Вы — все, что у мне осталось...

Яркие, теплые лучи солнца, приятно ласкали лицо Таси. Девушка зажмурилась, отвернувшись от окна и уткнувшись в прохладную, накрахмаленную подушку. Холодная поверхность приятно охлаждала кожу, утро можно было бы считать идеальным, если бы не этот сон. Девушка резко подскочила, осознав, что ей приснилось. "Его ладони скользили по моему голому животу...и мне нравилось?!" — пробежало в голове девушки. "Боже...как это ужасно! Тася, очнись, твою мать!" Девушка бессильно рухнула на кровать и прикрыла глаза, чтобы успокоить свою бурную фантазию. Но вместо этого, перед глазами снова появился он, его оголенная кожа, широкие плечи и бездонные голубые глаза, в которых читались все самые скрытые, но искренние чувства. — О, Тася, доброе утро! — послышался прихрипший за ночь голос Есении, она по самый нос закопалась в одеяло. Улыбаясь, она нежилась в кровати, явно не желая подниматься и начинать этот день. — Как спалось? — Ужасно, — не сдержалась Тася, потому что сильно испугалась таких мыслей и того, что ее уму хватило наглости такое видеть и такого желать. Он же ее вожатый, он старше ее, у него наверняка есть девушка. Бедняжка снова зажмурилась, будто прогоняя интимные образы. — А что так? На новом месте суженый снился, — в шутку бросила подруга, не представляя, насколько оказалась права, сладко потягиваясь и тихо засмеялась. — Боже упаси, верни свои слова! Верни, пожалуйста! — взмолилась девушка, хотя внутри все сжалось от упоминания Арсения. — Верни, верни, не хочу! — Значит точно суженный, такую свадьбу закатим. Кто снился, колись? — упрямо твердила Есения, подпрыгивая от радости на кровати. — Мне так интересно. А что было во сне? Вы целовались? Кто же это, ну? — Не скажу, секрет, — отвертелась Тася, улыбаясь, еще больше заинтриговав подругу. — Помнишь же, любопытной Варваре на базаре нос оторвали! — Ну и не нужно, сама все увижу, — пробурчала Яся, натягивая на себя теплую кофту, чтобы пойти умываться. Тася вылезла из одеяла, уселась по-турецки на край кровати и медленно проскальзывая взглядом по комнате размышляя про себя: "Мне просто жизненно необходимо его избегать. Надо успокоить мою нервную систему. Просто исключить его образ из моей головы и все пройдет. Сегодня не буду с ним даже взглядом пересекаться!". Тасе, в силу своего возраста, показалось, что это самая правильная мысль, однако на самом деле, это только усугубит ситуацию. Таким образом она только снова начнет обманывать себя, ограничивать. А запрет чувств и погашение эмоций обязательно отразиться на моральном состоянии. А без чувства легкой влюбленности жить становится куда труднее, ведь ты запрещаешь себе чувствовать приятное, при этом спокойно позволяешь делать себе больно, даже не осознавая этого.

***

— Знаешь, что я думаю? — многозначительно начинала Есения, наклонившись вниз, завязывая тугой хвост. — Зарядки придумали изверги, которые не любили детей. Им нравится смотреть, как мы страдаем. И вообще у них заговор! Говорят, что это полезно, туда-сюда, а на самом деле, просто издеваются! — в душах выразилась о наболевшем девушка, взглянув на Тасю. — Если ты напишешь философский труд с таким содержанием, у тебя появится множество фанатов, — рассмеялась Тася, подгоняя долго собирающуюся подругу. — Лучше бы ты так же хорошо собиралась по утрам. А то состариться можно, пока ты соберешься. Просто ужас, настоящее испытание тебя дождаться. — Не бурчи, пошли, — потянула ее за руки. — Так, зарядку сегодня Арсений приводит, еще и флаг понимаем, ооо, смотри, сегодня на речку собираемся, ой, с малышами, что ж такое! — перечисляла Есения, остановившись около стенда, на котором ежедневно вывешивались планы дня для каждого отряда. "У него и зарядка, и он дежурный в столовой. Надеюсь, хоть не он с нами на реку пойдет. Это просто издевательство какое-то!" — не смолкал возмущенный внутренний голос девушки. Зарядки проходили напротив столовой на центральной площади лагеря. В самом центре виднелся флагшток с флагом лагеря и висели колонки, из которых каждое утро звучала музыка, призывающая всех на зарядку. Вокруг стали собираться ребята, некоторые из них пытались согреть себя руками, активно растирая предплечья, кто-то присел на лавочку и, казалось, уснет, если никто не будет обращать на него внимание. На улице было прохладно, лучи солнца светили слабенько, практически не грели. Тася остановилась около дерева, по-шпионски оглядываясь в поисках Арсения. Нигде его не обнаружив, и медленно выдохнув, она проскочила в центр и остановилась около подруги. — С тобой все нормально? У тебя такой вид, как будто ты на спец задании, от кого бегаешь? — затараторила Есения, перевязывая покрепче хвостик. — А чего так холодно? Они хотят, чтобы мы еще и двигались, кошмар... — Да нет, просто... — она остановилась, что просто? Просто не хочет встречаться взглядами с Арсением? Просто боится влюбиться в вожатого? Просто понимает, что уже влюбилась? Что он такой расслабленный, с зеленой краской на лице тогда к зале крепко запал в душу и не собирается оттуда выходить? — Да просто потеряла тебя, искала вот. — Так, дети, доброе утро! — прозвучал звонкий голос Арсения, прокашлявшись от продолжил. — Встаньте, пожалуйста, так, чтобы вы друг друга не ударили. Ручки расставьте, вот, молодец, Коля, так и надо. Повторите все, — указал он. Вожатый выглядело замученным, не выспавшимся и очень уставшим. — Ясь, а можешь чуть вперед встать, а я за тебя, — быстро проговорила Тася, пытаясь не попасться на глаза вожатому. — Ну пожалуйста, быстрее, — бубнила она, взяв девушку за плечи и двинула ее вперед, вызвав у той море негативных эмоций. — Ты очень странная сегодня, все нормально с тобой? — обратилась к ней Есения, делая наклоны головой, повторяя за Арсением. Мужчина медленно указывал какие упражнения нужно выполнять. "Как я уже устал, все-таки зарядки и правда придумали какие-то злы люди" —пронеслось на этот раз в голове у Арсения. — Итак, — наперекор себе очень весело начал вожатый. — Начинаем разминать туловище, наклон вперед, — протянул он, наклоняясь, — теперь назад, — выгнулся мужчина. Тася замерла, как загипнотизированная следила за Арсением, который медленно выполняет упражнение, из-за чего его ключица оголялась, покрываясь мелкими мурашками от утренней прохлады. При каждом прогибе глаза несчастной девушке медленно скользили по его телу, засматривавшись на оголенные участки низа живота. "Господи, я ужасная, Тася, успокойся" — взмолилась она, резко отвернувшись от своего зрелища. — Ай, ты чего? Смотри куда отходишь, широкая что ли, — гневным шепотом прошипел белобрысый парень, который оказался позади девушки. — Прости, — бросила она куда-то в сторону, надеясь, что вожатый не обратит никакого внимания на этот конфуз. Благо Арсений сразу же остановился, быстро осмотрел ребят и убедившись, что все живы, вернулся к разминке.

***

В столовой, как обычно, царил настоящий хаос, какими бы взрослыми ни были дети, посади их рядом и дай волю, они разнесут все что угодно. И сегодня было не исключением! Отряд занял свои места за длинным столом и принялся уплетать завтрак, жалуясь на то, что зарядка сегодня такая сложная: — Миш, вообще все логично. Он же в театральном учится, у них там такая подготовка, мама не горюй, вот он и показал все на что способен, спасибо, что колесо не заставил делать, — засмеялся парень, выскабливая из хлеба мякиш. — Сделают из нас актеров погорелого театра! Тася быстро доела свою порцию, влила в себя уже остывшее какое, поморщившись от пленочки на напитке. Сказав Есении, что наелась и пойдет переоденется перед кружками, быстро вскочила, резко завернув за угол. "Пожалуйста, останься там и помогай убирать столовую. Умоляю тебя, останься там, не попадайся мне на глаза" — бубнила Тася, зло сдувая с одуванчика семена. — Ты это кому? — послышался за спиной знакомых бас, девушка остановилась, расстроенно прикрыла глаза и на пятках развернулась к вожатому. — Да так, мысли вслух, как говорится, —оправдывалась она. "Главное не смотри ему в глаза, вот смотри дерево красиво, там наверняка птичка. Вот и смотри туда!" — приказала она себе, уставившись на рядом растущую высокую сосну. — У тебя все в порядке? Не сильно ударилась на зарядке? — ласково произнес Арсений, пытаясь посмотреть в глаза воспитаннице. — Да, все хорошо. Больнее было этому пацану, все в порядке, — протараторила та, специально норовя отвернуться от мужчины. — Тась, я хотел вчера с тобой поговорить, если честно, может ты сможешь со мной вечером до качели дойти, пожалуйста, — тихо начал было Арсений, по его голосу было понятно, что он нервничает и действительно говорит от всего сердца. Его рука нервно теребила кольцо на пальце. — Мне тяжело об этом говорить, но я надеюсь на твоё понимание. Мне больше не у кого просить, — замедлился он, испугавшись реакции девушки. Она смирно стояла подле него, но взгляд ее был устремлен в сторону. Арсений замолчал и вздохнул. — Я, Арсений Сергеевич, простите, я не смогу, — соврала Тася, снова вспомнив свой позорный сон. — Понимаете, я не выспалась сегодня, лягу пораньше. — она замолчала, ожидая услышать какую-то реакцию и хотя бы по словам понять, что он чувствует. Арсений сделал шаг поближе к воспитаннице. Он протянул руку, в попытках привлечь внимание девушки, но сразу же отдернул ее, как будто обжегся. А ведь в тот раз, несколько лет назад, все было также, и все закончилось ужасно. И вот он снова совершает ту же ошибку, наступает на те же грабли, получит те же самые эмоции, снова будет считать себя не таким, как все. — Тась, ты меня избегаешь? Почему? — его голос задрожал, сердце девушки сжалось от обиды и сожаления. Ее голову не покидала мысль, что она упускает что-то, что сейчас если она не посмотрит в его глаза, не заговорит, что-то в жизни поменяется. С каждой секундой душа ныла все больше, а невероятная сила заставляя повернуться. —Нет, с чего это вы решили. Просто на вас солнце падает, глаза слепит, вот и не смотрю, — Тася улыбнулась сама себе, чуть не засмеявшись от такого неправдоподобного и ложного оправдания. — Что же, хорошо. Но правда, если вдруг солнце к вечеру перестанет на меня светить, дай мне знать, ладно? — сквозь улыбку прошептал вожатый. Тася лишь кивнула, опустив глаза в пол, смотря под ноги вожатому. Со стороны это выглядело очень странно, высокий молодой человек стоит перед девушкой, которая ему по грудь и что-то шепчет, благо все руководство и дети еще сидели в столовой и не могли увидеть этого. Вдруг Тася почувствовала, что ее волос что-то коснулось. Теплые пальцы на мгновение дотронулись до ее виска, сразу же за этим последовали быстрые шаги. Вожатого рядом больше не было. Убедившись, что Арсения рядом нет, девушка развернулась и грустно взглянула вслед уходящему мужчине. Непроизвольно прикоснувшись к виску, где только что чувствовалось легкое, приятное прикосновение, девушка вытащила из волос снова маленькую ромашку. Рассмотрев белоснежные лепестки, девушка грустно посмотрела уходящему в след вожатому. Внутри снова все сжалось от чувства опустошения и лишения какой-то возможности. Самое страшное для нее было собственноручно лишить себя счастья, возможности любить и вновь обрести чувства любви к себе, которого она лишилась после той страшной секунды.

***

Арсений уверенным шагом шел к столовой, не оглядываясь по сторонам, боясь понять, что Тася так на него и не посмотрела. Наполнившись полным презрением к себе, страхом за будущее, боязнью снова не оправдать ожидания, почувствовать себя полностью опустошенным, он тяжело вздохнул. "Любить ее, как я себе позволить хотя бы на секунду задуматься об этом. Это мерзко, я ужасный человек, я лишаю ее жизни, ломаю девочке жизнь" — невыносимо больно звучало в голове, заставляя брови хмурится, а виски сильно сжимать. Хотелось кричать в подушку, даже не надеясь, что кто-то услышит и поможет. — Арс, стой, — окликнул голос старшей вожатой, — ты в порядке? И вообще, что ты тут делаешь! — звонкий голос приближался, становясь все более строгим. — Чего? Да, все окей, иду забирать свой отряд с завтрака и будем собираться, — как ни в чем ни бывало бросил парень, пытаясь убедить Оксану. — Знаешь что, ты прошел уже столовую! Арсений Сергеевич, если ты не будешь выполнять требования, я буду вынуждена тебя уволить, а ты знаешь к чему это приведет. Я понятия не имею, что в твоей голове, но ты меня беспокоишь. Пожалуйста, опомнись и следи за собой. Васильева просто девушка, твоя воспитанница! Имей ты совесть и не позорь лагерь, — вырвалось у девушки. Эти слова резанули по сердцу, оставляя глубокий кровоточащий след. — Извини, — лишь выдавил вожатый, абсолютно не желая что-то выяснять и рассказывать правду. — Я исправлюсь — Если у тебя хватает сил на какие-то глупости, значит будешь больше работать! Огонек сегодня на тебе. Вот и работай, чтобы просто вырубался без сил, как и все остальные, — злилась девушка, — И чтобы больше тебя в таком состоянии не видела, ты меня услышал?! Арсений лишь кивнул, быстро разворачиваясь в сторону столовой, действительно собирая отряд для похода на речку.