Кто сказал, что у городов не бывает фетишей?

— Идиоты! Ну кто так документы заполняет?! Почему в должен вечерами сидеть и исправлять ошибки этих… , когда мог бы уже быть в Питере! — Московский рвал и метал. Уже как месяц он не может вырваться из чертового колёса работы к своей северной заре. Раздражение стало нормальной эмоцией, которую он испытывал на протяжении всего времени. Переписки и редкие телефонные разговоры лишь напоминали о том, что где-то там его любимая Северная столица скучает так же сильно и ждёт, когда же Москва сможет приехать, но каждую пятницу, когда Михаил уже искал билеты на ближайший рейс ему подкидывали бумажной работы. Почему вообще он этим занимается?! Проверять законы на соответствие конституции задача Конституционного суда, а не столицы! Ещё больше проблем появилось, когда в руки попал отчёт о состоянии экономики страны. Тут даже самый черствый сухарь невольно слезу пустит. Коррупция. Снова. Михаил пытался ввести меры по борьбе с этим отвратительным феноменом их экономики, но пока были люди, которым и так хорошо жилось, искоренить это не представлялось возможным. От напряжения и нервов у Московского уже начинал дергаться глаз. Хочется улететь подальше от этого треклятого кабинета. Туда, где его ждут с нетерпением и трепетом, туда, где его понимают и без слов, где он чувствует себя дома, где вкусно пахнет свежей выпечкой и книгами, где нежные руки Романова будут гладить по голове, пропуская сквозь пальцы золотистые локоны, где… В реальность Московского вернула новая огромная папка документов, поставленная на стол секретаршей. Злость и гнев постепенно начали подкатывать к горлу. Как же он заебался. В голове проскакивали мысли о том, что можно всю эту макулатуру просто вышвырнуть из окна, но от этой участи документы спас звонок. — Миша… — первопрестольный откинулся на спинку своего офисного кресла и улыбнулся. Этот голос он узнает из тысячи. Сашенька. Его Сашенька Романов звонит — я так соскучился. Когда ты приедешь? — Заря моя Северная, постараюсь разобраться со всеми документами как можно быстрее, но эти остолопы даже не проверяют их на наличие ошибок! — Миша прикрыл глаза от усталости, стараясь представить лицо любимого, чтобы хоть как-то утихомирить ту бурю эмоций, вызванную постоянной работой. — Понятно… — с интонацией что-то было не так. В динамке телефона слышалось копошение и тяжелое дыхание. Московский напрягся — Саш, что-то случилось? — тревожность сразу выместила все негативные мысли. Неужели Северная столица снова сорвался? — Случилось. Я так соскучился по тебе, что не могу уже терпеть — томный голос эхом отдавался в черепной коробке Москвы, а Саша продолжал говорить — так хочу сейчас к тебе в твои жаркие объятия, чувствовались на своих бёдрах твои сильные руки Миша был удивлен таким поведением Романова, ведь он в их паре никогда не позволял себе настолько откровенных и грязных речей, а сейчас… Шестеренки в мозгу начали активную работу, перебирая варианты и причины такого состояния Саши. Теперь понятно, что случилось. Культурная столица всегда, когда оставался один на долгое время выпивал вечером бутылочку хорошего красного вина. Алкоголь действовал на северную столицу слишком сильно, обнажая всю жаркую натуру Александра. Вздохи в телефоне становились все громче, а мысли о работе уходили на втрой план — Ты просто ахуительно горяч, когда вдалбливаешь меня в кровать, заставляя меня стонать твоё имя — тем временем на другом конце телефона, удобно расположившись на диване в гостиной, Романов обхватывал свой член ладонью, неспешно надрачивая себе. В голове каша, а тело изрывало от жгучего возбуждения. Северная столица поставил звонок на громкую связь и положил телефон рядом с собой, принимаясь активно обсасывал свои пальцы, пошло причмокивая. Это возымело невероятный эффект на Московского. Он сразу подключил наушники к телефону и расстегнул ремень на своих брюках. — Но ещё лучше ты, когда я заглатываю твой член по самые гланды. Как же мне нравится ощущать его в своей глотке, он такой горячий, твёрдый. Ах… — Саша извивался на диване, представляя в своей голове самые невероятные сцены их близости. Башню совало обоим. — Заря моя Северная… — тяжело дыша, сказал Московский. Его рука обхватило твёрдый член и медленно двигалась. — Как же мне сейчас хочется оседлать тебя и насаживаться до самого основания, пока твои руки будут сжимать мой член, не позволяя кончить — горячие речи, сбитое дыхание и бурная фантазия заставляли мурашки пробежать по коже Москвы. Сейчас как никогда хотелось оказаться рядом, мучить долгими ласками любовника, аккуратно и медленно растягивая. — Сашенька, чего ты сейчас хочешь? — Первопрестольный прикусил нижнюю губу, как же ахуенно его Культурная столица стонал. Михаил был готов кончить только лишь от его сладкого голоса. — Хочу тебя… — у Романова глаза поблескивали от слез в свете настольной лампы, стоявшей на столике напротив диванчика, на котором сейчас творились самые невероятные вещи. — Хочешь, чтобы я медленно провел своей рукой от твоей шеи вниз, задерживаясь на твоих стоящих сосочках? — правила игры приняты. Мише нравилось такое разнообразие в их интимной жизни еще и по инициативе самого Романова — Да… — еще один стон. Саша повторил действия, которые описал столица, слушая голос любимого. Северная столица мог смело заявить, что иметь такой до чертиков возбуждающий голос — не законно, настолько он любил Мишу, настолько он им восхищался. — Хочешь что бы я нежно касался тебя у самого интересного местечка, которое уже блестит от смазки? — мозг плавился. Как же хорошо было дрочить друг на друга по телефону. Он точно после этого купит билеты, и никакая работа его не остановит. Не сегодня. Саша тем временем перевернулся на живот, приподнимая бедра. Его правая рука вернулась к сочащемуся смазкой члену, а вторая оказалась заведена назад. Саша мокрыми от слюны пальцами огладил кожу вокруг сжатого колечка мышц, не вводя их внутрь без команды. — Хочешь ощутить их внутри себя? — Московский самый настоящий искуситель, чувствует же, что Романов ждет его слов. Он лишь надеется, что сейчас в кабинет никто не зайдет с новой партией макулатуры, потому что заканчивать столь приятные ласки никому не хотелось. Рука на члене Москвы ускорила темп, что вызвало новую волну удовольствия. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Так давай, сладкий. Растяни себя для меня… Романов не стал долго тянуть и ввел в себя сразу два пальца, протяжно стеная, слезы уже давно текли по щекам, впитываясь в мягкую обивку дивана. Саша бедрами стал подмахивать в такт движениям руки и своем члене и пальцам внутри. Он хочет кончить, он хочет к Москве. Две столицы слушали стоны друг друга, принося себе удовольствие. Воздух в кабинете Московского, казалось был раскален до предела, дышать становилось сложно. Чувствуя подступающую разрядку, Романов стал интенсивней насаживаться на пальцы, что не укрылось от чуткого слуха Москвы. — Хочешь кончить, заря моя? — он сам был на пределе, так что услышав протяжное «да», а после лишь тихое и загнанное дыхание, излился себе в кулак, расплывающимся взглядом пытаясь найти на столе салфетки. — Миша… Я люблю тебя — пытаясь отдышаться сказал Питер, развалившийся на диване. — И я тебя люблю, Сашенька — а этом звонок был закончен. Приведя себя в порядок, столица быстро купил билеты на ближайший рейс и без объяснения причины покинул здание, проигнорировав вопросительный взгляд секретарши. Этой ночью он вживую даст ощутить Саше свою любовь…