Спутник

Еще издалека Вадим заметил оцепление у порта и сбавил скорость. Серая форма законников перемежалась черной одеждой радикалов, поблескивали стволы автоматов. Вадим остановился, прищурился. Налепить стикеры приезжих и пройти? Они же просто туристы, кто им запретит улететь… Но они видели взрыв. Они бегут от погромов. Синяки не позволят выносить сор из избы. Хозяин, цепляясь за плечо Вадима, уперся одной ногой в асфальт, уставился тоже вдаль. Инстинкт подсказывал, что нужно валить, и валить как можно скорее. — Хозяин, возьмите мой смарт из рюкзака, — велел Вадим. — И держите в руках, буду в навик подглядывать… — Возвращаемся к Олегу? — напряженно спросил хозяин. — Угу. Они развернулись, и через час уже скреблись ключом в замок. Олег все еще не вернулся. Нервно меряя шагами комнату, хозяин вслух рассуждал, что не могут же их запереть на Спутнике, и вообще, огонь на поражение не открыли, так что стоило рискнуть пройти… Вадим присел на постель и смахнул все уведомления со смарта. В ближайшее время точно не ответит никому… Он задумался. Пока хозяин шарил в холодильнике, он искал выход — и не находил. Единственный порт на всем Спутнике, доставляющий на орбиту, стал недоступен. Залечь на дно, подождать, пока все уляжется… Только знал: Спутник закроют железным занавесом, и никто отсюда не вылетит. Придется прятаться в лучшем случае полгода, в худшем — полжизни. Хозяин сел рядом с ним, протянул надкусанное яблоко: — Хочешь? Вадим мотнул головой: — Сейчас нормальную еду приготовлю вам. — После того, что между нами было ночью, можем перейти на “ты”, — игриво отозвался тот. Вадим тяжело посмотрел на него. — Ты зачем блядки устроил, пока Олег мотался и деньги зарабатывал? Хозяин хрустнул яблоком. Прожевал. Не глядя на Вадима, спросил: — А ты мог бы всю жизнь спать только с одним человеком? До самой старости хранить верность одному? Особенно когда тебе едва двадцать исполнилось, гормоны играют, и ты месяцами один. С тобой заигрывают, тебя пытаются склеить… — Он повернулся полубоком и провел пальцами по груди Вадима сверху вниз. Положил ладонь на пах. Улыбнулся так, что у Вадима только от этого мог бы встать, если б не обстоятельства. — Так что, сколько бы ты отказывал соблазнам? Вадим отнял у него яблоко, откусил почти половину и с набитым ртом кивнул: — Понял. — Я ведь действительно пожалел обо всем, — тихо, уже без наигранности сказал хозяин. — Думал, что все это игры, если на одну ночь, если без поцелуев, если без души — то какая это измена? Тем более город меня испытывал. — Испытывал? — фыркнул Вадим. Хозяин недовольно скривился: — Под порошками я был постоянно, крышу рвало. Говорил Олегу — подожди, деньги будут, я заработаю, а он не верил в меня. До сих пор, наверное, не понял, что именно блог меня богатым сделал. Я держался первое время, а потом… — Опять забрав яблоко, он добавил: — Я убеждал себя, что и он не святой. Так было легче. — А он — святой, — заметил Вадим. Не стал рассказывать, как Олег сопротивлялся флере, хотя Вадим готов был для него что угодно сделать. — Да, — пробормотал хозяин, — я это слишком поздно осознал. Я бы хотел исправить все, — тоскливо сказал он. — Пытался с ним связаться, а он — ни в какую… Сообразил, что, может, на Спутник вернулся. Хоть все и талдычили, что никаких программ на Спутнике нет, но когда я верил первым лицам государств? — Полетел бы, если бы точно знал, что его тут нет? — Вадим искоса взглянул на него. Хозяин пожал плечами. Встряхнул головой, обкусал яблоко до сердцевинки и, положив огрызок на пол, бодро поинтересовался: — Так что, как будем выбираться? Он вдруг ловко уселся Вадиму на колени, тот едва не опрокинулся спиной на постель от неожиданности. Оседлав его, хозяин широко улыбнулся, положил ладони на щеки Вадиму, поскреб ногтями щетину. Вадим накрыл его ладони своими и укорил: — Только что же о любви к Олегу говорил. — Ну, он-то эту любовь принимать не хочет, — оскалился хозяин. Вырвал руки, толкнул в грудь, и Вадим лег спиной на постель, а хозяин заерзал на бедрах, устраиваясь удобнее. Склонился, опираясь на локти, и промурлыкал: — Поговорим о тебе. Ты сколько лет по нему уже сохнешь? Вадим удержал лицо, но краска все равно прилила к щекам. Он лениво шлепнул хозяина по округлой заднице. — Меня в свои фантазии не впутывай, малыш. — Я же вижу, — снисходительно ответил хозяин. Наклонился, провел губами по щеке, шепнул: — На это у меня сверхъестественное чутье. Поплыл сразу, как его увидел, да? Вадим запустил пальцы в его волосы, оттянул его от своего лица. Окатил самым презрительным взглядом, на который был способен, глядя в шальные глаза. — Он — мой подчиненный. Был им. Поэтому — никаких неуставных отношений. — Мне нравится, когда ты такой холодный, — томно произнес хозяин и качнул бедрами, притираясь к Вадиму ближе. Он поцеловал так легко, что Вадим растерялся. Не оттолкнул. Позволил коснуться мягкими губами, разрешил языку проскользнуть в рот. А может, он со стрессом так борется? Или поражение консулу компенсирует… Тот его ни в грош не ставил, вывел из себя, вот и кипит в Сережке… Я ведь первый раз его всерьез целую, пронеслось в голове. Трахал в рот, трахал вдвоем, а ни разу не поцеловал. Ну да, поцелуи требуют чувств, а не голого влечения, а зря, целуется он изумительно, и телом владеет филигранно, не зря в блоге хвастался количеством любовников… Двигаясь, словно они уже занимались любовью, Сережа простонал ему в рот, прижался ближе, чтобы Вадим почувствовал возбуждение, и в нем шевельнулось ответное. Он положил ладони на ягодицы Сережи, привлек его к себе, чтобы проехаться привставшим членом по его — уже крепкому. Кровать пропахла его потом, флерой, их смешавшимися биологическими жидкостями, и голову это дурило похлеще любой наркоты; протиснув руку между их телами, Вадим расстегнул ширинку Сережи, свою… Надо раздеться. Испачкают одежду. И медленно потянул свитер вверх, путаясь — свой или его… Оказался с ним опять голым на простынях, с ним — сверху, на бедрах, с его поцелуями по всему лицу, по шее и груди… Словно специально, он оставлял засосы, кусал, совсем раздраконил — и Вадим рывком перебросил его на спину, навалился сверху, проникая членом между ног. Толкался между его бедер и ласкал его рукой, жадно целуя, и на бледной коже расцветали отметины. Запачкав друг друга, затихли. — Вот видишь, ничего страшного, — прошептал Сережа. — Ты — мой подчиненный, и ничего такого в этом нет… Вадим отлип от него, подхватил с пола свою одежду, мигом замерзнув. Ну да. Ничего. Обернувшись к Сереже, он спросил: — Ты о нем меньше думаешь, когда трахаешься с другими? — Нет. Все так же, — легко ответил Сережа. — А ты? Вадим молча ушел в ванную. Олег вернулся лишь вечером, когда уже стемнело. Мельком глянул на обоих, ничуть не удивившись, и достал из холодильника остывший суп, жадно набросился на него, даже не разогрев. Вадим заварил ему чай, вытащил из шкафчика печенье — судя по несовершенной форме, сам Олег его наскоро и наляпал. Дождавшись, пока он утолит голод, спросил: — Все плохо? — Совсем мрак, — кивнул Олег и сунул в рот печенье. Проглотил, почти не жуя, и запил, обжигаясь, чаем. — Разгромили десяток домов, пару семей вообще не нашел, десятки ранены… Спрятали пока что их у себя по домам. К себе никого не взял, — он покосился на Сережу, притулившегося у кухонной тумбочки. — Могу помочь, — вызвался Вадим. Олег подумал и ответил: — Не надо. У нас все отлажено. Вам надо бежать. Мы готовили пятерых к отправке, но один выбыл. — Я один не улечу, — тут же взвился Сережа. — Олег, хватит на меня злиться, пожалуйста, это уже не смешно, тебе нужно улетать вместе с нами, ты уже по полной заплатил Спутнику, не рухнет же все без тебя… — Не рухнет, — согласился Олег. — Но… Он опять задумался. Запустил пальцы в волосы. — Волчик, как вы людей выводите? — спросил Вадим. Олег едва заметно усмехнулся. — Завтра, — сказал он. — Сейчас мне никто не ответит. Надо согласовать с Рыбаком, хорошенько все обдумать… — Отдохнуть, — поддакнул Вадим. Потянулся было погладить Олега по голове, но осек себя. Ощутил взгляд Сережи. Ехидна. Все он заметил даже под флерой. Нечего его эго тешить неуместными проявлениями нежности. Да, втюрился в него еще годы назад, до сих пор никак не отпустит, и что? Раньше смог забить на чувства — забьет и теперь. Даже устав, Олег хотел лечь на пол, но Вадим с Сережей взбеленились: не время проявлять гостеприимство. Поломавшись для вида, Олег с облегчением рухнул на постель, обнял подушку и закрыл глаза. А выйдя из ванной, Вадим обнаружил в его ногах Сережу. Держа стопы Олега в ладонях и растирая их большими пальцами, Сережа тихо говорил: — Мне правда жаль, что я причинил тебе столько боли. Веришь?.. — Верю, — пробормотал Олег в ответ. — Если жаль, то оставь в покое его, — посоветовал Вадим. — Дай поспать человеку. Сережа гневно сверкнул глазами, но ноги Олега отпустил и спрятал их под одеяло. Они улеглись все вместе, кое-как влезли на постель, и Сережа растекся на груди Вадима, как на самом удобном матрасе во всей вселенной, а Олег тесно прижался к нему, чтобы не упасть с края. Вадим еще немного полежал с ними и сполз на пол — иначе бы точно ночью навернулся. В голове гудело. Он не видел ни единого способа попасть на орбиту. Даже если они прорвут оцепление, самолет с ними не взлетит. Никто попросту не пригонит им самолет на взлетное поле. Разве что у Олега и там есть свои люди… Мысль щелкнула, как кнут. Ну конечно. Свой человек в порту. Тайком проводят землян к взлетному полю, а уж на орбитальной станции синяки не рискнут жестить, корабли Земли кружат по орбите в опасной близости, и доставить дополнительные силы по струне — вопрос короткого времени… Как он сразу не догадался… Завозился, устраиваясь удобнее, и прислушался. Нет, не полез Сережа к Олегу налаживать отношения, что удивительно при его повышенной тактильности и полному отсутствию стеснения… Видимо, и вправду пожалел. Заснуть было тяжело, в груди будто таймер включился, заставлял нести вахту; Вадим пошлепал босыми ногами на кухню, попил воды. Вытащил из пачки Олеговых сигарет одну и прикусил фильтр, закуривать не стал. Мешало уснуть все сразу: и Олег, работающий в самом опасном сейчас месте, и Сережа с его поразительной способностью поднимать член других по первому зову, и Миротворец, или консул, кто он там сейчас, на кого работает, не он ли спланировал взрыв — а что, с него станется, уж человеку его положения под силу такое провернуть, вопрос только — зачем, нет, не будет он саботажем заниматься… Палач, ха. Значит, имена не помнит, а кличку сразу же назвал. Да, приходилось выполнять грязную работу… Зашуршало тихонько одеяло, коснулись пола стопы. По шагу Вадим узнал Олега. Тот, не наткнувшись в темноте ни на один угол, прошел в кухню и осторожно присел напротив Вадима. Нащупал вслепую сигареты на столе, но Вадим, коснувшись его ладони, протянул ему свою, с изжеванным фильтром. Олег не побрезговал. Закурил, и на миг кончик сигареты вспыхнул сверхновой. — Как ты? — прошептал Вадим. — Устал, — выдохнул Олег. Дым поплыл над их головами, Вадим жадно вдохнул его. На вкус — такая дрянь, когда бросил, а запах все равно дурманит… — И ты тут два года безвылазно? — Угу. — Пора соскочить, Олег, — сказал Вадим. — Хочешь, я тебе ранение устрою? Прострелить что-нибудь осторожненько могу. Напротив его лица снова разгорелся крошечный реактор. Олег фыркнул, подавившись дымом. — И в стазисе меня размажет. Нет уж, откажусь… — Я скучал по тебе, — признался Вадим. — Вроде все нормально, жизнь удалась, а все равно вспоминал тебя то и дело. — Я тоже, — вздохнул Олег. — Особенно здесь. Так и казалось, что ты где-то рядом. — Только одно твое слово — и я останусь, — не задумываясь, пообещал Вадим. — Загружу твоего Серого в стазис — и сразу же вернусь. Олег, наверное, улыбнулся, в темноте Вадим не различил, но почувствовал, словно его коснулось легчайшее дыхание. — Я думаю, — медленно произнес Олег, — нас и так скоро эвакуируют. Мы опять не справились. Занимались земными, а надо было сосредоточиться на синяках, устраивать облавы радикалам, не надеяться на консула… — Толку от него, — неприязненно отозвался Вадим. — Ты почему так упрямо от моей помощи отказываешься? Потому что я — Палач? Нервно затянувшись, Олег положил ладонь поверх его руки. Не ответил.