Я заберу твою тьму

      Я медленно бреду, размазывая по лицу слезы. Я пытаюсь их унять, потому что сейчас должен встретиться с Дракеном, но мне не удается. Каждый раз, прокручивая в голове недавние воспоминания, они застилают мне глаза. Я вновь подарил ей тот самый кулон в виде клевера, только теперь, скорее всего, не получу ответный от нее. Она, как и в прошлый раз, обрадовалась, была рада безделушке. Это всегда воодушевляло и восхищало меня в Хине и Эмме: они радовались каждой мелочи, которую мы с Дракеном им дарили, могли бы сказать, что кто-то дает своим девушкам больше, могли бы оскорбиться, но они на самом деле рады. От этого хочется дать им еще больше, вот только я похоже больше не смогу.       Она, как и в тот раз, поблагодарила меня, сказала, что не снимет его. Какая она была хорошенькая, она всегда красивая, но, когда улыбается, я просто начинаю путаться в мыслях. Только рядом с ней я впервые за сутки потерял уверенность в верности своего плана, показалось, что я поспешил. Я испугался. Мне стало страшно от того, что лично для меня Хина будет потеряна. Да, если мне все удастся, то она будет жива, может, найдет свое счастье, но я… Я тоже хочу кусок своего эгоистичного счастья!       Только отойдя на два квартала от ее дома, я смог взять себя в руки. Я вспомнил, что на кону стоит больше, чем просто мое счастье. Только от меня и Майки зависят жизни многих наших друзей, Хины, Эммы, даже простых мирных обывателей, которых мы не знаем, но которые тоже становились жертвами преступных группировок Манджиро в будущем.       Еще издалека я увидел длинную шпалу — Дракен, таким ростом редко, кто может похвастаться. Когда я позвонил ему, чтобы договориться о встрече, его голос был и недоверчивым, и любопытным. Пусть пока ни один мой план не прошел идеально и аккуратно, но все равно то, как я резко сорвался, ничего не объяснив, вызывало у него интерес.       Вблизи я четко различил на его лице какую-то напряженную серьезность. Неужели что-то произошло на сходке Тосвы?       — Ну, что хотел рассказать?       — Как прошло собрание?       — Ближе к делу, ребята счастливы, у Тосвы все отлично, — последнее слово прозвучало настолько жутко, что у меня разом пропала вся уверенность в своем плане.       — Ладно. Смотри, «черный импульс» Майки — это паразит, — я посмотрел на него, чтобы понять надо ли мне объяснять, что это значит, но Дракен с пониманием кивал. Меня это ободрило. — Чтобы паразит отстал от своего хозяина, он должен или наесться до отвала, или умереть от нехватки пищи. Последний вариант нам не подходит, потому что, когда «импульс» голодает, то у Майки в какой-то момент просто башню сносит да так, что ее фиг вернешь назад, — Рю слушал внимательно, видимо, логичность моего повествования была убедительна для него. Если так и дальше пойдет, то, может, я и смогу убедить его помочь. В любом случае помощи мне ждать больше не от кого, ведь только он знает почти все.       — Тебе в школе про пиявок рассказывали?       — Не знаю, — недовольство от этого вопроса слишком явно проскользнуло. Значит он уже давненько прогуливает.       — Пиявки напиваются кровью до отвала и только потом отпадывают, если пытаться избавиться от нее до этого, то больно будет. Так же и с «импульсом»! Надо перекормить его темную сторону! Я скажу Майки не бороться с ним, а сам дам ему утолить голод.       Я с надеждой взглянул на Дракена, ожидая увидеть, если не ликование от моего плана, то хотя бы желание в нем поспособствовать. Но вместо этого Дракен навис надо мной тучей. Я сжался от страха под его раскрывшимися от гнева глазами.       — Ты идиот? Когда Майки лупит тебя в пол силы, я тебя иной раз еле живым нахожу, а сейчас ты мне говоришь, что хочешь принять весь удар. Да от тебя даже шнурков не останется! Как Майки на это отреагирует, когда очнется? Скажет тебе «спасибо»?       Я отступил от него на шаг, чтобы не чувствовать этого давления с его стороны, и продолжил:       — Я все продумал. Скорее всего, «импульс» так измотает Майки, что он сразу же перейдет в бессознательное состояние. Пока он не очнулся ты избавишься от того, что от меня останется: выкинь в реку, сожги или закопай — все равно. А всем скажешь, что я просто испугался, сбежал. Я так уже поступал в своем первом прошлом. Дракен внезапно схватил меня за грудки, но тут же оттолкнул и пошел прочь.       — Да пошел ты.       Я испугался, что он просто уйдет, что все рухнет только из-за этого, поэтому в отчаянии стал кричать ему вслед:       — Я просто хочу, чтобы все были счастливы и здоровы! Не испытывали горя, или утраты, или отчаяния! Майки не будет спокоен, если будет знать, что я умер от его рук. Дракен, прошу! Только ты можешь помочь мне спасти всех: Хина будет жива, Тосва станет такой, какой ее хотел сделать Сано, не превратится в криминальную организацию, у тебя будет Эмма!       Внезапно он остановился и запрокинул голову. Грудь у него заходилась очень часто — неужели, настолько злится? Он прикрыл глаза. Я решил, что это мой шанс, он дает мне возможность его убедить, поэтому я уже открыл рот, чтобы начать говорить все, что только безумием проносилось у меня в мозгу, но тут же закрыл. Дракен повернулся ко мне, его глаза были сощурены в какой-то обиде или боли.       — А Хина будет счастлива без тебя? А я? Как думаешь, я буду счастлив, зная, что осознанно бездействовал, пока моего друга убивали? Я буду счастлив, зная, — он поднял руки, — что этими руками выкинул твой труп, как какую-то дохлую крысу? Я смогу по-твоему себя простить?       Я замолчал. Я понимаю его, но не могу поступить иначе. Я уже не верю, что весной что-то изменится — все пошло уже давно не по плану, да и сам план был жалким, а здесь очень логичная теория. Если все выгорит, то я, наконец, достигну цели. Но мне необходим Дракен.       — Я сделаю это так или иначе. Но, если Майки все узнает, вдруг он решится на самоубийство? Все окажется бессмысленным. Ты мне нужен, прошу!       Дракен ушел, опустив голову и засунув руки в карманы. Вся его фигура была какой-то сжатой и придавленной. Я окликал его еще несколько раз, но он никак не реагировал.