Вдохновение

      Я притворялся, что внимательно слушал немолодого мужчину напротив, хотя на самом деле не запомнил и слова из его красноречивой тирады. Взгляд мой долго был сосредоточен на глазах собеседника, это всегда создаёт впечатление невероятно внимательного слушателя, но теперь мне это стало надоедать, и я отвëл взгляд с тëмных зрачков за спину мужчины. Мы находились на маленьком мероприятии, посвящённом, кажется, открытию нового бутика женою этого самого мужчины. Мало кто явился в гости, в основном это подруги и, заметно, враги жены. Знаю я интересный факт, который не давал мне покоя: на «торжественное» открытие пригласили лучшего пекаря в городе, чтобы угостить гостей лакомствами из-под рук самого Алана Нила. Его я и высматривал среди гостей. Долго искать не пришлось. Его работа подходила к концу, он раскладывал по подносам последнюю партию булочек с маком. Поправляя волосы, цвета пшеницы, рукой, немного испачканной в сладком маке, Алан оглядел собравшихся и, посмотрев на меня, многозначительно улыбнулся и почти помахал, но одумался и лишь слегка склонил голову вперёд. Я не ответил ничего.       На широком диване недалеко от нас находились ещë двое людей. Виновница торжества, хозяйка нового бутика на торговой улице и мой дорогой друг Август. Он увлечённо что-то рассказывал женщине, от чего еë глаза блистали, как у ребëнка. Беккер всегда умел найти подход к любой женщине, но так часто конфликтовал с мужчинами.       Тем временем тирада моего собеседника завершилась и его самого буквально украли у меня, это был другой гость. Это меня ничуть не расстроило, я натянуто улыбнулся и прошёл к Алану. Он не был занят нечем и словно ждал, наконец, возможности поговорить хоть с кем-нибудь. - Здравствуйте, граф Эллари! – Нил слегка поклонился. – Как поживаете? - Здравствуйте, Алан. Ох, у меня всë замечательно. Не стоит верить глупым заголовкам о моëм вечном страхе, - я изобразил приподнятое настроение и следил за реакцией Алана. Тот улыбался, закрываясь от меня невидимым щитом. И этим щитом и являлась его улыбка. Наверное, мы с ним в этой постоянной игре, схожи. – А ваше дело, я гляжу, процветает. - Знаете, да! Очень приятно получать просьбы явиться на такие мероприятия. Думаю, мне же не далеко до балов? – он усмехнулся, снова поправляя волосы. Скорее всего, это нервное. - Разумеется, позову вас на мой следующий бал, - ответил я, про себя размышляя, что вряд ли снова захочу таких огромных трат. Но пришло время переходить к сути, заканчивая с любезностями. – Господин Нил, я хочу поднять тему, столь заметно нас с вами объединяющую…. Алан не стал и дослушивать, а сразу ответил: - Ох, граф, знаете, Август Беккер ни разу не подходил ко мне, чтобы спросить хоть что-то о Софи. А вы волнуетесь, словно она ваша родная сестра! – Алан засмеялся. – Они вот-вот женятся. Я совсем не понимаю ваших беспокойств на счëт меня. - Женятся? Кто? – в меня стрелой прилетела эта фраза и остальные уже не имели значения. Словно глоток воздуха для меня был ответ Алана, или же глоток яда. - Мисс Флери и виконт Беккер, разумеется. Вы же так близки с Августом…. Как вы могли не знать о его предложении? – Нил выглядел действительно удивлëнным.       Я отступил на шаг назад и опустил глаза, наверное, с виду и не скажешь, что моë сердце зашлось в бешеном ритме, что в глаза потемнело, а кровь зашумела в ушах. Я так рьяно реагирую на любые потрясения и всегда несу на себе последствия. Я невольно оглянулся на друга. Беккер всë так же беззаботно общался с хозяйкой. На его лице расцветала улыбка, а изумрудные глаза не смотрели в мою сторону. Я мгновенно забыл о чëм хотел спросить Нила и, не попрощавшись, покинул собеседника. Догадываюсь, что я выглядел мрачнее, чем обычно, ведь Август, увидев меня, встревожился: - Граф Эллари? – в обществе он обращался ко мне на «вы». – Что-то случилось?       Я промолчал, но глазами старался сказать всë, что было на моей душе. Мой друг не сказал мне про свою свадьбу. И… Что в этом такого? Нет, я видел, что нет ничего такого в этом, что должно настолько меня злить. Он мог сказать и потом, мог сказать сегодня. Мне было так больно…. Мне было не от этого.       Я знаю, точно, Август последовал за мной и скоро догонит. Я уединился в саду дома хозяев нового бутика. Вдыхая еле слышный запах роз, я шëл по дороге, средь кустов. Ожидаемо, меня быстро догнали и нагло развернули к себе лицом. Мне даже приятно, что он бросил всех, чтобы прийти сюда ко мне. Беккер озабоченно спросил: - Шарлотт, что произошло? Я отлично понимаю твои глаза, не ври мне!       А я не собирался ему сейчас врать. Я не хотел врать, но другого пути не было, ведь я не понимал себя. Сейчас словно все мои слова – это ложь. - Ты женишься…. На Софи Флери? – мой голос прозвучал неожиданно хрипло, от чего я закашлял. - Да, дорогой. Прости, я собирался сегодня сказать тебе! Мы бы возвращались и по пути зашли куда-нибудь, чтобы поесть, и я сказал бы тебе. Прости, что ты узнал так…. От кого-то другого, - Август смотрел мне в глаза, сжимая правой рукой моë плечо, он поджал губы, ожидая моего ответа. Его всë не было и не было, я замер на месте, также глядя на Августа. – Шарлотт, тебя так смутило это?       Я не знал, что ему сказать. Я не понимал себя и своих чувств, никогда я не думал об этом. Не думал, что Беккер вдруг остепенится и женится…. Но даже специальные мысли о том, что он решился, меня не смущали. Я стал перебирать всë в своей голове. Мы с другом сели на скамью. Теперь и ему и мне плевать, где мы находимся.       Мысли путались, бежали вперёд, и я не мог их догнать, они скакали выше небес и спускались на дно океана: Август мой давний друг, наша дружба проверена многими годами, он и я – люди, созданные чтобы в этой жизни встретиться. Он женится на девушке, которую любит…. Может и проблема в этом? В том, что нет, не любит. А играет. Мне жаль Софи…. Юная французская певица не понимает сущности Беккера, она верит ему, она влюблена. Нет, мне больше не кажется, что с Аланом у неë секретный роман. Нил не выглядит, как любовник. А она не выглядит как распутная девушка. Она выглядит, словно лебедь в грязном озере. На еë крылья пусть и попадают капли тухлой воды, но их белизна побеждает осквернение. - Август, не трогай меня. Я не понимаю себя! Я не знаю, что со мной! Ясно?! – крикнул я, пусть этот крик был бесполезен и абсолютно не возымел эффекта       Август молчал, пусть лучше молчит, он то тем более не поймёт меня. Потому что тугодум, развратник, предатель, игрок и не достоин прекрасной Софи Флери! «А кто достоин?» - мысль заставила меня дёрнуться. По коже прошли мурашки, я снова закрыл глаза. Август метался, боялся меня коснуться. А я боялся себя.