Спутник

В дверь не постучали — попытались открыть с той стороны, словно она могла быть не заперта, а потом поднажали плечом. Позвать хозяина — только потерять время. Под окно медленно подтягиваются по одному люди, пока что словно бы просто постоять, покурить, только огоньков сигарет нет, тут только земные, кажется, и курят, а в темных фигурах под капюшонами и не разберешь, синяки пожаловали или жители барака… Ручка двери дрогнула, отзываясь на движение снаружи. Вадим обернулся, приблизился так тихо, как только мог, к входной двери. Столик, подпиравший ручку, дрогнул. Встав спиной к стене, Вадим прислушался. Крикнуть бы Сереже, чтобы кончал намыливаться, но тогда выдаст свое положение. Кто приперся? Тот подросток с рынка, неудачливый грабитель, чтобы завершить начатое и отомстить? Администратор с первого этажа решила их выселить? Пьяный перепутал номер? Дверь затряслась — кто-то очень пытался ее открыть. Налетели на дверь плечом — уже не аккуратно, словно в предупреждение, а со всего размаха, и столик поехал по полу, снова задергалась ручка, забарабанил по хлипкому полотну кулак. Вадим снял пистолет с предохранителя. А теперь по классике — ногой в замок, да? Ожидания его оправдались — человек с той стороны врезал по замку, тот погнулся, но выдержал, и раздалась ругань. Вот выстрела в замок Вадим не ожидал — он готовился к визиту народных мстителей, вооруженных ножами и палками, но выстрел грохнул так, что он едва не оглох, кретин, вас че, глушители не учили навинчивать? Дверь распахнулась, полсекунды — шагнул высокий и плечистый мужик в черном, сливаясь с обстановкой, полсекунды — Вадим взял его шею в захват, еще секунда — крик: Вадим, что происходит? Что-что… Толчок острым локтем в солнечное сплетение, миг на восстановление дыхалки, удар в печень — мужику, Вадиму — тычок в плечо, торопливый шепот: — Вад, я помочь… Вадим еще не узнал голоса, не разобрал слов, а уже бил — а мужик уворачивался и больше не пытался заговорить, Вадим всем весом снес его на пол, наступил ботинком на горло и наставил пистолет. — Не рыпайся, — выдохнул, — продырявлю. Только тогда присмотрелся, в темноте почти не различил лица, но неприятно заскребло под ребрами. — Вадим, — повторил мужик, и Вадим наконец узнал тихий огрубевший голос. — Волков? — не поверил он. — Какого?.. — Надо уходить, — выпалил тот. — Постучался бы для начала, — прорычал Вадим. Убрал ногу с его горла, отступил и, держа на мушке, не глядя указал на стул в углу: — Сел. Почти не сводя с него глаз, на секунду выглянул в коридор, закрыл бесполезную дверь. Волков послушно сидел на стуле. Он повторил: — Давай потом. Надо уходить сейчас же. Где Серый? — Куда пойдем-то? — возмутился Вадим. — Что ты вообще здесь делаешь? Тебя не должно здесь быть, забилось в голове, ты должен отсиживаться в Сирии, работать под прикрытием в Британии, ловить мафию в Сицилии, да где угодно, только не на проклятом Спутнике. Ты — померещился, может, меня вырубили уже, толпой избили, и я брежу. Нет, никогда у него галлюцинаций не было, когда сознание гасло — просто наступала темнота. — Вадим, — послышался слабый голос Сережи. А, соизволил наконец выйти из ванны через пять минут после выстрела… — Серый, — опять заговорил Олег. Он не за мной, вдруг тупо подумал Вадим. Имя хозяина запрыгало в голове, забилось жужжащей мухой о бронебойное стекло сознания. Он за ним. Это тот самый Олег Волков, про которого спрашивал Сережа, и это мой Волков тоже. И он пришел под покровом ночи, хотел пробраться незамеченным, застать их врасплох, чтобы… что? Зачем ему это нужно? — Думал с полпинка дверь высажу и все объясню, — торопливо сказал Олег, словно читая его мысли. — Не хотел привлекать внимание. — Ага, высадил бы и пулю в лоб сразу получил, — буркнул Вадим, торопливо соображая. Олег привстал было со стула, но Вадим качнул пистолетом, и он остался сидеть. Странно было грозить ему пушкой, но он ведь тоже вооружен, хоть и не пытался прицелиться в ответ. Сережа резко пересек комнату, на повышенных тонах почти закричал: — Тебе меня заказали? — Чего?.. — обалдел Олег, и Вадим почти сказал уже ему успокоиться, почти взял ситуацию в свои руки, как вдруг Сережа зарядил звонкую пощечину, пощечину со всего силы, Олег качнулся на колченогом стуле и едва не слетел с него. Все замерло. Зазвенела тишина. Сережа стоял между ним и Олегом, тяжело дышал, дрожал всем телом, с плеч его стекал халат — откуда у него халат, он его в между футболок запрятал, что ли?.. Олег сплюнул на пол что-то вязкое — то ли слюну, то ли слюну пополам с кровью — и уже совсем другим тоном заявил, усмехаясь: — Я тебя нормально драться учил, а ты все равно с девчачьими приемами… Сережа, коротко выдохнув, занес кулак, и Вадим не выдержал. В один шаг оказался рядом с ним, схватил за руку и произнес: — Если собрались бить его, хозяин, то могли бы попросить меня, но для начала Волкова надо выслушать, а потом уже решить, махать кулаками или не стоит. По моим данным, он более чем достоин доверия. Говори, Олег. Ему показалось, что Олег взглянул на него с благодарностью. Пульс под тонкой кожей Сережи бился будто на всей протяженности артерий сразу, он горел, прорывалась дрожь, и Вадим заподозрил неладное. — Взрыв на площади повесят на земных, — сказал Олег. — Спланированная акция. — До этого я уже сам допер, дальше, — поторопил Вадим. — Скоро перед бараком будет толпа. С огнем, с обрезами, с палками. Нужно бежать. Вы прилетели в самое неудачное время. — Я не понимаю, — растерялся Сережа. Зато Вадим все понимал. Он отпустил руку Сережи, бросил: — Одевайся быстро, че стоишь. — Пошел за рюкзаком и обратился к Олегу: — Гражданские? — Все ушли уже, кроме вас. Мы заранее предупредили, все это не один день готовилось. — Мы? — Потом расскажу. Вадим услышал гомон голосов на улице, на мгновение подошел к окну — и тут же присел, в стекло влетела бутылка с зажигательной смесью, посыпались осколки, бутылка вместе с полотенцем сорвалась на пол, и Сережа, натягивавший у кровати штаны, с криком прыгнул в угол. Огонь вспыхнул мгновенно — занялось полотенце, перекинулось на простынь. Вадим вздернул медлившего Сережу на ноги, надел на него толстовку, и тот завозился, пытаясь просунуть руки в рукава, закашлялся от дыма, по стене затанцевали тени от огня, пополз дым. Олег уже вышел за дверь, огляделся. — На крышу и по пожарке, — скомандовал. Остановился, прикрывая их отход. Вадим подтолкнул Сережу к двери, и тот взвизгнул: — Да что происходит?! — Тебе объяснили, — буркнул Вадим. — Пошел. Сережа, сбиваясь с быстрого шага на бег и обратно, все пытался разобраться с рукавами, Вадим пару раз оглянулся на Олега, но тот следовал за ними, и больше он его не контролировал. Сережа волновал его куда больше: дерганность движений, дрожь, явно ослабившаяся мозговая деятельность — раньше он так не истерил и не тупил, а может, просто хорошо маскировался под умного, кто его знает, но в таком состоянии он им обуза; по первому этажу загрохотали шаги, захлопали внизу двери, раздались выстрелы, долетел запах гари. — Законники с ними, — проинформировал Олег. — Как?.. — обернулся Сережа. Вадим, обозлившись, схватил его в охапку, перекинул через плечо и рванул по лестнице вверх. Пониже ключиц ткнулся стояк. Вот сука, говорил же: никакой флеры, вот зачем ему ночь была, консул, ага, просто сообразил, что говно это не провезет на Землю, даже в порт с ним не войдет, решил напоследок гульнуть на все деньги, так его цепануло… Он зарычал со злости, взлетел на четвертый этаж, Олег пару раз выстрелил, оставшись на лестничном пролете, и с криком рухнуло что-то тяжелое, шмякнулось с гадким звуком расколовшегося арбуза. Олег нагнал их, потянул налево, открыл окно и первым полез по пожарке вниз, вдалеке загудела сирена, и воздух показался как никогда холодным, словно отключили все генераторы температуры. Вадим поставил Сережу на ноги, встряхнул и сказал: — Лезь. Как бы тебя ни корежило. Лезь. В распахнутых глазах плескалась мольба о помощи, но он без слов неуклюже вылез в окно, поставил ноги на перекладины и стал спускаться. Вадим вернулся по коридору, сделал еще несколько выстрелов в самых быстрых, добравшихся до четвертого этажа, слетевшихся на звук пальбы, и вернулся к пожарке, слез на землю. Они разделились: Олег сел на скутер и рванул первым, Вадим с Сережей — за ним на втором. Подумал еще: какой же он предусмотрительный. Надо узнать, как он их пас, слежки ведь Вадим не заметил. Олег летел, выжимая из скутера все, и Вадим не отставал, закладывал повороты, боясь лишь, что у Сережи ослабнут руки, но тот, дрожа, прижимался все ближе и обнимал за талию изо всех сил. В полутьме Вадим плохо понимал, куда они едут, знал лишь: скоро купол. Не разбиться бы о его твердь… Постепенно Олег сбросил скорость и вовсе остановился; спешившись, он махнул рукой, и Вадим, вновь схватил Сережу на руки, пошел за ним. Как он сказал?.. Учил Серого драться?.. Интересно. А Разумовский тоже ведь из приюта. Выходит, там они и познакомились? Сам бы тогда эту недвижимость и тащил… Мысли роились, мешали рассуждать рационально, лицо горело. Это же Олег, вспыхнула золотом радость, он полетел на этот треклятый Спутник ради денег и отчасти — из интереса, а встретил здесь Олега… Выключить лишний шум в голове уже не получалось. В полной темноте Вадим брел на звук шагов Олега, спотыкался на кочках и ямах, и наконец зажглась едва заметная лампа над дверью какой-то землянки, иначе не назовешь, и Олег открыл дверь, приглашая внутрь. Вадим, пригнувшись, чтобы не удариться о низкий косяк, вошел внутрь и поставил Сережу на ноги, снял рюкзак. Втянул воздух. Легкая затхлость, а в остальном — почти уют, пахнет едой, пригоревшим хлебом, табаком. Олег зашел за ними, закрыл с усилием дверь на засов и сказал: — Это мой дом. Располагайтесь. Сережа потер лицо. Обернулся и с мукой в голосе произнес: — Ты все-таки был здесь? И все это время знал, что я тоже тут? А если бы не взрыв, ты бы так и не пожелал встретиться? — А зачем? — отозвался Олег и добавил почти злорадно: — Ты же меня бросил. — Так сколько лет прошло уже? — возмутился Сережа. Олег разулся, и Вадим последовал его примеру. Сделал себе еще одну зарубку. Ага, они бывшие. Может, именно ему верность Олег и хранил? Олег, зажигая свет, прошел из короткого, на два шага всего, коридора в комнату. Вадим оглядывал его жилище. Потолки такие низкие, что чуть привстать на цыпочки — и головой заденет; единственное окно под потолком из сероватых бревен завешено черной тканью. Арка из комнаты ведет на кухню — допотопная плитка, на ней кастрюля, пара яблок местного сорта лежит на столе. А в комнате — кровать чуть шире обычной, односпальной, длиннющий темный шкаф, стол, висящие на спинке стула черные шмотки, еще одна дверца… Тесно, как в клетке для мышей, чуть двинешься — наткнешься голенью на угол койки, тумбочки, уронишь стол… Сережа устремился к единственной дверце из комнаты, и Вадим успел заметить за ней ванну и примитивную стиралку. — Вадим, за мной, — скороговоркой произнес Сережа и закрыл дверь — видимо, чтобы Олег не подглядывал. Вадим посмотрел на Олега. Уперся взглядом в его темные глаза, в хмурую складку между бровей, пытаясь по лицу прочитать все, что случилось за последние пару лет, что они ни строчкой не обменялись. — Один тут живешь? — Угу. Мы все по одному. — Мы? — опять уцепился Вадим. — Подполье? Как тебя занесло? Олег присел на край постели, а Вадим — напротив него, на стул с вещами. Рассматривал его. Как же давно не виделись. Возмужал. Челюсть квадратная, губы красивые, на носу едва заметная горбинка — и когда тебе его сломать успели, а? Ничего почти не осталось от того щеночка, каким он впервые его встретил, только, может, глаза, которые добреют, когда смотрит на Вадима — это совсем как раньше. Олег, облизав губы, мотнул головой: — Предложили два года назад контракт. Потихоньку вывозить людей отсюда. Защищать их по мере возможности. Мы наладили свою сеть агентов, придумали, как можно безопасно протащить гражданских на орбитальную станцию… — Сложно? — негромко спросил Вадим. — Очень, — кивнул Олег. — Зачем тебе это? — не выдержал Вадим. — Ладно — оборонка, ну захотел работать на государство — пожалуйста, а сюда зачем? Олег отвел глаза. Плечи его замерли в напряжении, спина — как палка, словно он даже дома не мог позволить себе расслабиться. Весь запакован в черное — брюки, водолазка, носки. Ресницы его чуть дрогнули. — Мы же ошиблись. Привели к власти не тех. Ты же помнишь, как это было, — вскинул он вновь взгляд на Вадима. — Я не мог просто забыть о людях и отказаться. Тем более у меня есть опыт на Спутнике. Кто, если не я? Вадим хмыкнул. Ну да, глаза у него точно так же загорелись, когда немного поработали на Спутнике, сблизились с бессмысленными убийствами, насилием, захватом коммуникаций и карательным отключением тепла и света под куполом. То же возмущение, та же оторопелость — почему же с людьми они так поступают, командир, это же братья их… — Это не мы ошиблись, Олег, — сказал Вадим, почти не надеясь пригасить огонь в темных глазах напротив. — Мы выполняли приказ. Сделали все, что от нас зависело. Ты ничего не должен ни Спутнику, ни его людям. Ты же не был никогда идейным, — жарко заговорил он, — неужели тут большие деньги? — Не деньги, — вздохнул Олег. Вадим проговорил бы с ним всю ночь, но Сережа опять позвал его, и Вадим нехотя встал. — Подожди меня маленько, — попросил он Олега и, взяв из рюкзака все, что нужно, вошел в ванную и плотно закрыл дверь.