Вдохновение

      Я сбился со счёту дней, перепутал день с ночью. Товарищ и сожитель, с недавних пор, стал за мной присматривать. Я прожил в его доме пару недель, а когда успокоился снова смог вернуться ко мне. Горе от смертей слуг не оставило и следа. Я всё так же улыбался по утрам, смотря на картину, я всё также неумолимо писал и не мог остановиться. Переписывая и редактируя страницы, я хотел кричать вслух, если меня отвлекали от мысли о смысле текста. А по ночам я, привычно для хозяина дома, уходил на прогулку. Именно «на ночную прогулку» я так рвался, точнее, именно так говорил товарищу, сам же с нетерпением ждал встречи с музой.       Амеди оказался очень общительным и забавным. Он часто шутил, с ним можно было поговорить на любую тему. Он поймёт и выслушает, даст совет. Он успокоил меня, рассказал о смерти, философски открывая свои мысли по этому поводу. Оказалось он старше меня на пять лет; мне в этом году исполниться двадцать, а ему уже двадцать пять. С тех пор мы решили обращаться друг к другу менее официозно. Но он ничего не говорил о себе. 25.11.1853 - Амеди, знаешь… Мне очень интересно узнать больше о тебе. Расскажи хоть что-то, а то ты меня уже как облупленного знаешь, а я тебя нет, - моя странная просьба насторожила, сидящего рядом товарища. Художник улыбнулся и закинул голову назад, чтобы смотреть на тёмно-синее небо, крапинки звёзд на нём, которые так старательно своими ветвями прикрывают деревья. Я тоже сделал так. Создалось ощущение, что сейчас я не в своём городе, а в мире из книг. Волшебное ощущение перенесения в другую реальность, с помощью одного взгляда на красоту ночи. Наши прогулки и беседы с художником прививали мне любовь к этому времени суток. Пусть всю ночь я не смыкал глаз, пусть половина дня уходила на сон, всё же я получал удовольствие и вдохновение, то чего мне не хватало последнее время. - Меня зовут Амеди Катель. Я неплохой художник, хоть сам себя таковым не считаю. Меня можно назвать странным человеком, возможно из-за  моей внешности, а возможно из-за хобби. Живу я в полном одиночестве, где-то, куда сам дойти не могу. То место тёмное и холодное. Не хочу домой. Но попадаю. Каждый раз попадаю, когда ты покидаешь меня, Шарлотт… - художник повернулся ко мне. Я тоже смотрел на него. Смотрел в его серые глаза, стараясь прочесть скрытый смысл его слов, как каждый раз читаю в его картинах. Что он имеет в виду? Я не могу понять, как возможно это?! Или же лишь метафора, вырванная из контекста откровенного признания? - Что?.. – другого вопроса задать я не мог. - Уходя, ты забираешь свет. Забираешь жизнь. В лесу я совсем один и дома буду в полном одиночестве, - Амеди отвёл взгляд. Рука талантливого художника опустилась и легла на скамью, беспомощной вещью. - Амеди. Я не знаю, что мне делать! Мы с тобой стали друзьями, мы видимся почти каждую ночь, уже не счесть сколько времени! Вот два месяца как…  Но ты не соглашаешься пойти ко мне хоть на час! Как мне помочь тебе?.. Пожалуйста, идём ко мне? – мне хотелось помочь другу, но я понимал, что он вновь откажется, не объясняя почему. Мой резкий рывок, мои крики и желание помочь, его удивили. Художник смотрел на меня, приоткрыв рот и широко распахнув глаза, а рука инстинктивно сжала ткань на плече моего пальто. - Прошу, успокойся. Ты не виноват, прости. Я вижу, ты хочешь мне помочь, но я не могу пойти к те… - я перебил его на полуслове: - Почему? – меня начинает злить его скрытность, но мне жаль его. Кто он такой? Почему не желает просто рассказать. Я искренне и честно сказал, кто я. А он молчит. Он встрепенулся, отшатнулся от меня, как отдёргивают руку, коснувшись чего-то горячего. - Шарлотт... - Амеди выглядел как беззащитный мальчик, который сам не может понять, где он, кто он и зачем существует? - Ничего. Я понимаю, приходи ко мне каждую ночь, как ты говоришь. Ты ведь врёшь и посещаешь меня реже обычного… - прикрыв глаза, говорил художник с выражением лица страдальца. - Я пишу книгу, – слова и обесценивание моей жизни, со стороны Амеди, обижают меня. Неужели он не может понять, что я не бездельничаю дни напролёт. У меня есть работа, я, чёрт возьми, граф! Без банальных бумаг и счетов моё графство загнётся, меня накажет королева, – Тебе не понять, что у меня есть дела. Ты же одиночка и бездельник, - спокойно сказал я, уставившись в противоположную сторону от Амеди.       Я встал со скамейки и поймал взгляд Амеди. Он шокирован, сжимает кулак до побеления костяшек. Я злюсь, но он это заслужил, он заслужил такое отношение своим безразличием, теперь должен поплатиться, и посидеть в одиночестве. Меня всего трясёт, но скрывать эмоции я умею идеально и потому просто ухожу. Амеди слегка приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но в последний момент замолчал и опустил глаза, вздыхая.       Пробираясь сквозь ночь, я вернулся в дом. Теперь я снова живу у себя. Доблестные полицейские, куплены мною, поэтому разобраться с убийством было не сложно и меня не записали даже к подозреваемым. Полиция ищет и расследует убийство, не мешая мне жить. Уже в доме, я наконец начал осознавать, что слишком плохо поступил с Амеди, оставляя его в одиночестве, в грусти и в холоде. Ему тяжело, а я виню его в простой невнимательности. Но возвращаться в лес долго и бессмысленно, ведь художник наверняка ушёл. - Прости… - Я встал напротив, повешенной на стену картины таинственного художника. Её темные и светло-синие оттенки, словно переливались при свете Луны. Смотря на неё, я переносился в мир своей книги и забывал об окружении. Моя новая книга полностью создана благодаря Амеди и его появлению в моей жизни, его творчество вдохновило меня творить… Да, он особенный и со своими странностями, но стал другом для меня, мне он близок душою, я не могу отказаться от нашего общения. Но на сегодня я слишком устал, мне следует отдохнуть.       Я лёг спать и заснул почти сразу. Наутро меня разбудила фрейлина, отныне мне даже приятно просыпаться он её слов, ведь она жива и я в доме не один. От того происшествия, произошедшего два месяца назад, у меня появился страх собственного дома. Я не ощущал, что находясь в нём, я нахожусь в безопасности. Меня начинала бить дрожь, если слуги не с первого раза отзываются на мой голос. С тех пор я не находился в доме в одиночестве, кто-то постоянно был в соседней комнате. Я долгое время не посещал Амеди, но сдался и решил уйти. Мы поддерживали нашу традицию встречаться как можно чаще по ночам. Убийство расследовали: Полиция проверяла чуть ли не весь город, но почти у всех было алиби. Либо же кто-то платил и не отчитывался стражникам порядка, прямо как я. Настораживало, что любой из моих друзей, который тоже имел при себе деньги и не имел желания оправдываться перед полицией, мог быть убийцей, пытающимся забрать мою жизнь. Моя жизнь стоит дорого, мой дом стоит дорого, моё творчество стоит дорого, вся моя жизнь может прекратиться от порыва ненависти какого-то аристократа! Это тревожило меня в свободное время, но я старался отвлекаться и отдавать всего себя для новой книги.