Вдохновение

      В день выставки за полчаса до назначенного времени Эффи уже рассматривала себя в зеркале. - Поставь мушку над губой. Я волшебна сегодня!       Нежно-сиреневое платье, не пышное, но летящее, идеально подходило девушке. Волосы она высоко забрала в пучок, закрепив заколкой из искусственных сиреневых цветов. На руки не стала надевать перчаток, вместо этого украсила их несколькими золотыми кольцами, одно из которых было увенчано брильянтом. Совсем чуть-чуть косметики и юная леди становится принцессой. Эффимия улыбнулась, проходя сквозь облако расспылëнных духов. В комнату быстро забежал Шарлотт и обнял маму: - Мамочка такая красивая! Самая-самая красивая на свете! – раздался восхищённый детский голосок. - Спасибо, милый мой, - улыбалась графиня, гладя сына по голове. - Ты почему убежал от няни? Посмотри на свои волосы, они же перепутаны. Быстро иди расчешишь! - Больно… - недовольно бурчал мальчик, надувая щëки и скрещивая на груди ручки. Его волосы, по желанию матери были довольно длинные и уход за ними был сложнее. Эффи безумно нравилась причёска сыночка, когда как Димер воротил нос.       Шарлотт немного недолго возмущался, но после, няня сама забрала его, чтобы, наконец, нарядить. Димер надел синий сюртук и шляпу, не задумываясь сильно о своëм внешнем виде. К назначенному времени семья Эллари прибыть не смогла, они опоздали, по большей степени из-за Эффи. Но, явившись, легко влились в компанию. Эффимия, взяв Шарлотта за руку, сразу направилась к самому художнику. Взрослый мужчина стоял в окружении знакомых и поклонников, отвечал на вопросы и рассказывал о создании конкретной картины. Художник прибыл из Франции и привёз с собой множество своих новых творений. Самая крупная картина висела посредине стены. На ней был изображён дом, окружённый цветущими деревьями. Картина навевала мысли о весне, о красках улиц, о зелëных ветвях деревьев. Атмосфера сияла радостью, в доме точно жила счастливая семья. Стены здания были нежно-бежевыми, рамы окон коричневые, как и двери. Возле дверей стоял человек, не сразу можно заметить, что этот человек не один, он на поводке держит собаку. Наверное, это отец семейства. Перед домом беседка, а в беседке женщина и юная леди, разговариваю о чëм-то, а неподалёку двое ребятишек играют в салки. Человек, смотрящий на картину, наполнялся спокойствием, ему хотелось улыбаться. Эффимия тоже долго рассматривала огромный холст, который словно окно в другую реальность переносил девушку в весну. - Мама, на что ты смотришь? – не понимал мальчик, ведь для него огромная картина не была столь интересной, чтобы не отрывать от неë глаз несколько минут. - Шерил, можешь погулять. Только не потеряйся и не с кем не разговаривай. Хорошо? – придумала Эффи, отпуская руку сына. - Хорошо… - ответил мальчик и отошëл от мамы, вскоре скрываясь за другими людьми на выставке. Она снова не сдержала своего обещание, и он вынужден бродить один, без маминых рассказов и внимания.       Шарлотт медленно проходил вдоль стен с картинками и всë старался увидеть в них хоть что-то особенное, что заставило бы, его восхищался. Но мальчик не мог понять этого, пока не мог. Шарлотту совсем скоро надоело слоняться и врезаться во взрослых людей, и он решил, что тайно проберётся на улицу, чтобы посидеть там, в тишине. Шарлотта окружали взрослые люди в костюмах. Женщины с веерами и в шляпках, часто хихикали, мужчины в строгих фраках и сюртуках с цилиндрами на головах, говорили умные вещи, взглядом съедая пожилых женщин. И сильнее всего юного виконта пугали те самые бабушки, которые всë умилялись ему и хотели понянчить, как своего внука. Шарлотт реагировал на это побегом и только. Вдруг перед глазами мальчика появилась дверь, через которую они с родителями вошли сюда, Шарлотт поспешил открыть еë, но его тут же остановил властный голос отца: - Сын. Что ты делаешь? - А? – мальчик повернулся на звук голоса и застыл в испуге, ожидая, что отец будет его ругать за попытку бегства. - Хочешь уйти? – Димер наклонился, чтобы сын лучше мог его слышать. – Давай вместе?       Шарлотт сразу заулыбался и они с папой вместе вышли из здания, чтобы потом присесть на скамейку неподалёку. Димер был рад покинуть галерею. Он совсем не фанат искусства, а пошёл сюда только ради жены. Граф выдохнул спокойно, оказавшись на улице, ведь в толпе не было его друзей, только пара не совсем приятных знакомых. На улице свежо и приятно, тем более можно спокойно поговорить с сыном, а не стараться перебить вечные речи искусствоведов. Димер снял шляпу и надел на голову Шарлотта. Мальчик засмеялся, поправляя головной убор. Рукой граф захватил прядь русых волос мальчишки, и на лице его появилась тень: - Шарлотт, тебе же больно, когда няня расчёсывает твои волосы? – начал граф. - Ну бывает, что больно, - с задором отвечал мальчик, хихикая. - Тебе нравится, что они именно такой длины? Может быть, ты хотел бы волосы, как у папы? – Димер указал на свои волосы, точно такого же цвета, что были более вьющимися, но короткими. - Они нравятся маме! – легко отвечал виконт. - А ещë маме нравятся картинные выставки. Почему же ты захотел уйти? – хитро подметил Димер, ухмыляясь, глядя на сына, который впал в ступор. - Не знаю… - протянул Шарлотт, мотая ножками. - Вот и я не знаю, зачем мы сюда пришли, - засмеялся граф, произнося эти слова скорее для себя, чем для собеседника.       Эффимия оставалась в кругу любителей французского художника, сама она не сильно интересовалась именно им, но интересно было послушать забавные истории создания картин. На вопросы: «Что вы хотели сказать, когда писали эту картину?» Художник с улыбкой отвечал: «Первое, что пришло каждому из вас на ум, это я и хотел сказать!» Все хлопали, а Эффи улыбалась, представляя в каждой из картин сюжеты любимых романов. Графиня отошла от группы незнакомцев, ведь заметила недалеко от себя свою подругу Энн. Девушка была не одна, она под руку держала барона, что бы порядком старше неë. Энн, как только глазами встретилась с подругой, то сразу отпустила барона и подошла к графине. - Графиня Эллари, здравствуйте! – почтительно поклонилась Энн. - Ну что ты. Энн, я всë та же Эффи, сколько раз тебе говорить? - Я понимаю. Ты любишь этого художника, Эффи? – Энн отвела глаза. - Я с ним не была знакома, до сегодняшнего дня. Но мне понравились его картины. Мы с мужем и сыном вместе пришли. Ты, наверное, их уже видела? – отвечала графиня, улыбаясь и поправляя заколку в волосах. - Нет, не встречались они мне, пока что. Я, кстати, Филиппа обожаю. Он очень талантливый и у меня дома висит парочка его картин. При чëм оригиналы, Эффи. Я еле их достала. Это безумно дорого! - Ох, деньги не проблема, теперь. Эллари состоятельны, слава Богу! – с долей хвастовства говорила Эффи. - Побоялась бы ты таких высказываний, дорогая. За тобой уже следят, посмотри…       Эффи посмотрела в сторону, куда указала Энн. У ближней стены стояли диваны, чтобы гости могли отдохнуть, сидя на них. Там сидел молодой человек. Он был одет в чëрный сюртук с жилетом на белую рубашку, а на голове его красовалась шляпа, которая исполняла функцию маски, ведь почти скрывала его лицо тенью. Молодой человек с бледной кожей и тëмно-каштановыми волосами что-то рисовал. В руке он держал блокнот и делал частые штрихи в нëм, стараясь изобразить что-то. Взгляд его бегал от листа до Эффимии, но когда та посмотрела на него, он постарался не встречаться глазами. - Он что рисует меня? – спросила Эффи. - Наверное. Не беспокойся. Посмотри на него. Он точно из среднего класса. Как его пустили сюда, вообще? Неужели у такого, как он есть приглашение. Его сюртук, кажется, старше его самого вдвое…. Бедняк какой-то. Пусть рисует, наслаждается, пока может, - зло смеялась Энн. Эффи смеяться не хотела. Он показался ей приличным молодым человеком.       Некоторое время спустя, девушки в разговоре уже забыли о незнакомце, как он вновь появился в их поле зрения. На это раз он подошëл ближе и обратился к Эффимии: - Госпожа Эллари, позвольте отдать вам это, - незнакомец протянул девушке лист бумаги с рисунком.       На этот раз Эффимия смогла разглядеть мягкие черты лица юноши, его карие глаза, его тонкие губы и длинные ресницы. Незнакомец не спускал с графини глаз, рука его дрогнула, когда девушка взяла листок. Несколько секунд молодой человек был в ступоре от синевы глаз графини, он забыл о существовании мира. Эффи тоже застыла, но продолжала мыслить рационально, не позволяя сердцу биться чаще. Незнакомец поклонился и сделал несколько шагов назад, тут же, врезаясь в какого мужчину, и судорожно извиняясь за свою неловкость, он его пару раз посмотрел на Эффи, прежде чем она смогла отвести взгляд. Она опустила глаза на листок в еë руке. Незнакомец нарисовал несколько набросков с лицом Эффи и ещë один, изображающий её в полный рост. На первом наброске она смеялась, на втором была серьёзна, а на третьем смотрела вдаль. Эффи долго рассматривала рисунки, замечая насколько точно незнакомец, передал еë внешность…. Даже ямочки на щеках при улыбке и особенное положение руки, когда указательный палец касается нижней губы. - Эффи, что это, дорогая? – спросила Энн, провожая незнакомца глазами.       Молодой человек нелепо улыбался, а щëки его горели огнём от мысли, что подарок приглянулся девушке. Он вновь присел на диван для гостей и только тогда осмелился снова бросить взгляд на графиню. Эффимия усмехнулась, и подруге не ответила. Молодой человек, ранее ей незнакомый, казался вполне приличным. Его одежда не была самой дорогой или лучшей, но это придавало изюминки его образу. Чëрная шляпа, которую он, находясь в помещении, должен был снять, продолжала покоиться на его голове, но никто и слова ему не сказал. Талантливый незнакомец не мог больше оставаться на софе, и потому поспешно встал, чтобы отойти от объекта интереса. - Эффи, вы знакомы? – со злобной усмешкой спросила Энн, изображая явное отвращение к незнакомцу. - Нет, впервые вижу его… - еле слышно произнесла Эффи, складывая листок с рисунком. - Дамы и господа! – вдруг раздался звучный голос мужчины. Затем появился и сам обладатель выставки. Мужчина в строгом костюме улыбался во весь рот явно ненастоящей улыбкой и смотрел на гостей, как на кошелки с пожертвованиями. Последующая его речь доказывала это. – Вы присутствуете на лучшей выставке прекрасных художников. Именно я предоставил вам это здание! Не нужно благодарности! Если вы хотите помочь мне с ремонтом моего домашнего музея, то прошу вас, не скупиться, деньгами и отблагодарить меня!       Эффимия усмехнулась, когда мужчина, как не в чëм не бывало, стал выжидающе смотреть на присутствующих гостей. Билет на выставку не был дешëвым, но некоторые люди слишком жадные. Богачи сразу полезли за кошельками, чтобы показать всем знакомым, что денег на жизнь с лихвой хватает, и даже больше. Эффи не интересовало это соперничество и она, взяв подругу под руку, отошла от навязчивого хозяина к другой картине. Эффи ожидала увидеть нечто новое, но вдруг осознала, что стоит напротив изображения счастливого дома и семьи в нëм. Нет, это не та же самая картина, и девушка не бродит кругом. Тот же автор и тот же смысл – идиллия в семье и семейное счастье, на этот раз за ужином. - Глупости какие! Кто в наше время так живëт? – засмеялась Энн. - Наши соседи. Беккеры. Они счастливы…. Я думаю, что они счастливы, - с лëгкой улыбкой произнесла Эффимия, глядя в глаза подруги. - Беккеры? Ах, Летард интересный молодой человек. Не думаю, что его счастье в глупой жене. А ты как считаешь, милая? - А я верю, что есть на свете любовь. И муж может искренне любить избранницу. - Избранницу, дорогая. То есть девушку, которую он избрал себе в жëны, хоть глупую и неотёсанную крестьянку, но избранную. Эффимия отвела глаза и вздохнула.       Тем временем молодой человек, чьë имя мы совсем скоро узнаем, вышел из здания на улицу. Он вобрал в лëгкие чистый воздух, медленно выдохнул, румянец, на его щеках стал постепенно пропадать, хоть сердце всë не успокаивалось. Несколько секунд тишины и покоя прервал мягкий голосок, обладатель которого явно хотел сделать его более грубым: - Кристал, ты чего ушëл так рано, брат? – обладатель голоска, одетый в плащ с капюшоном и в одежде рабочего в тëмных тонах красного, подошëл к юноше со спины. - Ах! Аспер, я просил не подкрадываться! – с ноткой испуга вскрикнул Кристал. - Я не крался. Ты просто замечтался о чëм-то, и не расслышал моих шагов. Что случилось? – Аспер снял капюшон, показывая растрёпанные чëрные волосы, забранные в небрежный пучок позади, что говорило об их не маленькой длине. - Помнишь, я говорил о графине Эллари? – с тяжким вздохом сказал Кристал, опуская глаза. - Помню. И что с того? Нам нужно теперь из города уезжать? – рассеялся юноша, почёсывая макушку. - Слава Богу, нет. Но отсюда мы должны уйти…. Иначе я с ума сойду, Аспер! – крикнул Кристал громче, чем ожидалось