Спутник

Выйдя из ванной, Олег сел на кухне рядом с Вадимом и притянул к себе пепельницу. Закурил. Рука его подрагивала. Сидел такой же голый, как и Вадим, поеживался. Пах Сережей, пах флерой — чужой, когда он сам ее принял — аромат был совсем другой. С ума сводил так же. Быть может, даже сильнее, а может, это Вадим раньше все острее чувствовал. — Ты как? — спросил Вадим, искоса на него поглядывая. Олег затянулся и выдохнул дым. Посмотрел на Вадима. Глаза у него казались двумя черными дырами. — Поцеловал его, — пробормотал Олег. Облизал губы. — Не удержался… Сережа нетвердой походкой тоже вернулся в комнату и рухнул на кровать. Вадим оглянулся на него. Свернулся в клубочек, подтянув колени к груди. Еще пару часов точно под флерой будет. Он перевел взгляд на Олега. Тот нервно улыбнулся и торопливо сделал еще одну затяжку. — Я же говорил: не целуй, он в десны вмазался, — пробормотал Вадим так тихо, чтобы Сережа не услышал. — Да. Знаю. Просто… — Олег глубоко вдохнул. У Вадима заворочались в голове шестеренки. Не желая верить, он уточнил: — Ты же не ему верность хранил? Подумал на миг, что Олег не поймет, не сообразит, что Вадим по стенкам черепа перекатывает события прошлых лет, будто они произошли только вчера. Но Олег понял. Проронил, отводя глаза: — Ему. Кожа его покрылась мурашками. Вадим протянул к нему руку, почесал за ухом, как щенка, и Олег невольно прильнул к его ладони. Нет, от поцелуя флера не так сильно кусает, подурманит с полчасика — и отпустит. Но все равно… Все равно как приятно ощущать, что Олег подставляется под ласку. Грея пальцы о его горячечную щеку, Вадим спросил чуть слышно, не зная, расслышит ли он: — Меня убьешь теперь? Олег едва ощутимо вздрогнул. Ткнулся в ладонь холодным кончиком носа, шумно выдохнул воздух пополам с дымом. Мазнув губами по руке, пробормотал: — Нет. Другого — убил бы. Тебя… не хочу. Он оттолкнулся от ладони, жадно сделал затяжку. Вадим сжал пальцы в кулак, смутно ощущая прикосновение губ на коже, почти поцелуй. — Я ж по тебе сох, — прошептал Вадим. — Ты не представляешь, как сильно. — Прости, — прошелестел Олег. — Щенок, — вздохнул Вадим и притянул его к себе, уложил его голову себе на плечо. — Вроде вырос, а все тот же щеночек… Он поцеловал Олега в макушку. Тот все курил. И стоило Олегу так трястись над своей верностью, раз все равно разбежались? Вадиму почти до боли стало жаль упущенной возможности. Может, счастливее был бы, ответь Олег ему взаимностью. Мало к кому в жизни он так долго испытывал привязанность. Так нестерпимо хотел. Он не позволял своей руке сползти с плеча Олега ниже, не позволял себе поцеловать его. Потому что будет не по-настоящему из-за флеры. Будет неправильно. А с Олегом — с Олегом он так не хочет. К тому же его бывшая любовь, которую они только что трахали по очереди, тоже вносит свои коррективы. Любовь начала возиться, позвала слабым голосом: — Вадик?.. Олег?.. Мне плохо, правда, очень плохо… Вадим проглотил очередное злорадное “а я же говорил”, еще раз коснулся губами волос Олега. Произнес: — Если скажешь, я и пальцем к нему больше не притронусь. Хотя и очень хочется, — добавил он, прислушавшись к себе. — Можешь трогать, — в голосе Олега зазвучала улыбка. — И не только пальцем. Ему одного меня всегда было мало. Улыбка пропала, на ее место пришла горечь. Вот же дрянь, мелькнуло в голове. Вадим подошел к постели. Смазку с презервативами Сережа притащил из ванной с собой. Поставив его в коленно-локтевую, Вадим хотел взять грубо, а в следующий же миг пожалел, поцеловал между лопаток. Дурной. Решил все попробовать. Раз спрашивал об Олеге, то, наверное, и сам жалеет, что оттолкнул его. Вадим обнял его со спины и предложил: — Хочешь оседлать меня? Будешь всем руководить, хозяин… И он перекатился на узкой кровати на спину. Сережа тут же перекинул через него ногу, сел на бедра. Просияв, наклонился, но Вадим снова увернулся от поцелуя, и Сережа коснулся его шеи, оставляя засосы, зализывая их тут же. Член тяжелел от его близости, но флера уже не так одуряюще пахла. Теперь пахло им самим. Пахло Олегом — словно он оставил на теле Сережи отпечатки въевшегося в пальцы никотина. Услышал, как Олег забычковал окурок, сдвинул пепельницу. Раздались его шаги, и он сел на стул напротив постели. Вадим вытянул шею, чтобы посмотреть на него. Олег коротко ему улыбнулся, словно говоря: все в порядке, продолжай. И Вадим откинул голову на подушку. Как странно. Олег смотрит, а ему — все равно, член стоит так же, и даже мысли не возникает попросить его выйти или самому уйти. Может, потому что они оба знают, что отказать сейчас Сереже будет жестоко, знают, какую душевную боль флера причиняет всем, кто находится в комнате и не имеет возможности коснуться друг друга. И оба хотят одного человека — разве что Олег, наверное, намного сильнее. Сережа, терзая шею Вадима, терся ягодицами, жался членом к животу, а наигравшись — сам надел ему презерватив. Обернулся к Олегу и промурлыкал безо всякого стеснения: — Поможешь? И потряс бутылочкой смазки. — Я пока посмотрю, — ответил Олег. Может, представлял, как Сережа трахался с другими без него. В растянутое отверстие входило легко, от смазки хлюпало. Усевшись на член, Сережа явно красовался перед Олегом, выгибался красиво, и некстати Вадиму подумалось: как, наверное, с его ракурса нелепо смотрятся мои ноги, пятки жесткие… Он положил ладони на талию Сереже, насадил его и дернул бедрами, вбиваясь быстрее, а как подкатило — остановился, разрешил ему и дальше легонько скользить на члене, искать, как ему приятнее. Нега разливалась по всему телу, подгибались пальцы ног. Он провел ладонью по груди Сережи, по шраму, подтянул его к себе, забывшись, и коснулся уголка губ. Флера кольнула едва заметно, лишь на миг занемел рот, но тут же все прошло — действие ее все-таки выветривалось. А значит, Сережа вполне здраво решил, что сидеть на чужом члене перед бывшим и приглашать его присоединиться — хорошая идея… Вадим сжал ягодицы Сережи, ткнулся пальцами над своим членом, и один вошел, за ним — второй… Дыхание у Сережи сбилось, он оперся ладонями о грудь Вадима, закусил губу. Уставился в глаза и кивнул. Вадим проник двумя указательными, стало тесно, приятно давило на член. Сережа на пробу двинулся. — Олег, — хрипло позвал Вадим. — Здесь и для тебя местечко есть. Хватит отдыхать… Он не видел лица Олега, но со стула тот соскочил поспешно. Вадим убрал пальцы, снова взял Сережу за талию, не позволяя двигаться; щелкнула крышечка смазки, подушечки пальцев Олега скользнули по члену снизу — вверх, к телу Сережи, протиснулись в дырочку… Вадим низко простонал. Не от ощущений, а от осознания, что спустя столько лет Олег касается его, пусть даже не его одного, а с посредником, но все же — касается… Сережа, застыв, дрожал, а Олег добавлял пальцы, растягивал его, давил на член, и колени его касались колен Вадима. Убрав пальцы, он подобрался ближе, прижался к спине Сережи, а Вадим положил ладони ему на бедра — жесткие, как доска, сплошные мышцы. — Попробую? — спросил Олег, касаясь губами уха Сережи. Тот кивнул. И Олег, натянув презерватив, добавив еще смазки, положил одну ладонь на живот Сереже, а второй направил себя в него, прижал головку члена к стволу Вадима, провел по нему и с натугой втиснулся вторым. Сережа пошел мелкой дрожью, задышал часто. Упругость члена Олега поверх собственного сводила с ума. Вадим сжал его бедра, растворяясь в этой сладкой пытке — наконец с ним, хоть как-то — но с ним, мечтал об этом так долго, забывал эту мечту, просыпался ночами с другими и представлял, как это было бы с Олегом… Олег входил медленно, склонялся все ниже, давя своим весом Сереже на спину, и тот лег Вадиму на грудь, прижался твердым к животу. Олег замер. Все они замерли. Вадим подрагивающей от возбуждения ладонью коснулся его щеки, потянул его ниже, чтобы уперся лбом Сереже в плечо, запустил ладонь в его волосы, другую — в волосы Сережи, чтобы не сойти с ума. Опираясь на прямые руки, Олег чуть двинул бедрами, и Вадим застонал вместе с Сережей, застонал почти с таким же желанием, как и он, и вдруг осознал тоску Сережи по Олегу, узнал в ней свою собственную. Смазанно поцеловал его во взмокший лоб, зашептал глупости: малыш, умница, такой хороший, так стараешься, молодец… Олег мелкими толчками двигался, жмурился, руки его дрожали от напряжения. Капля пота с его лба упала Вадиму на плечо. В тесноте член его ощущался так ярко, как никогда бы не получилось почувствовать его в дрочке ладонью сразу двух, он скользил по члену Вадима, давил на него, длинный, до безумия твердый, и Вадим понимал, что долго не продержится. Поймал взгляд Олега — жаркий, ошалевший, и смотрел на него, гладя Сережу по волосам. Тот, зажатый между ними, всхлипнул, потерся о живот Вадима, и, наверное, только из-за флеры он не терял твердости, не может же ему быть хорошо, когда его так сильно растянули… Олег ускорился. Зажмурился, сцепил зубы, совсем тихий щеночек, ни звука лишнего, только дыхание шумное, и от того, как он терся внутри Сережи, тело Вадима натянулось струной, его сковал мышечный спазм от макушки до пят, он зарычал, вцепился в напряженный бицепс Олега, в волосы Сережи, попытался сдержаться, подумать о чем-то другом — но ни о чем, кроме Олега и Сережи между ними, думать не мог, только о них, и его оглушило оргазмом, он весь выломался, кончая, а Олег все скользил и скользил по его члену своим, скользил все быстрее, даже когда он обмяк, и наконец тоже замер, хрипло ахнул — и кончил. Отдышавшись, подрагивающей рукой вытащил свой, бросил презерватив на пол, Вадим выскользнул из Сережи вместе с ним, и с него Олег тоже снял резинку, словно всегда так делал. Сережа чуть двинулся, прижимаясь к животу Вадима теснее, и с почти жалобным всхлипом кончил, обжег спермой. Он завозился, ненавязчиво выталкивая Вадима с кровати, и стоило тому спуститься на пол, завернулся в одеяло и уткнулся в подушку. Сидя на полу, на колючем коврике голой задницей, Вадим смотрел на Олега — тому досталось место в изножье постели. Сережа глубоко дышал. Олег погладил его по плечу через одеяло. — Справились, — выдохнул Вадим и усмехнулся. Сперма подсыхала на животе и груди, начинала чесаться. — Давай вместе? — Олег кивком указал на ванную. — Быстрее будет. — Давай. Они вдвоем забрались в ванну, включили воду. Пока Вадим мыльными руками тер живот, Олег намылил голову, смыл с волос пену. О сексе речи не шло: Вадим ощущал себя полностью выжатым, и Олег, он не сомневался, тоже. Флера выматывает, даже если обошелся парой подходов. За шумом воды Вадим спросил: — Так что у тебя с ним произошло? Олег вздохнул. Неуклюже поменявшись местами под лейкой душа, он сказал: — Вот ты шутил, что я благоверную застал в постели с другим мужиком. А почти так и было. Только не благоверную, и до постели они не дошли, просто я раньше приехал на месяц, пришел — а Серый с каким-то мужиком на нашей кухне сидит и вино пьет. Тут же весь побледнел, покраснел, начал тараторить, что это по работе… Ага, только он не работал, — фыркнул Олег. — В общем, я все понял и свалил. Потом вернулся, попытались помириться, поскандалили… Глубоко это засело в сердце, — вдруг признался он. Вадим промыл глаза и посмотрел на него. Олег, почесывая щеку, поморщился. — Он типа у меня первый. И я у него. Обещали любить друг друга до гроба. Я пытался сдержать обещание, а он — не очень. — Прости, что спросил, — устыдился Вадим. — Да все это давно было, — растерянно ответил Олег. — Поболело и прошло. Я его даже понимаю. Мне тоже хотелось с другим… другими попробовать. Он отодвинул шторку и вылез из ванны. Оставил свое полотенце на стиралке, и Вадим вытерся им, еще влажным. Ну да. Он бы, наверное, тоже не смог со своей первой подростковой любовью всю жизнь провести. И все равно ему стало за Олега обидно. Олег расстелил им на полу одеяло, кинул свернутую в валик одежду вместо подушек. Сережу беспокоить не стали: тот, измученный, спал. Вадим лег рядом с Олегом и, зевнув, спросил: — А как ты за нами следил-то? Как узнал, что мы на Спутнике? — Рыбак передает списки всех прилетевших землян. — Рыбак? — поразился Вадим, услышав кличку одного из ребят своего отряда. — Он тоже тут? — Ага. За главного даже. Ему кто-то из Президиума эту информацию сливает… А за вами не сам следил, — сонно сказал Олег. — Через людей. У нас тут целая сеть агентуры… Уговариваем местных землян улететь, проворачиваем всякие схемы, чтобы их безопасно вывезти, а на Земле их встречают… Устроившись удобнее, закрыв глаза, Вадим спросил: — А почему об этом никто не знает? Серый твой вон… примчался статью о бедных притесняемых землянах писать, чтобы на Земле всех переполошить. — Статью не надо. Чтобы Спутник не подумал, что мы вмешиваемся в их дела. Иначе еще больше жестить начнут… Я отрубаюсь, Вадик, — сказал Олег и душераздирающе зевнул. — Ты это… на Серого не злись. Я же не злюсь. Он повернулся к Вадиму спиной. Не злиться, ага… ну он постарается… На расстеленном одеяле было совсем мало места, по полу сквозил холод, и Вадим подкатился к Олегу ближе, обнял со спины. Олег не протестовал. Даже положил свою ладонь поверх руки Вадима.