Вдохновение

      Одиннадцатилетний Эллари с толстой книжкой в руках бежит по коридору другого дома, дома в Лондоне. На стене весит портрет его дедушки, но он на него и не смотрит, ведь изучил сотни раз, когда оставался без присмотра и доступа к книгам. Шарлотт забегает в свою спальню и закрывает дверь, отец запрещает закрываться на засов. Мальчик ныряет с головой под одеяло, но потом понимает, что лучше читать при солнечном свете. Сидя на кровати, Шарлотт окунается в мир новой книги из библиотеки. Книга о море, о приключениях на волнах, пиратах и золоте. У него не так уж и много времени, прежде чем Димер закончит с делами и вернëтся к сыну, чтобы обучить его очередному скучному делу, наподобие правильно заполнения документа. Димер без стука заходит в комнату сына и сразу замечает, как тот в панике прячет книгу под подушку. - Достань это! Я же сказал тебе, чтобы ты не читал таких глупостей, а лучше прочëл бы свод законов графства, бестолковый ребёнок… - Димер грозно подходит ближе.       Шарлотт научился хитрить, он выхватывает из-под подушки вторую, заранее припрятанную там, книгу и показывает отцу. Это тактика ведения дуэли, правила и тонкости. Шарлотт стыдливо опустил глаза, словно даже что-то подобное могло смутить отца. - Дуэли? – Димер приподнял бровь. – Хорошо, что ты интересуешься хоть чем-то деятельным, а не только глупыми сказками. - Да, отец. - Почему прятал? В этом нет ничего плохого, это же реальная жизнь! А не сказки. - Прятал, потому что думал, что это рано мне знать, - говорил мальчик, круглыми глазами глядя на отца снизу вверх. - Молодец, сын. Читай сейчас, а на ужине мне перескажешь, понял? – Димер потрепал мальчика по голове и удалился. - Хорошо… - шëпотом сказал мальчик, понимая, что отец его всë равно не услышал.       Сидя за столом на ужине Шарлотт честно пересказывал книгу, ему пришлось еë прочесть, не смотря на сливающиеся от скуки глаза и на частную зевоту. Половина написанного, словно было на другом незнакомом языке. Как возможно написать про дуэли и знаменитых людей так скучно? Димер слушал внимательно и кивал головой, но скоро его взгляд стал суровым: - Ты не понял то, о чëм читал. Больше ничего граф не сказал, и мальчик остался есть в тишине.       Перед сном отец решил проучить сына за непонимание такого важного материала и пришëл в его спальню. Шарлотту ночью читать было сложнее, но до прихода отца он успел спрятать книгу в ящик стола, а сам нырнуть под одеяло. - Шарлотт, хочешь, я расскажу тебе на ночь историю? – Димер сел рядом на кровать к сыну, и мальчик высунулся из-под одеяла с горящими глазками. - Да, хочу! – в предвкушении Шарлотт думал, что отец действительно расскажет интересную историю, наравне с текстом любимых книг Шарлотта. - Тогда слушай. Молодой господин Феол Лэри, гражданин Франции, приехал в Лондон. Он очень любил писать картины и много читал книг, зарисовывая многие сцены на своих холстах, - начал рассказ Димер. – Однажды он нашëл интересную до жути книгу и прочëл еë, не отрываясь. Она рассказывала о человеке, жившем в Лондоне, который убил свою жену и маленького сына. Феола очень захватила эта история, и он написал картину, где изобразил, как мужчина перерезает жене горло, пока в слезах на это зрелище смотрит семилетний мальчик. Картину Феол показал на выставке, и она приглянулась одному аристократу, тогда он еë выкупил. К аристократу часто приходили гости и все видели эту ужасную картину. Но однажды кто-то узнал в ней одного герцога и его реальную историю, давно державшуюся в слухах. Герцог в ярости явился к мужчине, купившему картину, и заявил, что готов убить его за распространение его тайны. Оказалось, та книга была не выдумкой. Еë написала служанка герцога, которая видела всë своими глазами. Вскоре начали расследовать дело об убийстве жены и сына герцога. Покупатель направил герцога к художнику, объясняя, что именно он написал эту картину и тем самым распространил вести о реальных событиях в доме герцога. Феол предстал перед вооружённым мужчиной и был вызван на дуэль. Но Феол понятия не имел о правилах дуэлей, не умел драться на шпагах и никогда в жизни не стрелял из револьвера. В шею Феола герцог безжалостно вонзил шпагу, и художник пал на землю. Его глаза больше не открылись, а руки не сотворили новых картин.       Шарлотт молчал и его немного трясло. Эта история была слишком жестока для его неокрепшего детского ума. В его книгах не было жестоких убийств и дуэлей только сказка и приключения, а теперь мальчик не мог не представлять, как страшно, когда отец убивает мать и как потом убивает ребëнка. Богатая фантазия Шарлотта дорисовывала большее и мальчик уже дрожал, когда смотрел на отца, представляя, что тот герцог – это он. Что жена герцога – это мать Шарлотта, а сын – это он сам. - Отец, эта история не реальна? Вы придумали еë, да? – с надеждой спросил мальчик. - Нет, разумеется. Эта история произошла несколько лет назад. Я знал господина Феола и знал того герцога, - холодно сказал граф, почти с улыбкой наблюдая, как его ребëнок начинает плакать. - А как… - Шарлотт уже не сдерживал слëзы. – Как он убил сына? Он взял нож, так? – Шарлотт взял в руки воображаемый нож и провëл им по воздуху, воображая, как вспарывает кому-то живот. Дрожь била ещë сильнее, он уже рыдал. - Ну ка замолчи. Ты будущий граф! Тебя не должна пугать какая-то кровь! Ты сам должен будешь, если что, убить! – Димер начал повышать голос и сжал руку в кулак. - Отец, как он убил? Так? – Шарлотт словно уже видел это зрелище перед собой, он не мог его не представлять. Он даже протёр лицо от воображаемой крови. Вдруг отец замахнулся и ударил сына по лицу. Пощёчина не была слишком сильной, но мальчика отшатнуло влево. Это остановило поток его слëз. - Никогда ты больше не посмеешь мне врать.       Отец ушëл, а Шарлотт, схватившись за щëку, тихо плакал ещë несколько часов. Он не мог заснуть, не мог самостоятельно развеять картину перед своими глазами. Дрожь не утихала, слëзы не хотели останавливаться.

***

      Киллиан, разумеется, ничего важного не услышал в ту ночь. Но новое для него точно открылось – в доме Эллари появилась девочка, новое слабое место графа. Вряд ли смерть этого ребëнка никак на него не подействует, хоть что-то, но она точно вызовет у молодого человека. Киллиан явился к своей госпоже с этой новостью. - Малышка? – недоумевала Хелен, кутаясь от холода в свою шубку. Они стояли на улице. – Откуда она могла взяться? - Полагаю, она дочь графини Эллари, - легко пояснил Киллиан. - А откуда взяться графине в доме Шарлотта? – Хелен уже повысила голос, словно это не мать, а жена появилась в доме графа. - Это не сложно выяснить. Мой знакомый журналист совсем скоро напишет об этом в газете, если, конечно, издательству не заплатят за неразглашение. Пусть поместье Эллари находится в отделении от шумных улиц, всë же это не запрещает графини покидать его территорию. Графиню видели еë старые знакомые из Лондона и так постепенно пошли сплетни. Особенно пытливые и любопытные даже как бы невзначай, стали появляться у ворот поместья и следить, как графиня прогуливается до кареты. Я уверен, скоро это дойдёт и до ушей аристократии, ведь пока только рабочие это обсуждают без умолки. А я узнал по этим слухам и в лесу той ночью убил её спутника. - Я поняла. Спасибо, Киллиан. Значит эта малышка сестра Шарлотта. Сестра, которая родилась сразу после пропажи госпожи. - Это мы пока не знаем. О малышке сейчас не знает никто. Если девочке 10 лет, то всë становится предельно ясно, ясно, что она носит фамилию Эллари. Но если ей меньше…. Она не может уже быть дочерью почившего ныне графа. - Ты прав. Разузнай ка больше про девочку. А лучше всего про её братика… - Хелен тяжко вздохнула. - Мне ведь не суждено быть с ним, да? - Госпожа, - Киллиан склонил голову и тяжко вздохнул. По его сердцу словно прошла трещина, точно такая же как и по его глазу. Он больше не мог терпеть, его распирали изнутри чувства. Киллиан бросился на колени перед сидящей Хелен и схватил её руку, прижимаясь к ней губами. - Госпожа, по вашей воле я убил не одного человека, среди них были даже невинные. По вашей воли готов убить снова! Сколько лет я уже служу вам? Вы сводите меня с ума каждый день, вы убиваете меня своими словами и приказами. Мне больно находиться рядом с вами, но эта больше единственное, что вы можете дать мне и потому для меня она идеальна. Госпожа, послушайте! - Киллиан? - Хелен вздрогнула, но не отняла руки, она продолжала внимательно наблюдать за слугой, глаза которого покраснели, а губы дрожали. - Я мечтаю только о Вас. Я мечтаю быть единственным, кого вы полюбите. Потому что я люблю вас, госпожа. Хелен, пожалуйста, - Киллиан прижался лбом к руке Хелен и закрыл глаза, даже сам не понимая о чём просит. - Ты с ума сошёл? - девушка вырвала свою руку из плена слуги и поднялась на ноги, отходя. - С тобой что-то не в порядке. Уходи. - Да, моя госпожа, - кивнул Киллиан, вытирая слезу. Он удалился.       Когда Хелен осталась наедине с собой, она всмотрелась в ночь за окном, в падающие снежинки, которые собой укрывали грязную землю. В голову полезла навязчивая мысль, что Киллиан похож на этот снег, он старается смягчить каждый шаг госпожи, что падает перед ней ниц без единого сомнения и что он предан ей и любит её. - Он любит меня? - Хелен провела пальцем левой руки по правой, по той, которую целовал Киллиан.