Вдохновение

- Девушка кричала, - заверял я гостя, но он так и не услышал, ведь сейчас было тихо. Тем не менее, я видел, как другие настороженно переглядываются и что-то обсуждают. Они тоже слышали это. Никто не мог ничего сделать… Кроме меня и поэтому я подозвал охрану велел проверить улицу поместья. Киллиан оглядывался и смотрел на меня, как на сумасшедшего, но люди рядом не дадут соврать. Девушка кричала на улице несколько секунд, а затем кричать она больше не смогла.       Время после отправки охраны тянулось невероятно долго, ползло, еле-еле двигаясь с места, казалось, что адъютантов нет уже часа или два времени. На самом же деле прошло около двадцати минут, как мне сказал Одли. Все продолжали веселиться и танцевать, успевая позабыть об услышанном крике. Мне было не до разговоров, ведь меня посетило чувство страха, дрожи по всему телу, я не мог понять почему, но чувство надвигающейся опасности всё нарастало. Что-то должно случиться, и совсем скоро. Неизвестность пугала.       Ко мне подошёл адъютант, напугав меня до полусмерти своим появлением. Он сказал мне новость, такую, от какой я бы рухнул на пол, не седи я за столом: - Преступник вновь действует. Леди Флери была ранена, - сухо оповестил охранник. Я сразу вскочил с места, и адъютанту пришлось поймать меня. Одли не пошёл за нами, а остался сидеть за столом. Я и мой охранник вышли из шумного поместья и прошли на задний дворик, к саду. Возле куста роз сидела Софи, укрытая покрывалом, рядом врач и ещё одна девушка, мне неизвестная. Бросив взгляд на куст роз, я заметил неестественную красоту на его листьях. Это была кровь раненной Софи. Острые шипы розы впились в её кожу, раздирая её оголённые плечи, шею и руки. Софи выглядела очень слабой, глаза её заливали слёзы, лицо раскраснелось, а губы безостановочно шептали: - Остановитесь… помогите, помогите мне… - она плакала, вскрикивала и дрожала. - Софи! – я, наконец, смог двигаться и кинулся к ней. Я боюсь касаться её даже слегка, боюсь, что ей станет больно. Флери поднимает на меня глаза и некоторое время смотрит на меня. Я застываю, вновь не могу шевельнуть и пальцем, а девушка падает мне в объятья, теряя сознание от болего шока, или чего-то подобного. Доктор забирает её из моих объятий, а меня охрана заводит обратно в дом. Гости трепещут, они не знают, что произошло. И я не знаю. Флери не могла просто упасть в куст от опьянения, её толкнули. Кто-то сделал это с ней. Но за что?!       Софи не привлекала к себе внимания на балу. Она станцевала лишь со мной и с Аланом… Алан Нил, именно он мог покушаться на её жизнь. Но я слышу его голос: - Софи, милая!       Алан подбегает к раненной девушке без сознания, на него сразу наводят револьверы мои адъютанты. Нил не обращает и малейшего внимания на окружающих, его испуганный взгляд сосредоточен лишь на Флери. Девушку заносят в дом, аккуратно укладывают на широкую софу в гостиной. Она бледна, словно в этом теле больше нет крови, что всю себя она отдала этим шипам розы. Чистейшее лицо фарфоровой куклы портит царапина на щеке, из которой всё ещё капает немного красноты. Нижний лепесток губы до крови разодран, она могла случайно укусить саму себя от страха, волнения или беспомощности. Лёгкое платье нежно-жёлтого оттенка всё окроплено порезами, красными пятнами и грязью земли. Мне невыносимо больно смотреть на неё, когда она в таком состоянии. Алан падает на колени перед ней, хватая её руку и дрожащим голосом вопрошает: - Доктор, что с ней?!       Судя по его реакции, Алан волнуется сильнее, чем я. Софи открывает глаза и сразу всхлипывает, закрывая лицо рукой. Слышится серьёзный голос доктора: - Вы не волнуйтесь так, молодой человек. Пострадавшая очень удачлива. Пара царапин и удар по нервам, ничего более, - доктор принялся обрабатывать раны Софи, пока та вздрагивала, но молчала. Когда раны были полностью обработаны, а Алан немного успокоился, доктор, наконец, вновь заговорил, - Вы забирайте девушку домой и ей нужен полный покой. Обязательно поговорите с ней об этой ситуации, а завтра необходимо обратится в соответствующие органы.       Алан кивнул доктору, помог Софи подняться и они вместе направились к экипажу, чтобы уехать. Меня терзали мысли, кто такой этот Алан? Кем он приходится Софи, и знает ли о нём Август? Вечер был испорчен для меня, но гости не знали, что произошло и продолжали отдыхать. Мне пришлось вернуться к гостям, доверенный сказал мне, что ехать с Софи мне нельзя. Когда я зашёл в зал, ко мне почти сразу подбежал Киллиан, он выглядел взволнованным: - Граф, а что случилось? – Одли взял меня под руку и повёл к другому столу, где мы были бы только вдвоём. Он смотрел на меня с нескрываемым интересом, ожидая, что я всё расскажу. Но это не как не должно касаться обычного гостя, поэтому я молчу. Его настойчивость настораживает, ведь Киллиан переходит к более смелым действиям, - Ну же!       Одли касается моего плеча. Мы сидим близко друг другу, не смотря на то, что стол довольно большой, чтобы вдвоём сидеть в комфорте. Рука его плавно проводит от моего плеча ниже к локтю, при этом, не нежно поглаживая, а ощутимо сжимая руку. Когда я решаюсь посмотреть на его лицо, то замечаю смесь глубоких мыслей с жуткой сосредоточенностью в его взгляде, направленном на его же ладонь. Такое слегка пугает, и я легонько дёргаю рукой. Киллиан вздрагивает и отстраняется. - А мне кажется, что-то случилось у вас? – ловко подбираю я подходящий ответ. Одли нервно смеётся. - Прошу меня простить, но я всё знаю. Про ту девушку, на которую напали, - Киллиан не унимается и вновь кладёт руку на моё запястье. Я не отдёргиваю её, вместо этого легко интересуюсь: - Значит, вы, полагаю, за мной проследили? - Проследил. Но это вынужденная мера, я волновался… за вас, граф, - наши руки лежат на столе, он касается моей кожи, так настойчиво, что мурашки пробегают по моему телу, как при виде трупа. Я молчу, стараясь понять смысл, заложенный Одли в эти слова. Мне не то, что бы приятно, знать о его волнении и потому, это напрягает. Его странные слова, его действия, то, как он смотрит на меня; его взгляд поменялся, теперь это глаза уверенного человека, стоящего на своём до конца. Подумать не могу, как наш разговор выглядит со стороны, ведь Киллиан сейчас держит мою руку… - А вы… - я понемногу убираю свою ладонь, но собеседник не даёт мне этого сделать. Я слышу, как я сам судорожно выдыхаю; отвожу глаза, часто моргаю, стараясь сосредоточиться и не выдать напряжения. - Граф, вы помните, как сегодня предлагали обсудить сделку, о которой я писал в письме для вас. Знаете, - продолжал он, - Я не против обсудить её сейчас. Только в отдельной комнате, чтобы нам не мешали. - Мне кажется, - еле совладав с собой, ответил я, - Что сейчас не выйдет. Я не могу оставить гостей, не вежливо будет надолго отлучаться. - Нам не нужно много времени, гости и не заметят вашего отсутствия, - не отступал Киллиан. Меня особенно напугало, когда пальцы Одли переплелись на столе с моими, заключая их в плен. Он что-то замышляет, чего-то хочет от меня. Хочет увести от людей, оставить нас наедине. Медленно ко мне подошло осознание, что я, ни в коем случае, не должен остаться с ним один на один, не дать ему возможности воспользоваться моей беззащитностью. Но не могу я кое-чего понять, для чего он так настойчиво хватает меня, касается, смотрит? - А вы правы, Киллиан, - в голове рождается план. Адъютанты не проигнорируют, если меня уведут из зала, - Если можно, давайте на «ты»? - Хорошо, Шарлотт. С тобой всегда так хорошо, - Одли расцепляет нашу хватку и встаёт. Я вслед за ним. Сердце моё бьёт в ритм самой энергичной музыки бала. Я буквально иду на танец со смертью, когда отдаляюсь от людного места с Киллианом. Я веду его в гостиную, когда сам готов упасть в обморок от страха. Я натянуто улыбаюсь, когда оглядываюсь на Одли, как бы, проверяя, идёт ли он, на самом же деле ища взглядом охранников, которые незамедлительно должны приступить к слежке за нами, на случай нападения, но я никого не вижу. Я готов кричать, плакать от страха, сам же держусь как кремень, открывая дверь. Одли заходит, а дверь я захлопываю. Гостиная пуста. Свечи освящают её в ночи, желтоватым цветом окрашивая всё в приятный оттенок. Позади себя слышу, как Одли подходит ко мне, а не идёт к столу. Я медленно разворачиваюсь, пытаясь сохранить самообладание, но, уже не держа улыбку. Киллиан улыбается, делает шаг ко мне, а я отступаю назад. Стена прямо за моей спиной, ещё немного и Одли зажмёт меня к ней. - Кили, ты чего? – сказать это с ухмылкой у меня не выходит, вместо этого получается напугано. - Шарлотт, ты же не боишься мне, да? – он ближе, я врезаюсь спиной в стену, вздрагивая. - Не боюсь, - заикаясь, говорю я. Киллиан усмехается, кажется, с добром, не стой он передо мной в тёмной комнате, когда никого нет, и когда в городе находится мой убийца, личность которого всё не выявляется…       Одли берёт меня за запястье, поднимает мою руку выше, удерживая её на уровне моего лица, прижимая к холодной стене. Моё дыхание участилось, если он  продолжить я сойду с ума. Пусть просто выстрелит мне в голову, чтоб я, наконец, упал без чувств. Для чего так издеваться?! Я не могу пошевелиться от его взгляда, настоящий взгляд убийцы. Хищный, как у дико голодного волка. А эта трещина на зрачке придаёт ему опасности. Я думал, что закричу, думал, что смогу оттолкнуть его, но сейчас понимаю, что это невозможно из-за парализующего страха. Когда он делает ко мне резкий рывок, я зажмуриваю глаза, отворачиваюсь. Теперь я вижу лишь тёмному, но чувствую его дыхание на моей шее…       Вдруг звук открывающейся двери и выстрел. Сразу после выстрела бьётся ваза со стола, а моё запястье отпускает чужая рука. Открывая глаза, я вижу: осколки вазы, Киллиан отходит от меня, поднимая руки и глядя на дверь, а в дверном проёме не охрана, как я ожидал увидеть, там стоит девушка, что поверх платья накинула плащ с капюшоном и чёрную маску, чтобы скрыть лицо. В руках у незнакомки револьвер, нацеленный на Одли. Она звонко кричит: - Ах ты, тварь последняя. Я тебя убью, ты знаешь! Я убью! – голос её мне столь знаком, но не могу понять, кто она. Она готова выстрелить. А я всё не могу двинуться с места, как и Киллиан, кажется. Незнакомка вдруг всхлипывает и закрывает рот рукой, она начинает плакать, но оружие всё ещё направлено на Одли. Спасает его и меня звук тяжёлых и быстрых шагов, идут как минимум трое мужчин. Я догадываюсь – это мои адъютанты, об этом догадалась и незнакомка. Девушка в чёрном замолкает и, двигаясь невероятно быстро, открывает окно в коридоре; затем не задумываясь, прыгает вниз. Гостиная на первом этаже, поэтому девушка не пострадала, скорее всего, а смогла сбежать. Я ринулся к окну, всматриваясь в темноту ночи, но больше не увидел ничего, только движение среди кустов. Охранники подбежали к нам. Меня сразу взяли под руку, придерживая и помогая мне устоять на ногах, а Киллиана взяли против его воли, удерживая для ареста. Меня ясно спросили: - Он навредил вам?       Мой взгляд упал на Одли, тот часто дышал, почти задыхался, не понимал, что происходит вокруг него. Вскоре он тоже посмотрел на меня, и тогда в душе моей зародилось сомнение, что если Кили не убийца, он просто немного странный, а я воспринял его странность слишком остро? Его знания, и точная связь с той девушкой, могут помочь нам в расследовании. Но есть и вторая сторона медали, ведь этот, с виду добрый молодой человек, может быть в сговоре с убийцей. Отпускать его нельзя. Нужен допрос без вынесения обвинений. Все эти мысли пронеслись у меня в голове, опережая действия. Я помахал головой. - Нет. Он не тот, кого мы ищем, - отвечаю я. Одли сразу отпускают и он замирает от шока, не зная, что и сказать мне в ответ на благородие. Я спрашиваю адъютанта, - Эту девушку уже пытаются поймать?       Охранник кивает. Это значит, что за незнакомкой в чёрном плаще уже направились несколько моих охранников и скоро там будет и полиция. К нам в гостиную забежал Янкей и, задыхаясь, спросил у меня: - Всё в порядке? Господин, у вас всё хорошо? – затем доверенный посмотрел на Киллиана, на охранников и вновь на меня, на этот раз совсем непонимающе. Я поскорее успокоил его сердце: - Всё хорошо. Я не ранен. Но убийца смог скрыться. - Предполагаемый убийца. Может быть, это лишь ревнивая девушка? – с подозрением глядя на Одли, спрашивает адъютант. - Нет. Понятия не имею, кто она… - вздыхает Киллиан. Я приказываю всем оставить нас наедине с Киллианом. Мы сидим совсем рядом. Одли молчит, а я не спешу расспрашивать его. За дверями охрана, мне нечего бояться, но после его странного общения со мной, за закрытой дверью ещё более некомфортно. - Одли, - начинаю я, но меня перебивает голос собеседника: - Прости меня, если напугал! Понимаешь, то, что я сделал…, ты сильно злишься? – неопределённо говорит Кили. Я не совсем понимаю, в чём он извиняется. Наверное, его странный поступок, когда он прижал меня к стене в этой же комнате. Я не знал, что ожидать от этого. Последний раз со мной тоже самое сделала девушка по фамилии Лонгман, но после этого последовал поцелуй. Воспринимать такое поведение от мужчины слишком сложно, и я не могу этого понять. Чего хотел от меня Одли? Я не могу в полной мере ему доверять. Возможно он жертва, как и я. Но поведение его подозрительно. Как только мы остались наедине, он стал смелее, но ножа не достал, не запугал меня, не держал слишком крепко. Он даже не сильно настаивал на своём, лишь бы увести меня в гостиную. Киллиан слишком странен, но опасным не выглядит. Сложно сформулировать конкретные желания Кили. - Ничего не произошло. Но ты должен будешь ответить на несколько вопросов. Ты теперь подозреваемый, Одли, - бесстрастно произношу я. - Подозреваемый? Будь я убийцей, я бы уже действовал, - Одли вздрагивает, видимо задетый этой темой.       Киллиан Одли не внушает мне доверия, даже когда кажется милым. Его движения плавные, но быстрые; его глаза не могут сосредоточиться на одном месте, бегают по комнате, никогда не встречаются с моими. Кажется, голова его полна мыслей, слов, что он хочет выговорить мне, но молчит. Неужели он не видит, как я смотрю сквозь его оболочку, замечая волнение, тайны, всё, что так тревожит его душу. Его появление в моей жизни принесло лишь тревоги, страх и неожиданности. Софи оказалась в опасности, нас навестила незнакомая девушка с оружием. Мой бал мог стать «кровавым» и без моей смерти, будь убийца посмелее. Это пугало меня особенно сильно. - Вы с той девушкой знакомы? - Нет, граф, - быстро ответил мой гость.       Наступили минуты тишины, такой, что слышно было, как за окном шелестит листва, а в зале играют музыканты и смеются гости. Киллиан не отвечал, я же терпеливо ждал. Так и не успев услышать голос Одли вновь, мне пришлось уйти. Меня позвали в зал, чтобы я, ни в коем случае, не испортил вечер своим гостям. Я вышел из гостиной, а Киллиана арестовали как подозреваемого в сотрудничестве с убийцей и теперь он под хорошим присмотром. В зал я вхожу с улыбкой на губах, пусть она и ненастоящая. Я прохожу к своим гостям и сажусь к компании, в ней со встревоженными лицами обсуждается происшествие, вызвавшее крик. - Граф, куда вы вдруг пропали?! Вы слышали крик? Что-то произошло? – меня сразу завалили вопросами, именно это я ожидал, поэтому начал отвечать заготовленными фразами: - Крик я слышал, ничего серьёзного. Небольшая форс-мажорная ситуация с одной леди. Отходил я по делам, неотложным. Прошу прощения, господа. - А Одли? Где это тихий малый? – спрашивал мужчина в чёрном костюме с ярко-жёлтой бабочкой, выглядящий на тридцать лет минимум. - Он покинул бал, к сожалению. Причин не объяснял, - после ответа я, наконец, смог расслабиться.       Время уже позднее. Подвыпившие гости мало танцуют, теперь они обсуждают насущные проблемы, глупости и безделицу своих рабочих. Я отлично вижу, что гости подустали, поэтому ищу Янкея. Замечаю я своего доверенного за разговором с какой-то женщиной, чуть моложе самого Янкея. Разговор их не похож, на что-то по работе, это скорее выяснения отношений при свидетелях, почти ругань. Мне не знакома эта женщина, она не графиня, приехавшая на бал, она точно не чья-то дочь, а это значит, что Янкей привёл свою гостью самовольно. Зная историю Янкея, могу предположить, что она не его жена. Мой доверенный потерял любимую жену, ещё три года назад, а первой не стало, когда мне и пяти лет не было. Значит, эта особа его новая любовь? Меня его отношения не касаются, уверяю я саго себя. Я махаю ему рукой. Доверенный отвлекается и, сказав пару слов собеседнице, направляется ко мне. - Господин, вам что-то нужно? – вежливо и с улыбкой произносит мой доверенный. - Отойдём, - я поднялся и, извинившись перед гостями в который раз их покинул. Янкей выглядел спокойным, он больше не бегал из стороны в сторону, следя за идеальной программой бала. Мы вышли из главного зала и остановились в тёмном коридоре. Слуги не зажгли свечи, и во всëм доме, не считая зала, была мёртвая тишина. - Так что? – нетерпеливо интересовался Янкей, я заметил, как вздрогнула его рука. - Пусть Киллиан пройдëт допрос, но расспрашивать его буду я, - наконец у меня получилось изложить свои мысли. Глазами я гулял по тëмному коридору. Его увешанные картинами стены, потолок, что гнетущее давит сверху, и, покрытый паркетом, пол, всë это стало мне надоедать. - Что? Господин, вы должны понимать, что этим занимается специалист. Вам не следует влезать в это дело и самостоятельно разбираться в этом. За вас сделают всë, всë сделают за ваши деньги, - тараторил Янкей. Закончив говорить, он вдруг протяжно зевнул, прикрывая ладонью рот. - Ты хочешь спать, Янкей? – не сложно догадаться. Мой доверенный всегда ложится рано, а сейчас время на часах движется к двум ночи. - Если честно, немного… - он стал часто моргать и потирать глаза. Меня насмешило его детское поведение, и я просто не мог не улыбнуться, столь милому моменту.       Краем глаза я зацепил невероятно маленькое движение за окном. Повернувшись к стеклу, я смог разглядеть маленькие белые хлопья, что легко падали на землю, кружась и меняя направление. Лëгкие снежинки медленно опадали на землю, скатываясь с крыши или с ветвей дерева. Как только белёсые крапинки орошали землю, они сразу таили, не дожидаясь любопытных глаз. Не описать словами, какое чувство в тот миг меня посетило. Я смотрел на это чудо, ловя взглядом каждую из упавших снежинок. Казалось, что ловил каждую, на самом же деле я отлично понимаю, что миллиарды подобных им, улетают вдаль, исчезая с глаз зрителей их волшебного балета. Я на время перестал дышать, но решил, что мне недостаточно лишь смотреть их представление, я хочу коснуться первого снега собственными руками. - Янкей, пойдём на улицу! – я хватаю руку доверенного, а он пытается сопротивляться, но следует за мной. Я открываю входную дверь и выбегаю под падающий снег. Сразу появляется это ощущение мимолётного холода. На мои горячие щëки приземляются маленькие снежинки и быстро тают. Я закрываю глаза и ощущаю, что вот-вот исчезну, улетая вместе со снежинками, растаю, как тают они, всякий раз соприкасаясь с этим миром. Я не чувствую холода, пусть должен, ведь сейчас декабрь. Но чувствую как смеëтся мой доверенный, подходя ближе. Он берëт мою руку, желая утянуть за собой обратно в дом, забирая меня от мира грёз, в который я смог переместится благодаря первому снегу. - Господин, идëмте же в дом? Вам не стоит выходить, помните? – невероятно,  по-доброму говорит Янкей. Он нежно затягивает меня на порог, а затем и внутрь, прикрывая дверь и облегчённо вздыхая. - Янкей, ты не понимаешь! – заверяю доверенного я, всплёскивая руками. Я знаю, мои глаза сейчас сияют от радости, а сердце бьётся в неумолимом ритме. Я, наконец, увидел снег, наконец, получил прилив счастья, а теперь мне просто необходимо остаться наедине с собой, - Я должен уйти! Я хочу творить! - Господин, у вас бал, это ужасно не вежливо, - отвечает мне Янкей, строго сдвигая брови к переносице. Я вижу, как он намерен заставить меня вновь явиться к гостям и продолжать вести разговоры, танцевать. - Знаю! Знаю, что ты решишь эту проблему! Скажи, что мне стало дурно. Скажи, что мне приглянулась какая-то красавица, и что решил увести еë. Придумай что-то, а я напишу главу! – вскрикнул я, держа Янкея за обе руки. Я поглаживал его по рукам, пока он недолго думая ответил: - Хорошо, господин, но идите к себе в спальню исключительно с охраной, - как только доверенный это сказал, я сразу услышал, как к нам подошëл адъютант. Я всегда удивлялся, насколько у моего Янкея всë схвачено, раз охранник подходит, лишь из-за его слов. Я не могу убрать улыбку с лица, мне так хочется, наконец, сесть за книгу. - Конечно, Янкей! Спасибо тебе, - я положил руку ему на плечо, а немного подождав, вдруг обнял. Мне показалось это вполне обычным, но мой доверенный застыл как вкопанный, видимо я действительно редко кого-либо обнимаю. Я усмехнулся, не удержавшись, и направился вслед за охраной.