Холодный воздух, теплая шея

Вопреки устоявшемуся мнению сторонних наблюдателей, что Римус часами напролет проводит свои выходные в библиотеке за книгами или домашней работой (что иногда, конечно, случается), это не так. Сейчас он заговаривал зубы мадам Пинс, чтобы та не заметила, как очень невозмутимый Джеймс Поттер аккуратно раскладывал грязевые бомбы под столами, за которыми, согласно достоверному источнику (Питеру), скоро должна собраться учебная группа из нескольких весьма определенных слизеринцев, которые исподтишка запустили в них сногсшибательное проклятие днем ранее, выступив из-за спины в пустом коридоре. Это было несерьезно, Джеймс даже оскорбился таким подходом к делу, и мстить они решили под стать их выходке. — Я не хочу первым начинать очередное Полномасштабное Межфакультетское Противостояние, — сказал он тем вечером. — Как благородно, — похлопал его по плечу ухмыляющийся Сириус. Когда Джеймс закончил свою часть работы, Римус был в самом разгаре рассуждений библиотекарши о различных очищающих заклинаниях, которые она использует в работе с книгами. — Страшно представить, что студенты иногда с ними делают, — с запалом пожаловалась мадам Пинс, но оборвала себя, как только заметила подошедшего к ним Джеймса, а потом спохватилась и как бы между прочим сказала: — Вы, Поттер, все еще в моем списке! — Это хороший список? — невинно поинтересовался он. — Это список совершенно безответственных и бессовестных учеников, мистер Поттер! Думаете, я забыла, в каком виде получила бестиарий фантастических существ в прошлом году? — Ну порвал случайно пару страниц, — жаловался Джеймс, пока они шли от библиотеки в сторону Гриффиндорского общежития. — Совсем немного! Даже сам не заметил. — Ты ей сердце порвал, а не пару книжных страниц, — усмехнулся Римус. — Тебе виднее. Очищающие заклинания? — теперь настала очередь Джеймса смеяться над ним. — Ну ты даешь, Лунатик. — Совмещал приятное с полезным. Мне хочется разнести слизеринцев, а не библиотеку. — Да все в порядке будет с твоей библиотекой. Пройдя еще немного и повернув за угол, они пересеклись с Сириусом, который шел им навстречу с довольной улыбкой на лице и торчащей из сумки мантией-невидимкой. — Все сделано в лучшем виде, — сказал он. — Будет на что посмотреть за обедом. — Точное время установил? — побеспокоился Джеймс. — Неужели ты сомневаешься во мне, Сохатый? — Сириус встал между ними, закинув руки друзьям на плечи, и они продолжили путь вместе. — Жалко Снейпа среди них не будет. — Понадеемся, что он будет неподалеку. Вернувшись в свое общежитие, среди других учеников, расположившихся в Общей комнате, они увидели Питера и Лили, которые секунду спустя повернулись к ним с выжидающими лицами. — Удачно? — поинтересовался Питер. — Потом узнаем, — ответил Римус и сел рядом с ним. — Удачно, удачно! — заверил Джеймс. — Мой герой, — иронично протянула Лили, вставая с кресла, которое тут же занял Сириус. — Мы делали это втроем! — Джеймс показал три пальца для пущей экспрессии. — Ну, если вдаваться в детали, мои руки не коснулись ни одной грязевой бомбы... — начал Римус. — Не заискивай перед моей девушкой, Лунатик. Ты тоже замешан в этом, — строго сказал Джеймс, притягивая Лили в короткое объятие. Затем они вдвоем вышли через портрет из комнаты. Питер все это время сидел с пакетом шоколадных лягушек на коленях, и Римус бесцеремонно стащил у него парочку, кинув одну Сириусу. Какое-то время они молча жевали, пока Питер не произнес: — Значит, ты и Мэри сегодня вечером... Сириус самодовольно улыбнулся, приготовившись говорить. Римус вдруг понял, что совсем не хочет слушать ничего из этого, поэтому, прежде чем друг начал, он встал со своего места, намереваясь уйти наверх. — С меня пока что хватит этих разговоров, — оправдался он, когда друзья одновременно подняли на него глаза. Сириус понимающе хмыкнул. — Но ты же знаешь, что тебе придется слушать потом? — Да, и поэтому сейчас я предпочту заняться чем-нибудь другим. В тишине пустой спальни было уютно. Он лег на свою кровать лицом вниз и закрыл глаза. Он изо всех сил старался думать только о грязевых бомбах и о выражении лиц слизеринцев, которым достанется от них дважды за день, но мысли все равно привели его к Сириусу, к выражению его лица, и все его спокойствие полетело к черту. Римус не знал, почему это задело его, но, если Сириус выглядел так, когда Питер спросил его про свидание с Мэри, значит, он все для себя наверняка уже решил, а их ночной разговор на прошлой неделе, может, и вовсе был иллюзией. Сириус Блэк не мог сомневаться, когда дело касалось девчонок. Возможно, причина была в том, что в Астрономической башне друг выглядел таким искренним и запутавшимся, и Римус подумал, что есть наконец-то тот, кто его понимает. Но дни шли дальше, и что бы там не надумал себе Сириус в ту ночь, в конце концов он всегда знал, чего хочет. Возможно, ему было бы проще, если бы он мог увидеться с Эмили в любой момент. Прямо сейчас он бы без раздумий позвал ее на свидание. Возможно, она уже забудет о нем к тому времени, когда начнутся рождественские каникулы. Взвыв от бессилия, он поднялся и вытащил на кровать свои учебники и пергаменты, принявшись за то, в чем он точно разбирался лучше всего — за домашнюю работу. *** Мэри не ждала от Сириуса какого-то особенного поведения, отличающегося от его обычного — по крайней мере, не сразу. Но была приятно удивлена, когда он предложил ей взять себя под локоть, пока они выходили из Общей комнаты. Он, конечно, отпустил пару шуток по этому поводу, но в целом вел себя так, будто относился к их свиданию серьезно и даже с некоторой торжественностью. — Ты со всеми девушками такой галантный? — А ты ждала, что я и на свидание с грязевыми бомбами приду? Мэри рассмеялась. Конечно, она бы не удивилась этому, но была рада, что Сириус не собирался устраивать никаких типичных Мародерских выходок. — Удивительно. Живешь с человеком почти бок о бок столько лет, а потом он раскрывается совсем с другой стороны. — Должен же я произвести на тебя впечатление, — лукаво улыбнулся парень. — Ты только и делаешь, что производишь на меня впечатление, — закатила глаза Мэри, улыбаясь. — Еще с первого курса. — Я имел в виду в хорошем смысле! — засмеялся он. Они планировали прогуляться по окрестностям замка и, раз уж день выдался достаточно теплым, устроить небольшой пикник у озера. Ничего необычного, но Мэри была счастлива. Последние ее два свидания проходили в чайной мадам Паддифут, и это место она просто ненавидела. Она пообещала себе, если кто-нибудь додумается еще раз туда ее пригласить, она откажет в свидании в принципе. — Никогда не зови меня в чайную у Паддифут, — на всякий случай предупредила она. — Оу, — Сириус не ожидал такого поворота в разговоре. — Хорошо? Почему? Он тоже не любил эту чайную и мог вообще-то представить, почему Мэри она не нравится — он знал ее, она любила романтику, но не розовые пирожные на розовых блюдцах в окружении десятка целующихся парочек в тесном помещении; только после неожиданного заявления девушки он начал думать о том, что она наверняка уже размышляет о втором свидании, и это на секунду его сбило. Если она уже предполагает второе свидание, то позвать на него должен будет теперь он. — Ты знаешь: эта розовая мебель и розовая посуда, и приторный запах повсюду, звуки поцелуев прямо за спиной. Только Джеймс способен пойти на такое. Это заставило Сириуса рассмеяться. — Насколько я знаю, Джеймс никогда не водил Лили туда. Но знаешь, кто являются завсегдатаями? — Кто? — Питер и Дафна. — Нет, не может быть! — воскликнула Мэри. — Никогда их там не видела. Сириус продолжал смеяться. — Точнее, я могу еще представить себе Питера, — сказала Мэри. — Но... Дафна? Самая дерзкая и жесткая девчонка из всех, что я знаю? Которая однажды сломала нос Розье? Которая была первым поставщиком травки для нас? Эта Дафна? У меня разрыв шаблона. — Ну, знаешь, и оборотни могут оказаться Римусом Люпином, — вдруг произносит он. Мэри задумчиво хмыкнула, посмотрев на него. — Я имею в виду, — смутился Сириус, — конечно, к оборотням незаслуженно заранее относятся так, будто все они порождения ада; среди них есть хорошие люди. И... Посмотри на Римуса. Ты можешь поверить, что он запросто мог бы оторвать кому-нибудь голову? — Ну, если ты не имеешь в виду фигурально... Они обменялись смешками. — В теории он, конечно, может, — продолжил Сириус. — Но сделает все, чтобы этого не допустить. В общем, я имел в виду... Он и Дафна. Кем бы они ни были снаружи, у них нежная душа. Сириус почувствовал себя странно. Он не был уверен, почему решил провести именно эту параллель, и ему показалось, что по какой-то необъяснимой причине это было не лучшей идеей. Ему нужно было срочно начать говорить о чем-то другом. Спасибо Мэри, она легко взяла его за руку, переплетя их пальцы, и сменила тему сама. Дальше разговор полился легко, как и всегда. Они гуляли, пока солнце не начало склоняться к горизонту. Когда небо стало менять свои оттенки с голубого на оранжевые и красные, они подобрались к нужному месту у озера, и Сириус вытащил припрятанную у дерева сумку с едой. — Маглы часто готовят еду сами, когда собираются на пикник, — сказала Мэри, усаживаясь на расстеленный плед. — Это довольно мило, но как же я рада, что в Хогвартсе есть эльфы, готовые приготовить что угодно и сколько угодно, и никто из нас не убьет сегодня друг друга своими кулинарными способностями. Ты ведь мне не расскажешь, как вы добываете все это? — Ни за что, — улыбнулся Сириус, раскладывая еду. — Некоторые вещи обречены навсегда остаться между Мародерами. — У вас есть кодекс? — поинтересовалась Мэри. — Вообще-то... да. — Что, правда? — она вздернула бровь, откусывая кусочек тыквенного печенья. — Правда. — Невероятно, — то ли с восхищением, то ли с недоверием ответила Мэри. Сириус решил, что восхищаться кодексом Мародеров могут только Мародеры, и уж точно никто из девчонок. Какое-то время они ели в комфортной тишине. Мэри смотрела на догорающий закат, а Сириус смотрел на нее. Ее распущенные по плечам кудрявые темные волосы время от времени развевал ветер, смуглая кожа красиво смотрелась на фоне почти полностью красного неба. Ему нравилась ее зеленая кофта, которую она надела поверх платья. Их свидание плавно подходило к своему концу, и он мог сказать, что все прошло хорошо. И Мэри была очень красивая. Он мог бы поцеловать ее и быть уверенным, что она не откажет ему в поцелуе на первом свидании. Но он вспомнил разговор с Лунатиком в Астрономической башне о том, что никто из них не обязан делать то, чего не хочет. И, да, Мэри была красивой, они хорошо провели время вдвоем, но он не хотел встречаться с ней. Не хотел, чтобы она была его девушкой. Она была его подругой. Он не хотел вступать в романтические отношения с ней. От этой мысли ему одновременно стало и легче, и тяжелее. Легче, потому что он снова знал, чего хотел, или, если быть точнее, чего не хотел. Тяжелее, потому что он наверняка расстроит Мэри, ведь вечер правда прошел прекрасно. Но и на этот раз девушка, словно прочитав его мысли, взяла все в свои руки. Она плавно склонила голову в его сторону и мило улыбнулась. — Это был чудесный вечер, спасибо. — Тебе спасибо, — ответил Сириус. — Мы здорово провели время. — Да. Нечасто можно остаться с тобой наедине. Один ты гораздо мягче. Сириус смущенно улыбнулся, чувствуя, как румянец наползает на его щеки. — Но ничего не выйдет, да? — продолжила она, и Сириус на мгновение растерялся. — Эм, — он прикусил губу, — я... — Все в порядке, — улыбнулась Мэри, но на этот раз улыбка не затронула ее глаза. — Можно задать тебе вопрос? — Разумеется. Девушка подобрала ноги под себя, полностью повернувшись к нему. За ее спиной небо уже начинало понемногу синеть, и вокруг становилось темнее. — Куда вы с Римусом иногда уходите по ночам? — Что? — Сириус совершенно не ожидал такого вопроса. — Вы не единственные, кто нарушает комендантский час, — подмигнула она. — Иногда я ползаю покурить на крышу через окно в гостиной. И через него же, бывает, вижу, как вы двое куда-то уходите. Только ты и он. Все поражаюсь, как вас ни разу не поймали. Когда первое удивление после заданного ему вопроса прошло, Сириус еще раз обдумал его, но не совсем понял, к чему Мэри спрашивала именно об этом. Он почувствовал, будто она вторгается во что-то личное, хотя в их с Лунатиком вылазках не было никакой тайны. Прочистив горло, он все-таки ответил: — Мы просто бродим по коридорам, вот и все. Иногда зависаем в Астрономической башне. Римус тоже любит покурить ночью, — вдруг улыбнулся он, думая о сигарете, зажатой в пальцах друга, и о дыме, вьющемся вокруг его руки или выдыхаемом его легкими. — Иногда я курю вместе с ним. Почему ты вообще спрашиваешь? Мэри не ответила на его вопрос. Она странно смотрела на него, чуть нахмурив брови. Он немного растерялся под ее взглядом. — Что еще вы делаете? — спросила она чуть позже. — Что... Эм. Мы разговариваем. Что нам еще делать? — Не знаю. Читать при свете луны, придумывать новые розыгрыши, проверять границы тактильности друг друга... — Что? Мэри издала смешок. Ее глаза просветлели. — Прости, это было грубо. Прости. — Что ты имеешь в виду? — недоумевал Сириус. — Вы... просто стоите по разным углам и общаетесь? — Конечно мы не стоим по разным углам. — Конечно. Вы стоите плечом к плечу, или положив руки друг другу на спины, или обнимаетесь, как будто вас вот-вот разлучат... В словах Мэри начало сквозить веселье, но в то же время она говорила серьезно. Волна возмущения, поднявшаяся в Сириусе, сошла на нет. Он не хотел признавать, но ее слова не были ложью. И это заставило Сириуса смутиться. — Я не понимаю, — в конце концов выдохнул парень. — Почему не Джеймс? Не Питер? — Мэри... — Просто послушай, хорошо? Сколько я тебя знаю, вас знаю, центром твоего мира всегда был Джеймс Поттер. Все ваши розыгрыши начинаются часто из-за вас двоих. Вы живете душа в душу вот уже шесть лет, не припомню даже, чтобы хоть раз поругались. Вы всегда и везде неразлучны, все делаете вместе, и, когда Джеймс еще не встречался с Лили, впору было подумать, что он встречается с тобой. Чуть реже тебя можно заметить вместе с Питером. С ним у вас ровные приятельские отношения; он прекрасно слушает, а ты прекрасно разговариваешь — идеальный баланс. И Римус. Она остановилась. Сириус где-то в глубине души начал понимать, к чему Мэри ведет, но продолжал молча слушать, как она и просила. — Ты и Римус, — Мэри покачала головой. — Это не так заметно, как в случае с Джеймсом, но вы тоже постоянно держитесь вместе. С Поттером у вас всегда возня, тычки, удары по плечу; да, бывают и нежные моменты, когда вы буквально сидите друг у друга на коленях, переплетаясь всеми конечностями. Но это не то же самое, что с Римусом. С ним ты мягче, аккуратнее. Когда я узнала, что он оборотень, то сначала думала, что причина в этом. То, как ты иногда говоришь с ним, как смотришь, как касаешься буквально кончиками пальцев. Когда он рядом, ты обязательно найдешь способ подобраться еще ближе, закинув на него руку или ногу, словно помечая — мое. Когда вы обнимаетесь, просто посреди чего угодно, ты всегда прячешься у него на груди. Не знаю, почему никто не придает этому значения. Сириуса немного затрясло. Он, не отрываясь, смотрел на нее исподлобья, практически не моргая. — Даже Питер смотрит и словно не видит. Да что там Питер, ты сам не видишь. Или видишь, но предпочитаешь не думать об этом? — Мэри прикусила нижнюю губу, смотря на друга, пытаясь определить его реакцию. — Ты давно нравишься мне, Сириус, но ты всегда был в окружении разных девчонок, и я даже не пробовала посоревноваться с ними. Но потом вдруг ты завязал с отношениями. Я подумала, а что Сириус Блэк сделает, если я начну открыто заигрывать с ним? И ты принялся заигрывать со мной в ответ. Сначала я решила, что это ерунда, особенно беря во внимание твое отношение к Римусу. Но ты продолжил. И я подумала, может, у меня все-таки есть шанс? Вдруг я просто что-то навыдумывала про тебя и Римуса? Ведь если только я, по-видимому, одна это замечаю, то, может, мне только кажется? Мэри подвинулась к нему и накрыла его ладонь своей. — Сириус, мне кажется? Он не знал, что ответить на это. В горле у него пересохло. Мысли находились в полнейшем беспорядке. Он беспомощно посмотрел на Мэри. И она поняла. Мэри обняла его, позволяя положить голову себе на плечо, и осторожно принялась гладить по спине. Сириус продолжал молчать. — Подумай о том, что я сказала, хорошо? — тихо произнесла она, когда мир вокруг них окончательно погрузился во тьму.