Вы — все, что у мне осталось...

Яркое, закатное солнце пробивалось яркими лучами через стройные стволы сосен, подчеркивая изящные изгибы коры и просвечивая тонкие, зеленые хвоинки. В свете солнца можно было заметить, как в воздухе парят пылинки, яркие бабочки, наслаждающиеся последними дневными лучиками. В лесу пахло душным ароматом какого-то вечернего цветка, приятным запахом дров, смешивающегося со сладковатым запахом маршмеллоу, которое жарили на углях ребята, сидевшие наиболее близко к огню. Тишину леса нарушали только пение соловья на перебой с кукушкой, стрекотанием кузнечика и негромкими перешептываниями ребят. — Так, ребятки, ну-ка расступитесь, пропустите вашего вожатого, — смеется Арсений, указывая на скамейку, на которой сидело трое детей, с палочками для зефирок в руках. — И пересядьте на края, пожалуйста. Чтобы я вас случайно грифом не задел, — произнес мужчина, ловко держа гитару в одной руке. Все послушно расселись, присев вполоборота, чтобы лучше видеть вожатого. Тася оказалась прямо напротив Арсений, и понадеявшись, что так она станет менее заметной, девушка опустила глаза, отперевшись локтями о колени и положив на них голову. Так было гораздо комфортнее, снова она оказалась в защитной позе, пытаясь слиться с окружающей средой, надеюсь остаться незамеченной. — Что хотите послушать? — обратился он к ребятам, которые уселись вокруг него, заинтересовано смотря на него, все кроме Таси. Она не смотрела на Арсения, а наблюдала как небольшая травинка медленно поднимается после того, как кто-то из соседей наступил на нее. — А что вы умеете? — с притворной, кокетливой улыбочкой, спросила девушка, которая сидела по правую руку от вожатого. Услышав это, Тася как ошпаренная подняла взгляд и уставилась на эту любвеобильную девушку. Если бы кто-то увидел это взгляд, точно бы испугался этого, на удивление, убийственного взгляда, полного возмущения. —Я знаю достаточно песен, скажите название, — решив не акцентировать внимание на неловкости, продолжил Арсений Сергеевич, виновато переглянувшись с Оксаной, которая еле заметно покачала головой. — Давайте Басту или Земфиру, — выкрикнула еще одна девушка, оглядывая ребят в поисках поддержки. —Ой не, под них помирать хочется. Может что-то поактивнее! — неохотно протянул рыжеволосый парень, вертя в руках сорванный одуванчик. — Что снова "Батарейку" петь будем? — усмехнулась Есения, но на ее удивление в толпе поднялся гул и все мгновенно согласились с этой идеей. " Давайте! Давайте! Мы все слова знаем. Сейчас как запацаем!" —слышалось со всех сторон. —Хорошо-хорошо, батарейка, так батарейка, — весело согласился Арсений, коснувшись струны и нахмурившись, подкурил колки, в попытках настроить инструмент максимально правильно. Зазвучала знакомая всем мелодия, все сразу же с первых строчек начали подпевать, слившись в один сильный голос, врывающейся в лесную гармонию. Солнце спустилось еще ниже, опуская лучи на опушку, на которой разместился весь отряд. Яркие, оранжево-красные лучи врезались в спины, сидящих спиной к солнцу детей и Арсения. В лучах солнца он показался еще более нежным и каким-то необычным. Тася сидела смирно, наблюдая за движением его рук. Пальцы ловко захватывали необходимые аккорды, ни на секундочку не сомневаясь. На руках проступили небольшие венки, которые придавали ему особенное мужество и действовали гипнотически. Бедная девушка не сводила взгляда с этих необыкновенных рук, которые ловко подчинил себе струны, превращая их в красивую мелодию. — Ну как-то так, — смущаясь произнес вожатый, откашлявшись после пения. Осматривая ребят, которые сидели рядышком. Девушки, которые приезжали вместе уже не первый раз, прижимались друг к дружке, вместе подпевая. — Вы так прекрасно играете, Арсений! Просто чудесно! — приторно отметила та же девушка, спровоцировав очередную волну недовольства у Таси, которая снова взглянула на нее, полным недовольства взглядом. Катя, заметив ее, улыбнулась, демонстративно обернувшись к вожатому. "Вот же зараза" — пронеслось в голове девушки. Где-то в глубине души она ощутила неприятное сжатие, которое распространилось по всему телу, ошпаривая горячим чувством... зависти? ревности? потерянной надежды? Тася вновь подняла глаза, но заметила на себе не уверенный, довольный взгляд Кати, а обеспокоенный взгляд Арсения, глаза которого показались особенно голубыми. Девушка мгновенно разорвала зрительный контакт: "Боже, нет-нет, надеюсь он не видел ничего. Пожалуйста, не надо на меня так смотреть!" — молилась про себя Тася, не знаю куда ей деться и что делать со своим телом, которое, как назло, решило перестать ей подчиняться. — Хорошо сидим, да? — искренне произнесла Есения, ткнув подругу в плечо, вырвав ее из собственных размышлений. Девушка улыбалась и обнимала себя руками, пытаясь согреться, ощутив на себе уже вечернюю прохладу. — Ой, — вздрогнула Тася, — да, классно, очень приятная атмосфера, — каким-то потерянный голосом констатировала девушка, абсолютно на автомате, растерянно взглянув на соседку. —Так-с, что поем дальше? Давайте быстрее договаривайтесь, а то я сам выберу, — произнес вожатый, играя незамысловатый, но приятный перебор, который идеально сочетался с треском горевших дров и пением соловья, создавая какую-то единую атмосферу. "Давайте вы выбирайте. Да-да, у вас точно хороший вкус. А то мы вечность не договоримся. Вы вам верим!" — послышалась со всех сторон, ребята не в силах принять решение, решили просто отдать это право вожатому, который уже выглядел очень уставшим. Еще около двадцати минут весь отряд наслаждался вечером, слушал игру Арсения, который легко и без перерывов сменял одну песню на другую, прекрасно аккомпанируя десятку голосов восхищенных девчонок, которые не сводил с него взгляды, вызывая внутреннюю, необъяснимую для Таси злость.

***

Как только всех отпустили и повели по своим домикам, Тася первая влетела в комнату, пытаясь совладать со своими эмоциями и хоть немного понять, что только что произошло, и что ей теперь делать и как поступать, да и вообще, зачем она чувствует то, что чувствует. Девушка упала на кровать и уткнулась лицом в подушку, в теле пролилось тепло, которое расслабляло каждую мышцу девушки, с каждой минутой опуская ее все ниже и ниже в подушку, обволакивая приятным холодком от чистого, белоснежного постельного белья. "Ммм, дурацкий лагерь!" — простонала она в подушку, ударяя кулаком ни в чем не виноватую подушку. — А почему? Что-то уже успело случиться? — поинтересовалась Есения, закрывая дверь и на ходу снимая толстовку, которая теперь пропахла костром и уж точно не подходила для того, чтобы валяться на кровати. — Я не хочу ни с кем разговаривать, извини, — пробурчала куда-то в подушку девушка. надеясь, что это прозвучало не очень грубо. — Давай будем считать, что я просто устала, ладно? — в первую очередь пыталась оправдать сама себе свое настроение. — Да, перья в подушке точно тебя хорошо поняли, передавай им привет, — смеясь заметила подруга, наблюдая как Тася пластом валяется на кровати, бубня что-то в подушку.

***

Не успев до конца обдумать все, что хотелось, Тася провалилась в сладкий сон, который полностью овладел ее сознанием, не желая отпускать девушку из царства Морфея. Как только яркие лучи утреннего солнца коснулись кожи девушка, она зажмурилась, натянув на себя одеяло. "Ой как хорошо будет видно солнышко из окна! Дурацкое солнце! Ну зачем так жестко в глаза!" — ругалась на себя девушка, вспомнив, что сама вчера выбрала эту кровать. Не открывая глаз она потянулась за телефоном, чтобы понять сколько времени и сколько еще можно проваляться мертвым грузом на кровати. Ведь в снах так хорошо, все спокойно, никто не дергает, не мешает, не ругается и не осуждает. Взяв в руки телефон и поняв, что времени особенно нет, Тася приподнялась и сразу же уставилась в окно. Лес уже давно проснулся, слышалось пение птиц и движение крон деревьев. В комнате было тихо, никто не ругался и не грохал посуду. "Благодать, конечно!" — порадовалась Тася, но мгновенно вспомнив вечер и все то, что было, снова погрузилась в раздумья. Почему было так неприятно? Катя же ничего плохого не сделала ей... Девушка на автомате бросила взгляд на кровать у двери, на которой вольготно спала та самая Катя. "Она даже во сне улыбается! Это просто невозможно!" Появилось ощущение, как будто все нутро девушки разделилось на два разных мнения. Одно абсолютно не понимало, что происходит, почему она ревнует его, ведь скорее всего ей просто неприятно, что какая-то выскочка в открытую пристает к вожатому. Это же ненормально! А вторая половина просто старались замять все эти чувства, как и миллион других. Забыть, как будто всего этого и не было. "Просто перестань об этом думать!" — закончила для себя Тася, решив, что это будет самым верным решением. Весь день был расписан поминутно. Вожатые ответственно подходили к организации отдыха ребят и постоянно контролировали передвижения каждого, ощущая на себя высокую степень ответственности. За завтраком им объявили, что все планы на день для каждого отряда будут вывешиваться на стенде, около входа в столовую, поэтому теперь никто не будет приставать с вопросами к бедным вожатым, которые и так постоянно на ногах. Тася еле-еле запихнула в себя овсянку, и запила все это какао, которое было на удивление очень вкусным и напоминало те самые зимние каникулы в детстве. Когда малышка Тася возвращалась из парка с папой, все мокрые, в снегу. А довольная, отдохнувшая от них мама, встречала их у двери и нежно отряхивая, звала пить какао. Этот напиток приятно обжигал губы и отогревал замерзшие ручки и раскрасневшиеся щечки. Папа сидел рядышком и играл с сушками, надевая их на пальцы и откусывая: — Смотри, я ем свои кольца, — смеялся тот, надевая сушку на маленький пальчик дочурки. Мама обнимала его за плечи и улыбались, глядя на эту картину. Тася, улыбнулась своим же мыслям, допивая целуя чашку. — Итак, как вы уже поняли, после завтрака, который заканчивается через десять минут, мы ждем вас у входа в актовый зал. Сбор вашего отряда именно там, прошу будьте внимательны и не опаздываете, в 10 должны быть там. Все меня услышали? — довольно громко произнес Сергей, выйдя из-за стола вожатых, за которым смирно сидел Арсений с Оксаной, что-то рассматривая в ежедневнике и перебрасываясь словами. Как и было обещано, все дети оказались около отдельно стоявшего домика, в котором располагалась сцена, гримерка и даже небольшая комнатушка для всего материала. Чего там только не было. За годы работы лагеря в ней появились костюмы для любого представления от Колобка, до Ромео и Джульетта. Дети выстроились в полукруг, окружив трех вожатых, которые стояли рядом, держа в руках небольшие папки с бумагами. — Супер, я в вас верил! Надеюсь, вы все и поспали, и покушали, и все успели сделать, потому что сейчас у нас начнутся первые лагерные мероприятия, — торжество объявил Арсений, осматривая столпившихся ребят, на лицах которых засияли улыбки. — Да, все так и есть. Однако первое, что мы сегодня с вами сделаем — это отрядный уголок. Сейчас расскажу, что же эта такое, — Оксана вышла чуть вперед и, поправив топочущейся красный галстук продолжила, — В нашем лагере есть старая традиция. В начале смены организовывается большой концерт, во время которого каждый отряд презентует себя. А потом руководство школы выдает небольшие призы самому оригинальному и запомнившемуся выступлению. В толпе послышались тихие переговоры и радостные возгласы: —Да, понимаю, что вы этому рады, но давайте я сначала договорю, — ласково успокоила детей Оксана, открывая синюю папку. Вообще на концерт может быть заявлено по 5 выступление от каждого отряда. И сегодня у нас очень, — она выделила это слово, — очень важная миссия. Нужно понять, что мы хотим показать и кто что умеет делать, — она остановилась, взглянув на Арсения, в поиске поддержки. —Все правильно говорит Оксана, смотрите. Среди этих 5 обязательно должно быть следующее: песня, танец и выставка рисунков или что-то связанное с творчеством, — перечислил Арсений, тут же вспомнив свою маленькую художницу. — А еще 3 — это любые ваши идеи, что это может быть? Сценка, акробатический номер, еще один танец, игра на музыкальном инструменте. Все то угодно! — радостно продолжил Сергей. —Я гимнастка! А я могу станцевать вальс! Я играю на гитаре! — послышалось со всех сторон, на удивление Таси среди подростков, было много желающих показать свои таланты. Только Тася стояла спокойно, понимая, что не хочет никому и ничего показывать, потому что в семье никто ее не поддерживал после той самой ночи. Бедный ребенок, восторженно принося рисунки маме, в ответ получал только сухое "Молодец". — Поэтому смотрите, сейчас нам надо распределиться сначала на три большие группы, смотрите. Ко мне идут те, кто поможет с рисованием плаката для нашей презентации. К Оксане с танцем, а Сергей забирает с собой наших певцов. Распределитесь, пожалуйста. У вас есть время подумать, но недолго, — закончил Арсений, посмотрев на наручные часы. Все ребята начали общаться и тянуть друзей за руки, стараясь увести их в одну команду. Тася стояла рядом с Есенией, которая рвалась присоединиться к танцующим. — Ясь, я очень не люблю такое, пожалуйста, не заставляй меня, — умоляла Тася, вертя в руках сорванную под ногами ромашку, — Может пронесёт и не нужно будет ничего делать? Ну или хотя бы только не танцы! —Ладно... — расстроенно произнесла она, — Иди рисуй тогда, у тебя так красиво получается! — Откуда ты знаешь, что я рисую? — с подозрением в голосе удивилась Тася, осматривая Есению. — Прости, у тебя просто вчера листочек выпал из дневника, я его положила тебе на тумбочку, ну и случайно увидела. Прости, — виноватым тоном извинилась девушка, пожав плечами. — Есения! Таисия! Время идет, побыстрее определяемся, пожалуйста, — обратился к ним Сергей, заметив, что все дети уже более-менее распределились. Есения сразу же убежала к Оксане, улыбнувшись ей и аккуратно встав рядом с вожатой, а Тася стояла, около дерево, надеясь, что про нее забудут. — Тася, я тебя жду... — послышался знакомых бархатный, низкий голос. Позади нее стоял Арсений, облокотившись на ствол дерева и скрестив руки на груди, — ты же мне обещала, а нам в команде ну очень нужны такие ценные кадры. Девушка, вздрогнув от неожиданности и быстро повернувшись на звук, тихо произнесла: — А не участвовать нельзя? — искренне понадеялась Тася, взглянув на вожатого, который сразу же улыбнулся и смущенно поправил очки за дужку. — Нет, прости, но участвуют все, у нас и так в группе всего 7 человек, — отрезал тот, — помоги мне, пожалуйста, ты же профессионал. Чудесно разбираешь? Тася почувствовала, как щеки раскраснелись, а по шее пробежали мурашки. И снова то непонятное чувство, заставляющее сердце подскакивать и приятно сжиматься все внутри. Мысленно девушка старалась не выдать себя и спокойно ответить на поставленный вопрос. —Что-то не так? — обратился к ней мужчина, увидев, как его подопечная нервно крутит в руках несчастный цветок ромашки. — Что? Нет, все так. Хорошо, давайте я вам помогу, Арсений Сергеевич, — выпалила Тася, испугавшись, что ненужные чувства, которые должны были исчезнуть после утреннего решения, снова появляются в ее душе. — Я очень рад, — шепотом произнес вожатый, проходя мимо девушки, возвращаясь к своей группе. "Боже..." — выдохнула Тася, дотронувшись рукой до шеи и ощутив миллион приятных мурашек.

***

Где-то до часу дня все отряды были заняты в этих группах. Все были так вдохновлены этой идеей, что даже во время обеда перебрасывались с друг другом идеями, стараясь придумать что-то необычное и выдающиеся. После обеда вся работа над проектами продолжилась, концерт должен быть уже послезавтра, поэтому все ответственно подошли к вопросу. Это представление отрядов пройдет на четвертый день и как раз закончит процесс оргпериода, так объясняли вожатые, к которым подбегали с вопросами: "Почему же так мало времени?". Тася, весь вечер слушала бесконечные предложения остальных участников, пытаясь в голове понять, как это все может сочетаться и вообще, что они хотят сделать. Девушка, прекрасно понимая сколько времени действительно нужно на создание того, чего все остальные так хотят, закатывала глаза и постоянно смотрела на часы, ожидая, когда можно будет уже идти и перестать слушать эти утопичные желания сверстников. — Вы что не понимаете, что у нас всего день, чтобы все это закончить? Уже послезавтра утром концерт, а вы строите такие идеи, как будто лет десять впереди. Ксюша, например, твою идею нужно будет рисовать часов 6, если ты хочешь, чтобы это выглядело адекватно, а не посредственно, — выпалила Тася, уже не в силах сдерживаться. — Если ты такая умная, может сама хоть что-то предложишь? Да и вообще, я не хотела тут участвовать. А у вас еще и возможности пофантазировать нет! — вскочила Ксюша, схватив за руку, видимо, свою подругу и направилась к двери, — До свидания Арсений, вы к другой группе пойдем! В результате Тася осталась сидеть окруженная всего пяти ребятами, которые возмущенно смотрели на нее, в глазах которых читалось: "Вот сама все и делай, раз такая умная!" — И что же ты теперь, Тася, будешь делать? Сама не предложила ничего, а остальных осуждаешь? Тася спокойно отреагировала и лишь начала рассказывать то, что хотела бы сделать. Ее идея заинтересовала ребят и некоторые даже начали подбрасывать свои идеи. Наконец в голове каждого создавалась четкая картинка желаемого. —Ребят, уже восемь вечера, я больше не имеют права вас задерживать, поэтому давайте я быстро сделаю вывод, — вожатый выглядел очень уставшим и сидел еле-еле, пытаясь через силу участвовать в беседе и унимать жужжание в ушах. — Значит нас всего 5, это мало, но все можно успеть. Что мы будем делать, мы рисуем флаг отряда, и то, что предложила Тася. Этого будет достаточно для оформления сцены во время выступления наших ребят, так что все хорошо. Ничего не упустил? —Не-а, все так и есть. Завтра начнем все рисовать, — отреагировала девочка, сидящая по правую руку от него.

***

Ночь опустилась на лагерь, окутав его темнотой и прохладой. Девушка сидела на кровати, прижав к себе ноги и рассматривала фотографию отца. Легкая улыбка не сходила с ее лица пока она рассматривала его лицо, улыбку и морщинки вокруг глаз. "Мой любимый...как мне тебя не хватает" — думала Тася, засмотревшись на яркие звезды, которые отчетливо виднелись на ночном небе. Осматривая территорию лагеря, которая была освещена несколькими фонарями девушка заметила, как качели медленно покачивались. Приглядевшись, она увидела в темноте знакомые очертания фигуры. Арсений сидел на качели под раскидистой сосной и медленно покачивал себя ногами, опрокинув голову, смотрел на звезды. Тася снова ощутив мелкие мурашки и смутившись самой себя опустила глаза и уставилась на тумбочку, желая найти дневник и хоть как-то отвлечься. "Нет, ну надо же было поставить эти качели именно здесь! Что же это такое..." — бессильно заныла Тася, искренне не понимая, что происходит с ней и почему ее как током пробивает при виде его... Протянув руку к дневнику, девушка обнаружила рядом с ним нежный, белоснежно-желтый цветок. Небольшая ромашка отбрасывала приятную тень. "Откуда это здесь..." — задумалась Тася, отчётливо понимая, что не приносила сюда цветы. Быстро перебрав людей, которые видели ее с цветком в руках, она замерла. В голове появилось всего два имени. Мгновенно повернувшись к окну, девушка заметила, что вожатый перестал качаться и быстро опустил глаза, заметив, что Тася почувствовала его взгляд на себе. "Нет...нет, идти... или не идти..." — задумалась Тася, не отрывая взгляда от Арсения, который был так рядом, к которому так хотелось подойти, хотя это совсем не объяснимо. Такое сильное, заманчивое и запрещенное желание не позволило девушке победить его и заставило запутавшуюся в себе Тасю направиться к двери...