Спутник

Покрутившись вокруг Спутника, корабль пристыковался к орбитальной станции. В зоне погрузки хозяин глазел в иллюминаторы, а Вадим приглядывал за ним. Он даже в темной одежде отличался от других. Вместе с ними летел с десяток землян — кого-то ждали на Спутнике дальние родственники, у кого-то — бизнес-необходимость, но все они, подозревал Вадим, сиречь контрабандисты, лелеющие мечту привезти на Землю если не саму флеру, то хотя бы лепестки флората-екай. Даже если у них получится загрузиться на борт с наркотиком, с дремой, со сном, то на орбите Земли их тут же примут, научились уже вынюхивать единственный товар Спутника на экспорт. Рыжие волосы хозяина тлели в полутьме, как угли костра. После звукового сигнала, позвавшего на контроль, Вадим подошел к хозяину и тихо сказал, что им пора. Тот удивился: — Просто по гудку? Никакого оповещения? — Три гудка. Как в театре. Нормальное оповещение. Не сболтните ничего лишнего. Придерживайтесь легенды. Хозяин недовольно вздохнул, но спорить не стал. Да, да, разъясняю все как маленькому, повторяю по десять раз, ну что поделать, работа такая, на Земле-то клиенты начинают дурить, а уж на Спутнике нужно вдесятеро внимательнее быть ко всем деталям. Они прошли первыми по шлюзу, между рамок; Вадим нес их единственную поклажу — рюкзак с вещами первой необходимости, ввоз дополнительного багажа запретили еще лет пять назад. Хозяин шел перед ним. Он положил ладонь на сканер, позволяя считать рисунок руки, вытерпел почти унизительные похлопывания по бокам, бедрам и голеням от синяка — тот, в своей серой форме, смотрел на гостей Спутника откровенно враждебно. Это ничуть не удивляло. Пропустив хозяина, синяк скользнул взглядом по шраму на брови Вадима, по его спортивной комплекции, проверил рюкзак, хотя тот уже просветили раз десять. Он выбросил скрученные футболки, распотрошил косметичку с одноразовыми бритвами, зубными щетками, лентой презервативов — говорил же, не берите, купим на месте, если вам захочется приключений поискать, а лучше — как можно меньше контактировать с местными, сделать дела — и валить… Все содержимое рюкзака лежало на столе из нержавейки, словно внутренности после вскрытия. — Собирайте, — равнодушно сказал синяк, и это было его первое слово приезжим. Вадима он ощупывать не стал, но выразительно погладил пистолет в кобуре на поясе. Да хоть до блеска его ладошкой отполируй, все равно не страшно, ваши синие рожи и десять лет назад не пугали, а теперь — тем более… Вадим кое-как утрамбовал вещи в рюкзак, догнал хозяина. Тот уже стоял у окошка пограничников, рассказывал женщине за стеклом: — …местной флоры. Институт планирует сделать путеводитель по сельскохозяйственным культурам Спутника в рамках обмена знаниями между народами… — Расами, — поправила его пограничница, не поднимая взгляда от монитора. Хозяин приоткрыл рот, но вовремя прикусил язык. Вадима досматривали дольше, несмотря на идеальные документы. По нему словно видели, что на Спутнике он уже бывал, и воевал ли на стороне добра или зла — сам до сих пор не понял. Он повторил за хозяином легенду, и ему это было проще. Он не просто знал из справочников, он жрал фиолетовые клубни, похожие на картофель, он готовил на тесной кухне похлебку из нелепой местной кальки на морковь и лук, и говно у него было с синеватым оттенком, как у всех тут… Пограничница посмотрела на него, и он пересекся взглядом с ее серо-голубыми глазами, рассмотрел во всех деталях белую до синевы кожу. Точне не из третьего поколения землян, ее род живет на Спутнике веками, от самого заселения… Она не глядя протянула через узкое окошко под стеклом два стикера с блекло отпечатанными кодами и равнодушно сказала: — Носите на одежде на видном месте. Такси до барака на третьем терминале. Вадим взял стикеры, кивнул пограничнице и подтолкнул хозяина к выходу. В самолете к первому куполу Спутника хозяин шептал на ухо: — Ну какая раса, Вадим? Они такие же люди, как мы. Из одной колыбели вышли. Выглядят точно так же, а синий — ну, питание, свет… — Мне все равно, — честно сказал Вадим. — Вы стикер поправьте, отвалится — нас тут же примут в местное отделение и уже не выпустят. Хозяин потер стикер, чтобы крепче приклеить его на толстовку. Проронил: — Унизительно. — А вы чего ждали? — не удержался Вадим. — Вы же за этим и летели. Своими глазами увидеть, как они к нам относятся. Получите-распишитесь. Хозяин, приникнув к иллюминатору, надулся. Вадим уставился перед собой. Если смотреть на спинку кресла спереди, то легко забыть, что летишь в полупустом крошечном самолетике на Спутник, легко представить, что путешествуешь от Москвы к Питеру, а может, и в местечко потеплее. Он зарекся посещать Спутник. Не то чтобы из страха, нет, скорее, от ощущения гадливости, от смутного чувства, что его обманули — и свои обманули в первую очередь. У него до сих пор остались контакты местных ребят. В основном сочувствующих синяков, земляне боялись помогать своим, а еще — скрывали свое происхождение. Не рисковали. Он их понимал и ничуть не винил. Спрашивал себя порой: а может, не нужно было просто выполнять приказ? Поддерживать одну из банд, на которую указало его, земное, правительство. Спутник раздирали на части, радикалы взрывали здания и захватывали режимные объекты, твердили: это место под куполом — наше, мы лучше знаем, как руководить Спутником, как поступить с нашей планетой, не вмешивайтесь. А они — лезли, пытались помочь умеренной ветке, притязавшей на власть, чтобы потомки землян тоже чувствовали себя комфортно. И к чему это привело?.. Всего-то за несколько лет умеренные стали потакать все тем же бандитам, с которыми сражались отряды с Земли бок о бок с синяками. В аэропорту отчаянно не хватало воздуха, генераторы едва справлялись. Вадим вполголоса сказал хозяину, что порт — не приоритетная инфраструктура, важнее обеспечить бесперебойное функционирование аэраторов и ламп под куполами, поэтому пойдемте скорее на улицу, там полегче будет… Хозяин его едва слушал. Держа смартфон на вытянутой руке, писал влог и показывал подписчикам, что аэропорт Спутника — почти такой же, как в любом городе Земли, и объявления на униве, и местные выглядят точь-в-точь, как земляне, только никогда не улыбаются… Вадим взял запястье хозяина и заставил опустить руку. На них уже пристально смотрели со всех сторон. Он так и тащил хозяина за запястье, чувствовал, как подскакивает у него пульс, равнодушно слушал шипение: да что ты себе позволяешь, я работаю вообще-то, ну не расстреляют же нас! Вадим рявкнул: — Расстреляют. Тогда хозяин примолк. Все равно сможет эти записульки запостить, лишь когда они вернутся на орбиту, здесь придется пожить без земной Сети. Такси действительно ждало у одного из терминалов: мопед с люлькой. Их заказали ровно столько, чтобы вместить всех гостей. Водитель не спросил, куда их везти, только навел смарт на стикеры, считал код и кивнул. Загрузившись в люльку, Вадим опустил навес, и водитель повез их по петляющим улицам. Хозяин вертел головой во все стороны и опять снимал, чтобы выложить все, когда они вернутся на Землю. Город под первым куполом все еще хранил следы разрушений. В центре отгрохали дом правительства, провели косметический ремонт зданий, но стоило съехать к окраине — и ощерились трехэтажки проваленными крышами, запестрили домишки, слепленные из чего придется. Они так и не восстановили город. Видимо, нашлись статьи расходов поважнее… Он узнал место, где раньше стоял их отряд, где они прятались за бетонными блоками стен, где пацаны звали его Батей, и он для них был всем: командиром, отцом, мамкой, строгим учителем. Пытался держать их в тонусе, а все равно немного жалел, давал раненым отлежаться подольше, в первые полгода командировки запаковывал тела в черные мешки и закапывал в твердую, отказывающуюся принимать трупы почву. Они не так уж много потеряли по сравнению с другими отрядами, в последние две его командировки — вовсе всех сберег. Он все-таки неплохой начальник, да и воевать умел. Все это он не рассказывал хозяину. Тот допытывался, был ли Вадим на Спутнике, туманно говорил о своих людях, рассказавшим, кто из бодигардов имеет реальный боевой опыт, раскручивал на признания, но Вадим лишь пожимал плечами: могу работать где угодно, да хоть в открытом космосе, решайте сами, со мной или без меня полетите. Незачем ему знать, что со Спутником он был знаком чересчур близко. Это было давно. Он об этом старается больше не думать. За годы многое поменялось… Наконец такси остановилось у барака для гостей Спутника — четыре этажа, деревянные окна, деревянные же стены; номерной фонд заполнен наполовину, и не только прилетевшими с Земли, но и местными, второго-третьего поколения, еще не ассимилировавшимися; еще с розовой кожей без голубого отлива. — Покурим, — негромко велел Вадим хозяину. — Ты же не… — заикнулся было тот, но смолк. Они встали под козырек подъезда, спиной к стене. Вадим вытащил из рюкзака пачку сигарет, сорвал слюду и подкурил от спички. Затягивался неторопливо, чтобы подольше постоять, чтобы рассмотреть окружение. Доносился гомон рынка — ну да, тут всегда что-то продавали, для землян накручивали цены, своим отпускали из-под прилавка… Застройка тесная, а вокруг барака — словно зона отчуждения. Никто не хочет жить рядом с нерукопожатными детьми Земли. Будто их предки однажды с какой-то другой планеты прилетели осваивать целину, ага… Из барака вышла семья — мужик и девушка, на руках у нее — дочка лет трех, уже с синеватыми прожилками на тонкой шейке. Сойдет за местную, сможет устроиться на нормальную работу, родителей поддержать… если доживет. Если их всех троих не выселят за пределы купола. Температура воздуха была комфортная. Можно в одной рубашке поверх футболки ходить. Хозяину, наверное, станет жарко в толстовке. Хорошо они поддерживать температуру стали… раньше все мерзли. Больше всего угнетал свет. Серый, искусственный, словно нависли тучи перед дождем, но стоит поднять голову — и видишь только темноту в прорехах источников освещения на куполе. Свет постепенно становился тусклее, по местному времени — вечер. Вадим сделал последнюю затяжку, в голове на миг помутилось с непривычки, и бросил сигарету на землю, на мелкие камушки, затоптал. Хозяин неодобрительно цокнул языком, но Вадим пожал плечами — мусорок нет, здесь всегда была и будет грязь. После этого они пошли в барак, получили ключи у уставшей женщины за стойкой и поднялись на второй этаж по скрипящим ступеням. Желтые лампы накаливания свисали на проводах, покачивались от каждого шага, и тени прыгали по темным стенам, притворяясь живыми. Хозяин поежился: — И тут некоторые живут постоянно? — Лучше, чем в палатке под куполом, — отозвался Вадим. — Вот наш люкс для новобрачных, добро пожаловать. Хозяин прошел в бедно обставленную комнату. Широкая низкая постель, крошечный столик в углу и один стул — вот и вся меблировка, их пожелание о двух кроватях начисто проигнорировали; на двустворчатом окне не хватало штор, и Вадим решил, что первым же делом выпросит еще одну простыню и приладит ее на пустой карниз. Проинспектировав ванную комнату и вымыв руки чуть теплой водой, хозяин приуныл. Вадим пообещал ему раздобыть еды и, оставив рюкзак, отправился обратно в город. Забрал неподалеку из оставленной для него нычки пистолет и несколько магазинов к нему, тонкий броник, сунул деньги взамен спортивной сумки в камеру хранения, лишь мельком удивившись, что сообщение его дошло до Мурата, синяка, бывшего в его отряде осведомителем, а после в забегаловке взял на вынос жрачку — напоминало вок по форме, рис по вкусу, и этого было более чем достаточно. Прихватив пару бутылок воды, вернулся в барак. На секунду подумал, что хозяин сбежал на разведку боем, но тот сидел за столиком и сосредоточенно монтировал видео на смарте. Уже совсем стемнело, света в комнате не хватало, тлела только лампа на столе. Вадим молча поставил еду, бросил одноразовые вилки и поинтересовался: — Как вам Спутник? Хозяин вздохнул. Ответил: — На месте землян я бы сам отсюда поскорее сбежал, не стал бы дожидаться, пока депортируют местные. — Перелет дорогой. Почти никто из земных позволить себе не может. Хозяин остановил видео. На экране сияла его мордашка на фоне хмурых пограничников. Вслух он принялся рассуждать, как вернется на Землю, первым делом запостит текст-затравку, потом начнет постепенно выкладывать видео, напишет еще пару статей… — Думаете, это действительно что-то изменит? — спросил Вадим, открывая коробочку с рисом — с бгжали, вспомнил он местное название злака, это бгжали. — Конечно, — изумился хозяин и уставился на него. — Нас кормят сказками, что земляне на Спутнике давно уже пользуются теми же правами, что и местные, и никакого социального расслоения нет, Земля активно предлагает свою помощь Президиуму… А люди живут в многоэтажном сарае, — завершил он и потянулся за своей коробочкой. — И никаких ресторанов в туристической зоне, — поддакнул Вадим. — Никакого просекко на веранде, — загрустил хозяин, приняв его слова за чистую монету. Составив план действий на завтра, они стали готовиться ко сну. Вся горячая вода досталась хозяину; он нырнул под одеяло в нижнем белье, а Вадим мылся и брился под прохладной, едва уловимо пахнущей металлом. Замерзнув, наскоро обтерся полотенцем и посмотрел на себя в зеркало, даже не запотевшее. Потер шрам на брови, подаренный ему Спутником. Интересно, кто из ребят еще остался в спецназе?.. У него начисто отбило желание сотрудничать с государством, когда он вернулся на Землю. Поначалу еще пересекался с парой своих пацанов, посиживал, бывало, в баре, но прошлое они не вспоминали, больше говорили о будущем, кто-то сменил специальность и завязал с военным делом, один до сих пор раз в год дарит ему собственноручно пошитые пиджаки — талантливый, чертяка, а мог бы без руки остаться, если б не Вадим… С остальными связь потерялась. О некоторых он жалел. Может быть, и вовсе только об одном мальчишке, но тот затерялся по командировкам — так и остался служить родине, а может, и не родине уже… Почистив зубы, Вадим развесил полотенце, чтобы успело просохнуть к утру, расправил полотенце хозяина, небрежно брошенное на сушилку, и на ощупь в темноте пошел к постели. Они бронировали номер официально, желали даже повышенного комфорта, но досталась одна кровать на двоих — видимо, ее ширина уже считалась пределом мечтаний для путешественников; ложась на свою половину, Вадим даже не заметил, что рядом под одеялом есть кто-то еще. Ему показалось, что хозяин, вымотанный долгим путем и проверками, уже спит, но тот, повернувшись лицом, прошептал: — Вадим, а ты… ты на Спутнике с другими землянами общался? С военными? — Какими еще военными? — хмыкнул Вадим. Он тоже повернулся к хозяину, но в темноте едва различил только очертания его тела под одеялом. Лица его коснулось дыхание — хозяин недовольно выдохнул. Отчитал, будто мальчишку: — Не держи меня за дурака. Я же понимаю, что связи на Спутнике есть только у тех, кто участвовал в Конечной кампании. — Мы ее обычно между собой называли не Конечной, а Конченой, — не удержался Вадим. — Не спрашивайте меня, хозяин. Все равно не скажу. — Просто да или нет. Ты встречал молодого человека… — Хозяин замялся. — Он тоже ничего не рассказывал, просто интересно… Ты встречал Олега Волкова? Ему было двадцать, когда он впервые отправился на Спутник. Сердце у Вадима на миг сжалось. Его мальчишкам было от девятнадцати до тридцати пяти, и все равно всех он звал пацанами — и самых зеленых, и тех, кто был постарше на пару лет. Он помнил каждого. Имена, фамилии, лица. Отряды формировали небольшие, чтобы враг не ударил по части, полной землян. Это их и спасало. — Кто это? — небрежно спросил Вадим. — Да так, никто, — пробормотал хозяин. — Ладно. Спокойной ночи. Разбуди меня завтра. Я плохо просыпаюсь по будильнику. — Будет сделано, спою вам самую милую песенку, — пообещал Вадим. Хозяин отвернулся. А в голове Вадима еще долго звучало: Олег Волков, Олег Волков. Не такое уж редкое имя. Наверняка однофамилец. Полный тезка. Он прикусил губу. Спросил: — А отчество как? — Давидович, — мигом отозвался хозяин. — А… такого не знаю. Добрых снов. Отчества Вадим не помнил. Но по возрасту подходил. Возможно ли такое совпадение?.. Нет, ерунда. Он, конечно, проверял всех своих заказчиков, но не все же личные контакты поднимать… Даже если они и знали одного Олега Волкова, значения это не имело. Олег затерялся точно так же, как и все остальные, в жерновах системы. Олег, с которым он еще долго поддерживал дружбу, который улыбался ему всегда чуть застенчиво, даже когда они сблизились, словно смущался проявленного к нему внимания. Олег и его узкая талия, и его длинные ноги, и напряженные плечи, к которым руки вечно тянулись размять задубевшие мышцы, погладить. Вадим отвернулся к хозяину спиной, а в голове, растревоженной воспоминаниями, так и звучало имя. Надо же. Он ожидал, что Спутник всколыхнет в нем позабытое, хоть немного ударит по нервам, вызовет эмоции, а ему — все равно, будто очередное путешествие, а вот Олег… Мысли об Олеге били в самую грудь, как самое сильное, но так и не утоленное желание.