Вдохновение

      Всë обошлось. Граф жив и вновь в семье идиллия и спокойствие. Димер и Эффимия единогласно решили сблизиться, поэтому оба пошли на еë любимое место, чтобы поговорить. - Я люблю Гëте, - смеялась Эффи, показывая книгу от этого автора. - А я считаю чтение скучным, - отводит глаза Димер, параллельно сминая в руке лист винограда. – Если уж читать, то книги о юриспруденции, например. Это полезно хотя бы.       Их интересы не совпадали. Эффи старалась найти общий язык и говорила о философии, а Димер считал, что экономика куда интереснее. Эффи увлекала психология, а еë мужа политология. Они не сошлись характерами, не сошлись взглядами на жизнь и не сошлись интересами. Этот их вечер хороших плодов не принёс, но Эффимия жаждала, наконец, найти то, что их связывает. Девушка отчаянно искала к нему подход. Она даже взяла у него книгу о политологии и решила всë тщательно изучить.       После обеда, в промежутке между уроками с личным учителем, юная леди вновь уселась на скамейку в тени. Эффи отложила книгу Гëте в сторону, а сама принялась за чтение чего-то «серьёзнее». С выражением лица человека очень заинтересованного, она пыталась понять всë, что там было написано, но это сводило девушку с ума. Она не желала читать о государстве, она хотела сюжета и драмы, любви и разлуки, но не скучной политики. Она отвлекалась от текста на любую мелочь, на бабочку, на лай собаки, на садовника, который с улыбкой смотрит на неë…. Девушка вновь взглянула на него, тот, отвернулся и продолжил делать свою работу. Он рыхлил землю, чтобы потом посадить там новые цветы. Эффимия посчитала, что подойти к садовнику, куда более интересное занятие, чем это чтение. - Здравствуйте, - вежливо поздоровалась мисс Эллари. Теперь мог заговорить и он: - Здравствуйте, госпожа. Я к вашим услугам, - учтиво поклонился садовник, пряча за спиной руки в грязных перчатках. - Вам нравится читать художественную литературу? – отчаявшись найти себе собеседника, спрашивала Эффи, уже и, не надеясь услышать положительный ответ. - Я люблю читать. Моя мать была довольно образованной и смогла обучить и меня чтению. Прошу простить, но я случайно узнал, что госпожа любит произведения Гëте? - Это так. Как вас зовут, господин садовник? – спросила Эффи, улыбаясь. - Какой же я господин? Мисс Эллари, это вы моя королева! Зовите меня просто Байярд, - вновь поклонился садовник, не спуская с госпожи глаз. - Нам есть о чëм поговорить, Байярд, - улыбнулась Эффимия, разглядывая лицо нового знакомого. Тёмные глаза, казалось и вовсе без радужки внимательно её осматривали. Телосложение у мужчины было крупное, виднелся небольшой живот, а сильные руки легко держали тяжёлые садовые ножницы.       Им не удалось поговорить в ту минуту, ведь мисс Эллари позвал еë личный учитель, малое из того, что безумно раздражало девушку. После пары уроков юная леди не была свободна. Эффи позвала на разговор графиня, а такое случалось крайне редко. Графиня была мрачнее тучи в дождливый день и долго молчала, стоя у окна своей комнаты. Девушка не смела, сесть в еë присутствии и лишь ждала, наконец, хоть единой фразы. Графиня вздохнула и начала издалека: - Ты счастлива, жить с нами? - Да, разумеется, я счастлива, - дрогнувшим голосом тут же ответила Эффимия заученную фразу. В глазах его читалась ложь, но собеседница в них не смотрела. - Тогда ты счастлива будешь, наконец, продолжить нашу фамилию, - вдруг сказала графиня и обернулась, замечая в какой ступор вогнала она девушку своей резкостью. - Продолжить фамилию? Не рано ли, госпожа? – глаза девушки забегали, а кончики пальцев затряслись, поэтому она убрала руки за спину. Эффи надеялась, что раз муж не желает своей жены, не хочет дитя, значит, и груз этот на время с плеч юной леди спадает. Но сейчас глава семейства в первую очередь отец Димера, потом графиня, а только потом сам Димер. - Не рано, мадмуазель. Вы меня понимаете? – строго сказала графиня. Эффи же не понимала, почему графиня говорит это именно ей, а не своему сыну.       Теперь же вечером Эффимия встретилась с мужем в спальне, и он не сводил с девушки глаз. Эффи улыбнулась и присела на кровать рядом с Димером. Он коснулся еë руки, смущённо улыбаясь. Несколько секунд они молчали и застыли, но в один момент Димер слегка нагнулся ближе к лицу девушки, и та прикрыла глаза, мысленно перенося себя в другое место и в другое время. Димер нежно поцеловал юную красавицу в щëку, а затем снова и снова. Он был невероятно нежен по началу, и словно понимал, о чëм графиня говорила с его женой. Тело девушки было покорно, а глаза еë закрыты. Димер словно играл на скрипке, чувствуя каждых изгиб юного тела, что воспаляли его желание. Эффимия открыла глаза, забылась в новых ощущениях, всецело отдаваясь этим рукам, их власти. Она не чувствовала ничего…. Но хотела продолжения, она ждала, когда же это закончится, когда, наконец, Димер насытится и отпустит еë тело. Всë это леди терпит ради ребёнка, который позволит жить спокойнее, который подарит покой и позволит прекратить это навсегда. Чувствовалось, что Димеру не нужна сама Эффи, ему нужна девушка, он не чувствует еë любви, не испытывает ответной и не пытается доставить ей удовольствие…. Оба забываются в чувствах, тянутся друг другу и думать уже не могут не о чëм на свете, кроме как друг о друге. Кажется, это безумно их сблизило. Они разглядели что-то новое, покорились партнёру и были вместе не только из-за ребёнка. Димер не хотел Эффи, но хотел девушку, Эффи для него милое создание, ангел чистой красоты. Но сейчас они оба почувствовали, что встретились по судьбе, что они созданы друг для друга и не важно, что именно их связывает: любовь или душевная близость, дружба. Это определённо сделало их ближе, но не заставило влюбиться, по крайней мере, любви не чувствовала Эффи... Всë закончилось, Эффи отвернулась от мужа и он сделал то же самое. Оба хотели, чтобы эта ночь принесла свои плоды.       С девушкой никто не разговаривал, ей не с кем было обсудить то, что произошло ночью, поэтому Эффимия ушла на следующий день и пропадала до обеда. Через две недели у девушки не обнаружилось привычных красных пятен на нижнем белье, и это потрясение она смогла рассказать разве что мужу, который с облегчением выдохнул и обнял свою жену, целуя в лоб. Таких добрых слов она ранее от него не слышала: - Ты справишься и родишь мне здоровое дитя, - прижимая к себе Эффи, говорил Димер, который постепенно подходил к осознанию будущего.       Девушка побежала в сад, будучи в странном состоянии. Она не хотела боли, она не хотела видеть этого ребёнка. Но подумав, что ещë долгих девять месяцев у неё в запасе имеется, а это означает, что есть время морально подготовиться, она успокоилась. Садовник редко попадался ей на глаза, но в тот день, девушка подозвала его к себе. Байярд с счастливой улыбкой, сел рядом с госпожой, перед этим почтительно поклонившись. - Моя юная госпожа ждёт ребёнка? - Да, Байярд, жду. Пусть он уже поскорее родится, - говорила Эффимия, понимая, что изливает душу простому садовнику, но ничего не могла с собой поделать. - Уверяю вас, госпожа. Всë пройдëт волшебно! – жизнерадостно твердил мужчина.       Байярд был высок ростом, его волосы были чёрные как смоль, а глаза зелёные. Заметна была родинка под правым глазом, что маленькой чëрной точкой выделялась на смуглой коже. Ему 32 года, работает он у Эллари с 27 лет и неплохо справляется со своими обязанностями, раз его ещë не уволили. Читать его научила мать, которая, будучи женой учителя, сама смогла получить хоть малое, но образование. С ним легко было говорить, он шутил и смеялся, по секрету рассказывая, как забавно иногда лунатит граф Эллари, и что, скорее всего, это семейное. Эффимия рассказала, что по ночам спит как убитая, и даже если Димер лунатит, она этого не замечает. Байярд рассказал, как раньше работал на заводе и как это тяжело. Подобным не могла «похвастаться» дочка богатых родителей, но Эффи не стала возвышать себя над садовником, она старалась стать ему другом, а не хозяйкой.       С начала беременности Байярд общался с юной Эллари, они стали видеться, так часто, что девушка иногда даже вечерами выходила в сад, чтобы рассказать о книге, или интересном случае. Никто в доме графа не был против, что невестка все дни проводит в саду и даже часто отказывается от походов на балы. Беременность Эффимии проходила не сложно, но странные желания слишком часто посещали голову юной леди. Еë муж выполнял все требования чаще всего сам. Димер звал лучших поваров, чтобы те выполняли прихоти леди Эффи. Особенно много девушка ела бисквиты, к ним её тянуло всегда, пусть иногда она любила их заедать рыбой или другими морепродуктами. От вида съедавшей это Эффи, Димеру становилось не по себе. Димер медленно, но верно стал любящим мужем. А графу становилось хуже и хуже с каждым днëм, он мог не спать часами, как днëм, так и вечером, а мог не засыпать долгое время. С сердцем начались проблемы, и граф почти не разговаривал не с кем.       Шестой месяц беременности Эффимии был еë самым запоминающимся, потому что Байярд резко стал заботиться о ней особенно сильно, он дарил ей цветы, сажал в саду, всë, что только она попросит, и такое внимание друга еë смущало. Но Байярд теперь не каждый день появлялся на рабочем месте, его чаще и чаще заменяли другие садовники дома. По слухам, которые молодая госпожа без труда выведала, у её друга появилась любовь и он женился. Неизвестно было, кто эта женщина, но, наверное, он и ей уделял время, раз отказывался от встреч с Эффимией. Эффи однажды завела разговор о женитьбе садовника, и он лишь сказал, что это слухи и говорить об этом он не хочет. - «Милая госпожа, вы сегодня краше лучших цветов в этом саду!» – говорил он летом. - «Милая госпожа заслуживает лучших цветов даже в холода!» – говорил садовник осенью, когда сажал что-то.       Восьмой месяц беременности мадмуазель Эллари выпал на ноябрь и в этом месяце случилась трагедия. Такой стресс Эффи не испытывала долгое время, но случилось ужасное…. В один вечер, когда Эффи возвращалась в дом после прогулки по саду, еë за руку за собой потянул Димер. Он повëл девушку, которой сложно было бежать с животом наперевес, в их спальню. Эффимия присела на кровать, а Димер запер на ключ дверь. - Что происходит, сударь?! – крикнула шокированная леди, тем самым заставляя мужа подойти ближе и закрыть ей рот рукой.       Димер жестом показал, что ей нужно молчать, а сам присел рядом, приобнимая еë за плечи. Его объятья были так особенно теплы, так странны для него, что Эффи не произнесла больше не слова. В полной тишине супруги сидели в спальне не меньше получаса, когда, наконец, Димер не произнëс это: - Сударыня, мы в опасности, но прошу вас, не бойтесь, хорошо? – шёпотом сказал виконт на ухо своей жене, и так вздрогнула и тоже приблизила губы к его уху. - В какой опасности? И как мне не бояться? – точно так же тихо вопрошала девушка. - Это может навредить нашему ребёнку, поэтому успокойтесь. Сейчас нам ничего не угрожает, пока мы не выходим из этой комнаты, и не выдаём своего присутствия. - Что происходит? - Вы знаете моего отца. Он великий человек, но отнюдь не хороший. Он обманщик и вор. Я, знал, что это рано или поздно произойдёт. Отец обманул крупного человека, богатого и властного. Всë ради денег. Этот человек приближённый к Его Величеству, разумеется, он богат. Я не буду рассказывать вам про их сделку, это на счëт графства и территории, но отец совершил низкий поступок. Он подделал документы и захватил намного больше оговоренной суммы, и, мало того, территории. Территория и люди, живущее на ней, приносят деньги, сударыня. Теперь этот властный человек готов мстить, пусть и жил в обмане больше года, теперь он всë знает. И месть его не ограничится воровством. Он обещал, что убьёт того, кто дорог отцу больше всего на его глазах. Вы, Эффимия, та, кто в утробе носит наследника, очень важны. Моя мать, то есть графиня, сейчас уехала, чтобы купить что-то у торговца с Востока, она не скоро вернëтся с ярмарки. Я – его сын, значит, тоже важен, как будущий граф. Понимаете, сударыня? - Я всë понимаю. Но не нужно ли спасти графа? – с испугом в глазах дрожащим голосом спрашивала Эффи, мысленно уже представляя, как еë убьют. - Если бы я выбрал спасти его, а не вас, думаю… Я бы страшно пожалел… Вы стали мне дороже отца! Я не хочу вас потерять и поэтому не оставлю вас, - сказал виконт, зная, что он говорит это не только своей жене, но и ребёнку, который должен скоро появиться на свет. Эффимия смотрела на него невидящим взглядом, она была поражена этой откровенностью. - Но вы должны проведать отца, как только….       Голос девушки замолк, ведь послышались быстрые шаги нескольких пар ног, это слуги заподозрили нечто не нормальное и готовы были решить проблему. В доме была охрана, что могло немного успокоить сердце Эффи. Димер раньше всех узнал в одном из слуг человека из подчинения того мужчины. Именно это насторожило виконта. Через час в дверь начали стучать с убедительными речами чужих голосов: «Господин откройте, вы же здесь? Господин вам пора на ужин!» или «Мадмуазель Эллари, вас зовëт граф, он хочет вам сказать пару важных слов!» - Не бойся. Они не знают точно, здесь ли мы. Я запер в доме несколько комнат, чтобы сбить их с толку, - успокаивал Димер дрожащую девушку.       И правда, если прислушаться, можно было услышать, как «слуги» стучат с теми же фразами в другие двери. Димер не знал, куда пропали их настоящие слуги, но и думать об этом не хотел. Подставные люди искали важных для графа людей, рыскали по саду, по кухне и спальням, но никого не могли найти. Наступала глубокая ночь, Эффимия в страхе и дрожи уснула на руках мужа, а Димер не смыкал глаз до того момента, когда наконец не наступила тишина. Нет, по дому всë ещë ходили чужие люди и никто не мог позвать Скотланд-Ярд, но они уже редко стучались и понемногу сдавались, раз не могли найти не единой души. А это означало, что они придут позже…. Димер тоже отдался сну. Виконт с женой в обнимку в одежде лежали на кровати, иногда вздрагивая от беспокойного сна.       Обоих разбудили выстрелы. Резкий звук разрезал пространство и выдернул супругов из дрëмы. Три выстрела пронзили чьë-то тело и послышался душераздирающих крик графа, а затем звук падения тела на пол. Неизвестный голос грубо сказал: - Ты это заслужил, низшее существо! – а потом смех, сумасшедший смех и отдаляющиеся шаги нескольких человек.       Димер вскочил с кровати и подбежал  к двери, стараясь расслышать, что происходит в ближней гостиной. Из комнаты слышался, плачь графа, его стоны и молитва Богу, чтобы всë это оказалось сном. Димер не смог сдержать слëз, от предположений, которые рисовал его мозг, он взглянул на жену, та с таким же выражением лица кивнула головой, тем самым говоря «иди же!». Димер послушал её и отпер дверь. В коридоре пусто и никто не набросился на виконта, пока тот бежал так быстро, как только мог, в гостиную. Первое, что он увидел, забежав в комнату: его мать лежала на полу её грудь была в крови, а глаза смотрели на графа, но взгляд их был пуст, женщина была уже мертва. Граф разрывался в агонии, кричал в муках боли, когда пытался обнять мёртвую графиню. Димер застыл, его сердце колотилось, по лицу текли слëзы, а в памяти всплывали слова матери: «Я вернусь только завтра…» Отец не переставал стонать, когда посмотрел на сына и подозвал к себе. Оба мужчины опустились на колени перед телом графини и молча закрыли глаза. Всë это произошло только из-за графа, именно он плохо поступил с человеком, сделавшим это. Димер не мог поверить в происходящее. Эффимия подошла к мужчинам и тоже тихо заплакала, мысленно молясь, чтобы пережитый ею стресс не сказался на малыше в её утробе.