Немезида

      Ники опиралась на дверь, поэтому, когда её отперли, девушка буквально выпала наружу. Техноблейд стоял на пороге, очень рассерженный и недовольный, но он успел её подхватить. Он сразу увидел и понял, в каком состоянии была Нихачу — она выглядела так, как будто бредит или бьётся в лихорадке. Держа Ники за плечи, он завёл её внутрь и бережно усадил на диван в гостиной. Часто дыша, Ники смотрела на Блейда бегающим взглядом и бормотала что-то невнятное. Девушка не слышала себя из-за гула голосов, сливавшихся в сплошной белый шум. «Теперь тебе придётся плохо!» — глумились некоторые, другие же, напротив, пытались изобразить поддержку: «Бедная… Держись... Мы с тобой.» Но она не могла разобрать ни слова. Изображение расплывалось перед глазами. Нихачу почувствовала, что погружается в чёрно-красное марево, шепча сбивающимися губами: «Техно… Техно!..», не в состоянии вымолвить больше ничего.

***

      Ники пришла в себя, лёжа на диване, укрытая одеялом, с влажной тканью на лбу. Её лихорадило и бросало одновременно в жар и холод. Техноблейд сидел рядом, на самом краю, и ждал, когда она придёт в себя. К ужасу для Ники, голоса не исчезли. Они не были ни порождением панической атаки, ни бредом, ни видением. Сейчас они были реальнее, чем сама реальность. Они разговаривали тише, уже не переходя на крик. Нихачу зажмурилась и попыталась не обращать на них внимания. И она не знала, кого ей сейчас следует больше бояться — голосов или Техноблейда. Ники почувствовала, как её взяли за руку. — Нихачу! Ты меня слышишь? — раздался твёрдый голос. Только через несколько секунд она осознала, что это к ней обращается Техноблейд. Девушка неуверенно кивнула. В голове раздалось: «Привет, Техно!», а вслед за этим — «Беги!». Ники смотрела на Блейда с беспокойством, ожидая его действий, но тот только приказал: — Успокойся. Ники сделала несколько глубоких вдохов. Сердце билось, как сумасшедшая птица в клетке, и его удары отдавались в голове болезненной пульсацией. Голоса снова орали, как бешеные, но больше не пытались взять над ней контроль — видимо, само присутствие Техноблейда их здорово напугало. Девушка попыталась встать, но голова болела и кружилась, а тело сковала какая-то свинцовая слабость. Внутри всё как будто бы замерло и сжалось. Техноблейд глядел на неё сурово и строго. — А теперь отвечай мне, что произошло! — произнёс он с плохо сдерживаемой яростью. Ники еле разобрала, что он хочет он неё. Слова воспринимались, как в замедленной съёмке. Ей было очень страшно. Что, если Техноблейд обо всём узнает? Лучше пока промолчать. Притвориться, что ничего не было и нет.       — Ничего… — пробормотала она. Техноблейд уже начинал выходить из себя.       — Отвечай!       Ники вздрогнула. Она не хотела ничего говорить, но слово, одно-единственное, вырвалось само, и к глазам подступили слёзы.       — Голоса…       Техноблейд отвернулся и задумался. Выражение гнева вдруг сошло с его лица. Как будто одно это слово — голоса — могло сказать больше, чем любые объяснения и оправдания. Ники смотрела на него со смесью опасения и робкой надежды. Наконец, он спросил тихо:       — А это с тобой в первый раз?       Ники попыталась вспомнить. И, сколько она помнила себя, некоторые собственные мысли она всегда слышала ясно, как шёпот. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило с ней сейчас. Голоса пытались перекричать её и Блейда, не давая ни слушать, ни нормально ничего сказать. Они звали, дразнили, спорили друг с другом. Они вопили, шептали, болтали и бубнили. Казалось, этому хаосу не будет конца. И это было в первый раз.       Она молча кивнула.       — Что они говорят тебе? — продолжил расспрашивать Техно. Нихачу тихонько ответила, не слыша собственных слов:       — Они мне угрожают… Запугивают… Говорят, что ты убьёшь меня… Приказывают убивать и разрушать, всё время кричат что-то про огонь…       Голоса завизжали и заскулили, как стая перепуганных собак, увидев, что она призналась во всём. Ники показалось, что она никогда не слышала такого громкого шума. Даже во время Судного дня. Она вжалась в диван и сжала руку Техноблейда ещё сильнее. Внезапно к ней пришла безумная мысль.       — Заставь их замолчать! Исчезнуть! Пожалуйста! — почти рыдая, взмолилась она.       Техноблейд усмехнулся.       — Я знаю только один способ заставить твои голоса замолчать, Ники! Я в принципе могу, но не думаю, что он тебе понравится…       «Какой способ? Я готова!» — ответила было Нихачу, но осеклась на полуслове, поняв, что имеет в виду Бог крови. «Ему нельзя доверять, ты же видишь?!» — тут же заорали голоса. «Ты не сможешь ничего нам сделать! Он не поможет! Он сделает только хуже! Просто смирись, Ники!». Не успела она хотя бы что-то ответить или как-то ещё отреагировать, голоса продолжили, злобно шипя. «Просто смирись! Делай, что мы скажем! Если будешь сопротивляться, мы заставим тебя сойти с ума! Или вообще убьём!»       Ники поняла, что больше не выдерживает и снова проваливается в бред. Её глаза застелил красный.

***

      Рука Ники была влажной и горячей. Техно держал её крепко, не выпуская, и задумчиво вглядывался в неё саму. А сама Нихачу теперь лежала без сознания, раздираемая тысячами противоречащих друг другу голосов, отнимающих последний рассудок, и выглядела она, как полумёртвая.       Да она и была такой в глазах Бога крови. Она была человеком эпохи, ушедшей в небытие. Точнее, эпохи, которой он сам навсегда положил конец. Техноблейд ещё помнил Ники в форме повстанцев, помнил, как воодушевлённо она пела гимн вместе со всеми в первый раз. И насколько немногим она была готова довольствоваться в порыве их революции. Ники пробовала вступать и в политические игры, взяв в союзники хитрого и изворотливого Фанди, но во время предвыборных баталий почти не была замечена. Не случайно, усмехнулся Техноблейд. Ну какой из неё президент…       Ники снова сжала его грубую ладонь своими ослабевшими руками и пробормотала что-то невнятное. В её словах Техно сумел разобрать лишь собственное имя. Он видел, что она отчаянно хочет попросить его о чём-то, хотя, когда она в сознании, и боится его почти до дрожи. Не без оснований боится, подметил он. Вот сейчас он держит её за руку — а находясь в сознании, не каждый осмелился бы приблизиться к нему так тесно, кроме, разве что, Томми или Фила. Самонадеянный глупец Квакити не в зачёт...       Техноблейд с мрачным удовлетворением вспоминал свою недавнюю расплату над Л'Мэнбургом. Тогда Техно пришёл в город, самый большой и процветающий из городов SMP, а оставил после себя лишь выгоревшую пустошь. Это приятное натяжение поводков его гончих, ласкавшие слух безжалостного воина гневные или отчаянные выкрики… И кровь. Много крови. Реки крови, которой он залил опустевшие улицы Л'Мэнбурга. Забывшись в этой жажде крови и слепого, карающего суда, он продолжал преследовать и убивать всех, пытавшихся убежать и спасшихся от собак. Большая часть л'мэнбургцев уже была готова сдаться на милость победителей на любых условиях, лишь бы была она, эта милость, лишь бы оставалась хоть какая-то надежда на пощаду…       Но в бою Техно не знал пощады. И он, и его голоса хотели лишь расправы над ними, бессильными, не выносящими никаких уроков из истории.       Ники смогла избежать общей участи лишь каким-то чудом. Наверное, потому, что сам Техноблейд был потрясён и удовлетворён её отчаянным шагом. И когда после этого она сама пришла к нему в лес, Техноблейд с удивлением сделал вывод.       «Вот одна из нас. Та, которой не всё равно.»