Холодный воздух, теплая шея

Прошло несколько дней, приближались очередные выходные. Сириус лениво покачивался на стуле рядом с Джеймсом, пока тот внимательно смотрел на профессора Бинса и, насколько мог заметить Сириус, даже не моргал. Это было довольно увлекательно, но спустя долгие и долгие минуты его левый глаз начал подергиваться от наблюдения за другом. Удивительно, как Джеймс не менялся в лице все это время. — Еще немного, и я сам стану призраком, — пробормотал Джеймс. Кто-то недалеко от них хихикнул, но Сириус не обратил внимание на то, кто это был. Их дурацкий спор не был тайной ни для кого, кому было интересно, кроме преподавателя. В этом кабинете могли строиться теории заговоров и собираться любые сплетни, потому что буквально все что угодно было интереснее заунывных лекций по Истории магии, но профессор Бинс не обращал на это никакого внимания. — Тебе не обязательно продолжать это делать. Ты уже давно победил. — Но я собираюсь уничтожить тебя и твое самомнение. — От него и следа не осталось, — драматично произнес Сириус. — Ты сидишь так уже, наверное, полчаса. — Моя выдержка феноменальна. Ты просто дитя по сравнению со мной. Скажи это. — Да, я просто дитя. — Ты никогда не будешь больше спорить со мной. — Конечно буду! — возмутился Сириус. Снова раздался смешок, но в этот раз он принадлежал Римусу, сидящему позади них. Сириус повернулся к нему и подмигнул, широко улыбаясь. — Мне нужен отдых, — Джеймс тоже развернулся. — Лунатик, ты это видел? Римус закатил глаза, но весело кивнул. — Восхищен. Но ты вынес из лекции хоть что-то? — Ничего, — радостно покачал головой Джеймс. Раньше Римус писал конспекты по Истории магии, но курсу к четвертому и его терпения не хватило. Редкие ученики могли с энтузиазмом продолжать это дело. Когда Римус решил, что ему будет проще прочитать учебник перед экзаменом, чем записывать лекции мистера Бинса, остальные Мародеры впали в истерику — они-то не были согласны читать огромный учебник вместо того, чтобы просить конспекты у Римуса. Спустя месяцы их нытья он предложил решение: записывать лекции по очереди. Чуть позже они подключили к этому и девчонок, которые с облегчением приняли предложение. Сегодня была очередь Питера. Он сидел рядом с Римусом и старательно писал все, что говорил преподаватель, но тоже не остался в стороне от спора Джеймса и Сириуса. — В следующий раз поспорьте на то, чтобы еще и вникать в то, что говорит профессор. Твой прошлый конспект, кстати, был ужасен, Сохатый. — Вежливые люди говорят «спасибо»! — Прояви больше уважения к другим. Это командная работа, — невозмутимо продолжал Питер, не отрываясь от записей. — Я стараюсь как никогда, — Джеймс потянулся рукой к его волосам, но Питер вовремя увернулся. Это был последний урок на сегодня для Сириуса, Джеймса и Питера. После его окончания им пришлось разминуться с Римусом на лестницах. — Пятница! — Джеймс раскинул руки вверх. — Планы? Предложения? — Я устал, — сказал Питер. — Никаких розыгрышей, никаких полетов на метлах. — Но... — начал Джеймс. — Нет. — Я готов бросить тебе вызов, Сохатый, — заявил Сириус. — Двадцать кругов на скорость. Мне нужно отыграться за Историю магии. — Это немного неравноценно... — Питер скептически посмотрел на них. — Заметано! — Джеймс придерживался другого мнения. Они оба уставились на Питера, и тот смиренно покачал головой. — Хорошо. Должен же кто-то убедиться, что все будет честно. Это на самом деле оказалось соревнованием. Они оба прекрасно летали на метлах, но у Джеймса за спиной были годы игры в Квиддич. Сириус знал, что, скорее всего, он проиграет, но он жаждал какой-то активности, движения. После того разговора с Римусом на крыше Гриффиндорской башни не происходило ничего. Они вели себя как обычно, словно все было в порядке. Возможно, Сириус должен быть благодарен Римусу за это, но... Ему хотелось чего-нибудь. Любого необдуманного действия или слова с его стороны. Но друг будто решил, что хочет оставить все, как есть. А это не то, что нужно было Сириусу. Ему нужен был Римус. Он не был уверен, что конкретно подразумевал под этим, но он хотел бы иметь шанс узнать. Они как никогда были откровенны друг с другом в ту ночь, и теперь он был готов разобраться во всем вместе с ним. Но Римус не пошел ему навстречу, предпочитая сделать вид, что ничего не случилось. Возможно, это и был ответ на вопрос Сириуса о том, стоит ли оно того. Римус ощутил напряжение и недосказанность между ними, но это не означало, что он хотел того же, что и Сириус. И ему нужно было смириться с этим. Они оставались друзьями, и этого было... Ладно. Этого не было достаточно. Поэтому сейчас Сириус, как ненормальный, носился по квиддичному полю, уверенно обгоняя Джеймса на целых полкруга. — Какая-то дичь, — запыхавшись, пробормотал Джеймс, когда последний круг закончился. — Ты не можешь быть быстрее меня. — Не веришь своим глазам, Сохатый? — чересчур довольно улыбался Сириус, соскакивая с метлы. — Питер, я победил? Он обернулся к одиноко сидевшему на трибунах другу. Питер со скучающим видом подпирал подбородок левой рукой, а правую протянул с поднятым вверх большим пальцем. — Прими поражение, — заключил Сириус, снова обращаясь к Джеймсу. Позже они полетали еще немного, прежде чем вернуться в замок. На обратном пути они слушали Джеймса о его планах на ближайший поход в Хогсмид. Хотя это случится только в следующем месяце, он уже наметил несколько вариантов, которые включали бы в себя сразу и свидание с Лили, и только их четверых и сливочное пиво. — Если у вас, конечно, нет других идей? — спросил он. — Я буду с Дафной, пока ты будешь с Лили, — сказал Питер. — Потом встретимся в Трех метлах. — Хорошо, — Джеймс кивнул, и его очки сползли на нос. Затем выражение его лица изменилось, как если бы к нему в голову пришла невероятно гениальная мысль. — Хвостик! Мы никогда не устраивали двойные свидания! — О, — Питер немного смутился. — Мне кажется, это неловко... — Почему? — нахмурился Джеймс. — Это просто я и Лили! Ты и Дафна! Мы должны это сделать. Будет здорово, соглашайся! Он остановился и сложил руки в умоляющем жесте, его метла с тихим звуком упала в траву. Питер поднял ее и вручил обратно в руки Джеймсу. — Концепция двойных свиданий вызывает у меня недоумение. — Пите-е-ер, — настойчиво тянет Джеймс. Питер скептически смотрит на него в ответ. Затем бросает взгляд на Сириуса, который только улыбается и пожимает плечами. Снова смотрит на Джеймса. — Спрошу, что Дафна об этом думает. — Супер! — Джеймс поднимает кулак в победном жесте. — Это еще не согласие. — Это оно! Они продолжают идти дальше, и Сириус посмеивается над своими друзьями: вечно неугомонный Джеймс и всегда сдержанный Питер. Хотел бы он собственными глазами увидеть тот день, когда они познакомились. Вокруг сгущались тучи, и воздух становился прохладнее. Сириус шел справа от Джеймса, продолжающего болтать, и смотрел на замок, который становился все больше и больше с каждым их шагом. Он был холодный и величественный снаружи, но такой уютный внутри. Как дом, которого у него никогда не было — особняк на площади Гриммо никогда не мог похвастаться своей дружелюбностью ни с какой стороны. — Полагаю, вы с Римусом найдете, чем заняться, пока мы не вернемся? — спросил Джеймс, отвлекая Сириуса от мыслей. — Что? — В Хогсмиде. — А, ну. Не в первый раз, — он выдавил улыбку. — До этого еще несколько недель, Сохатый. Когда они втроем заходят в Общую комнату, то видят расположившихся у камина Марлин и Мэри. Сириус морщится от запаха лака для ногтей. — Почему вы не красите ногти в своей спальне? — Потому что мы свободные люди, — говорит Марлин, устраивая руку Мэри поудобнее, пока наносит лак. Джеймс и Питер скрываются в спальне, а Сириус вопреки своим словам устраивается в свободном кресле, закидывая ноги на подлокотник. Он остается не столько затем, чтобы понаблюдать за девчонками, сколько хочет провести еще какое-то время там, где нет Римуса. Набраться немного сил перед тем, как снова продолжать делать вид, что все хорошо. Марлин поднимает взгляд на него, склоняет голову набок и лукаво ухмыляется. — Хочешь я и тебе накрашу ногти? — Я похож на девчонку? — О, будь выше этого, — возмущается девушка, закручивая крышку баночки с желтым лаком. Мэри вытягивает руки перед собой, оценивая результат, и благодарит Марлин, прежде чем подняться с живота и сесть рядом с подругой. Теперь они обе выжидающе смотрят на него. — Зачем? — стонет он. — Ради интереса, — улыбается Мэри. — Ради веселья, — добавляет Марлин. И, возможно, часть его все же находит что-то забавное в этом. Делая для приличия недовольный вид, он медленно сползает к ним на пол и вытягивает руки перед собой. Марлин выглядит так, будто до конца не верила в то, что Сириус согласится, и с излишним энтузиазмом придвигает к нему три баночки с лаком так быстро, что они падают. — Выбирай. Только не черный! Он коварно улыбается и сверкает глазами. — Для тебя это скучно, — закатывает глаза Марлин. — Я выбираю черный, — Сириус стучит по баночке пальцем, — или вообще отказываюсь. Марлин издает разочарованный звук, но по ее глазам видно, как она все равно горит желанием приступить к делу. Сириус не понимает этого, но протягивает правую руку ближе к ней. Когда кисточка касается первого ногтя, он находит это ощущение довольно необычным, но приятным. Черный лак ложится ровно и немного блестит. — Выглядит... сексуально, — произносит Мэри немного смущенно, когда Марлин заканчивает с третьим пальцем. — О, это же Блэк! — посмеивается Марлин. — Что с ним ни делай, все выглядит сексуально. Сириус одаривает подругу однобокой улыбкой и подмигивает. — Ты бы забрала свои слова обратно, увидев, как он отсыпается с похмелья, — весело произносит появившийся из ниоткуда Джеймс. — Мерлин, чем вы тут трое занимаетесь... Сириус смотрит на него, спрыгивающего с последней ступени лестницы, и вдруг чувствует смущение, будто друг застал его за чем-то очень неприличным. Но Джеймс подходит ближе и треплет его по волосам. — Новый образ? — Заткнись. Джеймс улыбается и садится рядом с ним. Какое-то время все сидят в тишине, пока Марлин не приступает ко второй руке. Сириус критично осматривает свои черные ногти и задумчиво хмыкает. — Возможно, мне нравится. — Ну, это странно, — Джеймс чешет за ухом, тоже осматривая работу Марлин. — Но ты сам по себе странный, так что все в порядке. — Эй? — Сириус приподнимает брови, но Джеймс только смеется. — У тебя же есть кольца, Блэк? — спрашивает Марлин. — Они так и просятся сюда. — Эм. Есть пара фамильных колец, да, но я не собираюсь их носить. Я вообще предпочел бы их выбросить. — Хм, — девушка задерживает кисточку над его рукой, а потом обращается к Мэри: — Принеси мою шкатулку. Мэри моментально кивает и поднимается. Джеймс снова начинает смеяться, а Сириус не уверен, нравится ему эта идея или нет. В это время какой-то парень проходит мимо них, направляясь к компании других гриффиндорцев в конце комнаты, и странно оглядывает его. Сириус сглатывает, но строит свое самое лучшее пренебрежительное выражение лица и выгибает бровь. Джеймс тоже замечает это и оборачивается, смотря на парня с вызовом. Тот тушуется под их взглядами и прибавляет шаг. После этого Джеймс снова возвращает свое внимание к Сириусу и ласково улыбается ему. Сириус выдыхает и толкает друга в плечо. — Аккуратнее, дай лаку высохнуть, — легонько бьет его по руке Марлин. Когда Мэри возвращается, ногти Сириуса на обеих руках уже блестят черным лаком. Он дует на них и трясет кистями, как указала Марлин, и пока он это делает, девчонки высыпают впечатляющую груду украшений перед ним. — Если ты будешь в них настолько хорош, как я думаю, то я даже смогу отдать понравившиеся тебе кольца насовсем. — Я сомневаюсь насчет них, — тем не менее, Сириус с интересом поглядывает на украшения. — Мне кажется, тебе нужно что-то готическое, — задумчиво произносит Марлин, не обращая внимания на его слова. — Вот! Она вытаскивает два кольца и протягивает ему. Они оба серебряные: одно из них с расширяющимся ободком и круглым черным камнем по центру, окаймленным плетеным орнаментом; другое кольцо выглядит проще, на его поверхности выгравированы кресты и какие-то цветы. Сириус берет кольца, и они идеально садятся на его указательный и безымянный пальцы правой руки. Ему нравится. Мэри и Марлин смотрят на них с неподдельным восторгом в глазах. — Эффектно, — Мэри посылает Сириусу маленькую улыбку. — Я же говорила! Джеймс наклоняется и перебирает другие кольца, но больше от нечего делать, чем с искренним интересом. Сириус с воодушевлением присоединяется к нему. Его ногти непривычно выделяются, пока он просматривает украшения, но он мог бы привыкнуть к этому. Он откладывает в сторону несколько понравившихся колец, пока не замечает кое-что еще. Это простое, тоже серебряное кольцо с тонким ободком и луной посередине. Полумесяцем, если быть точнее. Сириус не знает, когда успел превратиться в сентиментального идиота, но он выхватывает кольцо и надевает на безымянный палец левой руки. — Я заберу это. — Конечно, — безразлично отмахивается Марлин. — И вот эти первые тоже забирай. Готический стиль — это определенно твое. Сириус кивает и рассматривает свои руки. С каждым взглядом на них ему нравится все больше и больше, и если он хочет носить кольца дальше, то ему нужно будет трансформировать серебро в какой-нибудь другой металл. — Если захочешь снова накрасить ногти, когда лак начнет слезать, ты знаешь, где меня найти, — Марлин подмигнула ему и принялась убирать остальные кольца обратно в шкатулку. Мэри то и дело кидала заинтересованные взгляды на пальцы Сириуса и на него самого в принципе. Это ему льстило, но после всего, что произошло за эти дни, также немного смущало. Он взял себя в руки и дружелюбно улыбнулся ей. Она ответила ему тем же. Джеймс встал с пола и потянулся. — Каждый день узнаешь что-то новое. Сириус усмехнулся. — Может я и тебе, Поттер, накрашу ногти? — спросила Марлин. — У меня тут есть истинно гриффиндорский красный цвет. — Благодарю покорно, — парень падает на диван. — Как-нибудь в следующей жизни. Марлин пожимает плечами и поднимается, чтобы унести шкатулку в спальню. В этот же момент оттуда спускается Лили. Она улыбается, когда видит их, и целенаправленно идет к Джеймсу, который уже раскрыл для девушки свои объятия. Лили садится рядом, целует своего парня и комфортно устраивается в его руках. — Вау, Сириус, мне не кажется? — она замечает черный лак на ногтях Сириуса и немного наклоняется вперед. Он гордо протягивает ей руки. — Это тебя Марлин уговорила? — Он согласился практически сразу, — выдает его Мэри. — Мне нравится! — Спасибо, — Сириус театрально кланяется Лили. Из мальчишеской спальни показывается Питер, а за ним — Римус. — Ого, почти все в сборе, — говорит Питер и садится в кресло. — У Сириуса черные ногти! — заявляет Джеймс. — Что? — недоумевает Питер и устремляет взгляд на руки Сириуса. — О. Почему? — Потому что могу себе позволить. Питер смотрит еще немного, но больше ничего не говорит. Он засовывает руку в карман своих штанов и достает оттуда котлокекс. Римус садится на диван. В его руках книга, и он невозмутимо открывает ее. — Ты уверен, что сможешь сосредоточиться на чтении, когда мы все здесь? — спрашивает Лили, слегка стукая по его лодыжке своей ногой. — Нет, — усмехается Римус. — Но тут камин. — Ну как, все заценили новый образ Сириуса? — в комнату возвращается Марлин. — Мы восхищены работой несравненной мастерицы, — улыбается Лили. — О, не стоит, не стоит, — отмахивается девушка и садится на свое прежнее место рядом с Мэри, скрестив ноги. — Люпин! Ты собираешься читать, серьезно? — Уже читаю. Марлин закатывает глаза. Сириус улыбается, смотря на это. Так они проводят вечер, заняв все пространство у камина и оживленно болтая, тем самым время от времени сбивая упорствующего в своем желании почитать Римуса. В какой-то момент Лили заваривает для всей компании чай, и только тогда Римус откладывает книгу на столик перед диваном. Он берет чашку в обе руки и слушает, как Марлин смешно рассказывает о своих неудачах на сегодняшнем Зельеделии, когда их попросили приготовить Эликсир радости. Сириус смотрит на то, как губы Римуса растягиваются в улыбке и как его пальцы обхватывают чашку, как он смеется, наклоняя голову вниз. Он ничего не может с собой поделать и подсаживается к нему ближе, устраиваясь у его ног, а когда допивает свой чай, то и вовсе кладет голову ему на колени. Делать это все еще было так просто, но после их последнего разговора в моменты, подобные этому, Сириус только и думает обрати на меня внимание, Лунатик, пожалуйста. Мы не должны игнорировать это. Конечно, они продолжают игнорировать. Он не сразу замечает, как в какой-то момент рука Римуса опускается и ищет его руку. Дыхание Сириуса сбивается, и он поднимает голову, но быстро осознает, что друг просто хочет посмотреть на его накрашенные ногти. Для этого Римусу приходится немного склониться к нему. Он берет его ладонь в свою, и Сириус чувствует, как тот усмехается где-то над его ухом. — Миленько, — негромко произносит друг. — Мэри сказала — сексуально, — он изо всех сил старается придать своему голосу как можно больше шутливости. Римус все еще держит его за руку, когда спустя мгновение что-то неразборчиво мычит, и Сириус ощущает, как позабытое за эти дни напряжение опять появляется между ними, и отводит взгляд в поисках чего угодно, чтобы отвлечься, но натыкается на Мэри, которая тут же делает вид, что не смотрела на них. — Вот черт! — в этот же момент Питер чуть ли не вскакивает со своего места. Он широко раскрытыми глазами смотрит на Римуса и Сириуса, но как только последний замечает это, отворачивается. — Что такое, Хвостик? — спрашивает его Джеймс. — Я... — он ловит взгляд Мэри, и его глаза снова округляются на секунду. — Совсем забыл, что мы с Мэри должны были обсудить кое-что. Сириус чувствует, как умирает внутри. — Ты о подарке Дафне на День рождения? — не теряется девушка. — Не парься, у меня уже есть парочка идей. Хочешь прямо сейчас обсудить? — Да. — Ты попросил у Мэри помощи в выборе подарка для своей девушки? — удивляется Джеймс. — Ну, не тебя же мне просить, — находится Питер. — Эй! — Мэри прекрасно выбирает подарки, — беззаботно пожимает плечами Марлин. — Если к кому и идти за советом, то к ней. — Разве День рождения Дафны не через неделю? — спрашивает Лили. — Вот именно! — Мэри поднимается. — Всего через неделю. И они с Питером, как ни в чем не бывало, уходят через портрет. Если кто-то и удивляется, то никак этого не показывает. Сердце Сириуса быстро колотится. Он не хочет знать, о чем будут говорить Мэри и Питер, он может предположить, и этого для него достаточно. Ему только интересно, заметил ли Лунатик, что здесь произошло на самом деле. Когда остальные снова начинают болтать, Сириус садится в освободившееся кресло и бросает взгляд на Римуса. Тот протягивает руку за книгой, открывает ее, разгибая угол страницы, и возвращается к чтению. Сириус почти разочарован.