Не как в дораме

      Минхо не забывал следить, чтобы соратники по банде, которые могли что-то сделать за его спиной и не боялись, в моменты его командировок тоже отсутствовали. Приходилось брать всяких говнюков, которым он не доверял, на дело, чтобы не оставлять Джисона в опасности. И он всё равно беспокоился и попросил некоторых своих людей приглядывать. Очень боялся за мальчишку. Дурной омега вызывал в внутри не только смятение, но и непривычную радость? Минхо за всю свою жизнь столько тёплых и нежных чувств не испытывал. Это немного сводило с ума.       — Забери своего омегу, я, блядь, с ним не выдерживаю уже. Грохну твою проблему, да и всё! Спасибо ещё скажешь! Я не нянька!       — Успокойся, Сынмин! Ты забыл, о чём мы договаривались? Я приглядываю за твоим, а ты за моим.       — Чанбин не мой! Сколько повторять? И мой… То есть не мой, себя нормально ведёт! Всего-то и надо смотреть, чтобы был немного осторожнее. А твой?! Бесит всех вокруг специально! Это нечестный договор! Почему ты не предупредил, что он такой неугомонный?! — закипел Ким. — «Посмотри за моим Хани-дурачком пару дней, он тихонько дорамы в комнате посмотрит, да и вся работа!». Чтоб ты знал, вчера этот дурень удрал через окно в твоей комнате учиться играть на гитаре к нашему должнику из музыкалки. Представился тому твоим женихом и заявил, что ты простишь долг, если этот музыкант поработает его репетитором!       — Вот же чёрт! Я переведу тебе деньги, скинь боссу, типа, это долг за музыкальный магазин! Отлови моего дурачка, пожалуйста, в следующий раз и запри, ладно? Потерпи немного, завтра вернёмся.       — Не ладно! Я его на цепь посажу, ну невозможно же! Ты так влип, это не омега, а пиздец какой-то, — ворчливо пробормотал Сынмин. — У вас всё нормально?       — Сойдёт, верну в целостности и сохранности твоего альфу!       — Он не мой!       Сынмин бросил трубку и оглянулся — да, блядь, проблемы рядом, естественно, не оказалось.       — Наручники! Ура! А ты можешь научить Минхо ими пользоваться?       — Да блядь, — прошипел Сынмин, — смотри свои дорамы молча!       — Почему наручники тебе совсем не мешают? А Минхо отказывается даже попробовать и обзывает дурачком? Ты тоже смотри, а не в ноутбуке сиди, подождут ваши ужасные бандитские дела! Вы тут все такие неромантичные! Помрёте же в одиночестве! Твой альфа такой сильный и красивый…       — Он не мой!       — Вот видишь! Всё ещё не твой! Смотри на меня и учись, будет твоим! Я всего месяц тут, а Минхо жить без меня уже не может — не отходит ни на шаг и звонит постоянно! Скучает!       — Да блядь, не в том смысле не мой, мне не нужен никакой альфа! И Минхо звонит, потому что боится, что я не выдержу и грохну тебя! Или опять доведёшь до ручки кого-нибудь, или сбежишь куда-нибудь! Или, что вот ты учудил в прошлый раз? Притащил бездомного кота, и вся банда покрылась лишаём и чесалась неделю! Минхо пришлось соврать боссу, что это его кот, чтобы твоего ободранца не пристрелили!       — Суни, не слушай ворчуна, никто бы тебя не тронул, Минхо нас любит и не даст в обиду! И я же случайно! — буркнул провинившийся омега, перемещаясь с котом подальше от закатившего глаза Сынмина. Минхо тоже сначала кричал и ругался на Джисона, но, стоило появиться первым слезам, обнимал, вытирал их своими руками, ласково прикасаясь к лицу, и разрешил оставить, даже имя сам выбрал. На кровать только не пускал — «вы меня раздавите своими тушами вдвоём», но отдал целый диван, сам свозил к ветеринару, скупил все игрушки и дорогущий корм в магазине. Их котик за две недели из полного ободранца с помятой мордой и рваным ухом расцвёл и превратился в шикарного, слегка растолстевшего, обласканного любимца. — А, ты типа сильный и независимый? — быстро съехал Джисон с неудобной темы своего косяка. — Про таких тоже дорамы есть! Подожди, сейчас включу, что же ты сразу не сказал? Правда, там в конце всё равно семья и дети, но вдруг тебе понравится! А Чанбин согласен, что он не твой?       — Откуда ты?       — Так Минхо и его заставил за мной смотреть, а твой альфа, в отличие от вас злюк, весёлый и разговорчивый. Ты только не ревнуй — в моём сердце только один крутой опасный альфа! Мне тут почти нравится! Только те противные альфы, с которыми у тебя проблемы, смотрят так страшно, фу, — Сынмин отчётливо вздрогнул, Джисон его ласково погладил по плечу свободной от наручника рукой, несмотря на угрожающий взгляд в свою сторону, и перевёл тему, — но Минхо и Чанбин не такие!       — Почему ты совсем не боишься?       — Ты же сам знаешь — у меня ничего и никого не было, чего мне бояться потерять? Зато теперь есть крутой опасный альфа! С ним ничего не страшно!       — Минхо раньше был не таким, твои иллюзии о нём смешны, больно будет разочаровываться, — угрюмо проворчал Сынмин.       Джисон лишь пожал плечами.       — Плевать каким он был, главное его отношение ко мне! Как омега себя поставит, так к нему и будут относиться! — пафосно закончил тот и нажал на «плей». Сынмин снова закатил глаза, поправил наручники и продолжил работу. Джисон наконец-то угомонился, прижал к себе кота и погрузился в глупую дораму. Но счастье длилось не долго.       — Вот, давно хотел спросить, почему Минхо такой? Никогда искренне и широко не улыбается, только ухмыляется и иногда истерически ржёт надо мной?       — С какой радости мне с тобой это обсуждать? — вздохнул Сынмин, он сильно сомневался, что прилипала и болтун просто так отвянет.       — Он же мой будущий альфа, как в дораме, я должен всё о нём знать! — самоуверенно заявил Джисон, ни капли не смутившись.       Сынмин не удержался и прыснул.       — А Минхо согласен, что он твой?       — Он меня похитил и обесчестил!       — Он тебя пожалел, случайно взял с собой и не знает, как избавиться! — Ким фыркнул.       — Это почти одно и тоже! Пожалел, потому что я ему понравился, он сам сказал!       — Я не буду тебе ничего говорить, — улыбнулся Сынмин и вернулся к работе.       Джисон надулся, замолчал ненадолго.       — Тогда Чанбин узнает, что не все альфы придурки угомонились.       — Что? Откуда ты? Не смей! Он влезет в это и пострадает! — ошарашенно выдохнул Ким.       — Я знаю, ты к нему привязан! Не понимаю, почему отталкиваешь? Не даёшь себе помочь? Он тебя любит — это все знают!       — Ты ничего не понимаешь в жизни банды. Меня могут доставать, но — Сынмин запнулся, — больше не посмеют тронуть. Чанбин не имеет особого значения, его легко заменить, поэтому просто убьют, особенно, если узнают о моей привязанности, — горько произнёс омега. — Так что держи свой рот и наблюдательность при себе. Я не Минхо, жалеть не буду!       — Что? Нет, Сынмин, я же не знал, думал, это очевидно, что ты… Я буду молчать! Да и кто меня будет слушать, — утешающе улыбнулся Джисон и снова погладил по плечу.       Все в банде знали, что Чанбин любит Сынмина и пришёл в банду из-за него, и, несмотря на осуждение привязанности в их проклятой группировке, их не трогали. Над парой смеялись, точнее над Чанбином. Он занимал не особо высокое место в их иерархии. В отличие от омеги, которому, благодаря мозгам и хакерским способностям, удалось пробраться на самый вверх. Сынмину завидовали, не любили, но обойтись без него не могли, поэтому терпели. Он был единственным омегой в их банде. Ким был высокомерным и тоже считал себя незаменимым. И не мог проявлять привязанности, а тут какая-то «шестёрка», недостойный его альфа. Сынмин снисходительно принимал заботу, но близко не пускал, сам иногда подшучивал, тут же извинялся, терялся и не знал, как себя вести. Чанбин никогда не обижался. Продолжал вести себя, как раньше, не проявляя никакого гнева.       Они с детства жили рядом и знали друг друга. Вот только Со из нормальной любящей семьи, а у Сынмина родители по тюрьмам сидели, пока он в приюте был.       Ему повезло малость больше, чем тому же Джисону. Ким родился с недоверием к миру и не хотел дружить, любить и кого-то трогать, собирался вступить в банду и просто всем отомстить за такое отношение к себе. А вот бедный мальчишка Минхо очень хотел дарить кому-нибудь тепло и получать сам. Но все в приюте знали, кто были их родители и сколько зла они принесли городу. Джисон всегда был бесконечно одиноким, очень хотел с кем-нибудь подружиться, но боялся это делать, учился, дурачок, всем отношениям по дорамам и книгам, потому что никому не было до него дела. И почему вырос таким нежным? Родители Сынмина были в банде всего-навсего исполнителями, шестёрками, а у Джисона… Впрочем, это не его дело. Дружить Сынмин тоже не умел. Чанбина, который за ним таскался, только отталкивал. А при первой же возможности сбежал и вступил в банду. Правда, о Джисоне периодически узнавал и приглядывал, чтобы мальчика никто не обижал, успокоился, только когда усыновили, понадеялся, что тот обрёл семью. Упустил из виду кто это сделал и зачем. Надеялся, что омеге по их общему положению наконец-то повезло. Чуть не потерял! Хорошо, что тот попался Минхо и не растерялся. Ким не хотел признавать, но был рад за Джисона.       Поэтому, посмотрев в эти умоляющие глаза, Сынмин сдался — поможет немного Минхо и его мальчишке, ведь альфа помогал им с Чанбином, прикрывал всегда, да и этот тёплый и одинокий подросток заслужил немного счастья. Ким тихо заговорил.       — Минхо — правая рука босса и не должен быть таким! Босс же так долго готовил себе замену, взял подростком, всему научил, а твой альфа… Всё время проявляет слабости. Минхо завёл себе Хёнджина и очень привязался, ведь тот, можно сказать, отрыл в нём какие-то чувства кроме боли и злости, научил «прекрасному», хотя должен был, наоборот, стать помощником в бандитских делах. Твой альфа относился к нему, как к брату, прикрывал вечно, тоже стал заботливым, проявлял какие-то эмоции кроме ненависти. Банде, а особенно боссу, это не понравилось, и Минхо потерял друга.       — Привязанность — это не слабость! Хёнджина убили? — в ужасе, так же тихо, как Сынмин, пробормотал Джисон, крепче прижимая к себе возмущённого таким отношением кота, и чуть не заплакал от сочувствия.       — Не знаю. Чтобы ты там себе не думал, мы с Минхо не дружим. У нас, так сказать, взаимовыгодные отношения. Хёнджина покалечили вроде, об этом все молчат. Минхо ещё сильно наказали — босс думал, что укрепит его характер, он озлобится и ожесточится, но твой альфа просто сломался, стал равнодушен к собственной жизни. Тебя никто не трогает, потому что ты, — сдался и неохотно признал Ким, — убедительно изображаешь боль и рисуешь синяки, а Минхо никогда не трогал омег, даже когда был ублюдком. Вот банда и радуется, думает, вернулся он прежний.       — Вот же гондоны! Бедный Минхо, — но Джисон отпустил Суни, ласково извиняюще погладив, и не расплакался, к удивлению Сынмина, а как-то быстро протараторил, — закроем унылую тему! Давай поговорим о сексе!       — Что? Как ты на это переключился? Как работает твой мозг?       — Ну, я выяснил, почему Минхо в депрессии и ничего не хочет. Но теперь у него есть я, и скоро научу снова улыбаться и вылечу его волшебный член! Не хочу опозориться в первый раз! Он назвал меня неумелым подростком, представляешь? Мы даже ещё не целовались!       Сынмин тяжко вздохнул.       — Я асексуал, с этой темой мимо.       — О, — загорелись глаза Джисона, — так я же говорю, Минхо временно тоже! Я уже знаю, что можно обнимать и трогать, ещё ему нравится держаться за руки, он постоянно меня хватает! Как ещё сделать приятно? В дорамах такого не было!       — Это же не так работает!       — Вот и расскажи мне как! Чанбин тоже тебя обнимает?       — Чёрт, да за что мне всё это!       — Хани-дурачок! Ну какого же хрена, возьми мою карту и запишись на любые курсы, если хочешь!       — Ты сам виноват, сказал, что музыка херня и не пустил, злюка! Правда можно взять карту?       — Да! Я передумал! Только не вздумай больше через окно!       — Не знаю, не знаю, посмотрим на твоё поведение. Ты привезёшь нам с Суни подарки?       — Какие подарки? Я не на курорте!       — Но в дораме…       — Ладно, привезу, если будешь хорошим мальчиком! — сдался Минхо, лишь бы не услышать долгий пересказ той самой дорамы с подарками с бандитских разборок. — Как он там?       — Мы оба очень скучаем по тебе! Спим на кровати! Я же отвык один, хочу прижиматься!       «Я тоже хочу», — не сказал Минхо.       — У Сынмина какие-то проблемы с тупыми альфами из вашей банды, да? — быстро переключился омега, видимо устав трепать нервы альфе и решив не испытывать судьбу с подарками.       — Не лезь в это, ладно? Просто не создавай ему проблем. Я просил немного отвлечь, а не довести до невроза!       — Я и так отвлёк! Но с ним дорамы смотреть ещё хуже, чем с тобой! Ты только спишь, а он ворчит, что неправдоподобно, и дыры в сюжете, и наивность… Подожди, там выстрелы на заднем фоне? А ты поболтать со мной решил? Что ты за бандит такой? Хватай пистолет и выполняй свою работу!       И бросил трубку, поганец.       Джисон всегда дожидался, когда Минхо вернётся со своих дел, вымотанный, недовольный и злой. Омега встречал, помогал раздеться, если у Минхо не было сил и он валился от усталости, отводил в душ, укладывал на кровать и крепко прижимался. Никогда не спрашивал про отпустить, а только шептал:       — Ну же, всё будет хорошо, в дорамах у крутых опасных альф, всегда хороший конец, а у тебя ещё есть я! Ты выдержишь, ты сильный, ты справишься. Нам осталось немного потерпеть и будет хэппи-энд.       — Какое нам? — немного отвлёкся и успокоился Минхо, его антистресс отлично действовал. — Я сделал тебе документы и карту, куплю билеты куда хочешь и вперёд никто не найдёт.       — Что? Нифига! Ты меня почти обесчестил, так что бери ответственность, я с тобой поеду, злюка!       Джисон, конечно же, бравировал насилием, только когда ему было выгодно, в остальные моменты смущался и бормотал, что случайно и не считается.       — Хани-дурачок — это опасно и не скоро случится, я пока ничего не могу сделать, чтобы выбраться, не могу уехать. И зачем я с тобой связался?       — Я сам за тобой пошёл. Ты не боишься за такого строптивого меня? Я обязательно буду тебя искать, отправлюсь следом и попаду в беду. Тебе придётся меня выручать и жениться.       — Я чувствую, и так придётся жениться, раз ты целовал мой волшебный член, сам же сказал, что обесчестил. Не могу теперь оставить с ребёнком, которого ты нам притащил!       — Ах ты, злюка! — Джисон ему несколько раз врезал, отвернулся и засопел. Но не продержался и минуту — стоило закрыть глаза, приполз поближе и прижался.       Минхо улыбнулся, не открывая глаз.