Вдохновение

3.03.1854       Меня пригласила к себе мисс Хелен. Этого я ждал, поскольку теперь, кажется, мой план чётко выстроен. Девушка убеждается в моей любви к ней, доверяет мне и вот – она в моей власти, а еë мысли – мои мысли.       Без раздумий я откладываю дела и еду в дома Лонгманов. Девушка встретила меня объятьями и поцеловала в щëку. Я мягко отстранил еë и нежно поцеловал еë рук. - Мадмуазель, я так ждал нашей встречи, - изображаю радость и влюблённый взгляд. Такой, какой я вижу у Августа, когда тот смотрит на Софи. - Я тоже, Шарлотт, жаждала вновь увидеть вас, - Хелен поправляет волосы. Теперь они забраны в косу, видна их длина и глубокая чернота. Волосы густые, как и еë ресницы, которыми она хлопает и улыбается. – Я хотела бы прогуляться с вами по парку. - Я рад провести с вами время, - улыбаюсь и рукой провожу по щеке юной леди. Кожа гладкая, приятная…. Но у Софи она светлее и нежнее.       Внезапно в коридоре, где мы стояли, появляется лишняя личность. Это Киллиан, он случайно нам помешал: - Извините, госпожа. Здравствуйте, граф Эллари, - поздоровался Киллиан. В его глазах мелькнула молния, которая могла бы разделить нас с Хелен, будь она материальна.       Девушка не одарила его и взглядом, от чего он, кажется, даже пошатнулся. Мы с Хелен покинули дом барона. Она взяла меня за руку и повела по улице. А мыслями я ушёл дальше от неë. Глаза мои блуждали по деревьям и стенам домов вокруг нас, по плитке, по перилам и по ступеням лестницы. Вокруг было бело от снега, люди явно выражали недовольство белой пыли снежинок. Хелен молчала, рядом со мной ей даже молчать было легко, и не напряжено и с лица еë не сходила улыбка. Рука еë была тëплой, но удивительно, что та нежность, с коей я смотрел на неë в сентябре, сейчас испарилась. Она милая девушка, ей не сложно влюбить в себя любого юношу…. Но почему выбор пал на меня?       Словно по велению прохладного ветра мы с девушкой оказались в парке и тогда наши шаги стали куда медленнее, а окружении намного тише. Подхватив меня под локоть, девушка, наконец, заговорила: - Шарлотт, позволю себе дерзость, спросить вас. Ведь те слова, что вы говорили в ту рождественскую ночь, они не пустой звук? – смущённо проговорила она и хихикнула. - Хелен, поверьте, я давно заметил вас. Всë не решался заговорить…. Но понял, что если не сделаю этот шаг, то потеряю вас. А это страшное всего на свете, - романтично произнëс я, поглаживая руку юной леди и та затрепетала, когда услышала это. На глазах Хелен даже навернулись слезинки, а меня пробрала дрожь. Какая любовь? Она мне правда верит?! - Спасибо вам, - девушка остановилась, и я сделал тоже самое. Она посмотрела мне в глаза. Они у неë чëрные, или тëмно-карие, я не мог увидеть в них жизни, трепета, она словно заворожённая смотрела на меня. Еë зрачки расширились, и вдруг взгляд метнулся на мои губы.       Я провëл рукой по еë щеке, медленно, словно трогаю хрусталь. Отвëл прядь волос за ухо и нежно притянул девушку к себе. Наши губы соприкоснулись, она вздрогнула, но ответила на поцелуй. Это просто губы. Просто поцелуй. Я ожидал почувствовать куда больше от него. Посмотрев в сторону, я увидел немолодую женщину с мужем, их взгляды были полны отвращения. Они поспешно ушли, а я отстранил Хелен и больше не брал еë за руку. Меня пробрала дрожь: «Это грязно, порицаемо и ужасно. Ты не должен делать этого. Это позорит тебя»       Далее прогулка уже была полна слов, в основном говорила Хелен. Девушка рассказала о своей учительнице по скрипке, что та слишком строга и глупа. Но потом я спросил девушку о матери и отце. Тогда Хелен открылась по-настоящему: - Мой отец ужасный человек…. Пусть на людях он прекрасный семьянин, хороший барон, но дома. Дома его действия всегда заставляют меня плакать. Братьев он воспринимает, как своих детей, а меня держит за куклу. Никогда не спрашивал меня не о чëм. Он решает, в каком цвете я буду ходить. Он решает, что красный мне идëт и что мои волосы всегда должны быть длинными, но быть затянутыми тугой лентой высоко в пучке. А я ненавижу, - Хелен подняла голову к небу, словно стараясь всему миру донести, что не согласна с отцом. – Ненавижу этот цвет! Ненавижу эти волосы! Я ненавижу его слова и упрёки…. И мать. Она во всëм ему потакает и я для неë всë та же игрушка…. - Как же они отреагировали на меня? – тихо спросил я, когда заметил, что речь закончилась. - Мать рада, что я, обуза, покину их дом. Отец того же мнения и хочет, чтобы вы забрали меня, Шарлотт, - Хелен посмотрела на меня с мольбой в глазах. – Так что я счастлива, что вы есть у меня. - Тогда, мадмуазель, думаю мне стоить поговорить с вашими родителями об этом, - я многозначительно улыбнулся девушке и та засветилась. - Ждём вас завтра на ужин, - Хелен забавно поклонилась мне, игриво хихикнув.

***

      Август подхватил меня, когда я, кажется, упал в обморок. Ноги подогнулись, зрение заволок густой чёрный туман,оставляя лишь малейшую точку света. На пол я не упал, меня под руки держал перепуганный Август,подтягивая выше. - Шарлотт! Что происходит?! – кричал друг, от чего мне становилось ещë хуже. - Тише…       Вдруг резкий толчок и лёгкость, Август поднял меня на руки. Подхватив под колени и спину, Беккер держал меня на весу. Ему это было не так уж и тяжело, судя по виду, важнее сейчас чтобы я не ударил головой в пол со своего роста. Август тяжело вздохнул и без улыбки прошёл комнату,аккуратно укладывая меня на кровать, а ко мне стали возвращаться силы. - Шарлотт, ты слишком тяжёлый, - друг сел рядом и усмехнулся, тягивая улыбочку, чтобы скрыть собственный испуг. - Кто тебя просил меня на руки брать? Я тебе не пассия, – съязвил я, отворачиваясь от него на бок. - А что мне тебя надо было на полу оставить? Ты начал рассказывать о Хелен и когда сказал, что вы поцеловались, ты упал прямо мне на руки, - с задором говорил Август, хотя по дрожанию его голоса слышно, что он был напуган за меня. - Ах, да, поцеловались, - я вспомнил полный отвращения взгляд прохожих, вспомнил не только тех людей в парке, но и других, на улице, что нескрываемо осуждали показную любовь… - Август, это правда, столь мерзко? - Поцелуи? Шарлотт, скажу тебе как опытный в этом деле человек, это волшебно, прекрасно и точно не мерзко. Я целовал многих и поверь мне, это всегда здорово! – Август рассеялся, словно что-то вспоминая. – Понимаешь, общество не приветствует этого, а значит стоит просто не у всех на глазах заниматься таким! Что может быть проще? - Не у всех на глазах… - Да. А где вы сделали это? – без особо энтузиазма спросил друг. - В парке. На нас смотрели… - к горлу подкатил комок, меня резко начало ужасно тошнить. Я приподнялся на кровати, и сразу же мой живот схватила судорога, и меня стошнило на пол, Август лишь успел придержать мои волосы. - Что с тобой? – обеспокоенно спросил он, укладывая меня обратно в кровать. Глаза Августа бегали, он не знал, что стоит делать. А я напугано глазел на него, не зная, что ответить.       Август позвал дворецкого, а он приказал убраться в комнате и привести доктора. Август остался со мной. Но мне уже не было плохо, я даже чувствовал облегчение, поэтому отказался от лекарства и просто попросил всех уйти. Когда мы с Августом вновь остались вдвоëм, я заговорил первым: - Такая реакция на молодую и красивую девушку нормальна? – я не надеялся на ответ и не получил его, мой друг вздохнул и пожал плечами. – Хорошо, мой друг, а как дела у тебя с Софи? - Лучше, чем у тебя. Заметно лучше, - Август больше ничего не сказал, он просто остался сидеть молча рядом со мной. А потом я заснул, не знаю, как долго он остался возле меня.

***

      Во сне я видел ту же надоедливую Луну, которая смертельно и крепко сжимает мою шею. Теперь она светит так ярко, что, кажется, что тьмы не существует. Она на самом деле передо мной? Обычно в таких снах появляется Амеди, но теперь его нет. Передо мной холод, но не жгучий, а лëгкий. Неужели я справляюсь, и еë оковы ослабевают?

***

      На ужине у Лонгманов мне было, ожидаемо, некомфортно. Но маски надевать я умел, когда это необходимо. И сейчас тоже стоял с улыбкой на губах и с волнением просил у барона Лонгмана руки его дочери. «Никогда в жизни бы не подумал, что мне придётся пойти на такой шаг»       К горлу подступила фантомная тошнота. В голову ударило осознание происходящего. Барон ответил согласием и благословением. Я чувствовал, как мои руки трясутся, и потому спрятал их за спиной. Я силился не выдать себя и не упасть в обморок. Доселе я не знал такого чувства и это точно не из-за планируемой свадьбы, а из-за Хелен. Эта утончённая девушка буквально вынуждает меня делать это, и я не могу ослушаться еë негласного приказа. - Мой граф, всë в порядке? – услышал я голосок Хелен, а затем и его обладательница появилась передо мной. Снова в красном. Узнав о ней больше, я теперь замечаю, как часто на Хелен надеты разные платья одного оттенка. - Более чем, мадмуазель, - я улыбнулся вновь, глядя в глаза юной девушки.       Нас по-прежнему не оставляли в комнате вдвоëм. Я и Хелен сидели за столиком возле окна, а еë мать вышивала в другой части комнаты не обращая на нас никакого внимания. Хелен мечтательно смотрела на меня, пальчиками постукивая по столу. Я первый нарушил тишину: - Когда бы вы хотели провести свадебную цере… - меня нагло перебили. - Мадмуазель Лонгман, я принëс вам закуски! – Киллиан просто ворвался в комнату, даже дерзнул не постучаться и сейчас говорил неприлично громко. Слуга поставил перед Хелен тарелку с маленькими сладкими тарталетками с вишней. Та оторопела сначала, затем же ответила: - Я тебя не просила, Киллиан. Уйди, ты свободен! – она еле бросила на него взгляд, и Киллиан поклонился и ушëл. Я даже на расстоянии чувствовал, как он напряжëн. - Так что на счëт церемонии? – продолжил я, взяв тонкую руку собеседницы в свою. - Ах, я даже не смогу сказать! Столько всего смешалось. Мне сложно совладать с собой, граф, - Хелен явно покраснела, глазки еë бегали, рука дёрнулась пару раз. - Я знаю одно место, где мы бы могли сыграть свадьбу. Там безумно красиво и уютно…. А главное это место мне хорошо знакомо, - я улыбнулся, сощурив глаза. Девушка всë поняла и хихикнула, прикрывая рот ладонью. Мои простые намёки говорили сами за себя. Я выберу место самостоятельно. - Полностью полагаюсь на вас, мой будущий муж, - на выдохе произнесла юная дева, заметно выделяя среди всех последнее слово. - Госпожа! – раздался голос Киллиана. Он вновь стоял на пороге комнаты.        Хелен обернулась и стала куда менее милой, она словно хотела придушить слугу одним взглядом. Но тот, как оказалось, спешил не к ней. А к баронессе, которая сама его явно не звала. Хелен всë же была зла, что наш с ней разговор вновь прерывают. Киллиан прошёл к баронессе, а затем вновь удалился, не забыв бросить взгляд и на нас. - Однажды я застал своих слуг в гостевой комнате, в кровати… - начал я свой рассказ, чем вызвал резкое поднятие настроения юной особы передо мной. – Так что не только у вас, мадмуазель, слуги слишком раскрепощены. - Удивительно. Какая же это наглость, - Хелен взяла одну тарталетку и откусила кусочек. – Граф, я хотела вас спросить. Вы ведь совсем не рассказывали о своëм детстве. Могу я услышать что-то о вас? - Разумеется, - я отвëл взгляд, ненавижу рассказывать что-то о себе. Важные мне люди и так всë знают, а остальным и не следует. – Ничего примечательного, на самом деле. Скажу, что писать я начал еë с ранних лет. - Да, Шарлотт. А ещë ваша мать пропала, когда вам было десять, - задумчиво, словно мантру, говорила Хелен, не замечая, что мне это неприятно, - Ваша первая книга называется «Закат», вы часто упоминаете там вашего друга. Слишком часто и много. Эта книга, кажется, посвящена ему. Ваша любимая картина весит у вас над кроватью, она странная, но вам безумно нравится…. И девушки. У вас странное отношение к девушкам… - Хелен подняла на меня взгляд, и я замер.       Она пугала меня. Очень пугала своей настойчивостью и озабоченностью мною. Еë глаза пронзали меня, и мне хотелось скрыться от этого взгляда. Но я же должен жениться на этой девушке? Якобы жениться. - Ах, какие познания. Может, и стихи мои зачитаете? – пытался я наткнуться улыбку, но глаза мои округлились, когда я услышал: - Тот, что начинается… Меня свела с ума луна. Первой главы моей пролог… - Хелен перебил вновь Киллиан: - Мисс Хелен, прошу, выйдите ко мне, - позвал Киллиан, заглядывая, приоткрывая дверь, к нам. - Боже, Киллиан… - Хелен встала, извинилась передо мной и вышла из комнаты.       Я недолго думая, ринулся за ней, но, разумеется, скрывая это. К моему счастью они не остались в коридоре, а ушли в гостиную. Я спрятался возле двери и стал нагло подслушивать весь их разговор: - Госпожа, граф Эллари теперь вам доверяет. Не найдётся лучшего момента, наконец, совершить задуманное, - я не мог видеть их, но он, судя по звуку, сделал к Хелен шаг, а та отступила. - Я уже добилась желаемого. Граф меня полюбил. Мы женимся, понимаешь! – воскликнула девушка, явно, будучи в восторге. - Но вы, моя госпожа, желали его убить? Как же наш план? Госпожа, вы сходили с ума от мысли о смерти графа! – умоляюще говорил слуга, явно расстроенный сломанным планом. - Я хотела быть с ним. В смерти или же в жизни. Поверь, жизнь намного лучше вечного забытья… - вздохнула Хелен и уже направилась к выходу, от чего я собирался ринуться назад, но услышал короткое. – Наш план не действителен….       Как я и ожидал, всë подтвердилось. Хелен и Киллиан вместе решились меня убить. Значит я прав, и мне необходимо продолжить выводить Хелен на чистую воду.       Я успел вернуться к столу, чтобы Хелен не заметила, что я уходил. Мы продолжили наши бессмысленные разговоры, полные флюидами юной девушки. Она вздыхала, поглаживала меня и мечтательно говорила о свадьбе.       Янкей первый узнал о моëм плане. Теперь мне нужно, чтобы Хелен громко и чётко призналась мне во всëм и чтобы это услышали другие. Меня отвлекает от мыслей оповещение дворецкого, постучавшего в дверь моей спальни: - Господин, Август Беккер ожидает вас внизу. - Иду, - протянул я и с трудом поднялся с кресла. Возникло сильнейшее желание отринуть всë и просто лечь спать, чтобы уйти из этого бренного мира.       Всë же мне пришлось спустится к Августу. Тот сразу налетел на меня и обнял. Я опешил от этих действий и отстранился сразу, но друг схватил меня за руку и потянул одеваться. - Давай ты просто объяснишь мне, что происходит? – одеваясь и заматывая шарф, спрашивал я. Разумеется, мне не ответили.       Август вытянул меня на улицу и за нами сразу увязался охранник. Уже на улице, по дороге к экипажу, я услышал от Августа: - Знаешь, друг. Я же отлично вижу, какой ты убитый последнее время. У тебя темно под глазами, ты сутулишься и стал ещë бледнее обычного… Тебя слишком выматывает ситуация с Хелен, - говорил Август, пока мы ехали в город. Он не отводил от меня глаз, а я внимательно слушал, удивляясь, неужели я, правда, плохо выгляжу? – У меня есть для тебя сюрприз…       Я отвëл взгляд к окну. Начался снег. Белые перья снежинок грациозно летели вниз, делая множественные повороты и пируэты. Удивительно, но смотреть на них я не горел желанием. Это просто снег, такой идëт каждый год. И где же то вдохновение, которое обычно накрывало меня после этих белых танцев в воздухе?       Август вздохнул. Он, кажется, говорил что-то ещё, но я не слышал. У меня не было сил извиниться. Я прислонил голову к спинке сидения и закрыл глаза. Такая приятная нега сна…. Зачем я вышел из дома? Друг потормошил меня за плечо, и глаза с трудом пришлось открыть. Мы приехали к дому Августа – значит, в пути я заснул. Выходя из экипажа, я продрог, пусть и был укутан в тёплую одежду. - Шарлотт, смотри, - Август указал вдаль улицы. Я обернулся. И увидел прекрасную Софи, держащую за узду белую лошадь. – Это тебе. Отец прознал, что твоей лошади сейчас плохо из-за ранения, поэтому он хочет забрать и вылечить её, а эта молодая красавица достаётся тебе…. Не думай, что я потратился сильно. – Август почесал затылок и усмехнулся.       Софи улыбалась и подвела лошадь ко мне. Я смог увидеть чëрные пятна на теле лошади, увидел также черноту еë гривы и красоту седла на ней. А потом посмотрел на Софи - лошадь в моих мыслях просто испарилась. Софи поздоровалась со мной, я ответил, но мой голос был хриплым и слабым, словно я много кричал. Девушка была как всегда обворожительна. В шерстяной шапке, с богатым воротником на пальто и в чëрных перчатках, также с мехом. Еë светлые волосы струились по воротнику и были припорошены снегом, как и наша одежда. Мне кажется, я выглядел глупо, когда просто смотрел на неë, ведь она вдруг рассмеялась. Зачем мне подарки, если их дарит не Софи Флери?       Из транса меня вывел резкий хлопок руки друга по плечу, Август подошëл и навязчиво предложил: - Садись уже! Не терпится увидеть тебя в сугробе головой вниз, - он смеялся, а я фыркнул и ловко запрыгнул на лошадь.       Животное с самого начала меня не признало. Лошадь звонко заржала и стала пятиться назад, затем ходить боком, не соглашаясь слушаться меня. Софи и Август тут же отскочили прочь. Август смеялся, пока девушка взволнованно за мной следила. Я принял решение, что должен укротить это животное любой ценой. Дёргая за узду и за гриву, я бил лошадь по бокам ногами, но та брыкалась. Молодая красавица не хотела быть чьей-то собственностью. Но недолго ей хватало сил, вскоре та приняла свою участь, пусть всё также отказывалась хоть куда-то скакать. Рукой я погладил еë шею, наклоняясь ближе, тихо сказал: - Всë, девочка, тебя никто не обидит…       Лошадь фыркнула, прямо как я недавно, и упрямо и тягуче медленно потопала по дороге, ведущей за город, куда я еë направлял. - Вот это, я понимаю, скорость, Шарлотт! – Август смеялся, словно был не трезв. А я всë также медленно двигался по дороге, словно на прогулке. - А может, я не хочу скорости? – в ответ спросил я и Август дуто закатил глаза.       Лошадь меня не слушала и я слез с неë, ведя рядом с собой, таким образом, случилась незапланированная прогулка до моего дома, довольно продолжительная, стоит отметить. Август приобнял меня за плечо, а я отстранился. - Шарлотт, что с тобой такое? Неужели не радует такая красота? – Август словно поменялся в мгновение ока. С задиристого товарища-шутника на обеспокоенного друга. - Ты знаешь почему, - тихо ответил я, потирая глаза, они так покраснели, я не мог уснуть долгое время накануне. - Эллари, вы любите конные прогулки? – поменяла тему Софи. А я не мог не ответить: - Люблю, на самом деле. Но не когда на улице так холодно. Зима не моё время года… - может и правду я сейчас ей рассказал, может, и нет. - Шарлотту из зимы нужны только танцы снежинок за окном! - говорил Август с улыбкой. - Именно за окном. Наверное, вдохновляет? – спрашивала Софи, словно ей правда было интересно меня послушать. - Да, вы правы. Я люблю лето, красоту леса и тепло. Или возможно осень за дожди, - отвечал я, а потом задал и встречный вопрос. – А вы, мисс Флери, какое больше любите время года? - Лето, разумеется. Но вот что на счëт дождей… Я ведь жила во Франции всю свою жизнь, и могу сказать, что здесь, в Англии дождей невероятно много! Так что не вижу смысла говорить об осени… - девушка улыбалась и поправляла волосы. Август заворожено на неë смотрел и молчал. - Да, вы приехали как раз к осени, поэтому, возможно, вам так показалось. Обычно Лондон радует, если не солнцем, то хотя бы отсутствием грозы, - я даже искренне улыбнулся, как солнце над наши головами. - Во Франции, всë же, мне нравится больше, - сказала девушка и задумчиво вздохнула, а когда поймала расстроенный взгляд Беккера, она тут же добавила. – Если бы не Август радости бы здесь не было. - Да, конечно, - вырвалось у меня. Я хотел закатить глаза, но не стал. «Боже, она ужасна, она любит другого, а не Августа…»       Во взгляде Софи отразилась та боль, которой я наградил еë, она поджала губы и опустила взгляд. Август молчал и лишь посмотрел на меня вопросительно. Я не ответил. Дальше мы шли молча, словно все задели ту самую запретную тему.