Вдохновение

      Мы с Августом знакомы уже очень давно. Наша дружба началась с моего переезда в новый город и смерти последнего родителя, отца. Пять лет назад. Для меня это серьёзный срок, для точной проверки дружбы. После смерти отца, я остался в одиночестве в свои четырнадцать и нужное внимание я получил от соседского мальчика почти моего возраста, Августа Беккера. 17.06.1848       На улице, гуляя совсем один, я смог разглядеть мальчишку, прячущегося в кустах около моего дома. Это означало, что он, как-то перелез через забор и спрятался в моих кустах, играя в прятки с друзьями, ведь за забором слышалась беготня и ругань недовольного водящего. Все ребята были разных возрастов, но играли все совсем как дети… Это привлекло моё внимание. Раньше я не с кем не общался, мне это было просто не нужно, ведь книги отличные друзья, но сейчас передо мной стоял выбор, либо отправится домой и писать, либо поиграть с ребятами… Я выбрал игру. И громко прокричал, указывая на мальчишку в кустах: - Он здесь!! – голос дрогнул. Я вздохнул и, натянув улыбку, посмотрел на Августа, тогда его имя я ещё не знал. - Ты, предатель! Я почти победил! – мальчишка выскочил из кустов и подошёл ко мне, сжимая кулаки. Меня это не на шутку напугало, но дрожь я сдержал и стоял уверенно глядя ему в лицо. - А ты вандал! Посмел ко мне во двор забраться без спроса! – закричал я, топнув ногой. - Чистейшей воды клевета! Не было меня тут! – Август толкнул меня в грудь, а сам побежал к забору и, ловко преодолев его, направился к друзьям и продолжению игр. Мне очень хотелось последовать за ним к ребятам, собравшимся вместе около моего двора. Мальчишек было семь человек. Точно помню, что именно семеро. Эта численность, возможно и свела меня с Августом, потому что один из мальчишек вдруг предложил: - Давайте в «Захват флага»? – худой мальчик небольшого роста, стоящий рядом с Августом. При том, что сам Август, в свои пятнадцать, выглядел более взрослым. Как сейчас помню, ростом выше меня на полголовы. Он сразу подхватил идею товарища: - Конечно! Все же согласны? – возражений ребят я не услышал. Беккер посчитал всех участников и тяжко вздохнул, осознав, что для честной игры, кто-то должен уйти или наоборот нужно добавить игрока для команд «четыре на четыре». – Плохие новости. Нас мало. Кили, позови брата своего, а то, что он дома отлёживается, играть пора!       «Кили» - наверняка кличка того рыжеволосого мальчишки в грязной белой рубашке, сразу показывающей сколько денег имеет его семья. Кстати, что удивило меня, Август был одет опрятно и во всё новое, а его друзья – нет. На них одежда простая из хлипкой ткани, а обувь типичных крестьян. Их семьи небогаты, но вот Беккеры определённо при деньгах. Почему я тогда думал именно об отличии Августа и других детей, ответить я не в силах. - Нет, он заболел, кажется. Ему совсем плохо, меня даже из дома выгнали, чтобы не мешал, - ответил этот мальчик и вздохнул. Судя по его вздоху, он переживал за братика и боялся его потерять. Люди из небогатых семей могут умереть от простой болезни, из-за недостатка денег на хорошие лекарства. Переживания Кили были оправданы. - Прости. Ну что же нам делать?..  –  размышлял вслух Август, оглядываясь по сторонам. Вдруг он поймал мой взгляд, и я застыл. В мыслях проносилось: «Да, правильно. Смотри на меня, я тоже хочу играть!»       Я улыбнулся и помахал рукой ребятам. Не дожидаясь их решения, я подошёл ближе, покидая территорию моего двора. Семеро мальчишек осмотрели меня с головы до ног, хотя сами выглядели значительно хуже, чем я. Мы все были разного роста, кто-то выше, а кто-то ниже меня, но все без исключения буравили меня взглядами. - Привет! Вы не против, если я поиграю с вами? – робко промолвил я, стараясь выглядеть уверенно. - Ну, здравствуй. Не знаю, сможешь ли ты, - подбоченился один из мальчишек, шагнув вперёд. Резвый мальчуган со светлыми волосами и злорадной улыбкой. – Ты вон каков! Аккуратненький и чистенький. Не предстало таким как ты, с челядью водиться. Сегодня с нами играешь, а завтра твои родители с нас шкуру спустят, на сапоги.       Мальчишка в корень зрит. Мы состоим в разных сословиях. Я сын богатого графа, а они сыновья ничтожных крестьян и рабочих. Я даже не собирался поднимать эту тему, мне неважно кто эти мальчики, мне просто хотелось с ними дружить. Но, они, кажется, совсем иного мнения обо мне. Для них важен мой статус, или мальчики думают, что я буду смотреть на них свысока…? - Да, ты в чём-то прав. Но я такой же, как вы! – я посмотрел на Августа. Он точно меня понимал в тот момент. Беккер улыбнулся мне, и тогда эта улыбка спасла меня от дикого волнения и дрожи по всему телу. Этот парнишка на моей стороне! - Ребзя, он правду говорит. Посмотрите на него, разве он похож на злорадного и зажравшегося графа? Пусть с нами останется, - сказал Август и протянул мне руку. – Август Беккер. Твой сосед, кстати. - Шарлотт Эллари, я… - понятия не имею, что добавить. Просто закончу на этом. Мы пожали друг другу руки, и с тех пор взгляд его зелёных глаз оставил на мне неизгладимый след, и я не мог сдержать улыбки при следующих встречах.       Со всеми ребятами мы сразу познакомились. Как оказалось, их компания состояла не из ребят из одного школьного кабинета. Они все были так называемые «дворовые друзья». Оказывается, никто из них в школу ходить не мог. Всё же образование стоит непозволительно дорого… Кроме, разумеется, Августа. Он обучался на дому, прямо как я, с лучшими учителями. Наш первый день знакомства мы провели на улицах города. Мы слонялись там, куда раньше я даже не смотрел. Старые дворы, с полуразрушенными домиками, бездомные коты. Заброшенный особняк какого-то умершего богатенького старика без родственников. В нём пахло сыростью и временем. Да, пахло временем. Именно так я могу назвать этот запах, который почему-то мне даже нравился. Мы с ребятами нашли там старые книги. Парней они не заинтересовали, но вот я читать особенно обожал. Дряхлые обложки, рваные страницы и еле различимый текст, меня всё это манило и я забрал парочку себе. Август посмеялся надо мной, но позже сам открыл одну из книг и на некоторое время погрузился в мир её истории. Кили, настоящее имя которого Киллиан, типичное имя человека имеющего больше обязанностей чем прав, подкрался к нему и накинулся сзади, роняя прямо на доски пола, намереваясь, как следует напугать друга. Они в шутку начали драться, но затем со смехом разошлись. Валятся на грязном полу, при этом ещё смеясь? я не мог их понять, это же противно. Как понял я в ходе нашей прогулки, Киллиан и Август лучшие друзья. Они часто шутили о чём-то своём, их шуток иногда не понимали даже другие члены нашей группы; они всегда были рядом и всё дружно согласовывали; общались и смеялись, иногда шепчась о чёт-то, хотя было ясно, что обо мне, как о новеньком.       Несколько ребят ушли домой, и нас осталось четыре человека, включая меня. Когда мы были в старом саду того особняка и активно старались разрушить руины ещё сильнее, я краем глаза увидел как Август шепчет что-то на ухо лучшему другу. Я не предал этому значения и продолжил толкать ногой одну железку, торчащую из земли. Как оказалось, они договаривались о моём «посвящении» в их компанию. Я и не подозревал, что они весь день старались меня проверить. Только позже я смог это осознать. Мальчишки вели меня в самые мерзкие и грязные места, не заметно заставляли делать то, что я в жизни никогда не делал, как поднимать и убирать тяжёлые вещи, первым идти, чтобы лицом налететь прямо на липкую паутину, и, наконец, пачкаться прямо как они, не боясь испортить мою дорогую одежду. Я вздрагивал от резких звуков, я кривил нос от неприятных запахов, всегда отряхивал от пыли сюртук, и поправлял волосы, чтобы они лежали опрятно. Я, правда, вёл себя немного возвышенно, но это не моя вина, я просто аккуратный человек, вот и всё. Но новые друзья так не думали и решили сделать кое-что, после чего я либо убегу от них в слезах и пойду всё рассказывать прислуге, либо же останусь с ними и пройду проверку.       Мы с "друзьями" шли по длинной дороге, к вечеру на ней было меньше людей. Я был не готов к резкому толчку в спину от нового друга… Ноги подкосились, я не успел вцепиться в, рядом идущего, Августа и упал на колени прямо в лужу мерзкой грязи. В тот момент я испытал режущую боль в самом сердце. Я доверился этим людям, а они так поступают со мной. Я был достаточно умным в свои четырнадцать, и я сразу же понял, что это не серьёзное нападение, а лишь игра. Но ребята поступили низко со мной. Я был зол, невероятно зол на них за это. И дело точно не в липкой грязи дороги, которая теперь щедро обмазала мою одежду, а дело в недоверии. Я спокойно поднялся на ноги и посмотрел на толкнувшего меня Кили. Рыжик улыбался, глядя на меня, но постепенно осознавал, что на моём лице нет и тени улыбки. - Шарлотт, ты чего? Это же игра. Теперь мы знаем тебя лучше… - под конец фразы его голос становился всё тише и тише, пока он, наконец, вовсе не замолк. Кили оглянулся, друзья тоже были напряжены, они ожидали от меня действий или слов. Но я был ранен и стал понимать, что, такие как они, мне друзьями не станут никогда. - Да, Шарлотт, ты не обижайся уж. Это наши порядки такие, - пытался успокоить и без того спокойного меня, Август. Мальчишка сделал шаг ко мне. - Порядки? – я изогнул бровь в вопросительном выражении лица и долго не сводил глаз с друга. Я не пытался его напугать, это глупо, ведь против меня трое парней, я просто ждал. Ждал не извинений, я ждал хоть чего-то от них. Август отвёл глаза и, кажется начал нервничать. Он вдруг выпалил: - Ты нас извини, это всё наши глупые шутки… - он улыбнулся и пихнул товарища в плечо, тот тоже заулыбался вновь и все трое словно вернулись в реальность ко мне. Эти ребята выглядели так, словно им неловко сейчас извинятся. Я, по глупости, простил засранцев, но грязью в толкнувшего, я кинул здорово. «Пусть сейчас я смеюсь с ними, но доверять Кили и другим я больше не смогу…»       Кусок земли, перемешанной с дождевой водой, щедро врезался в плечо Кили и тот отшатнулся от меня и чуть не упал от неожиданности. Я же всеми силами хотел показать, что не боюсь какой-то грязи, что не боюсь быть с ног до головы вымазанным ею. Обряд инициации я, кажется, прошёл, ведь ребята подхватили меня, бросая грязью, друг в друга. Август тогда обомлел, он хоть и полноценный член компании, но всё же очевидно терпеть не мог грязь. Одежду и его и мою легко постирают или вообще выбросят, не придавая значения, а вот родители мальчишек наверняка невероятно разозлятся. Но это не останавливало их. В Августа тоже прилетала грязь, но он в ответ не кидал, он отходил дальше и дальше, пока вовсе не спрятался за ближайшей стеной. Он напугался! Как же меня позабавил этот факт! Но кричать об этом я не собирался, я прекрасно понимал его. Когда кожи касается эта неприятная субстанция, всё тело передёргивает, и по нему бегут мурашки полчищами, чувство ужасное. Мне эта игра необходима для принятия меня в компанию друзей, а Август пусть прячется, он и так тут авторитет.       На город опускается ночь. Уже так поздно, что не зги во тьме не видать. Мы остались с Беккером вдвоём. Я по уши в грязи, уставший, но улыбчивый, он тоже не чистюля, но со мной не сравнится. В моих волосах земля и голова сильно чешется, но внимания я стараюсь не обращать.       Мы с Августом идём рука об руку, и он увлечённо рассказывает мне забавные истории их прошлых прогулок с группой. Могу сравнить Августа с шелестящими на ветру зелёными листьями, трепещущими, словно в смехе. Беккер невероятно особенный, он часто улыбается и рядом с ним также хочется смеяться. Странно, но я доверял, ему… Может из-за боли после потери отца? Из-за одиночества? Но я не побоялся довериться и открыться ему…       В тот вечер, как сейчас помню, за меня сильно напугались мои фрейлины. Женщины заохали, держась за голову, судя по всему, Из-за моего внешнего вида. Я был грязный, но счастливый как никогда, я наконец улыбался… А этого не происходило уже две недели после похорон отца. Я долго отмокал в горячей ванне и прокручивал в голове события дня. Быстро заснул, как только укрылся тяжёлым одеялом.       Люди окружили меня на следующий день. Ко мне приехали гости, друзья отца… Эти люди никогда мне не нравились. Они относятся ко мне как к ребёнку, постоянно. Я оставил гостей с моим доверенным, а сам скрылся за дверями особняка. Я вновь побежал к Августу и друзьям.       Мы сблизились. Беккер стал моим лучшим другом и это не удивительно – мы чём-то похожи, но и кардинально отличаемся. Я спокойный, неконфликтный человек, а он словно огонь, неудержимо распространяется повсюду и, задевая кого угодно, – атакует, не раздумывая. Но мне с ним хорошо. Он первый человек, что оценил мои истории. Я тогда только начинал писать, и его мнение для меня было особенно важно. И до сих пор я полагаюсь на его поддержку. Мои первые романы, повести, и мелкие стишки рождались на его глазах. Гуляя в парке я вслух произносил мысли об идеях, а он поправлял или шутил. Наши с ним прогулки могли затянуться до ночи, но когда нужно на  нужно было расстаться, мы договаривались, что вновь встретимся сегодня ночью.       Почти каждую ночь мне в окно прилетал небольшой камушек, чтобы подать знак, что пора выходить. Спальня моя на первом этаже и поэтому было не сложно выбираться из окна, чтобы отправится навстречу приключениям вдвоём с лучшим их всех друзей. Часто и мне приходилось убегать первым и стучать в окно товарища. Такое не всегда оборачивалось удачно, нас часто ловили около его двора. Но когда ты в подростковом возрасте уже граф, взрослые не пугают, статус имеет значение, и иногда больше, чем возраст. Мы с Августом бежали к реке, плюхались в воду, брызгались, дрались и проводили долгие дни только наедине. Все лестные тропки, все закоулки улиц были нами изучены. Я прятался под плащом, снимал дорогие украшения, точно также делал и Беккер. Это мера предосторожности, чтобы двое мальчишек не привлекали внимания опасных лиц, желающих наживы. Беккер показал мне Лондон с другой его стороны. Пусть мы оба из высшего общества и будущее нас заранее определено на удачу, иногда оказаться в чужой шкуре, даже если она страшна и неприятна, довольно интересно. Я узнал, как живут люди без денег или с минимальным их количеством. Я узнал, что кусок хлеба, который я съедаю за обедом, для кого-то на вес золота. Август говорил: - Когда я вижу, как страдают эти люди, мне становится страшно. Вдруг такая участь настигнет меня? Думается мне, что никто не даст мне еды и воды, все пройдут мимо и плюнут мне в лицо со словами: «так тебе и надо, ничтожное ты отродье, с жадною душою!» - он вздыхает и достаёт из сумки свертки с чем-то вкусным внутри. - Но так они не скажут, ведь я, виконт Беккер, любезно дарую нищим еду! Хочу, чтобы вы были сыты!       Август кормил бездомных детишек, всегда улыбался нищему, а не кривил нос. Он был рад, когда своим подарком заставлял ребятишек улыбаться и бежать к нему с объятьями. Я всегда стоял рядом и восхищался своим другом. Пусть он не может сделать чего-то большего, ведь деньги принадлежат его отцу, он делает всё возможное с искренностью. Я однажды спросил его. Почему он решил этим заниматься? Беккер легко ответил: - Мои друзья, это такие вот мальчишки с улиц, ну а ещё я хочу быть для кого-то очень важным, тем, чьего прихода ждёшь с замиранием сердца и радуешься появлению доброго человека.       Со временем мы вдвоём отдалились от уличных мальчишек. Мы выросли, и нам больше не приносит радости беготня по грязным улицам. Намного лучше выпить, и повеселится так, как веселятся аристократы. С Беккером не обсуждали наших бывших друзей. Не одному из нас они больше не нужны, мы есть друг у друга, а этого вполне достаточно. Дорогое вино, обворожительные красавица рядом, всё это восхитительно и променять подобное на скудные компании крестьян мы не могли.       Кстати, о дамах… Август был тем ещё ловеласом. Любая красавица лишь виснет на его шеи, а он уже может спокойно увести её в спальню. Меня это не трогало и, слава Богу. Я чувствовал себя замечательно и без женского тела. Не знаю, как это назвать, но я уверен, что это нормально.