Спутник

Олег ждал его на улице. Привалившись к скутеру, стоял под слабым желтым светом лампы у двери и издалека еще помахал рукой. Вадим припарковался рядом с ним, спрятал руки в карманы. Хотел было рассказать ему о разговоре с консулом, но не стал. Они же ему верят. С его руки кормятся. А ему, Вадиму, не разрешают даже помочь в самых простых делах. Пусть делают, как знают. Спутник — не его забота. А вот Сережа и Олег… — Давно меня поджидаешь? — спросил Вадим. — Минут десять. Сначала хотел ребят прозвонить, не замечали ли они на ночных улицах таинственного мстителя, — улыбнулся Олег. — Ты мне сказал не лезть — я и не лезу, — пожал плечами Вадим. Встав напротив Олега, он сказал: — Консул вас всех сольет. Вряд ли специально. Скорее, по глупости. — Рыбак ему доверяет, — ответил Олег. — Серый на тебя обиделся, кстати. — За что? — изумился Вадим. — Оставил его одного тосковать. — Я его не развлекать нанялся. Хотя это тоже пришлось… Они помолчали в полутьме. Олег разглядывал его, а Вадим — смотрел в ответ. Наверное, Олег видел один из свежих засосов на шее, заметил еще утром, но не сказал ни слова; Вадима подмывало спросить, в каких он теперь отношениях со своим Серым, но в душу он никогда не лез. А может, и стоило бы. Еще много лет назад стоило… Вадим спросил в лоб: — Ты вернешься к нему? Когда все закончится? Олег едва уловимо вздрогнул. Отвел глаза. — Он этого очень сильно хочет. — А ты? — выдохнул Вадим почти зло. — Я всегда его любил, — пробормотал Олег. — И никогда, наверное, не разлюблю. Даже если увлекусь другим человеком, про него не забуду. Мы почти всю жизнь были вместе. Детьми вцепились друг в друга — а как расцепиться и не знаем. Пойдем в дом? Он откатил скутер подальше от двери. Вот и поболтали по душам, мрачно подумал Вадим. Услышал, что ожидал. С Олегом как раньше было без шансов — так и теперь. Ничего, это привычно. Он особо и не хотел взаимности, это повлекло бы за собой кучу трудностей, пришлось бы учиться жить вместе… Чур меня. В тепле дома они расслабились. Олег достал бутылку мутной самогонки, понюхал ее и поморщился, зато Сережины глаза загорелись. Разлив по кружкам — стопок у Олега не нашлось, — они сделали по глотку, и по пищеводу потекло тепло, свернулось котенком в желудке. Вот так все и закончится, значит. Сегодня — выпьют, завтра — проберутся в порт, послезавтра — окажутся в стазисе, если повезет, а потом — разбегутся навсегда. Немного опьянев с непривычки, Вадим случайно провел по волосам Сережи со странной для самого себя нежностью, и тот тепло посмотрел в ответ. Вдруг прильнул ближе, положил на плечо голову и растроганно сказал: — У тебя был замечательный командир, Олег. Я бы с таким тоже в любые командировки отправился. — Ага. Лучший, — подтвердил Олег, улыбаясь Вадиму. Он сел удобнее, расставил под столом ноги, задевая своим коленом — колено Вадима. Глотнул еще немного самогонки, словно для храбрости, и сказал: — Наш последний спокойный вечер втроем. Хотелось бы сделать его особенным. Заинтересовавшись, Сережа выпрямился, поставил локти на стол и придвинулся к нему ближе. Игриво поинтересовался: — И чем ты предлагаешь его занять? Олег словно случайно наступил на стопу Вадима своею. Опустил глаза, пожал плечами. У Вадима сердце застучало чаще. Он положил ладонь между лопаток Сережи, мягко погладил его по спине. Тихо сказал: — В прошлый раз у нас неплохо получилось втроем. — Я бы сказал — очень даже хорошо, — промурлыкал Сережа. Опустил ладонь на колено Вадима, а второй потянулся к Олегу, тронул его кончиками пальцев за щеку. Комната вдруг показалась слишком тесной, словно стены сошлись, сдвигая их ближе друг к другу, и лампочка под потолком затрещала, как от повысившегося напряжения сети. Отчего-то подумалось, что Сережа примется извиняться перед Олегом и все испортит, смажет атмосферу потяжелевшего дыхания, а еще — вытолкнет Вадима с их орбиты взаимного притяжения, как тогда, в ванной, когда даже подсматривать было стыдно за их интимной нежностью и робостью поцелуев, но Сережа просто спросил: — Ты хочешь, Олеж? Сглотнув, Олег вскинул на него взгляд, почти сразу перевел глаза на Вадима и ответил, непонятно к кому обращаясь: — Очень. Сережа привстал и, перегибаясь через стол, взял его лицо в ладони, наклонился и коснулся губ. Он целовал Олега медленно, то и дело отстранялся, чтобы провести кончиком языка по губам, и Олег начинал дышать чаще. Он положил руки поверх пальцев Сережи, потянулся к нему всем телом. Вадим наблюдал, как его ведет, как он поддается и забывает обо всех обидах, его бы сейчас пальчиком помани — и побежал бы, простив измены; да что уж, Сережа прав — было давно, было по глупости… Вадим потянул футболку Сережи вверх и дотронулся губами до обнажившейся кожи, прикусил за бок, а ладонью полез под пояс спортивок, сжал ягодицу. Он же предлагал втроем — не время сидеть и наблюдать, как Олег под ним плавится. Стянул спортивки вниз вместе с бельем, оставил засос на белой ягодице, и Сережа застонал в поцелуй с Олегом, поставил колено на стол, и Вадим едва успел поймать опасно качнувшуюся на краю кружку. Провел пальцами между полукружий, задел дырочку и в порыве желания приник к ней губами, обвел языком. Сережа ахнул, выгнулся, бедра его задрожали. И Вадим повторил движение, мокро вылизал его, толкнулся языком, крепко держа за ноги, но столу все равно передалась дрожь Сережи, и зазвенели на нем чашки и бутылка. Вадим отстранился, надавил пальцем на сжатые мышцы. Сережа уже не целовал Олега. Уткнулся лицом ему в шею, а тот удерживал его обеими руками за плечи, изредка касаясь губами волос. Поймав взгляд Вадима, он едва заметно улыбнулся и прошептал: — Давай в кровать. А то оставите меня без посуды. Да и стол тут ненадежный… Они не сговаривались с Олегом. Просто одновременно вдруг решили, что так будет правильнее — не целоваться. Сосредоточиться на Сереже. Тот, обнажившись, забрался на колени к голому Вадиму, а Олег сел позади и медленно поднимался губами от спины Сережи — к его шее, справа его выцеловывал Вадим, а Олег приник к левой стороне, и они целовали его, распаляясь все больше. Ладонь Сережи скользнула к члену Вадима, обхватила у головки, другой рукой он потянулся назад, к Олегу, и тот выдохнул так сладко, что стало ясно: его Сережа коснулся так же нежно. Кожа его горела, он выгибался, подставляясь под поцелуи, и Вадим, проводя по его талии, случайно коснулся руки Олега. Коснулся — и не смог уже убрать ладонь, скользнул по предплечью к локтю, по напрягшемуся трицепсу, притянул его ближе — но Олег прижался к спине Сережи, а тело уже замерло в ожидании его тепла. Вадиму не хватало его, даже с его дыханием рядом, даже с его рукой на своем запястье — не хватало. Олег крепко держал его руку, лежащую на бедре Сережи. Не отпускай, твердил про себя Вадим, не отпускай. И Олег, словно услышав, сжал запястье сильнее. Олег первым погрузил пальцы в Сережу — тот лишь застонал и, обняв Вадима за шею, прильнул к нему, чуть приподнимаясь на коленях, чтобы Олегу было удобнее. Вадим прижал его одной рукой к себе, вторую так и держал Олег. Они встретились взглядами. Дыша через приоткрытые губы, Олег смотрел на него не отрываясь, и лишь на периферии зрения Вадим замечал, как мерно движется его рука. Сережа, обняв крепче, ахнул, и Олег, отпустив запястье Вадима, будто машинально провел по белой спине, но глаз не отвел. Вадим случайно взглянул на его губы, тут же вскинул глаза, и ему показалось, что Олег будто бы подался к нему, но сразу себя одернул. Сережа заерзал на коленях, притиснулся к животу, и его раскаленный член приятно мазнул влажной шелковой головкой по прессу. Вадим дотронулся губами до его плеча. Не потому, что не мог смотреть на Олега и не трогать его при этом; потому что захотел. Потому что в его руках подрагивало нежное тело, щекотали шею мягкие волосы, и обнимал он с трогательной доверчивостью, обнимал его, а не Олега, может, из жалости — чтобы Вадим не чувствовал себя лишним, а может — потому, что позволял ему любоваться Олегом и делал вид, что не заметит их поцелуя — поцелуя, который так и не случился. Олег брал его без презерватива — даже не спросил, словно так и нужно, и Вадим понимал: между ними всегда было без преград, им в голову не приходило их использовать. Держа Сережу за бедра, Олег поставил его на колени и плавно вошел. Сережа все так же обнимал за шею, каждый толчок Олега словно отдавался у Вадима в груди — потому что Сережа покачивался в его сторону. Вадим смазанно поцеловал его в ухо, прошептал: — Потрогаешь меня? Сережа, оперевшись о его плечи, глянул на него — глаза с поволокой — и опустил голову вниз. Вадим немного отодвинулся назад, чтобы ему было удобнее, и Сережа прижался к члену губами, скользнул языком. Вадим выдохнул. А он всего-то хотел ощутить его мягкую ручку… От каждого движения Олега Сережа проезжался по члену губами, языком, щекой, терся о него и постанывал от удовольствия. Вадим поймал нежную улыбку Олега — когда он смотрел на изгиб спины Сережи. Да, красивый… ласковый… И в лице Олега не было ни капли ревности. Ни единого ее следа. Странно — Вадима тоже не жгло в груди от того, с каким трепетом Олег касался бывшего. Может, и не бывшего уже… Олег опять посмотрел на него. Брал Сережу, Сережа облизывал член Вадима, Вадим — смотрел на Олега. Стало запредельно хорошо. От ложбинки между ключиц Олега скатилась капля пота, весь он блестел, вспотев от быстрых толчков, волосы прилипли к мокрому лбу, а вены на предплечьях вздулись. Он, все наращивая темп, смотрел на раскрасневшегося Вадима, и мир сузился до игольного ушка, до этой кровати — а вокруг все пропало, не имело никакого значения, только они трое, их дыхание и танец тел. Олег, шумно выдохнув, замер, склонился, налегая грудью на спину Сережи, и тот ухватился за талию Вадима, обжигая дыханием член. Олег медленно вышел, сел расслабленно, откинувшись спиной на подушку. Словно случайно шире расставил полусогнутые ноги, и Вадим жадно уставился между них, на его член, крупные яйца. Сглотнул. Приподнял Сережу за подмышки, уложил его головой на бедра Олега, задрал длинные ноги себе на плечи, походя поцеловав узкую ступню, и вошел, глядя в расширившиеся глаза. Вадима как кипятком ошпарило. — Прости, — выдохнул он, выходя из него, — я сейчас… — Не надо, — одними губами произнес Сережа и крепко сжал лодыжками его шею. Вадим замер на полудвижении. Поднял глаза на Олега. — Он же разрешил, — прошелестел тот и погладил Сережу по щеке. Вадим остался в нем — без презерватива, во влажном от спермы и смазки нутре. Придерживая Сережу за бедра, плавно толкался в него, хотя балансировал уже на самом краю, пытался успокоить дыхание, оттянуть. Взгляд скользил по ногам, груди, шраму, по ладони Олега, накрывшей розовый сосок, по своду шеи и красивому лицу, и все это никак не помогало притормозить. Олег, поглаживая Сережу, скользнул ладонью к его члену, обхватил. Поймал ритм Вадима. Сережа в таком положении между ними казался крошечным — ноги на плечах Вадима, затылок уперся в живот Олега, а они его держат, лапают, ласкают… Вадим наклонился, прижимая его бедра к своей груди, и уткнулся лбом в лоб Олега. Короткими движениями вбивался все быстрее, Олег тоже ускорился кулаком на члене Сережи. Вадим почувствовал его дыхание на своих губах. Сдерживаться уже не мог. Зарычал глухо, вбился по самые яйца — и, содрогаясь, кончил, смешивая в Сереже свою сперму с Олеговой. А прежде чем выпрямиться, выйти — слизнул соленую каплю пота с виска Олега. И лишь тогда отстранился. Сережа, всхлипнув, излился в ладонь Олега. Тяжело дыша, Вадим прошел в ванную, умылся, посмотрел в зеркало на свою раскрасневшуюся физиономию — вот теперь точно Дракон, весь полыхает… Вернулся в комнату. Они провозились до ночи — не терзали больше Сережу, а лениво ласкали его по очереди ртом, вылизывали, а он касался их в ответ, и кожа его покрылась следами поцелуев. Вадим так и не тронул Олега, как и Олег — его. Но все равно — хорошо. Засыпая на полу, ради разнообразия — с Сережей, Вадим про себя сонно пожелал, чтобы однажды они повторили, пусть даже с Олегом они лишь робко касались рук друг друга, и никогда — губами.