Вдохновение

23.07.1839       Солнечный летний день не предвещал беды. Со своей няней Шарлотт гулял по городу, ведь напросился вместе с ней на рынок. Юному Эллари купили сладких булочек с маком, и довольный мальчик прошёл домой. Первое, что сделал Шарлотт, он побежал в кабинет отца, отдельную комнату, где виконт понемногу перенимал дела графа. Там Димера не оказалось, но бумаги разбирал Янкей, видимо прибираясь на столе. - Дядя Янкей, а где мой отец? – тонким голоском спросил мальчик, сжимая в ручках пакет с булочками. - Ваш отец буквально несколько минут назад уехал на встречу с партнёром, - с улыбкой ответил доверенный. - Ах, жаль. Тогда это тебе! – Шарлотт аккуратно раскрыл пакет и достал оттуда мягкую булочку, посыпанную маком, которая еле помещалась в его детской ручке. Янкей наклонился и взял угощение, поблагодарив господина. Мальчик кивнул и побежал в сад. - Какой добрый и светлый ребёнок. Не хочу думать о будущем… - задумчиво произносит доверенный, грустно смотря в след мальчика.       Шарлотт подпрыгивая на каждом шагу, добежал до сада, а затем уже спокойно отправился к скамейке, на которой любила сидеть его мать. Скамейка, как говорилось ранее, была укрыта от солнца, но теперь, по прошествии пяти лет, она была закрыта от дорожки и ровно выстриженными кустами. Чтобы попасть на площадку к скамейке, нужно было сойти с тропинки и пролезть в узкий проход, а только потом подойти к уютному уголку мисс Эллари. Кусты не были высокими, но для Шарлотта они скрывали всë, что происходило на скамейке. А в тот момент мисс Эллари была не одна. Рядом с ней сидел садовник. Да, их общение и дружба не прекратились спустя столько лет, пусть Эффи и знала о его семье, а он знал о еë. Шарлотт не стал окликать матушку, а вместо этого застыл, следя из-за кустов за происходящим:       Байярд был так близко к мадмуазель, что та, уже не могла отодвинуться. Девушка смущённо отводила глаза, когда садовник брал еë за руку и целовал, снова и снова повторяя слова о красоте леди. - Байярд, прошу, хватит. Это ненормально и странно, ты всë хуже и хуже ведёшь себя! Мы знакомы столько лет, раньше ты был скромнее! – бесполезно повторяла Эффи, отталкивая и забирая свою руку у садовника. - Моя госпожа, вы столь прекрасны. Моë сердце рядом с вами сходит с ума! Я…. Я слишком дорожу вами, не хочу отпускать вас! Скажите, вы чувствуете тоже самое ко мне, госпожа?! – мужчина схватил Эффимию куда более настойчиво, не собираясь отпускать. Девушка вздрогнула, но боялась закричать. - Что происходит, Байярд? Ты ведёшь себя непозволительно. Я твоя госпожа и приказываю… - не успела она договорить, ведь еë рот заткнули чужие губы. Борода щекотала лицо юной леди, а противный язык скользил по губам. Эффи брыкалась, но ужасный поцелуй продолжался, ведь она случайно разомкнула зубы. Язык садовника, исследовал еë губы, еë язык и ротик, и девушка сдерживала рвотный рефлекс, при этом всеми силами стараясь оттолкнуть насильника. Она боялась, что если закричит, он сделает ей хуже. Наконец, Байярд отстранился и закрыл рот госпожи теперь уже рукой. Мужчина целовал еë шею, нависая сверху над девушкой, ногой удерживая еë на месте. Всë это видел Шарлотт: - Маму может целовать только папа… - мальчика пробила дрожь, он отступил на шаг, часто задышал и всё не мог отвести глаз от матушки. Мальчик не понимал, что происходит, но догадывался, что это что-то страшное и неправильное. Эффимия пыталась кричать, она плакала, когда платье еë затрещало по швам от действий мужчины, а затем послышались его слова: - Я люблю вас, госпожа и вы, знаю, давно желали меня! – громким шёпотом говорил садовник, пока девушка молилась о спасении.       Шарлотт не услышал, как сзади подошëл человек. Это был доверенный, который заметил издалека замешательство мальчика и подошёл, чтобы проверить. То, что увидел Янкей, повергло его в шок. Он загородил мальчика собой, а потом закричал так громко, как только мог: - Убрал руки от госпожи! – голос его заставил всех дрогнуть, а Байярд вдруг с силой оттолкнул девушку, чтобы она упала со скамейки на землю. Эффи испуганными глазами таращилась на садовника, который вдруг стал отходить от неë подальше. Шарлотт, не выдержав, подбежал к матери и обнял еë, по-детски утешая.       Байярд дрожал и пятился назад от доверенного, наивно полагая, что сможет выдать своë  преступление за домогательство со стороны самой девушки. Это было глупо, также глупо, как приставать к особе голубой крови на территории еë дома. Садовник начал оправдываться и умолять выслушать его: - Поверьте, я тут не причём! Эта падшая женщина…. Она соблазняла меня! - Ты плохой, ты сделал маме больно! – послышался звонкий голосок Шарлотта, который уже сам заливался слезами вместе с матерью, крепко обнимая еë. - Мы все отлично понимаем это, - убийственным тоном произнëс Янкей, блокируя выход из-за кустов собой. – Охрана через минуту будет здесь, вы, негодяй, понесёте наказание под стать содеянному.       Эффимия закрыла уши сына руками и крепче прижала его к себе. Она чувствовала, что хочет закрыть его от всего происходящего, она понимала, что мальчик видел, как плохо с ней обращался слуга. Байярд бросил взгляд на девушку на земле, и старался всем видом показать уверенность в своих силах, ведь спрятал руку за спину. - Вы уверены, господин Янкей? – с сумасшедшей улыбкой сказал, когда-то садовник при дворе Эллари. Теперь этот мужчина был преступником, который посмел проявить неуважение к своей хозяйке.       В один момент, действия Байярда вынудили мисс Эллари закричать и закрыть глаза ребёнка, потому что бывший садовник достал железные ножницы. Он ринулся к доверенному и ударил его по плечу, хотел ударить посильнее, но Янкей был физически подготовлен к нападению, поэтому ему удалось увернуться и ударить преступника по лицу. К большому несчастью Байярд ускользнул окольными путями, скрывшись от охраны, которая бежала по его следу. Мисс Эффи долго не отпускала Шарлотта из объятий, а мальчик не переставал плакать, ужасно напугавшись, что его маме могли навредить. Доверенный провëл напуганных в комнату, чтобы они и отдохнули и успокоились. Сам Янкей, держась рукой за окровавленную рану на щеке, направился к доктору.       Через несколько часов прибыли граф и виконт, оба были в шоке от раны Янкея и от ужасного состояния мисс Эллари. Шарлотт, поскольку был ребёнком, был довольно отходчивым, поэтому его они встретили, когда он спал мирным дневным сном. Димер первое, что сделал, так это отвëл супругу в спальню, усадил на кровать, а сам сел рядом и взял еë руку в свои. - Дорогая жена, расскажите мне, если не сложно, о ваших с Байярдом отношениях? - Мы прекрасно общались все эти пять с лишним лет! – громко сказала Эффи, затем понижая голос. – Он был моим другом. Мы говорили о книгах, о мечтах, о семье…. У нас много общего, вот и всë. Я доверяла ему, Димер! Он стал для меня лучиком света в скучной жизни жены аристократа, и беременной женщины, которой даже в обществе показаться стыдно… по глупым правилам. Потом мы сблизились. Он пару раз рассказывал о своëм сыне, что успокаивало меня, ведь его влюблённый взгляд на меня пропал. - Влюблённый взгляд? Он так давно любил тебя? - Да, это очевидно. Первый наш год, после рождения Шерил. Он был влюблëн в меня всë это время, а потом…. Кажется, у него наладились отношения с женой, родился сын, и я осталась хорошей подругой, что не могло не радовать, ведь у меня есть ты и Шерил. Так мы дружили ещё долго, но в начале весны этого года, вновь появились странности. Его блеск в глазах не появлялся, но он вдруг стал часто целовать мои руки, следя за реакцией. Он дарил мне дешëвые подарки, но прелестные цветы. Он стал ухаживать за мной и беспокоиться обо мне. Это же так странно, согласитесь? Больно было осознавать, что у него что-то случилось, но он не хочет мне говорить об этом…. А потом…. Потом ты сам понимаешь, - вздохнула девушка, переводя дыхание. – Он стал слишком настойчив и пытался…. Пытался….       Димер обнял жену, поглаживая еë по голове и успокаивая. Супруги стали легонько покачиваться из стороны в сторону, что умиротворяло обоих. Но Димер не мог успокоиться окончательно, он мог лишь затаился на время, чтобы потом отомстить за Эффимию. Столько лет дружбы аристократки и садовника закончились так внезапно и больно. Эффи, в силу своей юности, не могла заранее предсказать то, что произойдёт. Если бы кто-то ещë знал об этих отношениях, возможно всë могло пресечься ещë на корню. Так Эффи лишилась «друга».       Прошёл год. Юной леди уже 22 года, она почти превратилась в умную женщину, которая всë не может простить себе один поступок. Еë сын хорошо развивается и уже обожает читать, поэтому мама стала реже открывать детские книги. Мальчик часто уверенно тянется к книжной полке в маминой комнате, но та всегда останавливает сыночка со словами, что такое детям читать ещë рано. На самом же деле, Эффимия не против того, чтобы еë маленький Шерил был умëн не по годам и понимал смыслы старых книг…. Но Димер категорически против развития мальчика в культурную сторону, отец желает научить сына математике, потому уже нанимает лучших учителей. Маленький Шарлотт в будние дни сидит за скучными для него учебниками, а злой учитель сидит рядом, ожидая, когда мальчик расскажет главу по памяти. А Шарлотт хочет играть и бегать по саду, или с мамой пойти на какой-нибудь праздник, где можно встретить новых друзей. А лучше всего Шарлотту будет сбежать от назойливых учителей, забежать в свою комнату, еле достать книгу с полки и спрятаться в саду, где посветлее, чтобы почитать интересную историю, а не скучную математику. Эффимия мужа не останавливает, и таким образом, её Шерил растёт в равной власти обоих родителей. Когда матери некогда, с ним посидит няня или отец. Шарлотт никогда не задался вопросом, почему мама и папа часто проводят время отдельно друг от друга, а не вместе за руку, как тётушки и дядюшки, приезжавшие в гости. Эффимия не спит с мужем в одной кровати, еë комната соседняя от комнаты сына и там еë маленький рай. Шарлотт думает, что так и должно быть, ведь мама и папа никогда не ссорятся, а если встречаются, то улыбаются друг другу.       Граф Эллари угасал с каждым днëм. Вся семья понимала, что ему осталось недолго и скоро он сможет встретиться со своей графиней на Небесах. Он был счастлив, когда лежал на кровати и еле держал глаза открытыми: У его сына есть прекрасная жена и милейший сыночек. Сын продолжит дело отца и передаст внуку, а значит, графство не погибнет, а станет процветать. Любовь воцарилась, победила горечь от утраты, когда веки графа сомкнулись навек. Димер уже не испытывал той боли, он лишь грустил. Эффи была спокойна и обнимала мужа. Шарлотт был слишком мал, чтобы понять насколько долго длится вечность. Хлопоты с документами и похоронами позволили отвлечься ещë сильнее. Димер и Эффи подписывали бумаги и что-то меняли и меняли. Титул передаётся по наследству. Димер, при жизни отца-графа, был виконтом, теперь он граф. Жена Димера – виконтесса, но по своему отцу, а не по мужу, но теперь Эффимия – графиня. Поскольку девушка ушла из своей семьи и родители еë тоже вычеркнули, смена еë титула их никак не касается. Юный Шарлотт – виконт Эллари, вполне официально. С титулами совсем не сложно разобраться, если слушать кого-то и запомнить, но не когда нужно оформлять бумаги….       Мрачный месяц подошëл к концу. Но мрачные мысли не покидали голову Эффимии. Девушке казалось, что повсюду она видит лицо Байярда, слышит его голос и проклятья. Нет, Эффи не чувствовала себя виноватой, но она безумно боялась, что таковой еë считает муж. Новоиспечённая графиня Эллари скрывала свою боль под маской безразличия. Она выглядела в глазах сына лучшей, любимой матерью, и сильной женщиной, на самом же деле она мечтала покинуть Лондон, а лучше и Англию, навсегда и всë от страха. Шарлотт был для матери на втором месте после себя самой и своего досуга и безопасности. Эффи понимала, что разгневанный отказом Байярд, вернëтся только за ней, но никак не за юным виконтом. Димер переживал не меньше, но ставил малыша на первое место, боясь, что ребëнку может что-то угрожать.