Сделать ошибки чтобы их исправить

Утро началось с солнечного луча что упрямо не хотел пропадать куда подальше с лица. Поэтому Жохань поднялся и на его лице расползлась нежная улыбка. Картина была слишком дорогой в том что он увидел. Омега спал рядом и это был так хорошо и спокойно. Хотелось продлить этот момент, в прошлой жизни если он и затаскивал в покои то или уходил сам рано утром или просил слуг прогнать или омега сам уходил. Сейчас наоборот хотелось запечатлить спокойствие рядом с А-Сянем. Да оно чувствовалось по ощущениям был час поэтому время до того когда его будят слуги еще есть и можно немного насладиться. Но сегодня ждал такой день по своему трудный. Ведь завтра он планирует общий ужин вместе с ветвью его брата и он хочет чтобы супруг, но на равных. Поэтому надо поговорить с А-Сюем по поводу рассадки, предупредить А-Цин и заказать одежду с гуанем. Последнее по мнению главы было важным, она должна подчеркнуть равенство супругов и гуань что укажет на это, по своему это знак что он равен для всех в Цишане. Древняя традиция когда супруг дарит гуань означает их равенство в ордене признавая их на одном уровне и это было важно. В прошлой жизни он и не думал об этом, тогда его муж был для него игрушкой, от этого хотелось скрипеть зубами. Одежду как он понял ему одолжили семья Вэнь, а некоторые тот сам купил на свои деньги что у него было. Цель этой жизни было оберегать и помогать А-Сяню из-за этого была цель сделать его равным в глазах ордена. При этом надо доказать что он изменился и это не чудесный сон, а реальность, которую Жохань сделал настоящей для любимого. Он легонько усмехнулся от этого слова, спящий или же бодрствовавший омега менял его в лучшую сторону. Потому что хотелось называть его всеми хорошими словами что существуют в мире или иной реальности или которых не существует, что он будет говорить. Альфа не знал сколько он так просидел наблюдая или скорее защищая сон омеги как верный пес. В прошлой жизни у него было спокойных моментов он всегда хотел все и сразу не задумываясь что возможно спокойствие и безопасность это все что ему нужно. Жохань всю жизнь сражался и воевал или подчинял, сейчас же ему хотелось просто заняться своим орденом и мужем, для которого этот самый орден должен стать вторым домом. Наконец Усянь начал двигаться и сел на кровати, наверное это впервые он спал так крепко и без кошмаров, что преследуют его несколько лет. Подняв глаза он встретился со светящимися глазами главы, омега даже подумал что ему чудиться это, но глава аккуратно взяв одну из его рук в свои, спросил: - Как ты себя чувствуешь, А-Сянь? Это был странный момент и омега не понимал бояться ему или нет. Это отношение... Небожители он боялся альфу, но тело желало заботы как и душа, слишком часто он отказывался от этого. Боль, крики в темноте, одиночество разъедающие в моменты трудности все это преследовало его, хотя отчаянно хотелось любви, заботы и понимания, но он не позволял себе даже думать о таком. Альфа же смотрел на него терпеливо ожидая ответа. Жохань понимал что омега боится его и каждое действие что он сделает может быть истолковано не так как собирался на самом деле. - Я.. Я в порядке.. Отводя взгляд произнёс А-Сянь, говоря честно эта фраза вырвалась на автомате, альфа только кивнул и ответил начиная поглаживать руку омегу у себя: - Ты отдыхай, хорошо? - Потом продолжил. - Если тебе надо обсудить по поводу обучения адептов, позови Вэнь Лао. Тут глаза Вэй Усяня стали ещё больше, тело начала бить дрожь, слишком хорошо он помнил за прошлое общение, которое было разговором, а не попыткой изменить, и в тот раз когда он пытался это сказать... было больно. - Я.. Я не могу, г-господин Вэнь... Это.. "Это ловушка... Это ловушка.. Это ловушка.. Это ловушка.." - Лихорадочно кружилось в голове, заставляя трещать от боли. Из-за чего он схватился за обе стороны пытаясь избавиться от шума что кажется звенел словно колокол что взывал об опасности. Пуки на автомате потянулись к ушам желая заглушить этот звон что словно был везде и повсюду. Глаза расширились от желания пропасть и от страха новой боли, которой он боялся наравне с детским страхом – собаками. Хотелось исчезнуть чтобы не чувствовать всего этого. - Тише... Тише...Я рядом, А-Сянь.. Ты не один.. Больше не будешь один.. Обещаю! На периферии сознание слышался голос главы Вэнь. Такой нежный и ласковый хотелось ему верить и доверять, но осознание наказания за лишние движение омеги в сторону супруга или какое либо другое. Но он не позволял тело помнило боль и слабость, а омега внутри хотел верить в этот голос, тепло что он чувствовал от него, нежность что хотелось ощутить всем истерзанным телом и душой, что жаждала этого как утопающий глоток воздуха, но не мог.. Не мог.. Тот кто привык к одиночеству что сжирает изнутри и боли, от которой хочется кричать и плакать, но со рта срывается хрип от непозволительния себе такой слабости. Прикосновения без боли и насилия, или желания обладать. Руки что еще недавно делали все чтобы доказать свою власть и силу не задумываясь, теперь словно дарили ложную надежду заботы, защиты и поддержки. - Тшш, - прижимая к себе супруга продолжал говорить Жохань, укачивая как ребёнка, невольно вспомнилась прошлая жизнь когда он также укачивал его утешая и детство мальчишек. Да, он заботился о сыновьях когда те были детьми, - все хорошо... Я тебе не причиню боль.. Больше никогда..А-Сянь.. Прислонившись к волосам он позволил Усяню прижаться к груди и почувствовал воду. Вдыхая запах лекарств и благовониями что Жохань ставил чтобы успокоить. Омега дрожал как в лихорадки его кидало от извинений до слов что это ловушка. Прижав к себе ближе альфа обнял мужа за тонкую талию и позволил рыдать в плечо. Сейчас его слова не имеют никакого смысла, но хоть такую поддержку и помощь он хотел оказать. "Не надо было так сразу говорить о Вэнь Лао, - он вздохнул желая придушить себя услышав очередной всхлип, – логично, что он так отреагирует. Я же... за одно взаимодействие с другими альфами издевался над ним, тем более если с ним". Жохань не знал сколько так он сидел прижимая и утешая супруга, давая ему волю быть собой. В конце концов он почувствовал что Усянь пытается от него отстраниться, видимо поняв в каком положении и как он себя вел. Дрожь в руках и теле говорила больше слов что снова заставили сердце альфы сжаться от боли за любимого. - П-простите.. Этот супруг виноват..Г-глава Вэнь.. Омега пытался отстраниться ведь он перешёл чёрту... А ЧТО С НИМ СДЕЛАЕТ ГЛАВА ЗА ЭТО?! Но его не хотели отпускать. Было тепло и альфа не проявлял ни капли гнева или недовольства, по крайней мере... пока. И это было страшнее если бы муж начал сразу избивать или поволок в темницу чтобы преподать урок своенравному омеге. Но это нежность и забота, которой Усяню так не хватало словно кислорода. - Не надо, извиняться, А-Сянь. Хорошо? И большая рука нежно погладила макушку как ребёнка, заставив в начале вздрогнуть боясь боли, что может принести эта рука, но ее не последовало. - Я не причиню тебе боль, обещаю. По поводу Вэнь Лао, - альфа вздохнул и продолжил смотря прямо в глаза омеги, - ты правда можешь с ним увидеться. Я не буду злиться или ругаться, от слова совсем. Ты вместе с ним учишь будущее ордена и я верю тебе. Глаза Усяня стали как два блюдца его удивления не было предела. Слишком странно. Слишком подозрительно. И слишком невозможного. Люди не меняются за один день это доказано их деяниями и поступками. Но ему неумолимо хотелось ощутить это – то что он нужен кому-то. Возможно это ненадолго, но этого омеге будет достаточно чтобы держаться дальше. Жохань же подождав какое-то время, сказал поднимаясь с кровати и подходит к столу рядом, где были бинты, набор лекарств и пилюль: - Тебе надо обработать раны, - Усянь кивнул продолжая следить за действиями альфы как жертва наблюдает ожидая нападения, - и.. там тоже.. Омега покраснел и... спрятался под одеяло. Было и страшно и стеснительно, хотя он знал что муж его видел везде, но от страха перед действиями и смущением от того что тот будет мазать его там. "Милашка" - улыбнувшись подумал Жохань, его супруг был самым милым заклинателем в Поднебесной. Взяв бинты и мазь в баночке он сел рядом и произнёс, аккуратно касаясь пальцев омеги, что виднелись на краях одеяла. Тот вздрогнул, но не отпрянул, ну а одеяло конечно же не убрал. Глава тихонько засмеялся и сказал беря одну из рук в свою, открывая слегка красное лицо супруга в глазах которого читался страх и сомнения: - Я обещаю что не причиню тебе боль, А-Сянь. Честно. Если хочешь могу... Но не успел он договорить как А-Ин сказал видимо догадавшись о чём идёт речь. - Нет! Н-не надо.. "Клятва сердца и крови" такие дают чтобы не было сомнений в преданности буквально вверяя свою жизнь в руки другому, а по взгляду в голове альфы закрались подозрения откуда его супруг знает об этом. Поставив себе заметку спросить омегу о знание данной клятвы. Он ответил, начиная аккуратно разбинтовывать руку: - Я не буду. Хорошо? Но я хочу чтобы ты знал, это правда. Я не лгу. Усянь кивнул хотя с напряжением смотря на движения супруга, который стремился всем своим видом показать что он не желает делать ему больно или напугать. Руки его омеги были нежными как у ребёнка, отметил альфа беря одну из них в свою и нанося мазь. Усянь зашипел боль пусть и не сильно, но чувствовалась, из-за чего сердце Жоханя сдавило от этого. - Прости. Будет немного больно какое-то время. Сказал он уже снова бинтуя руку. - Н-не извиняйтесь, глава Вэнь.. Тихонько произнёс А-Сянь, продолжая наблюдать за действиями супруга в любой момент ожидая боли или чего-то еще хуже. Но глава снова со всей аккуратностью и нежностью взял вторую руку и начал делать тоже самое. Без насилия, без боли, без издевательств. Услышав просьбу Жоханю захотелось убить себя самолично и заржать как сумасшедший при этом его чётко пронзило осознание. Вэй Усянь слишком добр, чист и честен для этого мира. За какие такие заслуги ему достался именно такой прекрасный муж. Наконец-то когда со всей медициной было покончено с последним пришлось дольше всего. Он видел как омега кусает собственные губы чтобы не показывать что ему больно. Поэтому он предложил укусить его палец, но тот лишь извинился и отвернулся. "+ 1 грех в мою карму.. " - Горестно подумал глава уже заканчивая. В итоге в надежде успокоить омегу, он взял новую нижнюю одежду и стараясь негде не задевать одел на омегу, от него не укрылись уже заживающие шрамы на спине. Ведь он не пользовался никогда кнутом. Тогда откуда на спине А-Сяня эти раны как от кнута? "Надо будет у А-Цин спросить, может она знает." - Решил глава укрывая своего омегу одеялом. Поправляя белью он снова сказал, то что уже говорил не раз за это утро. Возможно это легче назвать упрямством ведь Жохань желал доказать что он изменился и не позволит тому что было в прошлой жизни повторится. - Позови Вэнь Лао. Ладно? Просто тебе нельзя сейчас много двигаться и напрягаться, надо хоть немного полечиться. Да и может он даже приведёт некоторых учеников. Пожалуйста я не против. Муж какое-то время смотрел на альфу после спросил словно желая подтвердить не ложь ли эти слова что тот сказал: - П-правда? Этот супруг никогда не изменит главе. Будто желая достучаться произнёс Усянь последнюю фразу омега, заставив альфу удержаться от тяжёлого вздоха. - А-Сянь. Я верю и я знаю. Отдыхай и хорошо проведи время, если что можешь позвать слуг если что-то надо будет. Хорошо? Усянь сложил руки и сказал: - Этот понял. Жохань сделал заметку избавить омегу от этой привычки и как можно быстрее. Это было... слишком больно наблюдать за этим смирением. Он сожалел что его не перенесло раньше ведь тогда этого обращения не было бы вообще. Его цель вернуть того светлого мальчишку, которого он видел на Соревнование Лучников, который несмотря на возраст был умён и мудр, а его верность и честность можно было назвать примером лучше Лань. И он должен это сделать, еще был слишком ярок облик похожий на смерть в прошлой жизни. Когда он совершал ошибки не считаясь ни с кем и не пытаясь прислушаться. Но сейчас его ждали встрече в Главном зале с аудиенцией из кланов его ордена и разговор с его племянницей. Ох, в последнем чувствует его сердце что целительница о чём-то догадывается. Но сейчас дела ордена, потом встреча. Для омеги это было пугающе. Потому что глава Вэнь явно под сильным заклятием или контролем кого-то. Ему сказали что он может считать себя частью семьи Вэнь буквально. Это было странно и страшно. Ведь когда оно испарится или контроль спадёт, с него может даже шкуру сдерут или будут держать в темницах несколько месяцев. Неизвестность всегда была самой страшной, он не любил насилие, но привык к нему в силу воспитания госпожи Юй, и покорно переносил его хотя было больно и страшно. Хотелось тепла и защиты, омежья часть хотела этого, а любое наказание и боль со стороны супруга увеличивала ее. Словно он сам был проклят. Хотелось спрятаться рядом с шицзе, поесть ее суп и почувствовать себя ребёнком как в прошлом. Хотя в силу собственного опыта его было трудно называть себя ребёнком. Слишком он был знаком с болью, страданиями и одиночеством. Все это подтверждали шрамы на спине, которых было не мало. Уроки Мадам Юй были самыми суровыми, но именно они въелись в него как тавро раба что оставляет след на всю жизнь. Он несколько минут просто сидел и смотрел в пустоту, мысли что были одна другой ужасней, лезли в голову как пчёлы на мёд. Больше всего был страх что это именно заклятие и потом будет боль, страдания и насилия. Осознание того что ему позволено звать слуг и как-то действовать пугало еще больше, ведь когда заклятие спадёт..... его убьют. Вэй Усянь не имеет право занимать хоть какое-то место в иерархии ордена Вэнь, кроме как младшего супруга, а сейчас это жест словно поднятия его. И была не понятна причина и зачем. И так и так это не отменяла работу, которую он привык выполнять, пусть от него и требует этого, без дела он не мог сидеть. Иногда одиночество и собственные мысли способны довести до более страшных, а такого ему порою хватило сполна. Хотя опасность что в любой момент сюда ворвётся муж с гневным взглядом и снова потащит в темницу. Подозвав слугу хотя голос его явно подводил, омега попросил принести документы и кисть и чернилами для работы. И заодно попросил позвать Вэнь Лао, хотя как говорится от других можно скрыть страх, а от себя не скроешь. Усянь был как струна каждые несколько фэней, боясь альфу на равне с собаками, среди которых пробыл всё детство. Когда документы наконец-таки принесли он погрузился в них словно в пучину в надежде пусть и ненадолго забыться. Отчёты, просьбы и жалобы на появление нечести, проблемы, что появились в деревнях, сводки о набранных адептах и учениках, что надо было разогнать по учителям, во все это погрузился Вэй Усянь. Пока не раздался стук в дверь, он заставил омегу вздрогнуть и уже подумать о худшем, но это зашёл Вэнь Лао. Видимо эмоции были слишком ярко выражены на его лице, потому что альфа сразу сел на стул, перед этим пододвинув его и сказал: - Вэй Усянь. Это я. Он взял руку младшего в свою показывая что это он. Тот кивнул и произнёс запинаясь и немного дрожа, в итоге Вэнь Лао не выдержал, омега что стал ему как сын прижался к нему: - Я.. думал это глава.. Он... разрешил позвать тебя, для разговора... Он странный... Боялся, что он придёт... - Это не он, а я. Ну ну "Бедный ребёнок..." - Подумал альфа гладя распущенные волосы супруга главы Вэнь, что стал для него как сын. А от жестокости главы хоте Поглаживая по голове он успокаивал названного сына, у которого был шок. Для него тоже глава показался... странным. Во первых ему предстала интересная сцена, когда сыновья, глава и наследник Цзян, который непонятно откуда появился в ордене – орали друг на друга с вопросами о том какого хрена они все тут забыли. Тогда он скрылся из глаз всех четверых на всякий случай мало ли какая собака или тварь их укусила, да и ребят надо обучать. Но сейчас видя реакцию он понимал причину как никогда. Отношение супруга к мужу было видно и без намёков, поэтому ему было жаль А-Сяня, который был слишком взрослым для своего возраста и сильным, словно юный император, что знает требования остальных и готов отложить себя на второй план. - Младшие скучают по тебе, а старшие по твоим занятиям. Даже пробовали со мной пройти к тебе, но я им не позволил. - Надеюсь, скоро выздоровлю. Улыбнулся Усянь, что отстранился от почтичтоотца. Воспоминания о утятах всегда поддерживали его. - А что у них сейчас за тема? Скоро ведь ночная охота, надо бы подготовить их да и взять группу заклинателей имеющих опыт на случай опасности. Вэнь Лао хотелось сделать рука-лицо, но он удержался. Порою хотелось дать щелбан чтобы думал о себе, чем о других,..... но это было кажется невозможно от слова совсем. Вздохнув он начал рассказывать: - Ну у младших сейчас основы изучения разных тварей и их классификации. Если бы не твой материал методики им было бы трудно понимать, у некоторых сейчас идет изучение основ золотого ядра и как его создавать, ну что у самых маленьких ты и сам знаешь. Они с нетерпением ждут тебя, то как ты с ними играешь является их любимой игрой. Усянь посмотрел округлёнными глазами на Вэнь Лао и сказал, вспоминая время в Облачных Глубинах: - Лань Цижэнь говорил, когда я учился в Гусу вместе с моим шиди. Что я не имею права вообще обучать так как "нарушаешь нравственные и моральные законы, давать тебе обучать детей – обрекать их на смерть" хах.. Как горьковато усмехнулся юноша, невольно вспоминая детей и шиди из ордена Цзян. - Самое такое что я с тех пор как стал Первым учеником в своём ордене.... Я все время занимался с детьми. - Да и это самый "благородный и благопристойный орден", а отношение такое словно святые. Ее в обиду одену Лань сказано. Вэй Усянь рассмеялся. Он чувствовал себя... спокойно. А то как Вэнь Лао пародировал Цижэня было весело. Да взрослый мужчина вёл себя как дитя. Но все это прервал новый стук. Усянь напрягся уже готовясь вставать на колени и умолять главу о помилование человека что стал ему близок. Как в проём просунулась рука, а потом голова Вэнь Сюя. При этом он сам выглядел смущённым, что удивило обоих. И Вэй Усяня и Вэнь Лао. Потому что во первых какого хрена он смущён, а во вторых Лао может поклясться что видел восхищение когда взгляд попал на Усяня. Это было... Странно! Гуй его задери! - Здравствуйте! Молодой господин Вэй. Тут пошлая яркая реакция омеги. Значит еще и Первый молодой господин Вэнь – проклят. Вначале он удивился широко смотря на Вэнь Сюя, потом покраснел, а потом побледнел став практически одним цветом с кроватью где лежал, а в глазах появился ужас. И Сюй и Лао пропустили момент когда А-Сянь вскочил и просто упал головой в пол стоя на коленях. Оба бросились к омеге лихорадочно повторяющим просьбы не делать больно Вэнь Лао и другим его знакомым. Эта картина невольно напоминала наследнику Вэнь о дне в пещере когда Усянь только очнулся и умолял их отпустить к А-Юаню. - А-Сянь! Прошу ответь! - Пытался достучаться до сына Вэнь Лао при этом стараясь поднять с колен, в итоге он обнял и этим самым заставил его сесть, но взгляд был устремлён на первого сына супруга, который сел рядом и...наблюдал. Видимо вид омеги ему что-то напомнил поэтому он сказал доставая документы с которыми пришёл: - Молодой господин Вэй. Я, - он замер словно вся его решимость вмиг испарилась, но продолжил, - хочу попросить вас о помощи. Усянь продолжал смотреть широко раскрытыми глазами на Вэнь Сюя не понимая причин такого поведения. Только недавно наследник Вэнь без причин избил его, а сейчас будто проклят или под заклятием. Да, как и глава. - Помните вы отправляли заклинателей в деревню где просили о помощи. Так вот, - он вздохнул и сделал умоляющий взгляд из-за чего Лао, который оглянулся посмотреть - закашлялся –, они прислали небольшую благодарность. Но помощь нужна в том что в одной из северных деревень объявились – цзянши... - Прыгающие вампиры-зомби. Произнес Усянь разом сосредоточившись. Использовав эту задержку учитель Лао усадил его на кровать и задал вопрос: - Ты с ними сталкивался? Омега кивнул. И Вэнь Лао и Сюй были в шоке так как они знали об этих существах только по книгам. Невольно юноша засмущался от такого внимания, но сказал снова запинаясь: - Н-ну да несколько р-раз. - Я уже не знаю смеяться мне или плакать. - Сделав все таки жест рука-лицо произнёс Вэнь Лао. - Подскажите как с ними бороться! Попросил Сюй продолжая смотреть умоляющим взглядом на мужа отца и надеясь что тот поможет. Плюс он реально не знает что делать, в той жизни он это дело даже не брал, но совет Усяня как создателя талисманов и который всегда с документами, отвечает и ищет решения. Вообщем явно разбирается и понимает. Из-за чего старший наследник Вэнь и пришёл к нему. - Да, хорошо. - Он взялся за кисть и нарисовал талисман. - Он помогает их удерживать, а такой, - он нарисовал еще один, после сделав надрез на запястье дорисовал знак, - уничтожает. - Вэй Усянь – ты идиот! Возмущению Лао не было предела, не конечно он привык к тому что этот нерадивый ребёнок вечно думает о других не заботясь о себе. Но ради Небожителей это не значит что надо и кровью. Взяв бинт он перебинтовал рану. Омега протянул оба талисмана альфе, сразу же отдёргивая руки и говоря напоследок: - Главное нацепить их когда они близко. Вы когда отправляете заклинателей в ту деревню? Может я могу им помочь? - Да, через несколько дней. Там пока в основном одиночные нет больших атак, но планируется решить как можно быстрее и, - он пошёл в строну двери как повернулся и продолжил, - можно на «ты» вы супруг моего отца. И вышел. Лао, который наблюдал за наследником повернулся к Вэй Усяню. Тот задыхался. Взяв лицо омеги в свои он начал говорить: - Спокойно, А-Сянь.. Смотри на меня!Давай повторяй за мной! - Поймав взгляд он сам медленно вздохнул, тот пусть и с нервной дрожью тоже вздохнул. - Вот. Ты большой молодец, А-Сянь. Давай еще. Вдох. А-Сянь смотри на меня! Увидев что накатывает новая волна он продолжил: - Давай, маленький, вдох и выдох. Ты в безопасности. Никто тебя не тронет и никто не сделает тебе больно. Казалось что ситуация стало еще хуже. Это был третий раз когда он видел паническую атаку Вэй Усяня. Первый однажды с собакой, второй раз от кнута, и вот третий. Что могло быть причиной он и не предполагал. - О.. он тоже... кха.. Раздался тихий голос омеги на что альфа сразу обратил внимание и налил чая, протягивая и удерживая. - "Он тоже" что? - Спросил Вэнь Лао сейчас он чувствовал себя ребёнком так как ему нихрена не было понятно, но он не пытался давить. - Под заклятием или чьим-то контролем. Глава тоже изменился. Лао кивнул. Это было странно. - Чтобы это не было я, Вэнь Цин, Вэнь Нин, моя жена и вся целительская ветвь – мы с тобой. - Спасибо. - А теперь давай подумаем об организации ночной охоты через две недели. - Хорошо. Так вот.... Так и разговаривали о ночной охоте. Кого лучше взять с собою, адептов что знают и кто уже стал более хорош в этом. Покончив с собранием Жохань пошёл к племяннице. То что она всегда была догадлива и умна он знал. Но у него были и вопросы, которые он хотел задать и они касались А-Сяня. Ведь в той жизни он практически до самой смерти супруга не знал какой у него запах, но хотелось понять причину, да и предположения были. Еще узнать о здоровье и о том как лучше действовать чтобы не напугать мужа своим поведением. Он помнил как в прошлом Вэнь Цин всегда помогала омеге и даже накричала на него и сыновей. Хоть она и была омегой, но боялись ее пуще нечести что порою обитала в лесу. Зайдя в нужные покои его уже ждали. Вэнь Цин стояла оперевшись о стол, на котором валялись бумаги рядом с травами. Видимо племянница пока его ждала занималась своими экспериментами. - Привет, А-Цин. Так о чём ты хотела поговорить? Стараясь выглядеть максимально тупым спросил он, на что дочь его брата подняла глаза и альфе пришлось сглотнуть, так как ему показалось что она уже знает всю его подноготную. - Ну как вам сказать, - она на какое-то время задумалась и продолжила, -, дядя. Дело в вас. И у меня есть два предположения почему и думаю что у Вэй Усяня тоже. - Ну осмыслил... Попытался он отвертеться от расспроса, но Вэнь Цин бросила на него яростный взгляд и произнесла: - Никто не может измениться за один день. Иначе это либо лишь спектакль, чтобы больнее ударить по А-Сяню или вас ударили чем-то тяжёлым на днях и из-за этого у вас мозг сдвинулся и это пройдёт или вас прокляли. - Я... Эх да как показать что ты изменился при этом не показывая, Жохань явно проиграл, потому что даже так у него выискивают тёмные намеренья. -Лучше вам признаться сразу. Я не позволю вам играться с чувствами Вэй Усянь как вам хочется будь вы хоть трижды главой ордена или Верховным заклинателем. "Меня раскрыли, дайте мне медаль «Самый худший актёр»" - Горестно подумал альфа, после вздохнул и сел напротив за столом. - Ладно. Я правда изменился, но не потому что меня прокляли или головой ударился хотя, - он усмехнулся, - возможно то что я расскажу можно посчитать за удар головой и уж точно не собираюсь играть с чувствами А-Сяня. А-Цин я хочу что ты поняла, для меня счастье и здоровье Вэй Усянь стоит в приоритете... - Выкладывайте. Все как есть. Смотря прямо на главу Вэнь и опасно вертя в руках иглы произнесла девушка. - Хорошо. Отвертеться не получится, да он и не пробовал, но если это надо чтобы доказать что у него намерения не нисут угрозы ее второму названному брату, он готов. Прошлая жизнь научила его быть более честным и правильным. Невольно он вспомнил слова старика из первой поездки в Пристань Лотоса:«Альфой становишься в тот момент, когда понимаешь что есть те кого ты должен оберегать». Поставив себе еще одну заметку найти этого человека и как-то отблагодарить его за эту мудрость. Он впервые по настоящему ощущал себя альфой, ведь А-Сяня хотелось защищать и помогать, желая доказать тому собственную важность. Жохань начал рассказывать о том как взял Вэй Усянь в мужья, как насиловал из-за желания или из-за ревности, бил и избивал, запугивал, не обращал внимания когда тот защитил его на ночной охоте, как издевался над ним даже в Пристани Лотоса, потом про то как снова избивая Усяня узнал что тот беременный, после как невзирая на это все избивал и иногда насиловал, а когда родился А-Юань то забрал его, говоря что не даст шлюхе воспитывать сына, как все таки отдал ребёнка, о том как он изменял А-Сяня с Мэн Яо, который притворялся омегой, как бросил омегу в темницу так как верил Мэн Яо, как после супруг спас его от смерти второй раз, как они жили на Лауньцзан куда их перенёс Вэй Усянь, о том как продолжал невзирая на то что для него сделал муж считать того отбросом, как сама Вэнь Цин в той жизни накричала на него и дала пощёчину невольно открыв глаза. В глазах альфы было глубокое сожаление. Вспоминать о том что было в той жизни было больно Жохань наткнулся на плачущие глаза племянницы, но продолжал рассказывать. Как на них напали и в начале убили целительскую ветвь, а потом Мэн Яо... убил А-Юаня, по щеке медленно потекла одинокая слеза, воспоминания об этом и реакции Усяня были самые болезненные, но он продолжил. Как омегу насиловали на его глазах, как ему удалось отбить этих альф и понял что его супруг его истинный, как у него была истерика как только очнулся, про то как те несколько дней в той пещере. - А-Сянь был словно живая кукла, почти не реагировал, только делал что говорят. А потом на нас снова напали, мы убегали что есть силы и... только А-Сянь почувствовал опасность и оттолкнул меня и сыновей приняв те кинжалы на себя. Я молился чтобы он выжил и просил его об этом, но жизнь покидала его тело, он извинялся и радовался что возможно увидит А-Юаня если не будет гореть в Диюейе. Я умолял, сыновья рыдали. Но он умер. Я решил что если существует перерождение или возможность изменить я готов. Я пообещал всегда быть с ним и защищать в том числе и А-Юаня. Потом я проснулся в своём теле и в этом году, сразу бросился искать его. Потом оказалось что я не один переродился и помню прошлую жизнь. Подняв взгляд он встретился с рыдающий племянницей встав с места он ее обнял. В этом горе они были одинаковы, пусть он только и рассказывал.