Вдохновение

      Август не поехал к себе в дом и не в дом родителей, он приказал извозчику вести его к Эллари. Снова. Опять он едет к нему. Августа впустили. Граф Эллари был дома, но был не один. Они успели вернуться. Прекрасно. В столовой, сидя рядом друг с другом, они с Хайди ели и разговаривали. Август влетел туда без приглашения и Шарлотт даже не успел узнать о его приходе заранее. Беккер невольно фыркнул, его взгляд на графа был искренне рассерженным. Тот подавился и закашлялся, а после встал из-за стола: - Ты что здесь делаешь? – спросил Эллари, явно недовольный бесцеремонному появлению друга. - Да так, - хмыкнул недовольный Беккер, чьи брови свелись к середине, выдавая его неприязнь. – Всего лишь хотел поговорить с моим другом, - театрально громко заявил он. - Ох, - вздохнул Шарлотт и сел обратно за стол, выдыхая. Он закатил глаза. – Ну говори. - Нет, благодарю сердечно, друг. Я вижу ты занят, - Август снова трагично развернулся под взглядом ошарашенной Хайди, которая даже перестала жевать. - Хорошо, можешь идти, - не поднимая глаз сказал Шарлотт, утыкаясь взглядом в тарелку. Ему не понравилось поведение друга и сейчас идти на уступки тоже не было никакого желания.       Беккер замер. «Можешь идти». Он сказал это, не нечно вроде «Что случилось?», он не спросил «Всë в порядке?»…. Он даже не хочет его слушать.       Однажды Август уже поступал так, но с Киллианом. Когда начинал чувствовать, что тот всего лишь друг. Не более интересный, чем все остальные, просто сильнее к нему прикованный и сильнее от него зависящий. От сердца Августа не скрылось это чувство ненужности и оно больно ударило, окатило ледяной водой. Август поспешил уйти, хлопая всеми дверьми по дороге. Но его остановила другая проживающая здесь особа. Эффимия Эллари вышла к гостью, когда тот стремительно пересекал коридор. - Август? – позвала она и гость остановился. Он посмотрел на женщину и та прочла в его взгляде живую обиду. – Что-то произошло? - Ничего особенного, - Беккер отвернулся, чтобы укрыться от глаз графини. - Вы с Шарлоттом не в ладах? – женщина осторожно подошла ближе. Наверное, ей было скучно здесь в поместье, а какие-то новые обстоятельства заставляли трепетать. - Можно и так сказать, - разглядывая расшитый узорами ковëр под своими ногами, говорил Август. - Август, расскажи мне, что случилось? Я ведь могу помочь, - улыбнулась Эффимия. - Я…. Чëрт, он там с де Итоги. И отказал мне во встрече, - фыркнул Беккер. - Она его невеста, Август. Ты же сам скоро женишься. Они должны проводить время вместе, чтобы узнать друг друга. Может быть они и вовсе смогут полюбить друга?       Беккер вновь хмыкнул и быстро ушëл, не стал и слушать продолжение речи про эту волшебную возможную «любовь» между Шарлоттом и Хайди. Нод нос виконт селе бормотал: - В жизни не влюблялся, а теперь она! Что изменилось вообще за эти годы? – ворчал он. Уже завязывая шарф, Август обернулся на голос друга: - Что с тобой происходит? Сначала следишь за мной, теперь заявляешься в мой дом и высказываешь претензии, - строго говорил Шарлотт. Граф стал выглядеть лучше, его мертвенная бледность почти сошла на нет, синяки под глазами рассосались, сегодня он явно выспался. Но одно оставалось в нëм неизменно сквозь года – это его строгое и безэмоциональное выражение лица. «Он заметил…» Пронеслось в голове виконта. - Всë в порядке, не накручивай себя. Иди и проводи время с будущей женой, - ворчал Август, стараясь сохранить спокойствие, но его руки предательство тряслись, он отвернул голову. - И пойду. Она не плохая девушка. Но сначала скажи то, что хотел, - настаивал Шарлотт, скрестив руки на груди. - Мне очень не нравится как ты заявился к нам сейчас.       Август закатил глаза и уже собирался выйди за порог. Но в последний момент почувствовал, что не может идти. Его шею сдавил шарф, дышать стало сложнее. Шарлотт рукой ловко ухватил кончик чëрного шарфа Беккера и потянул на себя, останавливая виконта. Они на мгновение замерли и Эллари не спешил отпускать шарфа. Август только тогда глянул на друга. В глазах Шарлотта читалось беспокойство, прикрытое маской холодности. Он спросил, всë ещë держа друга «на привязи»: - Говори. - Я…. Я не хочу, - промямлил Беккер, но взгляд синих глаз заставлял им повиноваться. – Я жалею о том, о чëм думаю сейчас.       Шарлотт не отпуская, шарфа из руки, внимательно слушал друга. Август же продолжал: - Жалею о том, что боюсь свадьбы. И нет, не то слово, я не хочу свадьбы с Софи. Это сильно сковывает меня, связывает руки. Невеста, жена, семья а дальше дети? Конечно. Новый наследник. Я никогда не хотел этого, - тихо и отрывисто говорил Беккер, ощущая как с каждым его словом Шарлотта потряхивает и как пламя разгорается в его глазах. – Всë это затуманило мне голову. Разговоры о свадьбе, чтобы привести Софи в спальню. Но чтобы я не делал, как бы не старался убедить себя, что я действительно хочу свадьбы, у меня это не удавалось. Любые другие вопросы вызывали интерес, а идея со свадьбой всë откладывалась и откладывалась. Родители не заставляли меня никогда. Я сам принял это решение, поступил глупо и больно для себя самого…. - То есть ты…. Не ценишь Софи? Ты говорил, что любишь еë. Это ложь? - спросил Шарлотт, боясь вложить в слова слишком много эмоций. - Но я любил. Той любовью, которой любил многих! Даже думал о ней постоянно. Я не врал тебе…. Но врал ей, - вздохнул Август, теряя собственный голос в биении сердца. Как перед проповедником, Беккер исповедовался в лжи. - Ты давал девушке надежду на счастливую жизнь. Она тебя… Любит! – с трудом проговорил Шарлотт, задыхаясь. - Прости, но это ещë не всë…. - Август задержал дыхание ненадолго. Больше ему не сбежать, придётся сказать. - И? – Шарлотт метнул на друга орлиный выжидающий взгляд. Под ним Августу было трудно вымолвить и слова, но он говорил: - Вчера ночью, после бани, помнишь я ушëл? Я был немало пьян. Поехал домой, и там встретил Розу. Мы…. Мы провели ночь вместе, - под конец слов Август совсем затих.       Эллари застыл, смотря на друга, как на прокажëнного, он словно ждал, когда, наконец, Беккер скажет, что это нереально, что это чтобы его позлить, но друг молчал, опустив глаза. Шарлотт сортировал мысли, надеясь выудить оттуда хоть что-то что оправдывает Августа. Он спал с другой женщиной, пока Софи готовилась к их свадьбе. Софи. Шарлотт подумал о ней, о том, как девушка будет плакать, когда узнает об измене. Тогда Эллари почувствовал гнев, огнëм пылающий по всему телу, он посмотрел на Беккера, безусловно виноватого во всëм. Он причинит девушке боль. Шарлотт представлял, как друг, с улыбкой на лице, обнимал другую девушку, игнорируя горькую правду. Сердце стучало в унисон со злом в его груди, требуя справедливости. - Как ты мог..? - голос Шарлотта звучал потрясённо, смешивая возмущение и боль, представляя разрушенные чувства Софи, девушки, что верила в свою любовь. Гнев становился необузданным, требуя выхода. Руки сжимались в кулаки, а в глазах сверкал огонь, готовый воплотить его ярость в словах, которые могли бы разорвать ту связь, что держала их вместе. Он знал, что предательство того, кто был ему дорог, оставит неизгладимый след. - Ты мусор, - голос звучал как из пасти зверя.       Шарлотт схватил левой рукой Августа за ворот пальто, притянул к себе, а потом вбил спиной в стену, встречая взгляд изумлëнных зелëных глаз. Август не сопротивлялся, он встречал насилие друга, лишь морщась. Шарлотт сжал кулака и ударил Беккера, придерживая за ворот, по руке графа пронеслась боль, он бил слишком сильно, на его руке проступила кровь. Шарлотт поморщился и вновь его ударил, отпуская вторую руку. Граф хотел выбить из него эту гадость, вытряхнуть, изменить друга. Август упал на колени, а когда увидел, что Шарлотт замахнулся вновь, позвал: - Шарлотт....       Ничего больше, просто предостережение, что Беккеру уже плохо. Перед глазами всë поплыло, в ушах звенело, хотелось их заткнуть, но звон был внутренним. Из носа хлынула кровь, как и из разбитой губы. Скоро выступит синяк, а пока Август облокотился на стену, замечая, что Шарлотт пусть и в таком же бешенстве, но всë же отступил назад, понимая, что может сделать непоправимое. На глазах графа навернулись слезы, он посмотрел на свои дрожащие руки, на разбитые костяшки пальцев и на друга, рукой вытирающего с лица кровь.       На Шарлотта со спины налетели двое. Эффимия и Хайди увидели окровавленную картину. Хайди положила руку на плечо Шарлотта, но тот слегка поддался, вперëд и сквозь зубы сказал: - Чернь! Убирайся!       Пока Шарлотту забинтовывали раненную руку, Август был уже в своей доме с ватой в носу и пахнущий спиртом. Софи спустилась и увидела его. Девушка подошла ближе и аккуратно спросила: - Что произошло и с кем? - Я, можно сказать, заслужил это. Софи, пожалуйста... - Беккер прошëл мимо Софи и та тяжко вздохнула. - Что? - спросила она, так и не получив ответа, что просил Август.