сопляк

Все изменения очень быстро вошли в привычку. Теперь написать Чимину «Доброе утро» так же привычно, как собираться по утрам в школу. Невесомо касаться пальцами пальцев Чимина стало навязчивым желанием, и после занятий Юнги не сразу идет в зал, а ждет Чимина, чтобы вместе с ним пойти в зал. А вечером Мин уже не слушает жалобы своего отца на отсутствие новых учеников, а провожает Пака домой, непременно целуя в тени переулка. Даже учеба у Юнги стала идти легче благодаря Чимину (теперь за каждое выполненное домашнее задание Юнги получает поцелуй от Чимина). Буквально за три дня жизнь Юнги стала другой. Но, конечно, если поменялся ты, это еще не значит, что поменялись люди вокруг тебя. Потому что некоторых людей так сильно ранили, что теперь они хотят ранить всех вокруг себя. Одноклассники спокойно отнеслись к тому, что Юнги и Чимин теперь много общаются. Ну, то есть они это заметили, но показательно игнорировали, как и все то, что раньше случалось в этом классе. Однако Донхо остался прежним. Сейчас его выходки не такие громкие, потому что Юнги рядом, но Чимин все равно чувствует угрозу в его глазах и движениях. Нож скрытый под одеждой. И этот нож ярко блеснул, когда в туалете школы Чимин наткнулся на Донхо и его компанию. В этом туалете часто собираются компании школьников и громко что-то обсуждают, бывает курят. Они стоят возле умывальников, кто-то сидит на них, кто-то — лежит, они курят и громко матерятся невпопад. Удивительно, как их еще не заметили работники школы. Стоило Паку открыть дверь, Донхо широко улыбнулся и взялся за старое: — А где же твой телохранитель? Отважился поссать без него? — его друзья громко смеются, — Думал, вы уже и спите в одной кровати. Чимин не думал ни секунду: он тут же развернулся и хотел уже было молча выйти, как его схватили за руку. Хватка у Донхо крепкая, потому у Пака начинают дрожать руки. Выученный страх возвращается и заполняет голову Чимина, отчего он не может пошевелиться, зато может прошептать: — Отпусти. — Приказывать будешь своему ёбырю, — бросает Донхо. Его друзья снова громко смеются, но на лице Донхо нет улыбки — чистая злоба. Чимин окидывает взглядом всех присутствующих. Юнги учил не иди против толпы, а найти лидера. Здесь все просто: лидер — Донхо, но начинать драку в школьном туалете заведомо проигрышная идея. Наверное, Донхо тоже это понял. — Приходи сюда вечером, — говорит он спокойно, но со злобой, приблизившись к лицу Чимина, — Часа так в 4 вечера. За школой. Чимин хмурит брови, потому что Донхо, кажется, не знает, что в 4 вечера в школе все еще находятся люди, но что еще страшнее — в 4 Чимин должен быть в зале с Юнги. Но если он не придёт, то все продолжится. Это шанс положить конец всем этим издевательствам. Но Юнги будет ждать его на тренировку… Чимин чувствует, что Дохно отпустил его руку, поэтому не теряя ни секунды, разворачивается и уходит. Из-за закрытой двери до него доносятся слова, адресованные не ему: «Да, блять, конечно он не придёт. Этот еблан забъется, нахуй, в угол и будет плакать весь ебучий вечер, но потом же он, ебать, снова придёт в школу». Если быть честным, это был вариант Чимина. Он действительно хотел так сделать, но сейчас, сидя на уроке за своей партой, он украдкой оборачивается назад и ловит на себе взгляд Юнги. Юнги ему улыбается. Он снова лежит грудью на парте, подставив руки под подбородок. И вот так смотря на Юнги, Чимин вспоминает, как много сил потратил его мастер, как много времени они оба провели в зале ради одной только цели — научить Чимина сражаться. И сейчас Пак думает о том, как снова спрятаться. Мысль о том, что Донхо будет ждать его за школой этим вечером не выходит из головы Чимина. Казалось бы пусть ждёт, а Пак в этот момент будет с Юнги в зале. Пусть этот уебок стоит у обоссоной стены и ждёт, пока Чимин будет хорошо проводит время со своим парнем. Возможно, Чимин и отличный ученик, может, он даже и не глупый, но точно не умный. Потому что после уроков Чимин говорит Юнги, что что-то нужно сделать дома. Не говорит, что именно, даже не выдумывает ради того, чтобы звучать правдоподобно. Да и Юнги верит, даже не спрашивает, просто кивает, улыбаясь, и просит не опаздывать. Юнги так же верит, когда сидит на ресепшене и считает минуты до прихода Чимина; так же улыбается, когда часы показывают назначенное время; все еще верит даже когда никто к нему не приходит. Это, конечно, не разбило ему сердце, но улыбаться пришедшим ученикам отца уже не получается. Юнги молча сидит все оставшееся время на ресепшене, даже в игру не заходит, а телефон в руки берет только чтобы написать Чимину: «Ты не пришел». А Чимин в 4 вечера действительно стоит у той самой обоссаной стены за школой. Даже не опоздал. Опоздал Донхо. Он появляется через 15 минут после назначенного времени и даже не извиняется за это. Уебкам никогда не жаль. Конечно, Донхо приходит не один. С ним ещё четверо, и это дико пугает. Они выходят из-за угла, но это не неожиданно, потому что их громкие слова было слышно заранее. Они говорили о том, что Чимин точно не придёт, а если и придёт, то сразу убежит. Они уже умнее — пришли толпой. К слову, они действительно удивлены тому, что Чимин пришёл. А сам Пак, честно сказать, тысячу раз пожалел о своём решении, но отступать уже некуда. Ладно, на самом деле убежать ещё можно. Да что там — убежать можно всегда, но было сделано слишком много, чтобы сейчас взять и оставить все это за спиной. К тому же, к таким уебкам, как Донхо, нельзя поворачиваться спиной. Поэтому Чимин стоит, опустив голову, но не опустив взгляд, и неосознанно прижимается плечем к обоссаной стене. Он сейчас не думает о том, что она грязная, ему просто нужно найти опору хоть в чем-то. В себе он её пока что не чувствует. Только думает о том, что нужно довести дело до конца. Чимин решил не разговаривать с Донхо и не бояться его. Да, он впервые решил не бояться. — Если ты боишься своего противника, значит ты боишься себя самого, — Чимин бормочет себе под нос, пока толпа противников стремительно приближается к нему, — Твой противник не всесильный, он такой же человек, как и ты. А если тебя можно победить, то и его — тоже. И вот Донхо и его компания подходят вплотную к Чимину, Донхо что-то говорит, гадко ухмыляется. Со стороны это выглядит, как сцена из фильма: один запуганный мальчик стоит против толпы хулиганов, а рядом только обоссанная стена и куча окурков, валяющихся тут и там. Воняет безбожно. Донхо продолжает что-то громко говорить, его друзья продолжают громко смеятся, а Чимин ждёт. Ему просто нужен удобный момент, чтобы начать. И вот Донхо начинает злиться: его раздражает, что Чимин все-таки пришёл; что Чимин пришёл и молчит; что Чимин, мать его, больше не опускает глаза перед ним. А Пак и забыл о желании опустить глаза в пол. Теперь в Донхо Чимин видит не ужасного монстра, рядом с которым страшно дышать, а противника. Противника, которого нужно одолеть. Донхо, раздраженный и нетерпеливый, первый делает шаг навстречу, агрессивный и быстрый шаг. Он хотел толкнуть Чимина, запугать. Уже было подошёл вплотную и поднял руки, чтобы ударть Пака. И Чимин шепчет: — Если противник идёт на тебя, то ты можешь использовать его скорость и силу против него, — поднимает руки, чтобы взять противника за грудки, — Вся его сила направлена вперёд, на тебя, значит, там он наиболее уязвим с точки зрения баланса. Взявшись за воротник одежды противника, Чимин отходит немного всторону, выставляет ногу и действительно валит Донхо на пол. — Тай отоси, — в полный голос говорит Чимин. Донхо от неожиданности даже не успевает выставить руки перед собой, чтобы смягчить падение. Он падает прямо в кучу окурков, оборачивается и показывает лицом, как он зол. А на лице красные пятна и даже кровь проявляется, кожа содрана из-за встречи с землёй, но лицо краснеет от злости. — Ублюдок! — кричит Донхо, — Уебок! Чимин слышит, как те четверо, что пришли с Донхо, начинают бежать. И те чувства возвращаются — Пак думает, что уже проиграл. Это чувствуется, как ужасная сухость по всему телу, как фарфоровая оболочка, которая дала трещину, и вот эти четверо идут стереть Чимина в порошок. Пак только слышит шаги, но уже чувствует фантомные удары по всему телу. Но ударов нет. Чимин открывает глаза и понимает, что те четверо бегут к Донхо. Они подают ему руку, струшивают грязь с лица и одежды, а Донхо их отталкивает, прямо-таки бьёт. Материт и Чимина, и своих друзей. Встаёт, опираясь на одного из своих и, не струшивая с себя грязь, снова идёт на Чимина. Пак снова пытается взять его за футболку, но тот бьёт его по рукам. Один приём не сработает на одном и том же противнике дважды. Юнги должен был предупредить об этом, или Мин хотел, чтобы Чимин сам научился этому? Ведь вымученный урок лучше простого объяснения. — Сукин сын, — орёт на него Донхо, — Ебаный педик! Чимин чувствует острую боль на лице, открывает глаза и видит, как Донхо снова замахивается. Ничего лучше не приходит в голову кроме, как закрыть лицо руками. И куски фарфора разлетаются в разные стороны. Оболочки больше нет. Чимин чувствует себя голым. «Так и должно было случиться», проносится в голове Пака, «Ты ожидал другого?». Для большего унижения не хватает только всевидящего взгляда Юнги. Вспомнив о Юнги, Чимин действительно открывает глаза и неосознанно пробегает взглядом по сторонам. «Юнги, наверное, ждёт сейчас меня», думает Чимин, поэтому шепчет: — Сделал ли я все, что мог? — бьют по голове, — Сейчас правда тот момент, когда я могу сдаться, — в лицо, — Имею ли я вообще право сдаваться? Пока руки Донхо высоко подняты, чтобы бить по лицу, Чимин опускает одну свободную руку вниз и мягко бьёт в живот. Из-за боли сил почти нет, поэтому выходят не удары, а касания. Но Донхо чувствует это и останавливается, чтобы закрыть живот. Делает шаг назад, уже отводит ногу для второго шага, и Чимин понимает, что это его шанс. — Осото ощи, — громко говорит Пак. Он снова хватается за футболку Донхо, делает небольшой шаг в сторону и выставляет ногу позади ног Донхо. Тот снова падает. Громкий и глухой звук его падения придаёт Чимину уверенности. Он больше не теряет времени: опускается на землю рядом с Донхо, скорее даже падает. Его ноги сами подгибаются, и он оказывается у головы противника. Доля секунды уходит на то, чтобы поднять голову и глянуть на обстановку вокруг. Обоссанная стена все ещё здесь, как и те четверо, что пришли с Донхо. Они жмутся к той самой стене и даже опускают глаза, когда Чимин смотрит на них. Отвращение, которое Чимин чувствует смотря на них, придает ещё большей уверенности. Конечно, в какой-то степени это и злость, но Юнги учил не поддаваться эмоциям. К слову, Юнги был прав: если одолеть главного, то можно одолеть всю толпу. Чимин возвращает взгляд к Донхо, но его внимание привлекает кое-что другое: кровь на рубашке. Пак приподнимает ткань рубашки, чтобы лучше рассмотреть: несколько капель крови, ещё свежей крови, расплываются и впитываются в каждую ниточку. Чья это кровь? Чимин не знает. Может, его, но глянув на Донхо, Пак видит, что у того идет кровь из носа и бровь рассечена. Чимин не помнит, чтобы так сильно бил его. Он вообще не помнит ударов со своей стороны.Мысли крутятся в голове Чимина очень быстро, он не может ухватиться хотя бы за слово, поэтому продолжает смотреть на то, как кровь начинает сворачиваться и высыхать на рубашке. Его отвлекает только движение Донхо. Но это не просто движение — это ядро движения, о котором говорил Юнги. Потому что Чимин заметил не то, как Донхо поднял руку и даже не сам удар, Чимин заметил, как двинулись плечи Донхо в желании сопротивляться и снова ударить. Да, как и говорил Юнги, правое плечо Донхо двинулось назад. Сейчас должен начаться замах перед ударом. «Обманывай», голос Юнги звучит в голове Чимина, поэтому он поднимает руку и замахивается кулаком, целясь прямо в лицо. Чимин честен перед собой, поэтому понимает и принимает тот факт, что ужасно сильно хочет побыстрее и посильнее ударить Донхо. Но Юнги говорил не поддаваться эмоциям. Обман срабатывает: Донхо поднимает руки и закрывает ими голову. Тогда-то Чимин и хватает его правую руку. Он сгибает его руку в локте и ставит свою параллельно, а вторую руку заводит под локоть Донхо. Захват. Чимин со всей силы прижимает запястье Донхо к земле и не медлит перед тем, как вывихнуть ему плечо. В ту же секунду раздаётся крик. Слезы выступают на глазах Донхо и большими каплями стекают по щекам прямо на землю. — Перестань, блять, — кричит Донхо, — Отпусти! Лицо Чимина — непоколебимость. Он помнит, что бой не окончен, пока кто-то из них либо не отключится, либо не умрет. Понятное дело, Чимин не сможет воплотить эти слова в жизнь, но никто не говорил, что он не попробует. Тем более сейчас он чувствует, что может все. Только подумайте, в его крови бушует адреналин, он ещё и побеждает. Более того, он побеждает того, кто побеждал его все эти годы. Собака прогрызла до кости руку, которая била её все эти годы. — Да хватит, — продолжает кричать Донхо, свободной рукой пытаясь оттолкнуть Чимина, — Ты же на самом деле хороший! Отпусти меня и мы забудем об этом! Будь хорошим человеком! Заплаканное лицо Донхо не выражает ничего, кроме боли. И в его словах только боль. Он не верит в то, что говорит — он говорит это только ради того, чтобы его отпустили. Чимин не двигается. — «В драке нет места благородству, — говорит он, — Думаю, ты и сам понимаешь, люди с принципами первыми же и умирают». И ломает ему руку. Или выкручивает плечевой сустав до конца. Чимин не понимает, он только слышит хруст, Донхо снова вскрикивает, и Пак молча встаёт. На шатающихся ногах он разворачивается в сторону выхода и натыкается на дружков Донхо. Те расходятся в стороны, пропуская Чимина, и Пак действительно выходит победителем под плачь Донхо, мимо опущенных глаз его дружков.

***

На сообщение Чимин так и не ответил. Юнги все так же продолжает каждые две минуты проверять телефон в ожидании ответа. Так странно: предыдущие сообщения все такие милые, даже с сердечками, а последнее «Ты не пришел». Даже без вопросительного знака. Но перед тем, как начать собираться в школу, Юнги все равно пишет «Доброе утро» и обещает себе не проверять телефон до прихода в школу. Обычно Мин приходит за минуту до звонка, бывает заходит минута в минуту. В это раз он пришёл минут за пять. Это уже чудо, но Юнги и не заметил этого, потому что все, чего он сейчас хочет — увидеть Чимина. Его парта пуста. Сев за парту, Юнги даже не стал доставать тетради, просто закинул рюкзак подальше и достал телефон. Сообщений нет. И вот Мин сидит, бегая взглядом от телефона до пустой парты Чимина. Классная комната без него кажется пустой и огромной. Это как убрать один кирпич из постройки, как заменить круг на квадрат, как начать спарринг без разминки. Юнги чувствует нервозность и даже некоторое раздражение из-за этого. Раньше ведь его такие мелочи не волновали, а теперь его состоянии зависит от присутствия одного единственное мальчика. И черт ведь знает, что с ним, почему он не отвечает на сообщения, почему он не пришел. У нервного сознания Юнги появляется слишком много ужасных вариантов, почему он не пришёл, один из которых, несомненно, является правдой. Спустя, наверное, минут 20 Чимин заходит в класс. На его лицо несколько ран, пластыри и нос красный. Все тут же оборачиваются на него, забывая об уроке. Пак осматривает класс, и взгляд его останавливается на пустой парте. Юнги смотрит туда и только сейчас замечает, что парта Донхо пуста. Потом, кончено, Чимин переводит взгляд на Юнги. Несколько долгих секунд они просто смотрят друг на друга, а потом Мин просто глупо машет ему рукой и улыбается такой глупой улыбкой, что глупее поведения и не придумаешь. Чимин машет в ответ, но не улыбается. Учитель, конечно же, ругает Чимина, даже не спрашивая о его внешнем виде, но не долго, потому что опаздывает тот впервые. Просто делает замечание и просит сесть. Пазл сложился, Юнги легко выдыхает, но теперь не может оторвать взгляда от затылка Чимина. А учитель, как на зло, продолжает что-то рассказывать, будто не понимает, что сейчас здесь происходит кое-что, что важнее алгебры. Чимин оборачивается неожиданно, несмотря на то, что Юнги все время ждал, когда же он обернётся. Он часто так оборачивался раньше, но сейчас все кажется другим. В его движениях отражались сомнения и переживания, а его взгляд… Чимин раньше не смотрел так. В конце урока в кабинет заходит директор. Несколько секунд он что-то шепчет учителю на ухо, а потом зовёт Чимина и уводит его из класса. Прямо перед дверью Пак снова оборачивается, смотрит на Юнги и глупо улыбается ему. Действительно, глупее поведения и не придумаешь. После школы Юнги не замечает, как доходит до зала — его голова занята мыслями о Чимине. Все эти мысли ужасно разные и мутные, но одно Юнги знает точно — сегодня вечером Чимина на тренировку можно не ждать. Перед закрытием Мин пишет сообщение: Получатель: Чимин (со звездочкой) Текст сообщения: «Я приду к тебе сейчас. В какое окно стучать?».