Уговор

Всеволод пригласил Лёшу на встречу крайне неожиданно, когда у того только-только закончились уроки и он собирался домой. Звонок на телефон, машина у ворот, Макаров даже понять не успел, каким образом ввязался в эту авантюру, но вот он сидит в кабинете Гречкина напротив него самого, подпирает голову кулаком и смотрит на собеседника скучающим взглядом. — Я вынужден настаивать на завершении ваших отношений. — Настаивайте, я ж не мешаю. — Хамло малолетнее, прикуси язык! — От ваших воплей мои отношения с Кириллом не изменятся. Хоть под конвоем его тащите в ЗАГС, но даже с кольцом на пальце он будет со мной спать, будет безвылазно торчать со мной в мастерских, а его жене кроме штампа в паспорте, ничего не светит. Я вашим планам на его женитьбу, если так подумать, не мешаю совсем. Но вам нужна, кажется, не просто печать. Я бы предпочёл, чтобы меня больше не выдергивали так внезапно, не предупредив за пару дней. Нервирует. — Лёша встаёт с кресла и направляется к выходу. — Как вы думаете, сложно ли будет Кириллу заработать на свою жизнь отдельно от вас, если вы лишите его денег? Едва ли. Он рукастый парень и мозги на месте. Деньги он заработает. А вот у вас запасного сына нет. Тот ещё вопрос, стоит ли разрушать отношения с единственным ради своих амбиций. Он человек, а не метод достижения ваших целей. Всего хорошего. Лёша его боялся. До трясущихся коленей, до потемнения в глазах, до сбитого дыхания, но у него с Кириллом был уговор. Лёша должен был ему следовать. В конце концов, Кирилл тоже защищает его перед другими людьми, ответить тем же - меньшее, что Лёша мог сделать для него. Дикость - продавать сына за дополнительный завод или юридическую "крышу". Не в средних же веках живём. — Забей. — Вздыхает Кирилл, на коленях которого лежал Лёша, делясь впечатлениями о внезапной встрече. — Для него это нормально. Ему наследник нужен, чтоб у меня жена при деле была, чтоб я не ебланил и всё такое. Запросы, конечно, нормальные, но мне двадцать. Опустим тот факт, что кто-то рожает в шестнадцать, лишая себя молодости, мне природа всё же заложила в голову мозги. — Он же сам согласился на наши отношения, что ему опять не так? — Кирилл, отсчитывающий петли на спицах, что-то мычит в ответ, но Лёша не разбирает слов. — А? — Говорю, у него семь пятниц на неделе. Если от планов не зависят деньги, никаких гарантий на их неизменность нет. Наверное, ему предложили за меня цену повыше, или партию получше. — Какой же бред... — Вздыхает Лёша, глядя снизу вверх на сосредоточенного Кирилла. Он выкупил Лёше однушку для полноценной мастерской, чтобы тому не приходилось тратиться на аренду, поэтому теперь эта квартирка на двадцать пять квадратов, стала их, почти семейным, гнёздышком. — Добро пожаловать в богатую жизнь. — Пожимает плечами Гречкин. Он выглядел слишком спокойным, возможно, немного расстроенным... Лёша точно был бы в ахуе, если б его отец решил женить его на ком-то ради укрепления своего бизнеса. Возможно, бил бы посуду, окна и что-то ещё, но ему повезло, у него не было ни отца, ни бизнеса. Наверное, будь он на месте Кирилла, ему бы было очень хреново. Поднявшись с его колен, Лёша смущённо перекинул ногу через бёдра Гречкина и заключил того в объятия, стараясь спрятать краснеющее лицо за отросшими волосами. Ему бы вообще подстричься... — Буду тебя защищать от всех. Не знаю зачем, но буду. — Кирилл замирает со спицами в руках, сидит неподвижно, словно обдумывает, что ему ответить. — Ты случайно не идиот? — Лёша в ответ лишь улыбается и качает головой, щекоча ухо Гречкина волосами. — Нет, а ты? — Влюбиться в образ, который актёр создал для публики может только Идиот, и не факт, что из романа Достоевского. — Я не настолько ограниченный, чтоб влюбиться в тебя, Лёш. Главное ты не влюбляйся. — Он откладывает пряжу и почти готовый свитер, обнимает Лёшу в ответ, прикрывая глаза. Рядом с ним было спокойно. Кириллу часто говорили комплименты, но когда его защищал Лёша, у Гречкина замирало сердце. Этот мальчишка ни слова не сказал про красоту Кирилла, ни разу не вспомнил про его навыки обольщения, он всегда подчёркивал работающие мозги и наличие каких-то принципов. Лёша при всех недостатках замечал в Гречкине лучшее, хоть это и было сложно. — Не удивительно, что на тебя девчонки вешаются. Хотя странно, что ты кого-то любишь безответно. Он либо слепой, либо умственно отсталый. — Хватит. — Маленькая ложь о несуществующей любви грозилась превратиться в нехилую трагедию, но Лёша, уставший от всеобщего внимания, предпочитал не прощаться с этим козырем. Кирилл виновато отводит взгляд и расцепляет объятия. — Нет, обнимай, но эту тему больше не поднимай. Пожалуйста. — Кирилла, почему-то, это раздражало. Кто-то невидимый, эфемерный, почти неощутимый, к кому Лёша испытывает такие светлые и нежные чувства, лелея их в душе, несмотря на безответность, вызывал волну гнева у Кирилла. Макарова хотелось приватизировать. Повесить табличку "занято" и никому не отдавать. Хотя Гречкин именно этим и был занят, отгоняя от Лёши всех людей, позволяя тому с комфортом крутиться в его творческом одиночестве. Но всё равно. Какого чёрта? — Надо по домам собираться. Поздно уже. — Лёша согласно кивает, нехотя размыкает объятия и встаёт, морщась от хруста в коленях. — Ой, старичок, не рассыпься тут. — Иди лесом. — Пихает Гречкина в бок с улыбкой Лёша, собирая свои скетчбуки, карандаши, линеры и стёрки. Кирилл домой не хотел. Он вообще не хотел расставаться с Лёшей в этот вечер, но всё хорошее имело свойство заканчиваться, а нехорошее начинаться, поэтому, чтобы Макаров не застрелился во второй же учебный день, Гречкин довёз его до Дома и сам отправился к себе. Скорее всего, он переругается с отцом, но выбирать не приходилось. Если Кирилл хочет избежать свадьбы, ему придётся жить под отцовской крышей и как можно чаще мелькать в соцсетях с Лёшей. — Долго это будет продолжаться? — Массируя виски, уточняет Всеволод. — Ты о чём? — Вот это всё. — Неопределенно махнул рукой отец. — Ты никогда не был замечен в подобных связях, всё по бабам шлялся, а тут внезапно любовь до гроба? Не вешай мне лапшу на уши. Не знаю, чем ты так запугал мальчишку, но ты эти свои игры брось и не ломай ему жизнь. — А мою жизнь сломать по-твоему можно? — Улыбается Кирилл. — Я не брошу его. И он меня не бросит. Мы любим друг друга, и с этим только смириться. Убьёшь его - я следом отправлюсь. Только вот стоит ли твой бизнес этого? Я люблю его. Безумно люблю. Сильнее, чем ты когда-то любил мою мать. — Если Всеволод и хотел возразить, то волна гнева, зародившаяся в душе и резко сменившаяся на отчаяние, сбила весь запал. — И если мы расстанемся, то я предпочту лишиться обеих рук, чем поставить подпись в загсе, не испытывая к женщине хоть одной десятой того, что чувствую к нему. — Кирилл говорил уверенно, не позволяя даже самому себе удивляться и вдумываться в слова, чтобы не выдать себя лишними эмоциями, которые обязательно проявились бы. — Хочешь лишить меня наследства? Чудно. Пойду соберу вещи. Когда Всеволод находит в себе достаточный запас терпения и поднимается в комнату к сыну, тот стоит около стола рядом с забитым нитками чемоданом и набирает петли на спицы. Вот. Ещё и это. Вязание. Его матери не стало, когда Кириллу было десять, но его любовь к вязанию, привитая с раннего детства, прошла с ним даже подростковый бунт, не сломавшись ни под грузом пьянок, ни под влиянием новых компаний. Кирилл никому об этом не рассказывал и вязал по ночам то игрушки, то одежду, отправляя их то в детские дома, то в больницы. Он не был добрячком, ему просто не нужны были эти вещи дома, увлеченный процессом, он напрочь игнорировал результат. — Тебе надо увлекаться чем-то более мужским. — Облокотившись на дверной косяк, качает головой Всеволод. С белыми волосами, со спицами в руках, Кирилл как никогда был похож на свою мать. — Я и увлекаюсь. — Пожимает плечами Кирилл, откладывая спицы и, словно опомнившись, возвращается к сбору вещей. — "Мужским", а не мужиками, Кирилл. Брось дурью маяться и спускайся к ужину. Спи с кем хочешь, главное высыпайся. — Он уходит, а Кирилл, замерев посреди комнаты, оборачивается на захлопнувшуюся дверь и камень с души падает, принося за собой долгожданный покой. — Почему опять передумал? — Иногда я забываю, по чьему недосмотру ты стал раздолбаем. Твой... "Лучший друг" умеет включать окружающим мозги. — Кирилл лишь ведёт плечом. — Ты оставишь нас в покое? — Всеволод молчит какое-то время, гипнотизируя кофе в кружке, а потом усмехается. — "Вас"? А "вы" действительно есть? Я не вчера родился, Кирилл. И даже не позавчера. Не надо держать меня за идиота. И не разбивай мальчику сердце. Не рановато ли такой самородок ломать? — Он смотрит на спокойного сына, отмечая, как напряжены плечи и как тот слишком неестественно держит лицо, и чуть прищуривается. — Ты же не влюбился? — В кого? В Лёшу? Нет, конечно. — Утыкается Кирилл в тарелку и замирает. Нет конечно. Не влюбился. Въебался со всего маху в безответно влюблённого человека, который не побоялся пойти против его отца, в условиях уговора "НЕ ВЛЮБЛЯТЬСЯ ДРУГ В ДРУГА", так что, можно сказать, уговор-то выполнен. — Я не влюблён. — Не влюблён. — Соглашается Всеволод, отламывая кусочек торта ложкой. — Полноценно любишь. Как давно? Ясно, не отвечай. — Видя потеренность на лице сына, отмахивается старший. — Не слишком ли ты спокоен? — Мне было двадцать. — Пожимает плечами Всеволод. — Я помню свои эксперименты. И женился на твоей матери я по схожим причинам, но мы смогли выстроить... Дружбу. А в браке это, можно сказать, главное. Так что, человека, который пять лет от свадьбы бегал, ты не обманешь. Просто переболеешь этим и найдёшь себе девчонку. Я, так уж и быть, подожду. — А если нет? — Всеволод вопросительно приподнимает бровь. — Если не переболею? — Тебе нужен будет брак и ребёнок. Брак точно. Ребёнка может родить суррогатная мать. Кирилл, есть определённые условия, которые придётся соблюдать. Сейчас гуляй, но готовь своего "друга" к тому, что ему придётся смириться с твоей будущей женой. Ребёнку нужна мать. Её отсутствие вызовет массу вопросов и проблем. Кирилл. Смирись и не делай из этого трагедию. — Кирилл вздыхает. — Он-то любит не меня. — Ой блять... — Закатывает глаза Всеволод, откладывая ложку. — Мне тебя учить? Скажи, мне действительно тебя учить, Кирилл? — Нет, я сам знаю. — Какие ещё вопросы? — Нет вопросов. — Чудесно. — Всеволод отвлекается на телефонный звонок и выходит из столовой, а Кирилл отодвигает посуду и утыкается лбом в стол. У Кирилла проблема. Огромная проблема. И ему придётся её решать.