Вдохновение

      Я проснулся среди ночи от кошмара, который никак не мог вспомнить. Помню только красный цвет моей крови. Я упал назад в постель, влажную от моего же пота. Одеяло было почти полностью скинуто на пол, а простыня смялась подо мной, словно я ни минуты не лежал спокойно. Было неприятное чувство, которое тут же заволокло собою все остальные. Мне было трудно дышать. Мой нос был заложен и только частыми вдохами рта я мог дышать. Коснулся носа рукой и сразу заметил, что кровь, тёкшая из него ранее, сейчас запеклась.

***

      Софи так завораживающе улыбается, так плавно пальцами скользит по клавишам пианино. Я почти не слышу музыку, когда смотрю на неë. Никогда ещё мои мысли не занимала одна единственная девушка настолько, что я не мог думать о других вещах. Почему она такая красивая? То, что я чувствую, меня медленно убивает…. Испытывать подобное я просто не могу. Никогда чья-то красота не сводила с ума настолько. Я просто мечтаю, наконец, прекратить эту боль. Такую приятную боль…       Софи закончила свою игру и поднялась из-за пианино, грациозно нам кланяясь. Август в ту же секунду оказался возле неë и трепетно взял еë руку в свои, и поцеловал, чем заставил девушку улыбнутся. Затем Август целовал уже не руки…. Если бы что-то подобное творилось бы в обществе, Августа бы осудили, а Софи признали бы девушкой лёгкого поведения. Но сейчас здесь только мы втроём, поэтому я просто отвожу взгляд. «Кажется, она счастлива с ним…» - Шарлотт, думаю тебе тоже пора любоваться возлюбленной! – Август хлопает меня по плечу, возражая из мыслей в реальность. – Неужели Хелен не хочет видеть тебя? - Если бы… Мы можем поговорить? – спрашиваю я, получая тупой взгляд друга в ответ. Он непонимающе отвечает: - Так говори. - Наедине, - я бросаю взгляд за спину друга и слышу, как Софи цокает языком, и точно закатывает глаза. Она всë поняла сама и изволила покинуть гостиную. А мы с Августом сели на диван. – Хелен отступилась от плана. - Так легко? – Август округлил глаза, при этом всë также вальяжно развалившись на диване. - Думаю это всë любовь. Нам лучше начать действовать. Потому что, я больше просто не выдержу, - я закрыл глаза, ощущая, как друг поддерживает меня за плечо. – Сегодня ночью у меня шла носом кровь. И ты знаешь, как мне плохо просто целовать Хелен…. - Знаю. Значит ты прав, пора начинать. Но тебе придётся сделать больше, чем поцелуй? – друг слегка тряхнул меня. - По плану, да, - я поднял на Августа глаза. И, кажется, я даже улыбнулся, замечая, как тот волнуется.

***

      «Госпожа Хелен, я так жду нашей с вами свадьбы…. И ожидания эти мучительны. Я хочу видеть Вас чаще. Не составит ли труда Вам, приехать завтра ко мне. К 8 вечера. Я хочу, чтобы вы увидели мой дом в новом  волшебном для нас обоих свете.»       Я отправил письмо, зная какие сильные эмоции оно вызовет у молодой девушки. Да, по правилам приличия она просто не может остаться с юношей наедине. Но учитывая еë пылкий нрав и некое безразличие еë родителей, она вполне возможно завтра покажется на пороге моего дома.       Янкей суетился где-то позади меня, а я застыл, стоя у окна в гостиной. Не знаю, насколько плохо я поступаю, так ужасно унижая девушку…. Но этот человек отнял несколько жизней, работая с напарником. Разве может такая считаться обычной девушкой из общества? Она просто хочет любить и быть любимой, но она остаётся убийцей, несмотря на это. Значит должна понести наказание. Меня отвлёк оклик доверенного: - Господин, люди прибыли. Вашей задачей остаётся лишь выманить правду. И прошу, держите себя в руках… - последнюю фразу Янкей добавил тихо и неуверенно. - Хорошо, - он не знает, что мне даже сдерживаться с ней не придётся.       Девушка кинулась в мои объятия, почти сбивая меня с ног. Она поцеловала меня в щëку, а я представил, что это сцена театра и я играю роль. - Мисс Хелен, пройдёмте со мной в гостиную? – в моих планах было ещë немного обмануть девушку словами. В еë глазах горел огонь, а руки нервно теребили рукав моего фрака. Она выдохнула с досадой и попыталась успокоиться: - Да, конечно, мой граф, - широкие зрачки почти полностью скрывали радужку тëмных глаз, Хелен была невероятно возбуждена, но себя контролировала.       Когда мы сидели за столом и говорили о чëм-то отвлечённом, я снова почувствовал что-то знакомое. Как тогда на балу, когда мы танцевали впервые. Снова Хелен смотрит этими глазами, снова ждëт от меня чего-то и снова мне еë невероятно жаль. Молодая девушка на моих глазах теряет голову, сходит с ума и творит то, что обществом ужасно осуждается. Мне не поверят читатели…. Но поверят свидетели. Хелен рядом со мной из светлого ангела превращалась в суккуба-искусителя, чья магия не действовала на меня. Эта девушка, длинными ресницами прятала иногда взгляд жутких глаз, а иногда сверлила меня ими. Нежное создание, словно не их нашего мира, словно больна.       Мне даже не нужно ничего делать, Хелен всë равно начинает чаще дышать. Я целую еë, даже уже не пытаясь изображать искренность, а она прикусывает мою губу. Она вновь снимает мой бант, как тогда на Балу, но теперь я не могу остановиться, просто я этим испорчу план. Еë мягкие губы целуют мою шею, а руками она так настойчиво исследует моë тело. Бегут мурашки, начинает бить дрожь, она думает, что от предвкушения. Я целую еë в ответ, нависаю над ней сверху, она тоже дрожит, сходит с ума и так смотрит на меня. Она, кажется, уже достаточно раскалилась и готова отдаться мне. Я не сразу замечаю, как она вдруг развязывает пояс платья, оголяясь до белья. Мне нужно торопиться, на мне давно нет сюртука, а рубашка расстëгнута. Не думал я, что моë тело может так вогнать в краску красавицу. Я принялся осыпать кожу Хелен поцелуями и на ухо ей шепчу: - Мисс Хелен, вы хотели меня убить? - Что..? – девушка вздрагивает и сжимает пальчиками моë плечо. А я не даю ей опомниться и целую, языком вырисовывается себе дорогу к правде. - Скажите же мне. И я, наконец, смогу почувствовать вас до конца. Понять…. Что вы чувствуете? – горячо шепчу я, прерываясь на дыхание, при этом держу еë за руку, прижимая к дивану. - Мой граф…. Только от большой любви к вам… - она говорит недостаточно громко, еë могут не услышать. - Это так привлекательно звучит, мисс Хелен… Я чувствую тоже самое. Скажите же это! – я снова целую еë шею. Вбираю немного кожи в губы, оставляя след. Рукой я веду ниже по еë животу, а затем по внутренней стороне бёдра, от чего девушка стонет и наконец, говорит: - Да! Ах, мой граф, с вами я хотела быть…. Быть вместе в смерти! – я останавливаюсь, явно касаясь еë недостаточно. – Мой граф, пожалуйста…. Я, правда, хотела убить вас… и ваши слуги. Эти твари, тоже должны были сдохнуть, если посмеют встать на моëм пути! - Хелен, вы работали в одиночку? – я слишком холодно сказал это, но девушке уже было всë равно, ведь я сквозь ткань касаюсь еë там, где так настойчиво просила она. - Да! То есть, нет…. Мой слуга. Киллиан… - Хелен тянется ко мне, и мы вновь сливаемся в поцелуе. Я хватаю еë за руки, удерживаю крепче и громко произношу: - Это всë!       Дверь в гостиную распахивается и входит Янкей, а за ним офицер Скотланд-Ярда. Янкей кидает девушке плед. Хелен не сразу осознаëт, что происходит. Она кричит, кутается в плед, прячется. А я встаю с софы и застёгиваю рубашку. Теперь время произнести фразу, которую я не раз уже репетировал в своей голове: - Убийца найден. Это Хелен Лонгман и еë сообщник Киллиан Одли, - я не бросил взгляда в сторону девушки. Я просто счастлив, что всë закончилось, так и не начавшись.       Хелен вытирает слëзы о покрывало. Еë руки дрожат, а глаза бегают. Она не может и слова сказать. Я смотрю на неë изредка, но в основном слушаю офицера. - Граф Эллари, я услышал достаточно, - обратился офицер ко мне, а затем повернулся к Хелен. – А вы, мадмуазель Лонгман, прошу, оденьтесь и проследуйте за мной. Вашему отцу очень не повезло с дочерью.       Тут мой мир словно отпустил меня. Я почувствовал, как сердце моë забилось, как мурашки неудержимой толпой пробежали по всему моему телу. Невольно я отрывисто выдохнул, чувствуя странное покалывание в груди, но оно было приятным, тягучим и невероятно желанным для меня тогда. Это покалывание единственное, кажется, что сейчас не давало мне уснуть.

***

      Не знаю, сколько прошло времени, а я всë не мог забыть облегчения от слов офицера. Не меньше радости у меня вызвало и письмо от Скотланд-Ярда, а затем и заголовки газет: «Юная дочь знаменитого барона Лонгмана – УБИЙЦА» «Девушка невольно созналась в содеянном! Но позже Хелен Лонгман призналась открыто: Ночью сентября она вместе с сообщником пробралась в дом графа Эллари, чтобы навсегда забрать его сердце себе. Мадмуазель признана психически больной. Теперь деньги еë отца не спасут от позора!»       Теперь Хелен попытаются вылечить от еë болезни. Но я сам в это не верю. В это не верят еë родители, в это не верит сама Хелен. Всë же деньги спасут ситуацию – Лонгманам теперь просто больше рассказывать людям и смеяться над дурочкой-дочуркой. Что может не радовать – так это факт еë ареста. Девушка не имеет права приближаться ко мне…. Какие-то нововведения в работе Скотланд-Ярда не перестают меня удивлять. Но до сих пор Киллиана Одли не нашли и этот человек по-прежнему слоняется по улицам Лондона и выжидает момента для мести мне. Мести за опороченную честь юной девушки, его возлюбленной и госпожи. Я в этом уверен. Киллиан не позволит мне жить спокойно…. Я вообще могу жить?