Я заберу твою тьму

      Майки с трудом согласился, когда я попросил его позвать командиров и их заместителей распущенных Свастонов. Я бы и сам к ним побежал, но ноги были настолько худыми и даже, словно посиневшими, что было понятно: на восстановление уйдет не один месяц, а если я прыгну вновь ровно на 12 лет назад, то могу пропустить ту битву на автосвалке, где умерли Баджи и Кадзутора. Сейчас начало августа, на Дракена не нападут, потому что мы искоренили причину конфликта, а Мебиус еще не прогнули под себя, ведь Майки не побеждал тогда их главаря, это сделал Дракен. Да и Рю дожил до этого момента, значит Надо найти триггера как можно скорее!       Первыми к нам прилетели Мицуя и Чифую. В том прошлом мы не успели съесть вместе пуд соли, не защищали Хаккая плечом к плечу, я даже Дракену не помог в открытом виде (они выходит не знали, что он мог умереть), но почему-то они были так счастливы. Может, из-за того, что я часто был рядом с Майки, а может, им что-то рассказали о моих попытках изменить будущее, а может, это просто был дух Свастонов. Именно этот дух поднял Свастонов, чтобы отомстить за друга Па, это движение сердца позволяло нам раз за разом выигрывать у более многочисленных противников. Дух зажигал Майки, но полыхал он кострищем над всеми.       Я уже с первого взгляда понял, что у них все хорошо, с ними у меня не получится прыгнуть. Они были слишком счастливыми, у них все получилось, взрослая жизнь сложилась во многом так, как они этого хотели, а о плохом прошлом не вспоминают, когда все хорошо. Мы разговаривали так, словно нас не разделяло десятилетие, словно мы только что встретились, только темы были старше. Они рассказывали, у кого как сложилась судьба, частенько полушуткой укоряли меня за то, что я взял и решил притворяться ребенком лучше, чем это делал Майки.       Сам Сано в это время спал. Да, он, не стесняясь гостей, дрых на диване, обняв себя за плечи. К нам подтягивались постепенно и остальные, братья Кавата, которые словно прямо из-за стойки лапшичной сбежали, Хаккай, Па и Пеян, Аккун, которого позвал уже кто-то из них. Хаккай выглядел немного устало, как я понял из рассказов, ему пришлось через пару лет после начала моего сумасшествия сбежать из дома и начать работать. Он винил себя за то, что оставил сестру один на один со старшим братом. Но даже так, я понимал, что и он бы ничего не изменил в прошлом.       Они так радовались, во мне росло понимание, что они действительно сделали очень много, чтобы я получил шанс вылечиться, поэтому прямо посреди их тихого шума я склонил к коленям голову и поблагодарил их. На минуту в комнате воцарилась странная тишина, им было неловко. Но ситуацию разрядил Чифую.       — Вот балбес, — подобные слова он бы сказал и двенадцать лет назад. Все подхватили, стали смеяться или шутить, разговор пошел по прежнему руслу.       Мицуя подсел ко мне ближе и зачем-то стал рассказывать о Майки. Может, он думал, что я виню того за произошедшее и за смерть Хины. Сано ради меня получил квалификацию сиделки. Когда я только впал в сумасшествие и Тосва стала собирать деньги на лечение, он порывался продать свой «Бабу», но его отговорили командиры: все же это была память о брате, поэтому он продал лишь детали, оставшиеся от Шиничиро. Он не спал ночами, когда стал ухаживать за мной, потому что я мог барагозить всю ночь, подрабатывал из дома, чтобы обеспечивать нас, он оплатил похороны моей матери.       Я и не думал винить Манджиро, но после всего того, что я услышал, он вырос в моих глазах еще сильнее. Мое желание вернуться в прошлое и изменить его жизнь укрепилось во мне еще сильнее.       Спустя час все потихоньку стали собираться уходить. Перед тем, как попрощаться со мной, они разбудили Майки и еще минуты три с улыбками наблюдали, как он «прогружается» — что-то остается в человеке на всю жизнь.       Все ушли, Майки стал возиться на кухне. Я подумывал уже через интернет поискать номер Наото: если его сестра вновь мертва, то он, скорее всего, вновь может оказаться триггером. Внезапно в дверь позвонили. Я стал пытаться вспомнить, кто еще из командиров не приходил, но те кандидатуры, которые мелькали в голове, ни в одной из версий прошлого или будущего не были мне друзьями.       Входная дверь была напротив меня. Я увидел, как напряглась спина Майки, какое-то смятение было в нем. Отодвинув его плечом, словно Манджиро был лишь досадной вешалкой для одежды, в квартиру зашел Дракен. Я сразу понял: вот он человек, который ждал меня все эти года, чтобы изменить прошлое. Мертвое и худое лицо, которое говорило, что хозяин уже достаточно долго топит свое горе в кое-чем похуже, чем алкоголь, это же подтверждала и рука на сгибе локтя. Сутулой походкой он приблизился ко мне и посмотрел в лицо. Я отчаянно пытался понять, о чем он думает, спустя долгих двенадцать лет смотря на меня, спустя года, в которые он потерял Эмму, не мог простить Майки и себя. Я видел лишь безысходность и тоску в нем. Кто-то должно быть позвонил ему, потому что знал, что у него есть просьба, или желание, или гнев.       — Вернись в прошлое, — он сверлил меня темными глазами, словно хотел так сделать щель во времени и пространстве.       Я понял. Да! Это тот самый человек, который также отчаянно хочет изменить все. Моя рука дрогнула, начиная подниматься, передо мной вырос Майки.       — Уходи.       Я хотел его отодвинуть, сейчас мне не был преградой «Непобедимый Майки», но он буквально улетел из поля моей видимости. Одним ударом, как щенка, Рю отшвырнул Сано в угол и протянул мне руку.       — Заебал, ноющее сыкло, — он смотрел на меня, но слова явно адресованы были и Манджиро.       Я ухватился за ладонь Дракена. Знакомое ощущение, словно меня за ноги протаскивают по темному коридору, пронеслось в голове. Я открыл глаза. Вновь больница, у меня явно получилось. Я чувствовал, как ноют нитями раны по всему телу, ощущаю марлевую повязку на зашитом рте, толстый слой чего-то на шее. Да, не самое лучшее я выбрал время для возвращения, но я помешался именно на этой мысли, мне надо было вернуться как можно скорее.       Я огляделся, рядом с койкой сидела Эмма и что-то читала. Навевает воспоминания: когда мы удирали после схватки с Мебиусом, я грохнулся в обморок и потом точно также обнаружил себя в больнице рядом с Эммой. Я заплакал от облегчения. Они все еще живы, у меня есть еще один шанс. Теперь я пойду на все, чтобы их защитить.       — Эмма, — я поморщился от боли, но стало еще хуже. Слов было почти не разобрать.       Девушка подскочила и огромными глазами посмотрела на меня. — Позвони Дракену, он скучает.       Но Дракену и не надо было звонить. Трубку он, в отличие от Майки, не взял, а сам прилетел через семь минут. Игнорируя меня, он стиснул в объятиях Эмму. Она растерялась и раскраснелась, но я смотрел на Рю. Его лицо все сморщилось, он изо всех сил пытался сдержать слезы, уткнувшись в ее волосы. Через пять минут он обернулся ко мне, все также не выпуская руку Эммы, и с напряженной улыбкой сказал:       — Спасибо, Такемиччи.       Через несколько минут вошел Майки за ним из-за двери выглядывали и командиры, с которыми он, видимо, в момент звонка был. Он посмотрел на меня и с большим облегчением выдохнул, оперевшись о стену. Похоже, он не помнит того будущего. В этот раз носителем воспоминаний о последней версии будущего является Дракен, Майки помнит только предыдущую, иначе он отреагировал бы на Эмму также бурно, а может, притащил бы с собой и Хину.       — Иди сюда, идиот, — Дракен притянул к себе и Сано, взъерошив кулаком ему волосы. Похоже, он был настолько счастлив, что был готов простить и меня, и Майки. У него появились силы бороться, нет, он был счастлив тому, что теперь мы можем бороться. Нет никого сильнее человека, которого в один момент избавили от гложущего его десятилетием чувства вины и которому вернули любовь, без которой он страдал.