Last chance

У Чонгука неприлично много работы. И это та причина, по которой Тэхен может спокойно вздохнуть на некоторое время. Так он думал, по крайней мере. Как оказалось, долгое отсутствие отца сильно расстраивает Дахена, и это ярко сказывается на его эмоциональном состоянии. Мальчик постоянно просит погулять с Чоном, и десятиминутных разговоров по телефону ему мало. Тэхен понимает, что у альфы много работы, что он выделил ему много времени и теперь расплачивается за внезапные выходные. Но эти оправдания ему совсем не интересны, когда его ребенок истерит и требует то, что не в его силах. На самом деле, омега еще никогда не сталкивался с таким поведением Дахена. Сын никогда не был конфликтным, никогда не закатывал истерик, и поэтому сейчас все это сводит с ума. Удивительно, какая крепкая связь образовалась у отца с сыном всего за пару месяцев. Тэхену даже не по себе от этой мысли, она его пугает. В конце-концов, омега не выдерживает и едет с Дахеном на работу к альфе. Он знает, где тот обитает. Единственная загвоздка — пройти пункт охраны, но как только пожилой альфа у входа видит маленького мальчика, он машет ему ручкой и здоровается. Дахен же здоровается в ответ и просит пройти им с папой к Чону. Альфа неприлично долго задерживает взгляд на Тэхене, прежде чем подробно рассказать, где найти главу компании. Омега кланяется и идет к лифту с сыном под руку. — Ты его знаешь? — Да, — просто отвечает мальчик. — Отец познакомил нас, когда мы приезжали к нему на работу. Дядя Сухен очень хороший, он показывал мне коллекцию своих машинок на телефоне. — Машинок? — У него куча мааааленьких машинок дома, он их колленц… коленкц… — Коллекционирует. — Эм… да, наверно. Как только двери лифта открываются, Дахен сам ведет папу к нужной двери и точно следует по нужному им маршруту. Красивой девушке омеге Ким не удивляется ни разу и тому, как открыта ее рубашка тоже. Секретарша приветливо улыбается мальчику и даже выходит из-за стола, чтобы пожать ручку, а вот при взгляде на Тэхена ее приветливость снижается на глазах. — Мы к мистеру Чону, — говорит с улыбкой. — Он просил никого не впускать до обеда. Вы можете присесть на диван, пока… — Я думаю, что он ничем важным не занят, так что я просто открою дверь, — кидает Тэхен в раздражении. Вообще он сегодня плохо спал, потому что пришлось долго укладывать Дахена в постель, потому отменились планы с Хеншиком, так как няня заболела и не смогла прийти. Ко всему прочему они с Паком так и не выяснили отношения после того инцидента и по телефону решили этого точно не делать. Так что помимо недосыпа над ним еще висит ужасное поведение сына и непонятки с парнем, поэтому милая девочка секретарша не сможет его остановить прямо сейчас. Омега без стука открывает дверь, и Дахен с визгом чуть ли не сбивает отца с ног. Видно, что ребенок уже был тут не раз и поэтому сразу летит в кожаное кресло. Чонгук, до этого разговаривавший с кем-то на экране компьютера застывает и в упор смотрит на Кима, потом на сына, который уже сидит на его коленях трогает все, до чего может дотянуться на столе. Кто-то на японском выводит мужчину из транса, и разговор продолжается, несмотря на маленького гостя на его коленях. Тэхен внимательно смотрит на сына, который как шелковый не мешает чужим переговорам и относительно спокойно сидит, пока взрослые ведут переговоры. Хотя буквально полтора часа назад отказывался есть кашу и проливал слезы, как хочет к отцу. Дахен не виделся с Чонгуком две недели, и это было настоящей пыткой для всей троицы, но больше всего доставалось Тэхену, который не мог понять, почему его сын так сильно изменился. Омега проходит вдоль кабинета, перебирая книги на полках, вытаскивая некоторые, чтобы пролистать. Чон в это время все еще ведет разговоры на японском, но сам тайно следит за тонкой фигурой в его кабинете. Как только с экрана исчезает лицо, альфа с мучительным стоном откидывается на кресло, и Дахен видит в этом зеленый свет, начиная тормошить отца многочисленными вопросами и говорить, что он делал все эти дни. Тэхен чувствует какое-то странное облегчение и садится на мягкий диван рядом с рабочим столом. Не говорит ни слова, не мешает, просто смотрит, и он бы, наверно, уснул, если бы Чонгук не кидал на него странные взгляды. — Как вы прошли без моего разрешения? — Дядя Сухен нам помог. А Лили не хотела нас пускать, но папа сказал, что ты ничем не занят и ему можно. — Папа так сказал? — Ага, — кивает сын. — А еще мне кажется, ему не понравилась Лили, — шепчет мальчик ему на ухо, но омега все равно слышит. — Ничего подобного, — вклинивается Тэхен. — Не ври отцу. — Так с какими намерениями вы приехали? — Дахен ведет себя очень плохо в последнее время, и мы приехали, чтобы ты его наказал. — Нет, — кричит мальчик. — Как, нет? — Тэхен встает и подходит чуть ближе. — Ты много плакал, закатывал истерики, не давал папе спать, мало ел. Ты должен понять, что так делать нельзя. — Но ты сказал, что мы будем играть! — Дахен, который совсем не ожидал таких слов от папы, начинает тихонько плакать. Для Кима это как знак просветления. Как только Чонгук тянет руку, чтобы убрать слезинки с личика, омега больно бьет его по руке и агрессивно качает головой. И альфа впервые чувствует, как агрессия Тэхена направлена не на него… а на собственного сына. Он правда зол и очень сильно. Чон не понимает, что могло произойти за эти две недели, но, очевидно, и он сам тут замешан. — Скажи отцу, как плохо ты себя вел, — давит Тэхен. — Но я не вел себя плохо. — Нет, вел. Давай, скажи. — Я больше так не буду, — сильнее начинает плакать альфочка. — Тэ, может… — Не лезь! — рявкает. — Я жду, Дахен. — Я очень хотел к тебе в гости и поэтому много плакал и не слушался папу, — тихо говорит мальчик, все еще прерываясь и шмыгая носом. — Это все? — И я больше так не буду. Тэхен кивает, но по лицу видно, что он не особо доволен ситуацией. Он возвращается на диван, беря в руки книгу, пока сын тихонько плачет на груди отца. Тяжелую тишину прерывает только тихий скулеж Дахена и оповещения на телефоне альфы. Спустя минут пятнадцать мальчик засыпает прямо на груди отца. Чонгук аккуратно берет сына на руки и кладет на диван, на то место, где только что сидел Тэхен. Он накрывает сына собственным пиджаком и головой показывает омеге выйти вместе с ним. Ким все еще раздражен, но сейчас не так сильно. — Лили, сходи за кофе, пожалуйста, — просит Чон, как только они выходят из кабинета. Девушка мельком кидает взгляд на кофемашину рядом, но молча кланяется и выходит из помещения, оставляя пару наедине. — В чем дело? — Чонгук недовольно смотрит на омегу. — Ты о чем? — Ты довел ребенка до истерики! — расплескивает руками. Тэхен тяжело вздыхает и трет переносицу. Кофе и правда не помешал бы. — Я не знаю точно, что ты делаешь, когда меня нет рядом, но Дахен перестал меня слушаться. Все, что я слышу это «когда мы поедем к отцу», «а отец сегодня придет», «а вот отец мне разрешает, а ты нет» и все в таком духе. За эти две недели, пока ты не мог с ним встретиться, я никогда не видел Дахена настолько непослушным. — И ты обвиняешь меня в этом? — Нет. Я просто хочу дать тебе совет — не быть для него хорошим или лучше меня. Ты много ему позволяешь. Вы едите мороженое перед сном, прыгаете на кровати после обеда и тому подобное. А мне потом говорят, что отец лучше. Но правда в том, что мы не играем в плохого и хорошего копа. Я воспитывал сына правильно, чтобы он рос здоровым ребенком, но твои методы «воспитания» делают меня хуже в глазах Дахена. — Я могу себе позволить баловать собственного сына. Не вижу в этом ничего ужасного. — Чонгук, я знаю нашего ребенка лучше. Я вижу, как он тянется к тебе, вижу, как горят его глаза, когда он видит тебя, и я рад этому искренне. Но я вижу, что ты еще не совсем понимаешь, как быть отцом. Нельзя идти постоянно у него на поводу, нужно его воспитывать, даже если тебе неприятно его ругать или наказывать, — намекает на недавнее происшествие. — Иначе он не вырастет порядочным человеком, не узнает, что плохо, а что нет. Мне тоже каждый раз неприятно делать ему замечания и видеть этот обиженный взгляд, но это наша обязанность, как родителей. Чонгук молчит, его напряженная поза дает надежду, что он все понял. — Ты для этого приехал? — Дахен очень хотел тебя увидеть, и я настолько устал от его истерик, что ничего лучше не придумал, как приехать прямо к тебе. Альфа замечает на лице мужчины круги под глазами и немного бледноватый оттенок кожи. — Мы можем пойти пообедать вместе. — А как же Дахен? — Лили за ним присмотрит. Она ему нравится, так что проблем не будет, — убеждает альфа.

***

Даже уставший и невыспавшийся, Тэхен все равно выглядит красивым. Омега сел напротив, положил ногу на ногу и спокойно смотрит в окно. Чонгук не может перестать пялиться, пока его не тыкают в это носом. — Я не стеклянный, — Тэхен прекращает смотреть на людей за окном, возвращая внимание альфе. — Да, прости. — Сам Чон Чонгук извинился? Неужели я так красив? — язвит омега, открывая меню. — Да. Тэхен поднимает глаза, но они выражают абсолютное ничего. Чон скрывает, что его это задевает, поэтому заказывает как обычно, не акцентируя на этом внимание. Желание выяснить отношения велико, но альфа понимает, что уже надоел Киму со своими чувствами и разговорами. Сейчас он осознает, что должен сделать шаг назад. Дать Тэхену свободу и уделить больше внимания сыну. Это то, что им обоим нужно. — Дахен сильно привязался к тебе. И так же сильно требует частых встреч. — И твоя жизнь стала гораздо сложнее. — Не без этого, — омега берет ложку в руки и начинает помешивать кофе. — Я бы сказал, что ты перевернул все вверх дном. — Ты же знаешь, я не этого хотел. — Я не знаю. Чонгук поджимает губы. Наконец-то они разговаривают серьезно без лишних эмоций и претензий. Но разговор этот ведет их куда-то не туда. — Я думаю, что привык к твоему присутствию в нашей жизни. Хотя не могу сказать, стало лучше или же хуже. — Время покажет. Телефон омеги прерывает недолгую беседу и тот уходит, чтобы ответить на звонок. Чон не показывает вида, но зубами скрипит, когда мельком замечает, от кого входящий. Хеншик. Хочется сказать, что он ему не соперник, но теперь альфа решил не напирать и спокойно плыть по течению. Изменится ли что-то, время покажет.

***

Требовать от альфы понимания Тэхен не в силах, сам знает, как это выглядит со стороны. Избавиться от Чонгука ради Хеншика вообще бред, поэтому надо учиться балансировать. Прошло много времени с тех пор, как они просто разговаривали наедине и теперь, когда сын остается ночевать у Чона, омега может пригласить к себе своего парня. Тэхен понимает, что разговор предстоит нелегкий, необходимо понять, как обратно выстроить хорошие отношения с Дахеном. Получится ли это вообще? — Чонгук все еще приходит к вам? — недовольно морщится мужчина, садясь за стол. — Конечно, — легко пожимает плечами омега, делает вид, что ничего особенного в этом нет, и это ведь правда. — Дахен любит показывать ему свои игрушки, хоть он сто раз их видел. Хеншик ничего не отвечает, хотя видно, как он старается реже дышать. — Слушай, — обхватывает ладонями чужие, — у Чонгука очень яркий запах сам по себе. Не думай, что он специально оставляет тут следы. Даже когда мы встречались и ходили к кому-то в гости, у всех была эта проблема. — Мне неинтересно, что было, когда вы встречались. Омега поджимает губы, но в ответ ничего не говорит. Он не обязан оправдываться. — Его стало как-то слишком много вокруг. — Ты ни разу его не видел, — закатывает глаза. — Как его может стать слишком много? — Много в твоей жизни. — Я уже говорил тебе. Он отец Дахена и имеет право присутствовать в жизни нашего ребенка. А где мой ребенок, там и я. Я не понимаю, к чему твои слова? Хеншик молчит, хотя видно, насколько недовольное у него лицо сейчас. Играет желваками, злится. — Нам надо немного побыть на расстоянии, — выдает альфа. — Зачем? — Тэхена передергивает от этого. — Я очень хочу быть с тобой, но давай подумаем, как нам все это разрулить. Дахен явно не будет рад моим визитам больше. — Но он же нам не мешает. Ты его даже не видишь. — Я не хочу быть вторым номером. Тэхен разбито улыбается после этих слов. Хеншик уверял, что примет присутствие Чона в его жизни, а теперь намекает на то, что не станет это терпеть. — Я не могу выгнать Чонгука, ты же знаешь. Что ты предлагаешь мне делать? — Поэтому я и говорю на время расстаться. Ты поймешь, что для тебя важнее, и я буду ждать, потому что, Тэхен, — Пак берет хрупкие ладони в свои. — Я вижу, что ты постоянно о чем-то думаешь. И, возможно, наши отношения тебе сейчас только мешают. — Но это не так! — Я буду ждать от тебя звонка. Альфа целует парня в щеку и идет к выходу. Тэхен сидит в недоумении еще несколько минут, внутри совершенно пусто, но слова Хеншика кажутся ему здравыми, хотя отпускать альфу не хотелось совершенно.

***

Миссис Чон была похожа на бурю: никогда не знаешь, когда ей захочется явиться. Она приходила внезапно и эффектно. Сегодня на ней была огромная красная шляпа, закрывающая половину лица, такого же цвета бусы, широкие синие штаны и кремовая блузка. Выглядела она… эпатажно. Сколько Тэхен ее знает, а все никак не может привыкнуть к такому безумию. Тэхен не ждал её, но она всегда знает, когда тот дома. И омеге не особо хочется знать, откуда у неё такая информация. Ким каждый раз думает, как сильно ему повезло, что именно она бабушка Дахена. Она странная женщина, нескромная ни разу, живущая так, как в последний раз, и никто ей не указ. — Привет, солнышко, — Чихе обнимает омегу и входит в квартиру с широкой улыбкой. — А почему меня никто не встречает? Сегодня же выходной, да? — для достоверности смотрит на часы на руке. — Чонгук должен привезти Дахена часа через два. — Тц! Ладно, я с ним еще поговорю, — раздраженно выдает женщина и тащит огромный пакет на кухню. — Рассказывай, как у тебя дела? Кто виноват в твоих кругах под глазами? Я, кстати, купила тебе масочки в Японии, будешь сиять. Тэхен улыбается. Чихе не могла не давать поводов для улыбки. Один ее вид вызывает восторг. Женщина всегда много говорит, даже когда задает вопросы, то после скажет кучу слов. Она не обращает внимание на то, что говорят другие, и просто живет, как хочет. Тэхен ей понравился сразу, в основном из-за того, что тот не требовал ни денег, ни алиментов от ее непутевого сына. А еще ее главное достоинство в том, что она ни разу не просила простить ее сына или попробовать с ним поговорить, даже не упоминала имя Чона. Чихе делала все, чтобы Тэхен чувствовал себя комфортно рядом с ней, она уважает его как омегу, как папу. Но при этом в ней немного дурости и сумасшествия присутствует. Прошло немало времени, прежде чем Тэхен все это узнал и позволил сблизиться с собой. — Спасибо. С Хеншиком временно расстались, — признается Ким. — Нетрудно догадаться, почему, — ворчит женщина. — Чонгук как раз не сделал ничего для этого. Скорее Хеншику просто пока трудно смириться с его присутствием. — Его можно понять. У альф эго и гордость чувствительнее, чем у нас. Но мы мудрее и терпеливее, поэтому пускай думает, что ты усердно думаешь и в итоге выберешь его. — Это просто неприятно. Я разве давал повод? — Но, возможно, ты думал об этом? — Возможно, — не юлит омега. — Все-таки нас многое с Чонгуком связывает, не думать «о многом» просто не выходит, даже если сильно хочется. Больше они не касаются темы Чонгука, пока готовят ужин и попутно разговаривают. Миссис Чон любит сына, но выбор его не поддерживает. В ней много стали, но даже она не в силах повлиять на решение собственного ребёнка. И Тэхен это прекрасно понимает. Насильно мил не будешь. Когда в дверь звонят, она первая покидает кухню. Дахен, как только видит бабушку, с визгами вешается на шею. — Мама? — Чонгук опускает пакеты с едой и непонимание на его лице говорит о том, что он в шоке. — Ты же говорила, что уехала в Японию. — И я все ещё там, если тебе интересно, — женщина подхватывает внука на руки, — потому что твой отец все ещё в чёрном списке. — Бабушка, а что такое чёрный список? — Это список, в который входят плохие люди. Будешь плохо себя вести, твой папа тоже тебя туда добавит. — А что там люди делают? — Страдают. Долго и мучит… — Кхм! Миссис Чон, — Тэ с улыбкой всплывает из кухни, намекая, что мальчику необязательно это слушать. — Что-то бабушка совсем заболталась, — женщина опускает ребёнка на пол и просит идти мыть руки. — Голоден? — обращается уже к сыну. — Я вообще-то привёз пиццу и… — Мы тут готовили полдня здоровую еду, чтобы ты пиццей ребёнка совращал? — Я не… — Иди мой руки! Миссис Чон не даёт и слова сказать сыну, так что просто уходит. Вообще, видеть этих двоих вместе для Тэхена странно. Наверно, они все вместе ужинали ещё в студенческие времена, когда Чонгук часто приводил омегу на ужин к родителям. — Как провели выходные? — Ким даёт альфочке салфетку, которую тот кладёт на ноги. — Мы ходили в парк, катались на каруселях. Ещё я поймал жука воооотт такого, — для достоверности разводит руки в стороны. — Надеюсь вы отпустили его потом на волю? — Да, — грустно продолжает мальчик. — Отец сказал, что он должен вернуться к своей семье. У него тоже есть жучата. — Мама, ты часто навещаешь Дахена? — Чаще, чем ты. 1:1. Тэхен игнорирует пристальный взгляд Чона, которого такой расклад удивляет. Может, даже немного раздражает. Хотя не этого ли он желал. Сын, мама и человек, которого он любит, сидят за одним столом. Хотя атмосфера далека от семейной, хотя бы потому что миссис Чон не может сдержать колкие комментарии по типу «мой сын был так далеко, потому что роман с работой никто не отменял», а после того, как Дахен ушёл к себе в комнату: — В Японии, наверно, омеги очень обаятельны, раз ты не вылезал оттуда? — Мама, знаешь, тебе уже хватит, — Чонгук аккуратно забирает бокал вина из рук женщины и сам делает глоток. Бокал все равно был первым, так что Чихе лишь улыбается исподтишка. Она добилась чего хотела — пристыдила сына. Но Тэхену от этого не легче, потому что каждое слово ощущается правдой. Хуже всего то, что это задевает, хотя не должно. Какая разница спустя столько лет, с кем альфа был, с кем жил и кому дарил поцелуи? У омеги сейчас намечается разрыв с парнем и знать что-то про японских проституток ему необязательно. — Уже поздно, — вздыхает Тэ, — пойду уложу Дахена. — Я помогу, — Чонгук привстаёт, чтобы выйти из-за стола, но взмах руки его останавливает. — Не надо, но буду благодарен, если уберете со стола. — Конечно, Тэхени. Если что мы тихонько уйдём, как закончим. — Спасибо. И за этот прекрасный вечер тоже спасибо. Чонгук пытается скрыть улыбку, но как только омега закрывает за собой дверь в детскую, та просится на волю. — Ты сказала, что поможешь, — тихонько начинает альфа, пока тарелки погружаются в посудомойку. — Я разве не? — Мам! — А ты думал, я приду с рекламной компанией и сувенирной продукцией в твою защиту? Я за последние годы провела с ним времени больше, чем ты за всю жизнь. И я лучше знаю, что надо сказать. Чихе моет руки и берет с одной из полок крем для рук. Чонгук замечает, что не видел там его раньше, а значит мама поставила тюбик там для себя. Ещё один повод задуматься о том, что она стала ближе и даже проникла в быт внука, в отличие от него самого. — Я понял. — Не обижайся, милый, — женщина кладёт ладонь на щеку сына и улыбается. — У Тэхена своя жизнь, не забывай, что у него есть парень вообще-то. Чонгук закатывает глаза. — Но у них вроде как разлад. Уж не знаю ты ли этому причина или проблема в них самих, поэтому просто говорю — не лезь. — Да, конечно. Просто, знаешь, прошло почти полгода, а я… не знаю. — Это тебе бизнес что-ли? — миссис Чон бьёт кулаком по плечу сына и выходит в коридор собираться. Как только они садятся в машину Чонгука, миссис Чон решает прояснить ситуацию и дать совет непутевому сыну. — Я вижу, что Тэхен немного на перепутье. У него есть сомнения, но какие именно, я не в курсе. Так что не напирай, дай ему пищу для размышлений, но не в… своём стиле, — взмахивает руками в воздухе. — Да, мам, понятнее не стало. — Понятнее не стало, — передразнивает. — Ты на работе каждый день решаешь важные проблемы, но в отношениях такой тупой! — Мама! — Что мама?! Была бы я мужиком уже давно бы за Тэ замуж вышла. Чонгук закатывает глаза, скрипит зубами, но правду в чужих словах ощущает. Если ему хочется с Тэхеном крепких отношений, то надо быть терпеливым и уважать чужие границы. Полдела уже сделано, зерно сомнения посеяно. Теперь выбор за омегой. — А что, если он сделает неправильный выбор? — А ты знаешь, какой выбор является правильным? — удивляется Чихе. — Даже я этого не знаю. — Что, если с Хеншиком он будет несчастлив? — Тэхен растил сына один, закончил университет, сам устроился на работу. Ему не нужны указки, ему необходимо самому прийти к решению, тогда он не станет жалеть в случае… провала. — Я знаю, но… — Так, — омега взмахивает рукой в воздухе, намекая закрыть рот, — успокойся, приди домой и ляг спать. Просто будь рядом. Чихе выходит из машины и, прежде чем закрыть дверь, говорит напутственным тоном: — И не напирай, Чон! Альфа закатывает глаза и заводит двигатель. Сколько раз он услышал это за весь день? Но как бы там ни было, выводы для себя сделал.

***

— Я заберу тебя с работы, — говорит Чонгук, выруливая с парковки. — Не надо. В состоянии сам это сделать, — с того конца провода слышится тяжелый вздох. — Это был не вопрос. Не уверен, что ты хочешь лишний час тереться о людей в метро, так как тебе никто не уступит место. Тэхен молчит, но не потому что нечего сказать, а потому что слишком устал. Нет ничего ужасного в том, чтобы посидеть этот час в комфорте с альфой. Это не страшно. Это смертельно. С того ужина с Чихе голова словно сама не своя. Омега не знает, куда деваться от своих темных мыслей. Все чаще смотрит на Чона под другим углом. Альфа недавно пришел в гости в белой майке, и Ким не мог глаз оторвать от мускулистых рук, от голого участка кожи на спине из-за задравшейся ткани, от широкой груди, опять же, потому что эта ебучая майка обтягивала соски. Тэхен со стоном ерошит волосы, прогоняя картинки. Не хочет залезать в одну и ту же лужу дважды и решает прекратить все прямо сейчас. Омега понимает, почему иногда рядом с Чоном ему становится жарко, хотя альфа не выпускает феромоны. Им не по девятнадцать, и Ким ощущает тягу, заставляющую кровь течь быстрее по венам. Но сколько бы ни было им лет, игнорировать это, как бушующие в юности гормоны, возможно. Дело не в том, что это физически неправильно, а в том, что Тэхен не хочет, чтобы это было возможностью для Чона. Видно, как альфа реагирует на любое неосторожное действие. И не то чтобы неосторожное, скорее необдуманное наперед. Альфа решает сломать все барьеры сегодня, и встречает мужчину прямо у входа в здание. Тэхен, естественно, выходит не один, Чонгук на это и рассчитывал. Специально расправил плечи, поправил волосы, чуть выпустил феромоны. — Привет, — лучезарно улыбается и Тэхен молится, чтобы не вздумал поцеловать, что альфа и делает, только в щеку. — Ну ты и павлин, — усмехается омега, когда они садятся в машину. Конечно же, он видел те самые взгляды, что коллеги кидали в их сторону. Зависть и шок. Теперь он станет главной темой для обсуждения в офисе еще на неделю минимум. Тэхен не спрашивает, к чему был весь спектакль, сам жаловался на сплетни от коллег. Приятно. Вот что он ощущает. Не всегда нравится быть правильным и держать стальной стержень, иногда хочется утереть всем нос. Чонгук собой доволен, не может сдержать улыбки, и омега почти тает, но это «почти» Тэ возвращает в реальность. — Возьмешь сегодня Дахена к себе? — Прости, не могу, работы куча. Могу отвезти к маме. — Да, хорошо. — Что-то случилось? — Я сейчас скину тебе адрес. Отвезешь меня туда, — Тэхен не просит. Чонгук замолкает, как только видит название улицы. Его четкие скулы и напряженное выражение лица все объясняют. Вроде хотел сделать все правильно. Забираешь с работы, чтобы вместе приехать за сыном в садик, а по итогу все равно остаешься вторым. — Значит, Хеншик? — Я не обязан тебе ничего объяснять, — защищается, потому что чувствует сомнение. — Не обязан. Это твой выбор, — Чон выруливает в противоположную сторону от садика. Его голос спокойный, пугающий. Альфа усмехается и кивает уныло. — Чтобы я ни делал, все равно твои обиды будут на первом месте. — Я не обиженный мальчик, Чонгук. У меня ребенок. И не надо анализировать мое психологическое состояние. — Так и я уже не избалованный эгоист. Как ты не поймешь? — резко повышает голос, удивляя и пугая омегу. — Я понимаю, что хочу быть рядом со своим сыном, рядом с тобой, понимаю, какую ответственность готов взять на себя. Но я просто устал доказывать это тебе. — Ты не считаешь, что за столько лет и я понял, что ты мне не нужен? — Тэхен полностью поворачивается к Чонгуку, когда машина паркуется во дворе. — Я позволил тебе быть рядом только из-за сына и не раз сказал об этом. — Я вижу, что ты сомневаешься, чувствую это. Я бы не стал предпринимать попытки стать ближе, не будь хоть единого шанса. — Я все сказал, Чон. Тэхен резко разворачивается и покидает машину. Сам понимает, что сбегает с позором. Он уже не слышит, как Чонгук бьет руками о руль, пока вбивает код на домофоне. Не слышит и чужой мат, пока собственное сердце готово выпрыгнуть из груди. Противное чувство, что все это ошибка не уходит и после такого яркого заявления. Но теперь путь только вперед. Омега считает до десяти, поправляет волосы и нажимает на звонок. Секунды текут медленно, заготовленная речь в сотый раз мелькает в голове. Дверь открывается лишь после третьего звонка, Тэхен не хотел верить, что сегодня ему не удастся поставить все точки в этой истории. Но судьба улыбается ему, но с ухмылкой. И потому перед Кимом стоит омега, на бедрах которого висят знакомые до боли спортивки. — Здравствуйте, — говорит парень, на вид моложе Тэхена лет на пять. От абсурдности ситуации омега начинает хохотать в голос так, что слезы утирает с глаз, размазывая легкий макияж, что успел сделать на работе. — Вы в порядке? — Я… да. Эм, а Хеншик дома? — Да, — парень в недоумении идет обратно в квартиру, — Милый, тут к тебе пришли. «Милый». Хеншик выходит с мокрыми волосами и как он не пытался скрыть свои эмоции, получается у него это плохо. Тэхен в этом явно лучше. — Привет. — Привет? Это все, — кивает на парня за чужой спиной, — что ты можешь мне сказать? — Я все объясню. — А надо ли? — Тэ, давай поговорим? Альфа выходит на лестничную клетку, тихонько закрывая дверь. — Я не уверен, что мне интересно услышать твою историю измен мне. — Я изменял? — удивляется мужчина. — А сам-то? — Ты дурак, Хеншик. Я ни разу даже повода не давал Чонгуку, — омега горько усмехается. — Ты, когда предложил мне паузу, уже знал, кого на свой член натянешь? — Тэхен, — рычит альфа. — Что? Не нравится? Я разве это заслужил по-твоему? — Я хотел с тобой поговорить… — Я тоже, но, видимо, уже поздно. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся. Тэхен разворачивается и, не дожидаясь лифта, спускается по лестнице. Он словно в бреду слышит, как его окликают, но все что в его голове — вакуум. Такая ирония, просто до смеха. Он всем и главное самому себе доказывал, что Хеншик тот самый. Шел на поводу у гордости, не замечая клетки, в которую вгонял себя. И, наверно, стоит сказать судьбе спасибо за это. Теперь он точно не будет переживать о том, сделал ли правильный выбор. Теперь у него вообще выбора нет. Вернулся на исходную позицию — без альфы, без секса, без… просто без. Тэхен примерно на седьмом шоте в каком-то баре понимает, какой он все-таки молодец, что всех отшил. И пусть «отшил» это немного не то понятие, но пьяный мозг трактует только так. — Я ведь хотел быть правильным. Хотел и проучить, и показать, какой я гордый. Убить всех зайцев, пиу-пиу, — омега складывает ладони по типу пистолета и стреляет в бармена. — Нда, чувак. А тот, который отец, он разве не изменился? — В том-то и дело, что изменился! — хлопает по столу. — Этим и бесит. Будь он тем же мудаком, я бы его отправил обратно в, как ее там блин, в Испанию? Мексику? Не суть, в общем. Ох, все так сложно. Тэхен расплывается лужицей по стойке и хнычет как ребенок. Бармен не может не посмеяться, но так, чтобы никто не видел. Давно не пил, поэтому дает в голову быстро. Еще и мысли дурацкие в голову лезут. — На самом деле, я простил его, — мурчит Тэхен, положив щеку на холодное дерево барной стойки. — Он уже не тот Чонгук, с которым я порвал отношения, вернее, он со мной, ну, не важно. Просто, если бы я сказал ему это в лицо, он бы стал стараться сильнее, и я бы позволил ему быть ближе. — Разве ты не хочешь этого? Этот Хеншик теперь точно не стоит твоего внимания. — Что мне сделать? — омега поднимает голову, копна темных волос падает ему на лицо. — Поезжай домой и проспись. — Точно, я напишу ему! — Не думаю, что в таком состоянии тебе стоит встречаться с ним, — бармен пытается отговорить Кима от ошибки, но тот уже довольный кладет телефон на стойку и выпивает еще один шот. — Кстати, как тебя зовут? — Намджун, — улыбается. — Приятно познакомиться, Намджун, — Тэхен обворожительно улыбается и кладет подбородок на ладонь и чуть ли не целует стол из-за слабых рук.