мин позировал на фоне департамента здравоохранения, где поднимался вопрос улучшения государственных больниц и выделения большего бюджета. Исыль заметила, что последний пост был связан с новым зданием, которое находилось в процессе ремонта. В описании под фотографией говорилось о планах заведующего открыть частную клинику через год. Это дало ей понять, почему страница была так хорошо оформлена и освещала не только его профессиональную деятельность, но и его амбиции. Большинство комментариев под постами были от женщин, которые лестно выражали восхищение его внешностью и профессиональными качествами. Исыль отметила, что доктор Мин никому не отвечал, будто не придавая этому никакого значения. Наиболее популярная фотография, которую она увидела, изображала доктора Мина на баскетбольной площадке. На ней был запечатлён уже поздний вечер, и заведующей на ней выглядел так, будто только что закончил интенсивный матч. Волосы мужчины были слегка влажными и зачесанными назад, а пот стекал по его шее и груди. На нём были только шорты, свободно сидящие на его бёдрах, подчеркивающие рельеф его мышц и давно заметные варикозные вены. Он держал баскетбольный мяч в одной руке, прижимая его к бедру, а в другой — бутылку с водой, которую, видимо, только что пил. Исыль приблизила фото, глядя на ту самую змею, которая вела к «запретному плоду». И когда она поймала себя на мысли, что очень тщательно рассматривала тело мужчины, чуть не отбросила телефон в сторону. Но, чтобы снять это неловкое чувство, не зная, чем руководствовалась в тот момент, начала писать негативные комментарии под его фото. wash_to_holes: Думаю, в инструкции к кремам для спортивного тела можно указать эту фотографию в побочных эффектах. wash_to_holes: Такая профессиональная поза, но почему-то кажется, что больше времени тратишь на подготовку к фотосессиям, чем на лечение пациентов. Профессионализм, наверное, тоже «на камеру»? wash_to_holes: Простите, доктор, но ваше «противозачаточное лицо» выглядит как реклама контрацептивов. Может, сделаете перерыв в медицине и сосредоточитесь на карьере модели? Исыль отбросила телефон на кровать, тихо посмеялась, наслаждаясь тем, что немного нарушила статистику комментариев на странице доктора Мина. Но на фоне всего этого ей хотелось заплакать и съесть что-то сладкое. Пак даже ущипнула себя за запястье до боли, не до конца понимая, наказывала себя за слабость или за то, что чувствовала себя злой стервой. Когда она услышала звук входящего сообщения, то, нащупав телефон, посмотрела на экран, после чего резко подскочила, сев на колени. dr.min_suga_hub: я ожидал такого сообщения, но не здесь ;) понравилось фото с баскетбольной площадки? так нужно было его приблизить, что случайно поставила лайк? Чёрт! Как такое вообще возможно?! dr.min_suga_hub: долго не отвечаешь, а значит, оскверняешь мое фото, извращенка? wash_to_holes: ваш профиль привлек мое внимание исключительно потому, что он занимает худшее место среди всех. и мы не знакомы. dr.min_suga_hub: худшее место? получается, я достиг дна. но смотри, ты со мной здесь — значит, у нас есть что-то общее :) wash_to_holes: просто не смогла пройти мимо такой катастрофы. это как видеть аварию — глаз не оторвать, но приятного мало. dr.min_suga_hub: ты не из тех, кто просто проходит мимо? ты из тех, кто снимает видео для своего TikTok? wash_to_holes: TikTok? ой, только не регистрируйтесь там, боюсь, эта система не выдержит такой нагрузки! dr. min-suga-hub: ты себе не простишь, если не пошутишь про мой возраст, да, Сыль? кстати, несмотря на то, что в твоем профиле нет фотографий, в твоих подписках химчистки и известные клиники. так что там по твоим мыслям? wash_to_holes: я запуталась. dr.min_suga_hub: я помогу, ведь заинтересован в скорых перспективах для своей будущей жены. wash to holes: скольким вы такое втираете?! dr.min_suga_hub: ты первая, и я планирую хорошо втереться. так что там по мыслям? wash_to_holes: не знаю, я думаю, что менять внешность людей — это не для меня. я видела работы отца, большинство из них — это то, что просят клиенты, и, честно говоря, это ужас. если я пойду в эту профессию, думаю, вряд ли смогу быть счастливой, калеча людей ради косметических изменений. меня пугает мысль, что после операции я не выдержу и не скажу пациентам, что они выглядят как зад шимпанзе. а еще не могу представить, как их новые лица будут смотреться рядом с фото «до» — ощущение, что моя нервная система не переживет шок от таких «ремонтов». кажется, это не то, чем я бы хотела заниматься... dr.min_suga_hub: на мой взгляд, тебе лучше уже думать о другом направлении. как тебе, например, кардиология? Ей правда нравится кардиология, но отец говорил, что... dr.min_suga_hub: только не думай об отце. — Да как он может?! — возмущённо вскрикнула Исыль, ударив кулаком по матрасу. wash_to_holes: я подумаю, спасибо. Доктор Мин поставил лайк на её сообщение. Эти его сердечки — фу, гадость. Но почему-то она ждала, что заведующий напишет что-то ещё, видя, что он был онлайн. dr.min_suga_hub: чего ждешь?) спрашивай уже, что хочешь. Блин, и сразу прочитала, тем самым подтвердив, что ждала. wash_to_holes: у вас есть женщина или женщины? dr.min_suga_hub: они оценивают меня на тройку с натяжкой, так что с ними сложно. wash to holes: по комментариям и подпискам так не скажешь. dr.min_suga_hub: не ревнуй. wash_to_holes: я?! к кому? к мужчине на тройку?! dr.min_suga_hub: не злись, я рад, что уже без натяжки. значит, моя настойчивость тебе по душе — это хорошо, это качество не меняется. wash_to_holes: а увиливать от вопроса тоже не меняется? dr.min_suga_hub: не люблю отвечать на то, что может ухудшить мое положение. wash_to_holes: эти слова и так дали ответ. dr.min_suga_hub: это абстрактный ответ :) wash_to_holes: ненавижу неверных мужчин. dr.min_suga_hub: я тоже, но мы ведь на самом деле не встречаемся. я всего лишь твой эксперимент, правда, Исыль? wash_to_holes: это просто факт на будущее. dr.min_suga_hub: то есть ты уже видишь меня в будущем своим?:) wash_to_holes: спокойной ночи. dr.min_suga_hub: пожалуйста, не уходи. если ты не рассмотрела что-то на фото с баскетбольной площадки, то скажи, сброшу фото планом покрупнее. Исыль аж передёрнула плечами от мысли о том, куда может двигаться змея и какой там плод может быть под шортами доктора. Ее охватило неприятное ощущение, и она просто отвернулась от телефона, почувствовав жуткий озноб. dr.min_suga_hub: согласись просто стать моей настоящей девушкой, и я в этот же момент прекращу любые отношения с противоположным полом. Пф. Так себе предложение. Исыль раздражённо сжала свою антистрессовую игрушку, ощущая, как неприятно закололи кончики пальцев. wash_to_holes: извините, я не хочу рвать отношения со своими. dr.min_suga_hub: ты точно сейчас мнешь свою антистрессовую курицу?) хочешь, я что-нибудь куплю и приеду? что хочешь из сладкого? wash_to_holes: я мну своего парня. dr.min_suga_hub: тогда ему тоже что-то сладкое возьму. wash_to_holes: тогда, если получится, хочу торт с маршмеллоу, шоколадными шариками, политый лимонной глазурью и посыпанный измельченными крекерами. и это все без вас. dr.min_suga_hub: от самого сладенького отказываешься, гастрономическая извращенка :) как часто ты думаешь о нашем поцелуе? Исыль убеждала себя, что думала о поцелуе с доктором Мином исключительно из научного интереса. Почему это издевательство было таким приятным, какие именно нейромедиаторы активировались и какой побочный эффект заставил её мозг буквально плавиться? Она мысленно разбирала этот поцелуй на составные части, чтобы найти причину таких сильных физиологических реакций. Почему это не случилось с парнем на восьмёрку, а именно с этим, что не-в-её-вкусе? Она пыталась анализировать этот опыт отстранённо, будто научный эксперимент, но чувствовала, что даже эти размышления становились личными. Исыль не хотела признавать, что для неё этот поцелуй был больше, чем просто взаимодействие нервных окончаний. Но слова Мин Юнги о «нагуливании аппетита» задели её больше, чем хотелось бы признать. Он как будто намеренно тянул время, чтобы она сама призналась: ей действительно понравилось ощущать его губы на своих. dr.min_suga_hub: видимо, часто... значит, мучаешь себя за это. просто скажу то, что ты на самом деле хочешь услышать, потому что с отцом вряд ли поговоришь об этом. так вот, наказывать себя за то, что тебе понравилось, — это самобичевание. позволь себе принять тот факт, что ты девушка и тебя тянет ко мне. wash_to_holes: ага, спасибо за диагноз, доктор. теперь выпишите мне рецепт, как от этого избавиться. dr. min-suga-hub: вот твой рецепт: утром на голодный желудок обязательно просматривать фото в моем профиле и держать руки на столе. каждый день трижды приходить ко мне на узи ротовой полости. ещё можно комбинировать это с пальпацией тела. и перед сном думать обо мне, трижды повторяя, что хочешь меня. Исыль отбросила телефон и прикрыла лицо ладонями, не смогла сдержать смеха, потому что эти нелепые сообщения причиняли ей какие-то непонятные мучения. Потому что, кажется, в её голове действительно зрела мысль взять этого мужчину в качестве своего первого полового партнера. И почему именно он? Из-за его татуировок или возможного гепатита С? Или из-за того, что во время секса у него прострелит в плече и он побежит в аптеку за пластырем? Чтобы своими шутками он окончательно добил и так едва живое её либидо? Или потому, что он вызывает что-то запретное, недопустимое в её стерильных чувствах? Или этот мужчина на тройку настолько уверен в себе, что считает себя достойным занять какое-то место в её жизни? Услышав звонок во входную дверь, Исыль вскочила на ноги и поспешила выбежать из комнаты, почти уверенная, что это снова доктор Мин решил развлечь её своими выходками, отправив очередного курьера с посылкой. Отец, услышав её шаги, выглянул из своей комнаты с подозрительным выражением лица. — Это ко мне курьер, я кое-что для себя заказала, — быстро оправдалась девушка, не останавливаясь и чувствуя, как взгляд родителя буквально вонзался в её спину, словно пытаясь понять, что происходит. Сыль поспешила вниз по лестнице, почти перепрыгивая через две ступеньки, сосредоточенная лишь на одной мысли: в этот раз она точно сорвётся на курьера, что решил доставить посылку так поздно. Когда она открыла дверь, готовая выразить всё, что она думала о запоздалой доставке, её негодование моментально растаяло. На пороге стоял доктор Мин, выглядящий непринуждённо и уверенно. Он был одет в чёрную футболку и широкие светлые джинсы, которые свободно сидели на бёдрах, создавая расслабленный образ. Его рука уверенно опиралась о косяк двери, словно он чувствовал себя здесь хозяином, а в другой руке мужчина держал небольшую тёмную коробку, перевязанную красной лентой. Весь его вид, от лёгкой улыбки до расслабленного, но пронизывающего взгляда, который скользил по Исыль с головы до ног, и несколько влажных прядей волос, небрежно упавших на лоб, добавляли ему ещё больше дерзости. — Прости за неожиданность, но я решил, что сегодня лучше провести лечение лично, — сказал заведующий с едва заметным сарказмом в голосе. — Кстати, запишу этот визит в твой медицинский полис, — добавил он, подмигнув ей. Исыль услышала какой-то звук со второго этажа — возможно, это был её отец, который двигался по комнате. Сердце забилось быстрее, и она, не теряя времени, быстро вышла на веранду, плотно закрывая дверь за собой. Оказавшись в тесном пространстве с Мином, Сыль почувствовала, как каждый его жест и даже дыхание приобреали особое значение. Прислонившись спиной к двери, она резко вздохнула, пытаясь взять себя в руки, а потом почти беззвучно, но с явным раздражением прошептала: — Что вы здесь, чёрт побери, делаете?! Её взгляд был одновременно удивлённым и испуганным, но внутри горело чувство неведомого напряжения, которое только усиливалось при чужом присутствии. Мин, чувствуя её смятение, лишь слегка поднял бровь, как будто это было для него что-то совсем естественное, и уверенно стоял на месте, словно наслаждаясь ситуацией. — Может, что-то скажете? — Да, хочу сказать, что твоя пижама — угроза для потенции. Врал как дышал. Потому что эта пижама выглядела соблазнительно, поэтому она сразу обняла себя руками, ощущая, что взглядом посягали на её грудь. — Я принёс тебе тортик, тот самый, извращенка, — сказал он с ироничной усмешкой, протягивая коробку. Исыль растерянно приняла её, не веря, что этот сумасшедший осмелился найти то, что она в шутку просила. — Как вы... Но Пак не успела закончить вопрос, доктор Мин прервал её, не дав договорить, приподняв её подбородок пальцами и припав к чужим губам. Этот неожиданный, нежный и одновременно страстный поцелуй вызвал в Исыль электрический разряд, пробежавший по затылку. Ощущение было настолько сильным, что она без раздумий отпустила коробку, чтобы схватиться за его футболку пальцами. Доктор Мин мгновенно поймал коробку в воздухе, отведя руку с ней в сторону, а вторую, что была на её подбородке, опустил на её поясницу, чтобы плотнее прижать к себе. Дыхание заведующего было горячим и мятно-сладким, а его объятия — крепкими и решительными, как будто он держал в руках не просто тело, а всю её сущность. Исыль почувствовала, как всё её внутреннее напряжение растворялось с каждым движением чужого языка, который, казалось, был намерен вновь напомнить о границах своей коммуникации. Он жадно дегустировал девушку своими губами, оставляя после себя лишь сладкие следы, которые растекались по её горлу и пульсировали внутри. Доктор Мин словно был всем, чего ей сейчас так не хватало, и в момент этого поцелуя она забыла обо всём : о курьерах, о профессии, об отце, который мог это увидеть. Только он и она, в этой интимной, непосредственной взаимосвязи, где каждое прикосновение и каждый взгляд резонировали в её глубине. Мужчина, чувствуя её ответ, издал хриплый стон, наполненный напряжением и почти болью оттого, что она отвечала на его прикосновения. Мин Юнги прижал девушку к входной двери, и его пальцы скользнули под её майку, стали мять и ласкать мягкую кожу, словно стремясь найти и раскрыть самые чувствительные точки. Он продолжал наслаждаться ею, раздирать и насыщать каждый дюйм женского тела, заставляя её ощущать себя полностью поглощённой им. Ничто больше не имело значения, только они и без диссонанса, где зона их конфронтации заканчивалась на их губах. — Нельзя допустить передозировки, — оторвавшись первым, выдохнул доктор Мин, и его слова противоречили тому, что было в его глазах. — Давай постепенно, чтобы не травмировать тебя, — добавил он, отступая и возвращая ей коробку. Возможно, Исыль было немного стыдно, и это всё приводило к когнитивному диссонансу, когда она смотрела на припухшие от её действий губы доктора Мина. — Вы... — Давай уже на «ты», — усмехнулся похабно заведующий, оставил на её уголке губ поцелуй и прошептал: — Спокойной ночи, передавай привет папе. Пак наблюдала за уходом доктора Мина к его машине и, решив не дожидаться его отъезда, тихонько зашла домой, стараясь как можно тише закрыть дверь, ощущая, как губы ещё горели от поцелуя. — Доченька, а ты всех курьеров целуешь после получения посылки, или это какое-то исключение случилось на моих глазах? — нарушил тишину отец спокойным и даже ироничным голосом. Исыль оставалась стоять спиной к родителю, чувствуя, как её сердце колотилось от мысли и ощущения, что отец сейчас решит взять нож и побежать догонять машину доктора, чтобы вырезать ему нахальный язык. Она хотела бы исчезнуть, смешаться с дверью или просто остаться неподвижной до утра, главное — не отвечать и не встречать взгляд отца. — Что-то я его не очень успел рассмотреть в такой поздний час. Но ты подскажи, у него все тридцать два зуба на месте? Исыль почувствовала, как её лицо запылало от стыда и напряжения, но попыталась сохранить спокойствие. Она медленно повернулась, пытаясь выглядеть так, словно ничего не случилось, и с улыбкой, которая выдавала определённое напряжение, ответила: — Это не курьер, а мой одногруппник. Ким Тэхён, — непринуждённо выпалила Исыль, прежде чем успела подумать о последствиях. — Я вас познакомлю, — добавила она, подходя к отцу и обнимая его, словно пытаясь привнести немного тепла в напряжённую атмосферу. — Но если ты не будешь сразу ему угрожать, мы сможем всё решить спокойно. — Он присосался к губам моей дочери, как бесстыжая пиявка, а ты говоришь быть спокойным, доченька? — натянуто улыбнулся отец, обнимая её в ответ, и его выражение лица явно выдавало угрозу. — Не волнуйся, Сыль. Я просто зашью ему рот так, что никто даже не заметит, что он когда-либо там был. Пак тяжело выдохнула, обняв отца ещё крепче, надеясь, что он не запомнит имя, которое она случайно соврала. И, что ещё важнее, не узнает, что эта так называемая пиявка моложе него всего на восемь лет. Кажется, доктор Мин Юнги присосался к ней посмертно. RIP.
