Вдохновение

      Хелен Лонгман упросила отца устроить Киллиана ей личным слугой в дом. Барон получил от Эллари все доказательства виновности мистера Бэкла, которого барон начал выискивать. Хелен уверенно утверждала, чтот все совершëнные убийства были и на руках Бэкла, а не Киллиана и Хелен. - Госпожа вам письмо, - поклонился Киллиан отдавая, Хелен конверт. - Ничего себе! – воскликнула девушка, распечатав конверт. – Это приглашение на помолвку Эллари. Она уже через пять дней, а приглашение пришло только сегодня? Как то это странно, - девушка внимательнее всмотрелась в приглашение. – Нет, ошибок нет. Она действительно очень скоро. Почему Эллари так запоздали с приглашениями? - Это же только помолвка в церкви. Кажется праздновать они хотят только на следующий день? – пожал плечами слуга. - Думаю так и есть. Я надеюсь Шарлотт будет счастлив, - вздохнула Хелен. Она посмотрела в окно на заледеневшее стекло. Девушка задумалась о своëм, о свадьбе о заботах, которые ждут невесту и жениха. Это такое счастье, если в их союзе есть любовь. - Госпожа, меня не отпускает одна вина, - Киллиан поклонился. – Она перед семьёй Эллари. - Что ты сделал, кроме тех убитых четверых слуг? – Хелен изогнула бровь. - Во-первых, мисс Хелен, я тогда убил всего троих. Во-вторых меня гложит не этот случай, - Киллиан попросил разрешения и сел на кресло перед Лонгман. - Рассказывай, - Хелен откинула волосы с лица, а затем и вовсе сняла шпильки и забрала волосы вновь в тугой пучок. - Незадолго до вашей с графом первой официальной встречи, я держал на Эллари иную обиду. Это не связано с вами, мисс Хелен. Моя мать погибла от рук незнакомца, когда мне было шесть лет. Мой отец много лет думал, что убийца моей материи Димер Эллари, - вздохнул Киллиан. Он задумался надолго, но девушка не торопила и не перебивала его. Киллиан продолжил – Но истинный убийца не носил фамилии Эллари. Убийца моей матери был друг графини Эффимии. - Друг? Точно ли друг? – усмехнулась злобно. – Ножидала подобного от графини. - Да, Кристал посещал графиню тайно, как рассказывали несколько слуг. Когда я вырос я лелеял мысли о мести и начал собирать информацию об этом Кристале и о том, какие отношения у него были с графиней. Позже выяснилось, что он не желает из семье зла, хоть и поступает гадко, тайно уводя графиню. Кристал спасал жизнь Шарлотту, когда застрелил мою мать, - вздохнул Киллиан, сжимая кулаки. - Кто этот Кристал? Где он сейчас? – спросила Хелен, выпучив глаза. - Он мëртв. Я убил его, - прошептал Киллиан. – я не жалею об этом. Я поступил правильно и отомстил за свою мать, - прохрипел Киллиан, его глаза были красными от слëз, а руки предательски дрожали. - Боже, Кили, - Хелен ахнула и подошла к слуге, взв тогда руку, девушка наклонилась и нежно коснулась губами его щеки. Киллиан сжал ладонь девушки сильнее. – Ты поступил с ним правильно. - Нет, - Киллиан замахал головой. – Мой отец и мать хотели подзаработать…. Вета налила в тарелку мужу супа. Тот хлебнул несколько глотков бульона и довольно что-то промычал. Жена грубо передразнила его и зо звоном уселась за стол. Женщина бросила свою ложку на стол и та с лязганьем сосчитать с него на пол. Байхад поморщился и осторожно спросил: - Что случилось? – низкигглом мужа успокаивал. гл - Пока твоя неудавшаяся подруга есть на ужин деликатесы, я вынуждена кормить нашего сына, как скот. Мы едим пустой суп. Этого я ждала, когда ты женился на мне? – прорычала Вера, ударив кулаком по столу. – Всë мне приходится делать самой. - Ты же работаешь и я работаю как могу, жена моя, - вздохнул Байярд совсем позабывший об Эффимии. - Не просто так я работаю на Эллари. И это не традиция нашей семьи, - сказала Вета холодно и поднялась из-за стола. – Эллари богаты, а значит априори не честны. Пока мы выживаем, они ходят на балы, смеются и пьют вино, дороже наших жизней, муж. Я кое-что придумала. - Что? – Байхадотпустил ложку и та упала в мутную воду супа в глубокой тарелке. – Только не говори мне, что хочешь, чтобы я снова пришëл туда. - Тогда я промолчу, - бросила женщина, взяв свою тарелку со стола, чтобы отнести сыну добавки. - Вета! – крикнул ей вслед Байярд, словно она выходила из кухни навсегда. Но жена вернулась И облокотилась на покосившейся дверной провëм. – Что ты задумала? - Я люблю свою семью, Байярд, я всë сделаю сама. Тебе нужно лишь встретить меня у забора заднего двора возле огромного дуба, - рассказала Вета, снимая грязный фартук и вытирая об него руки. – Спрячешься завтра ночью за ним. Я приду с мелким гадëнышем и дело будет сделано. - Зачем тебе красть мальчика? – недоумевал мужчина. - За тем, чтобы его родные заплатили нам деньги, как выкуп, лишь бы спасти мальчишку, - Вета улыбнулась злобно, словно никогда эта женщина не была любящей матерью, словно никогда не сияла от счастья, а всю жизнь хранила обиду на высшее общество.       Вета выполнила свой план. Она увела маленького Шарлотта от других детей, вывела к дубу и усыпила хлороформом. Дело оставалось за малым: Байярд уже был готов забрать ребёнка из рук жены, выходя из-за дуба, пока та не вскрикнула, уставившись на забор, освещаемый светом из окон. Среди кустов стоял Кристал, направляя револьвер на Вету с Шарлоттом на руках. Байярд среагировал сразу: бросился на Кристала, желая повалить с ног и избить до потери сознания, но тот нажал на курок и в мгновение жизнь Веты остановилась. Женщина с окровавленной шеей упала на землю, а Байярд больше не видел остального мира. Только его мëртвая жена, еë стоны, попытки спасти, закрыть рану…. Ничего. Вета погибла от рук этого незнакомца. Тогда бывший садовник решился мстить. Похоронив Вету, Байярд начал подначивать маленького Кили на ненависть к Эллари, говорил что его маму убили кто-то из них. Сам Байярд не понял, кто именно это был, но уже было плевать. Даже если убийца не граф – он гава семьи, а значит обязан нести ответственность. Но месть пришлось отложить на долгие годы: Киллиан рос и мужчине приходилось работать в два раза больше, чтобы выживать. Но когда жизнь стала невыносимой, Байярд сделал первый шаг. Он узнал, что Эффимия пропала, а потому месть обрушиться лишь на графа, а тем самым заденет и его сыночка. Байярд создал себе новую личность. К его удачи, Димер Эллари не был разборчив в друзьях и красивый слов, одежды и выдуманных рассказов хватило, чтобы сблизится с графом. Долгая дружба, яд в вине, в чае в еде и Димер Эллари скончался. Тогда Байярд расслабился и даже забыл о сыночке Эллари – юном Шарлотте, о котором не позабыл Киллиан, продолжающий в себе отцовскую месть. Став оружем ненависти, Киллиан сделал всë возможное, чтобы отыскать графиню Эллари и у него это получилось только в год еë приезда в Лондон, когда Киллиан уже почти лишился надежды. Эффимию видели знакомые и с помощью слежки и знаний отца Киллиан понял, что убийца его матери – Кристал, мужчина полюбивший графиню и спасший жизнь гадëнышу Шарлотту. Выстрел в шею. Слова о матери. Кристал мëртв. Графиня лишена смысла жизни. Следующий целью становится юный граф Эллари, так необдуманно танцевавший на балу с любимой девушкой Киллиана. - Так ты желал смерти Шарлотту не из-за моих чувств к нему? – морщилась Хелен, слушая слугу. – Боже, а я правда верила, сто ты просто так десток. - Ничего не бывает просто так. Эллари разрушили мою жизнь, но, - Киллиан поднял глаза на девушку и улыбнулся. – Теперь, кажется, я начинаю их прощать. - Шарлотт пожелал счастья тому, кто хотел убить его. Он достоин прощения. Спасибо тебе, Киллиан, - Хелен подошла и взяла лицо слуги руками, прижалась алыми губками к его щеке. А оторвавшись хихикнула. – Ты тоже очень благородный для бедняка. - Госпожа… - Киллиан дëрнулся и протянул Хелен к себе, вы нужная сесть к себе на колени. Девушка ахнула, но замерла, когда ощутила, что еë губы в плену у губ слуги.       Хелен двинулась, но Киллиан не отпускал хрупкую девушку из своих рук, она была его госпожой всегда, но теперь казалась прихотью. Хелен улыбнулась в поцелуе, из котрого Киллиан не делал её отпускать. Киллиан, легким движением рукой пригладив локоны Хелен, почувствовал, как ее дыхание стало более частым. В воздухе витала магия, пропитанная ожиданием. Оба знали, что этот момент изменит всё. Поцелуй был сладким и волшебным, словно слияние двух душ, существовавших отдельно, но теперь обретающих целостность в этом первом мгновении. Всë вокруг исчезло — шум улицы, шорох деревьев за окном. Осталась только их связь, растущая с каждым мгновением. Хелен чувствовала, как её сердце наполняется счастьем, а Киллиан, потерявшись в ее глазах, осознал, что этот поцелуй стал для них обоих судьбоносным моментом. В этот же вечер Киллиан стучался в спальню Хелен и молил его впустить, пока сама Хелен прижалась грудью к двери и смеялась, краснея. - Ты дурак, Кили! – верещала Хелен, захлëбываясь смехом и прижимая потные ладони к доске. - Почему, госпожа? – Киллиан всем телом прижался к двери, словно мог обнять Хелен через неё. Его дыхание оставалось белым облачком на глянцевой поверхности двери. Слуга, ногтями скользил по косяку и ручке, заклиная их открыться. - Я не знаю, - прошептала Хелен, сползая на пол, садясь на колени и головой касалось единственного препятствия перед Киллианом. - Впустите меня, Хелен, - трепетно прошептал слуга зная, что госпожа услышит. Еë имя идеальное и слуга готов смаковать его всю свою жизнь, говорить рядом с этим именем только самые добрые, самые красивые слова, под стать обладательнице имени. – Я знаю, вы меня ждëте. - Бред полный, - усмехнулась Хелен, вдруг прижав ладонь к сердцу. Оно колотилось, словно девушка бежала. Такое последний раз вызывал лишь один человек в еë жизни. Она выдохнула, пытаясь успокоится, но еë отвлекла тишина по ту сторону комнаты. Киллиан ушла? – Киллиан? Ты тут? - Госпожа, - засмеялся слуга, кажется прекрасно понимая, что Хелен не хочет, чтобы он оставлял еë сейчас. – Вы расстроились подумав, что я ушëл? - Нет же, - вспыхнула Хелен, поднимаясь на ноги. Скрип двери стал для Киллиана знаком. Он переступил порог и руками оплëл талию девушки. Она смотрела заворожëнно, а Киллиан почти неверяще. С каждым его шагом по мраморному полу госпожа чувствовала, как её замирающее сердце наполняется смятением. Между маленькими поцелуями он твердит, как любит свою госпожу, как хочет украсть еë из отцовского дома, как хочет навсегда забрать еë от мира и только целовать еë руки, губы и ножки. Хелен же хохочет и закрывает глазки, обнимая слугу, прижимая ближе. Больше Киллиана, только он. Пусть делает то чего хочет. Ему можно всё. Девушке это очень нужно. Вот чего никогда не смог бы дать Эллари, только Одли и его покорность. Он сделает вас, что скажет эта юная госпожа, кокетливо подмигивающая ему. Госпожа, целующая его в шею, зарывается руками в его волосы, оттягивает их. Можно сойти с ума и именно это и де лают пара, сжимая друг друга в объятьях.