Храбрые сердца, дурные головы

      – Снег летит и летит, снег летит и летит, На губах, на губах наших тает, Мы с тобой, мы с тобой не собьёмся с пути, Потому что дороги не знаем, - распевал я, карабкаясь по уступам карнизов, здесь складывающимся в своеобразную лесенку. Снег таки реально летел, редкий, первый-пробный, укрывать собой землю не собирающийся, исключительно портить настроение: камень был холодным и скользким, как глубоководная тварь, а небо – пасмурным, как Лавкрафт, с катушкой провода сидящий у основания трубы, вокруг которой была закреплена страховка. Так и подмывало как-нибудь замысловато сравнить его с горгульей. Да, помощь горгулий в этом деле во как не помешала бы, но увы, днём они вне специально заизолированных помещений не функциональны, а ночью нам ни хрена не видно. Идея работать с мощными фонарями была отвергнута как небезопасная – обстановка, без дураков, военная, соблюдаем режим светомаскировки. Имеется нехуёвая вероятность, что уж электрический свет от факельного трансформер с любого расстояния различит. А идея свалить монтаж полностью на горгулий – как неисполнимая, не разберёмся, мол. Я их прекрасно понимаю, я тоже не разобрался. Горгульи древние и весьма умные существа, но большую часть своей жизни ни с чем высокотехнологичным дела не имели. Они знают о свойствах электричества и радиоволн, и не удивляются лампочкам и динамикам, но как всё это работает – представляют весьма примерно. О своей жизни на родной планете подробно не рассказывали – как-то к слову пока не приходилось, только Лизард упомянул, что – сам-то он родился тут – от старших слышал, что в их прежнем мире существовало некое искусственное освещение – для подземных сооружений, лифты и насосы существовали… Но кажется, всё механическое. То есть, по принципу динамо-машины, мощность невелика, но в основном хватало. Не, ну а нахуя козе баян горгульям всякий там научно-технический прогресс? Земляне и им подобные с пещерных времён мечтали о небе, а эти и так в большинстве своём крылатые, грузоподъёмность и физическая сила вообще тоже велики, вот они даже тягловых животных не использовали особо-то, сами достаточно тягловые. Что-то крупногабаритное да, поднимали подъёмниками, и даже примитивная железная дорога у них где-то для перевозки на дальние расстояния была. Со зрением у них тоже всё прекрасно, у некоторых имеется ИК, но не у всех, поэтому там, куда естественное освещение не доставало вообще, осветительные приборы использовали, да. Что ещё? Тепло, конечно, любят, но не нуждаются в нём так, как люди, точнее, для них местные холода не холода вообще, как и жара не жара, в родном мире, кажется, перепады температур позначительнее бывали. Ну, с питанием у них и вовсе своеобразно… В общем, «мы сами по себе ребята ленивые, как мы тут поняли, - сказал Пик, - люди всё время суетятся, что-то делают – им иначе не выжить. Нам так не обязательно. Но если надо помочь – мы с удовольствием поможем, нам это легко».       Да, если что, высотобоязнь у меня никуда не прошла. И почему я болтаюсь здесь, всеми силами уповая на надёжность страховки и расторопность Лавкрафта (пару раз он уже помогал мне, когда я не сорвался, нет, просто ноги с очередного уступа соскользнули, ну и один раз я ему)? А потому что кому больше! Горгульи, как было сказано, выпадают, Саурон, понятное дело, у нас исключительно по руководству, Торин в кузнице, а Ктулха… а Ктулха, дождавшись ночера, в компании двух горгулий ебанула на поиски Уоллеса. Одного дня вполне хватило, чтоб сидеть ждать у моря погоды стало совершенно невыносимо нервно. Не, пока ничего такого, вроде бы, не произошло… Новоназначенный лорд со всем сопровождением препожаловали ближе к вечеру. Остановились перед свежей погранзаставой, удивились. Несущие вахту деревенские молодцы немедля пояснили, что кто ты такой, иди нахуй, тебя не звали. Не, не так, конечно, вполне вежливо-официальными выражениями, но с тем же смыслом. Лорд переглянулся со своими и потребовал переговоров, форсировать мудро не стал. Явился староста одной из деревень, крупный колоритный мужик былинного вида и телосложения, принёс бумагу, которую мы загодя сочиняли всем мультинациональным составом под руководством Саурона и с итоговой редакцией Уоллеса, переписывавшего на английский – так и так, в связи с последними событиями, заставляющими сомневаться в христианской добродетели и психической адекватности некоторых власть предержащих, Крукстонское землевладение объявляет себя независимым и самоуправляющимся до прояснения ситуации. Лорд завёл экспромт с общим смыслом «Мужики, вы чего, да разве я к вам как враг пришёл, да у меня самого бабушка шотландка, а что войско с собой – так эт для безопасности, сами знаете, времена нынче неспокойные, а с собой всякие ценности, начиная с почтенной матушки», я эту стадию переговоров не застал, мне потом пересказали. Я почти весь день, с небольшими перерывами, провёл в ускоренном боксе, причём не в «тройке» с апельсинами, а в куда менее комфортной физически «десятке». Почти всё время в кольце – Саурон моими глазами читал материалы, потом диктовал схему. Вот, кстати, ещё одна причина, по которой мы чуть-чуть не в жопе – так-то карриониты, как бы помягче, не существа быстрых решений. Им оно как горгулье самолёт – долгоживущи и сильны настолько, что практически бессмертны, куда гоношиться? Обдумывать некую мыслю всего-то сто лет – это считай ниочём. Вот Саурон – пожалуй, исключение. Подозреваю, они по принципу этой исключительности с Морготом и скорешились, у того была та же проблема. Заебали добропорядочных валар, тысячелетиями подбирающих идеальное звучание творческих рулад, они в том числе склонностью генерировать сотню гениальных идей в минуту. Ну, в валарскую минуту. Плюс, опыт военных действий и всего сопутствующего у него тут, как уже было сказано, самый значительный. Но всё-таки реалии иной вселенной (физика мож и та же, а география всётки новая, плюс всякие незнакомые материалы и приблуды) это фактор, которым не пренебрежёшь. Ну и всем же понятно, что система ПВО должна быть автономной, не завязанной на ТАРДИС? Бахнуть тут Око не получится (звуки сожалений Ктулхи гулко разлетелись на весь этаж), нужно работать с тем, что под рукой, и что быстрее. А что у нас под рукой? Вот некоторое количество достаточно сильных видеокамер, разместить их по башням, кинуть кабели к большому монитору, который мы два часа разбирались, как настроить на приём сигнала от нескольких устройств… Ещё некоторое количество… не пушек, нет. Изначально эти устройства использовались как лазерные резаки большой мощности – иногда надо, знаете ли, прорезать толщу камня или металла метр и более. Увеличили длину луча до максимума, в мощности он, конечно, при этом потерял, руку-ногу уже совершенно точно не отхерачит, но обшивку, скорее всего, проплавит. От них кабели к пульту. И всё это добро подключить к генератору, и молиться за здравие этой дуры ежедневно, потому что это единственный, к которому мы разобрались, как подключить без лишних танцев с бубном. Башни у нас три. Ну, можно сказать, что одна из них такая полубашня – она недостроенная и нежилая, возвышается над основным массивом замка ненамного. Но тем не менее. Если реализация с проектом не разойдётся, то даже получится без «слепых пятен». Дело осложняется тем, что расположить наши ИО пушек чётенько рядом с камерами не получится, то есть при стрельбе нужно будет делать поправки на другой ракурс, не представляю пока, как… А почему нельзя-то, удивилась Ктулха, об этой сложности я сообщил, выползая за очередным перекусоном, точнее, почему нельзя их как-то, ну, совместить, то есть, чтоб на экране прицел на летящую фигуру наводить, а ещё лучше чтоб оно само наводилось, должны же у вас быть такие нормальные современные технологии? Выглянувший из прачечной-сушильни Лавкрафт вставил, что современные технологии – это пытаться сбить врага из рогатки. Это не мне в поддержку и тем более не с какими-то рацпредложениями (а вообще-то мог бы, человек образованный, блин!), просто раз уж разговор слышал, без его комментариев никак обойтись не могло. Ну, порадуемся за коммуникативные успехи, чо. А по теме имею сказать следующее: нельзя. Точнее, теоретически можно, а практически некому. Эти самые нормальные современные технологии я не умею – готового оборудования, способного работать автономно вне ТАРДИС нема (да и если б было – электростанции для него нет, этот генератор уже не потянет), собрать его с нуля не могу. То есть, смог бы под руководством Саурона, но лишних ста лет на сие увлекательное дело у нас нет, тут и Саурону нужно время на вникание и раскачку. Собираем из того имеющегося, что может послужить приблизительным аналогом. И разместить камеры и пушки слишком близко друг от друга нельзя – потому что логично ожидать, что десептиконы будут палить в том направлении, откуда их обстреливают. И тут вся надежда, что мы сумеем не подпустить их слишком близко, потому что с близкого расстояния они такую пушку могут даже вывести из строя. А вот камеры уничтожат совершенно точно, они в разы более хрупкие. Короче, насколько всё это дендрофекальный метод конструирования – Саурон понимает и сам, и над другими, более совершенными вариантами обещал думать, но из того, что мы можем поставить прямо сейчас, и чтоб оно работало, есть вот только это.       Ктулха меня во время этого выхода мал-мало расспросила и пришла к заключению, что не, она не полезет, в «десятку» так уж точно. Не, за себя могу сказать, что дискомфорта условий бокса почти не ощущал, он для меня уравновешивался дискомфортом пребывания в кольце. Это примерно как два дня тяжёлой лихорадки, ты вроде не спишь, конечно, вроде даже сущее вокруг мозг регистрирует, но так, с густым фоном похуизма. Это ещё благо, общение происходило так сказать по принципу пассивной диффузии – я читал, Саурон моими глазами читал тоже, пространных обсуждений первое время не вели, так, иногда по серой мути вокруг как бы волна от брошенного камушка проходила – такой сауроний хмык, да периодически ментальный тычок открыть какой-нибудь справочник, для пояснения какого-нибудь термина или уточнения свойств какого-нибудь материала. Но даже просто постоянно ощущать рядом со своим сознанием чужое – это… как свет или звук, который мешает спать, даже если лично к тебе и не обращён. В смысле, у меня нервная система не настолько чувствительная, мне такие фоновые сигналы не мешают, но многим да. А уж понимание, что в таких условиях существовать ещё как минимум пару дней… Как бы сказать, невозможно все эти пару дней думать исключительно о читаемом (то есть, об этом думать особо и не получается, потому что понимаю я тут очень мало что), в голову начинает лезть разное. Надо ли объяснять, что Саурон и деликатность это оксюморон? Нет, я параноидальной охраной пресловутого личного пространства и неприкосновенности мысли раньше не занимался (кто знает тот знает, у меня в любимом фэндоме, блин, любимые персонажи – телепаты!) и щас не начну, но здесь не отмахнёшься «да кому мои мысли всрались вообще». Этому-то любопытно. Ну и нахуя ему вот это вот всё – даже не интимные тайны какие-то сразу, а хоть даже просто все эти околоучебные переживания или всплывающие в голове тупые мемы или назойливые песенки? Чтоб ввернуть потом где к слову пришлось, хер предугадаешь, где?       Но есть и хорошие стороны, да. Я всётки недавно наебнулся с лестницы, прям сразу заниматься промышленным альпинизмом, со всеми трещинами и гематомами, я б не вывез. Да, травмы у нас заживают побыстрее, чем у землян, но далеко не в духе киношного «Горца», даже при соответствующей терапии. Посредственный больничный, но иного по ситуации не получается.       Ктулха вернулась примерно к полуночи. Ну как, вернулась – доставили авиацией. Горгульи, конечно, наблюдали людей в течение веков, но философского отношения к их хрупкости пока не выработали, зато были склонны порой даже преувеличивать серьёзность положения. Ранена Ктулха была легко – обе стрелы достали цель на излёте, но сопровождавшие её Болдер и Твинкл накрутить себя в ключе, что она вот-вот умрёт без квалифицированной помощи, сумели вполне успешно, благо, бодриться у Ктулхи достаточно убедительно не получалось, до сих пор в неё стрелами не тыкали, знаете ли. Да, в средневековье оно обычное дело… умереть по итогам первого же в своей жизни сражения – тоже обычное дело. Я спросил, конечно, выбривая волосы – одна из стрел чиркнула над ухом, по сути глубокая царапина, не более, но кровищи море, голова очень кровоснабжённая часть тела – этого ей в жизни остро не хватало или как. Идите нахрен, ответствовала Ктулха, если б не мы, этот отряд вместе с Уоллесом хрен знает когда прорвался б сюда, если вообще прорвался б, а так к утру должны быть. Ну, насколько быстро могут двигаться повозки с ранеными, настолько и. Главное чтоб англичане не вернулись, но не должны. Если чо, Болдер обещал проследить за продвижением, тут уже, в принципе, одного Болдера достаточно будет…       Нет, прямо довольна своей вылазкой Ктулха, конечно, не была. На показательный фехтовальный турнир сразу рассчитывать не приходилось, благо, сама это понимала – побеждать тут надо не силой, а хитростью, и подготовилась как могла. Во-первых, экипировалась максимально достойно ноября месяца и немирной в целом обстановки. Выбирать, правда, было особо не из чего – всё более-менее стоящее из замка выгребли, опять же, ещё весной, а заурядный, некрутой средневековый доспех – зрелище довольно жалкое. Не доспех это в общем-то, а своего рода плотная куртка с нашитыми кое-где металлическими пластинами, чисто чтоб защитить самое жизненно важное – сердце, лёгкие. Насчёт сражающихся голышом Старскрим особо не преувеличивал – не у всех есть и такое. Что ж, по крайней мере, эта херня как-то грела, шерстяная внутри. Во-вторых – лампу дневного света Ктулха мудро не тронула, мало ли, как оно повлияет на горгулий, а вот пару мощных фонарей взяла. В-третьих – взяла два матюгальника, метров 10 провода, на диктофон плеера записала конское ржание и включила трансляцию в кустах с двух сторон. В общем, получилось так, что на доблестный английский отряд, ненапряжно прессующий ошмётки шотландского силами превосходящими чуть ли не втрое, нежданно-негаданно вырулила неизвестной численности армия, возглавляемая двумя чудовищами и очень злой и решительной ведьмой. В глухих ебенях – они загнали шотландцев практически в заросли и болота, только потому пока всех и не перебили, что самим там передвигаться было трудно – да ещё в ночной темноте это всё внушало. В том числе резкий слепящий свет фонарей по глазам. Он и в 21 веке нежданчиком деморализует, а тут за две недели десептиконы не всю Англию приучили воспринимать яркий искусственный свет как что-то совершенно нормальное. Короче говоря, да, преимущественно застала врасплох и взяла на испуг, но так-то если что горгульи даже вдвоём могли навалять англичанам прилично, вот англичане это тоже сразу поняли и проверять не захотели. Правда, стрелами несколько расторопных с перепугу усеяли. Кожа горгулий очень плотная, но не совсем уж прямо непробиваемая, рыжему Твинклу досталось больше, поэтому его и отправили доставить Ктулху, теперь сидел шипел, пока Рок, согласно несложным инструкциям, промокала мелкие ранки тампоном с антисептиком. А Ктулхе, значит, в основном изнахратили этот без того не вдохновляющий доспех, а в одном особенно протёртом месте на плече стрела вошла глубже, впилась в мышцу, ну и вторая вот чиркнула над ухом, оставив длинную резаную рану и понимание, что совсем чуть-чуть бы – и в глаз. Мы ж уже поднимали тему соотнесения красоты киношных боёвок (и литературных, но более всётки киношных, ибо там прямо конкретно красивая картинка) с реальной жизнью? Ай, по поводу этих бронелифчиков и волосни словно только что из салона только ленивый не проходился, что нового я тут добавлю? И Ктулха так-то тоже здравомыслящий человек, но вот чисто эстетическую слабость к кинам, где поле боя явно путают со стрип-клубом, имеет. Нет, сама в бронелифчике не попёрлась бы, и не только потому, что ноябрьской ночью в Шотландии это крайне сомнительный вариант. Потому что жить хочется. Но вот что касаемо шлемов – единственный найденный вариант очень сильно ограничивал обзор, что в условиях ночи и непролазных ебеней было неприемлемо. Вот, стало быть, и итог. Да, да, всё понимает, но с другой стороны, как-то Уоллес до сих пор с двумя глазами ходит, и большинство его бойцов, насколько успела заметить, тоже. Ладно, повязки я наложил, противостолбнячную сыворотку щас на всякий случай поищу, должна ещё быть…       – И в запас насинтезируйте, если умеете, и не только её, а и прочего всякого, чего потребуется, а то там куча народу в состоянии куда хуже моего! И вы лучше меня понимаете – чем дольше они там торчали б, тем более вероятно, что им пизда просто! Англичане требовали сдаться, ну и с теми, кто идти б не смог, они б церемониться не стали. У них расчёт был, как я поняла – ну, горгульи поняли, я-то там, ясное дело, только мудро кивать могла – прогнать сдавшихся по всем местным деревням, для психологического воздействия на всех, до кого ещё не дошло, что англичане теперь тут хозяева. Ой, не надо изображать из себя эдакого переживательного умудрённого опытом спутника, который якобы за вся и всех отвечает, как за неразумных детей. Вы не моя мамочка. Если бы не моя вылазка, подкрепление Уоллеса бы вообще до нас не добралось, так что меня не ругать, а благодарить нужно. Мы спасли столько жизней. А уж раз вы прям так за меня беспокоитесь, могли бы подсказать, куда засунули ту экипировку, в которой мы на озере с орками бились. Я искала, не нашла. И, вообще, точно не вам что-то там говорить про опасность, непродуманность действий и прочее. Вы сами суётесь то к драконам в сокровищницу в одиночестве, то на ссору с эльфийскими королями нарываетесь, то вон, в королевский замок, где на выбор – может, трансформер наступит, может, король шпагой пырнёт. Про то, как вы шмякнулись с лестницы, вообще молчу. Это точно покруче моего ранения будет. Ладно, в любом случае, когда перехватим эти доспехи, о которых говорил Старскрим, один себе отожму, там явно не шлак должен быть…       Ктулха малость взвинченная была, да. Не столько из-за самого ранения (хотя вообще-то больно, особенно это осозналось, когда адреналин схлынул), сколько из-за того, что по возвращении погавкалась с Торином. Нет, до того самого «любимого» Ктулхой жанра «баба должна сидеть дома, а не под вражеское оружие подставляться» не доходило и не собиралось, просто Торин имел несколько искажённое представление о планируемой миссии. То есть, оба прекрасно понимали, что если Уоллес и компания до сих пор не здесь – значит, им что-то мешает. Скорее, кто-то. И планировалось этого кого-то, ну, отвлечь, для этого она и мутила это техноизвращение – искала подходящий провод, подходящий штекер. Предполагалось, что англичане услышат конское ржание где-то в противоположной от шотландцев стороне и ебанут туда, для надёжности ещё Болдер со вторым матюгальником заманивающей нежитью поработает, «ну а мы тем временем как-то тихо просочимся… но если б это было возможно, они б поди и без меня, такой умной, просочились! Пришлось немного переигрывать, изображать нападение, чтоб вынудить их прямо конкретно отступить… как я ебалась, чтоб распараллелить на два транслятора… вот чо больше провода не взяла? Ну кто ж знал…», и отдельно в ахуе от отсутствия шлема. Ладно, шлем дерьмо, согласен, ну хоть шапку б какую-нибудь сообразила! Вообще ветер в голове, а если б чётенько в лоб? Кажется, на этом вся миссия спасения бесславно завершилась бы и плодов не принесла! То есть, погавкались вполне как подобает беспокоящимся друг о друге влюблённым, с последующими милованиями-взаимоутешениями (причём кажется, больше успокаивала она его, переволновавшегося и теперь нуждающегося в том, чтоб от него отогнали нарисовавшиеся картины одна другой страшнее), но взвинченности это не отменяет, особенно ввиду осознания справедливости предъяв. Ну и вот теперь некое эхо этого спора обрушилось и на меня, тем более что я в этом плане триггерил даже больше.       – Слушайте, а вы ж говорили, что память и настоящую сущность этим летом вернули, да?       – Эээ, да, - внезапным поворотом разговора я был, честно говоря, немного обескуражен.       – И это вот всего месяца за три вы так круто перевернули восприятие, что теперь смотрите на всех, кто живёт только одну-единственную жизнь, как на хрупкую вазу? Ну типа, понятно – вы по 13 жизней живёте, вам если стрела вот так в горло попадёт, это неудобняк, но просто очнётесь с другой мордой, а если мне – то это всё, насовсем, ужас-ужас, нельзя такого допустить, нельзя позволять мне забыть, что я смертная… прикиньте, а я не забывала! Я вам больше скажу, 7 млрд в 21 веке и не знаю уж, сколько в этом, вряд ли кто-то знал точную цифру, жили без иллюзий, что у них запасные жизни есть! Да, люди живут, зная, что у них одна жизнь, и смеют как-то рисковать ещё – скалолазаньем заниматься, с парашютом прыгать, на войну вот ходить… сумасшедшие, да?       – Тиш-тиш-тиш, я вашу мысль понял и я с ней не спорил, где это я предлагал сидеть дома, обложившись ваткой? Тем более что и ребёнку понятно, что кончиться преждевременно можно и не выходя из дома. Но…       – Но кончиться в чужом времени, то есть погибнуть ещё до своего рождения – это как-то неправильно, противоестественно, да? Я вот тут как раз об этом подумала – у кого ещё был бы такой сюрреалистический памятник, в смысле дат на нём? А, ну из ваших, наверное, у каждого второго… А теперь вот думаю – какими вы, наверное, пиздец нервными становитесь, когда остаётся одна жизнь, да? Ну ладно, ваткой, наверное, не обкладываетесь, но стараетесь найти какой-то тихий спокойный уголок, где всяких нежданчиков меньше…       – И да, и нет. Вот миссия моей команды в принципе разновидностью тихого уголка была, да. Ничто ж не предвещало. Наш капитан как раз последнюю жизнь и жил. Тем не менее, экспедицию возглавил – так сказать последнее дело перед заслуженной пенсией. Впереди ожидалось ещё лет 500 спокойного, да, но вполне продуктивного существования – хорошему учёному найдётся чем наполнить повседневность и без шатаний по зажопинскам вселенной. Научные труды, преподавание. Да хоть выращивание фиалок, это с вашей точки зрения, может, скучь, а там свои впечатления и удивительные открытия…       – Ну то есть не было таких мыслей – а вдруг меня там укусит ядовитый скорпион? А, ну да, о чём я, там же необитаемая звёздная система была…       – Вы не поверите, именно так и произошло! Не там, конечно, а позже, на Зуфелиусе. Мы недавно про это прекрасное место вспоминали. Ну, было или не было, а спасать товарищей нужно, он, как капитан, в стороне остаться не мог. И увы, если б скорпионами всё ограничивалось. Потребовалось время, чтоб понять, что троих пропавших без вести на планете просто больше нет. В том прошлом, куда их забросили плачущие ангелы, планету посетил какой-то корабль… вернее, разные корабли, но это всё выяснилось потом. За это время покусали многих, большинство не смертельно, а капитану вот хватило.       – Ну вот, вы, получается, сами наблюдали, как человек, зная, что уже трое исчезли неизвестно куда, может, их вообще сожрали… А тот, кого сожрали, воскреснуть может?       – Сами как думаете? Смотря что подразумевается под «сожрали». Если художественное преувеличение, означающее, что жертве оторвали зубами одну-две конечности и объели мягкие места – шансы есть, если обглодали до косточки – ну… всё в соответствии с поговоркой «фарш обратно не проворачивается».       – Брр, надо менять тему. Что со связью, вы придумали уже что-то? Ну да, охуенное положение дел, когда наш главный козырь – ТАРДИС – и там, и сям нельзя использовать, и оборону замка надо независимую делать, и связь… А Старскрим, раз такой дохера умный, не может подсказать, как от их перехвата защититься можно?       – Даже спрашивать не собираюсь! Я реально очень наивный и доверчивый, но всё-таки не настолько!       – Это да, пока мы не знаем, как его на пиздёж-то проверять… Но не горгулий же в роли почтовых голубей использовать, это прямо точно дрянь идея. Это мы щас удачно сумели выцепить Уоллеса, но с ним и ещё пару чуваков пришлось, так один так орал – Уоллесу пришлось ему жваркнуть, чтоб в себя пришёл. Когда сюда прибудут, им всё равно придётся к горгульям привыкнуть, ну по дороге им так-сяк растолкуют. Но понятно ж – если они все так каждый раз орать собираются, нахуй оно надо. А как-то собрать разом всю Шотландию и сказать «Горгульи существуют, они хорошие, на этом вопрос закрыт, переходим к тому, как войну выиграть, это важнее вообще-то сейчас» не получится. Когда англичане-то орут и врассыпную бросаются – это хорошо как раз…       Под утро прилетел Болдер – заблаговременно, чтоб если каменеть, то дома, есть сомнения, что телеги отряда его вообще вывезли бы. Сказал, что люди тоже уже скоро пожалуют. Это было опять же не при мне, потому что я – правильно, сидел в боксе, читал для Саурона всякую следующую техническую муть. Оттуда меня бесцеремонно выдернула Ктулха с сообщением, что прямо сейчас слишком одновременно происходят два архиважных события – очередной этап переговоров крестьян с новопожалованным лордом и прибытие Уоллеса с отрядом, и нужно, в общем, чтоб они ни в коем разе не пересеклись. Ночью, как оказалось, командир отряда лордова сопровождения, отважный малый Колтон, с группой отборных бойцов попытались найти обходные пути, но принимающая сторона была к подобным эксцессам готова, сорвиголовы были нежно отловлены горгульями: вы куда это, беспутные, тут недалече болото, сгинете – отвечать потом за вас? Сказано – сидеть в лагере, пока старшие разбираются, так и сидите, своим чередом пропустят через парадный вход, как меж собой договорятся. Говорят, двое теперь заикаются… Но кого как, Ктулху это напрочь-то не успокаивает, может, и не придёт англичанам в голову, что днём горгульи им не опасны, может, и не услышат они, что сюда с другой стороны шотландцы движутся, но рисковать что-то не хочется. Им сейчас отбиться вообще без шансов, списочная численность 150 человек, хоть как-то боеспособных хорошо если треть. Так что берите любые, какие возможно, приблуды, делайте что хотите, но чтоб все сидели там, где сидят сейчас, пока они с Торином выходят навстречу прибывающим и сопровождают их лесными околотками к замку. В принципе, я со своим браслетиком на переговорах вообще полезен буду. Не участвовать в них, просто постоять неподалёку, тем более что телепатическое поле дотуда, кажется, не достаёт (я сразу выразил сомнение, а будет ли работать в таком случае браслет, если я смысла сказанного не буду понимать, Саурон, а идея была его, заявил, что это несущественно, браслет определяет честность говорящего, а не лингвистический уровень слушателя). Саурону, стало быть, последние новости обсказали, а меня просвещали экстренно, по дороге. По дороге, ессна, на лошади, слава богу, что не верхом, а на телеге, плохо то, что телега эта – из замкового добра, до которого руки в починке пока не дошли, потому что с виду она была ничего, не первой очереди задача, ну и вот, по закону подлости, вскорости после того, как мы углубились в лес, у неё отвалилось колесо. Благо, белый день на дворе, а бояться в этом лесу, уверяли местные, нечего, разбойников нет, вот там, севернее – случаются, а здесь-то нет (вероятно, потому, что уже несколько месяцев эта дорога не использовалась, так и кого на ней караулить?), а дикие звери к дороге близко не подходят, то есть, ночью – могут, а днём-то нет. И благо, эта заминка и позволила сопровождающим меня крукстонским парням ввести меня в курс дела, так как вскоре телепатическое поле, действительно, кончилось.       Натурально, хитрожопый Эдуард-старший решил убить двух зайцев одним выстрелом. Лорд Клаверинг у него был если и не в любимчиках, то по крайней мере на хорошем счету – примерно до того, как негативно высказался о новом нетривиальном союзе (а чего б ему отзываться хорошо, если у него фактически отжали большую часть земель – под завод, под будущий полигон для испытаний, его сейчас как раз обустраивают), но избавиться от сей оппозиции радикально почему-то было не с руки. Вероятно, потому, что Клаверинг обладал не только блистательной родословной, но и немалым авторитетом – сложно сказать, кого можно было назвать прямо его другом, ещё сложнее сказать, кого – врагом. Узнав, что некто влиятельный что-то против него имеет, Клаверинг предпочитал выяснять не чей кинжал острее, а – каковы нужды этого кого-то и чем он может быть тут полезен. В итоге среди вполне лояльных фамилий было немало тех, кто считал себя чем-то ему обязанным, это, конечно, не означает ни боже мой, что они могли броситься на его защиту, нет, всего лишь означает, что действовать грубо, как с какими-нибудь шотландцами, тут не лучший вариант. Ну и вот, кстати, о шотландцах. Король отнял у вассала часть земель – король своей королевской милостью даровал новые. Как раз тут после предыдущих репрессий бесхозными остались. Расчёт простой – либо этот миротворец, порядком изнеженный жизнью в стороне от острых конфликтов, будет опиздюлен жителями проблемного региона, либо будет вынужден научиться зверствовать, так и так прежнему имиджу душки конец. Лорд это понимал, поэтому в новые владения не очень торопился. Но в итоге решил, так сказать, не настраивать себя сразу на плохое, во всём искать позитивные стороны – вот, например, это ж значит быть подальше от двора и десептиконов. Между шотландцами и десептиконами выбор всё-таки очевиден. С крестьянами определённо можно договориться, если приложить минимальные усилия, просто некоторые слишком привыкли полагаться на силу, ну а сил и у крестьян немеряно, что как бы логично. Зато ведь они просты и бесхитростны, как дети, они по сути и есть большие дети, уже несколько месяцев живущие без отеческой опеки. Это ж не иначе милостью и заступничеством пресвятой Богородицы сюда пока не набежали никакие разбойники… Да, однажды его ждут обескураживающие открытия, но лишь бы не прямо сегодня утром.       Так что то, что его сразу с земными поклонами и славословиями не встретили и в собственный теперь замок не пустили, лорда огорчило, но не сильно. Разбили шатры перед погранзаставой, велели крестьянам изложить свои требования, лорд их рассмотрит. Он всётки для того сюда и прибыл – чаянья народные удовлетворять, править и судить, с божьей помощью, мудро. Непрозрачные намёки, что может ведь заявиться кто-то похужее, чем он, тоже были.       Становится традицией, мне в наших приключениях похуй, в чём выходить, до того ли в столь лихую годину, а моим спутникам – не похуй. Меня, с заявлением, чтоб не отвлекал своим видом необычным от насущных вопросов, а сливался с фоном, как подобает, переодели. Да, в местное понятие парадной одежды, блядь, Ктулха ходила и мечтала занять у Лавкрафта ехидства, а то у самой комментировать это слов не хватает – 21 век не видел Автора в юбке, а 13 вот, увидит. Я огрызнулся, что Францией с галстуками-бантами немного к моральным травмам подготовлен. В юбку эту, по крайней мере, реально влезть без посторонней помощи, в отличие от кюлот с чужой жопы, которые, учитывая характеристики той жопы, на мою сели не иначе как чудом. Иной вопрос, что в этом аутентичном тряпье предполагается выживать не исключительно в помещении, а в дороге до деревни, при околонулевой температуре за бортом, может, они тут все закалённые, рассекать в юбках и зимой, а я предпочёл бы и дальше, сколько возможно, не изучать симптоматику цистита и пиелонефрита на собственной шкуре! Мне терпеливо объяснили, что не прав я оба раза. Во-первых, в килте очень даже тепло, удобно и вообще это лучшая одежда, придуманная человечеством, во-вторых, эту, как я изволил выразиться, юбку не натягивают, в неё заворачиваются, так что да, без посторонней помощи непривычному-то и тут не обойдёшься. Это всё объяснял мне мой будущий возница Мэтт, один из первых, получается, деревенских, перебравшихся в замок для ухода за лошадьми, он же и подогнал этот роскошный прикид. А помогал с облачением, внезапно, Лавкрафт. Потому что больше просто некому – раскрывать Мэтту некоторые мои особенности прямо сейчас не планируется, а Ктулха и Торин технологии не знают. То есть, Ктулха-то хотя бы читала, но читанное соотнести с живым физическим объектом не решится, а Лавкрафт сведущ во многих культурных традициях Великобритании, ну и поупражняться во всяких замысловатых остротах не откажется, только ему их ещё придумать надо. Я-то до вопроса, личный опыт таковой у него имеется или опять мощь воображения, уже по дороге додумался, по возвращении задам. Да, то, что традиции белья под килтом не предусматривают, я проигнорил. Тут много чего традиции не предусматривают. Хватит с меня того, что это, зараза, 100% шерсть, даже через рубашку кусается, не говоря уж, гм, про нижнюю часть тела. Чуть поспокойнее мне стало, когда убедился, что не вполне расслабленно и комфортно в этих парадных одеяниях себя чувствуют примерно половина собравшихся с нашей стороны. И чо это я всю эту народную культурушку не люблю-то. А то, что ходят няши 20-21 века по музеям, охают-пищат – ах, какие краски, какие узоры, вот умели ж люди раньше одеваться, не то что мы щас, в джинсе и абибасе с барахолки, как инкубаторские… А все эти расписные сарафаны, вышитые жилетки и хитровыебанные головные уборы надевались в среднем пару раз в год, на особо великие праздники. Ну ещё, допустим, на свадьбу или похороны. Всё остальное время играли в доме ту же роль, что у этих посетителей музеев – хрусталь в серванте, который в 21 веке стал прямо предметом злых анекдотов и иллюстрацией к лекциям про «синдром отложенной жизни». Вот и эти суровые килты, вытканные с особым усердием и прокрашенные в клановые цвета с ним же, надеваются когда надо национальной гордостью поярче блеснуть, а одеяние того же Уоллеса напоминает больничное одеяло из глубокой российской глубинки. А если у кого-то ещё, как у меня, возник вопрос, чо мне собсна было не пойти в кольце и похуй при этом, в чём ещё – так вот этот вопрос на корню зарубил Торин, заявивший, что лично он голосует за использование кольца в самых крайне необходимых случаях, когда без этого не обойтись. Даже не по причине той лекции, которую он услышал кстати от меня в начале нашего знакомства – допустим даже, он верит, что сейчас такое влияние на носителя Саурону тупо незачем, допустим. Достаточно и тех рисков, которые невидимость несёт вкупе с её преимуществами – мне повезло там, во дворце, что никакие работники, таскающие что-нибудь габаритное, не зашибли меня в развороте, Мегатрон не наступил, да я просто мог сверзиться с лестницы сам по себе вот так в невидимом состоянии, сломать ногу, и что бы я тогда делал? Повезло один раз – незачем так скоро искушать судьбу в другой, когда тем более это происходит не на однозначно враждебной территории. Здесь можно просто держаться где-то за спинами местных и подавать заранее оговоренные знаки, когда браслет будет греться.       Короче, если вам когда-нибудь в детстве случалось, принудительно наряженными в очень тёплый и красивый, но, сука, пиздеццки кусучий свитер, торчать в окружении кучи незнакомых взрослых, вы примерно можете представить степень моего комфорта. Самое время опять подумать, где в жизни я свернул не туда. Мэтт, когда мы выезжали за ворота, хороший вопрос задал: кто у нас тут главный. Ну типа, то ли Уоллес, то ли Торин, а то вот ещё про какого-то лорда Готрхауэра слышали. Я ответил, что все понемногу каждый в чём-то своём главные лишь бы не я, у нас тут средневековая демократия. Вот в нашем месте-времени есть занятное лично для меня выражение – «задатки лидера». Ну, так про детей говорят особо продвинутые мамаши, что есть задатки лидера. Возможно, они делают слишком много ошибок в выражении «в каждой бочке затычка», речь щас не о том. Я полагаю, у меня таковые задатки есть, и я к ним отношусь самым распиздяйским образом. Если я и лидер, то очень ситуативно и, блин, сугубо временно. Я, для начала, тоже коммуникативно контуженный, не как Лавкрафт, но достаточно, чтоб иметь из-за этого проблемы, пиздеть с хорошо знакомыми я могу сколько угодно, по ситуации могу пропиздеть сколько-то и с первыми встречными, но организовывать большие массы незнакомого народу это прям не моё, и если находится, на кого это свесить, я откровенно радостно это сделаю. Говорил уже, ответственности мне до соплей за кошек, а ответственность за чото разумное меня напрягает. Вот взялся контачить с местными, вместе с Уоллесом, Торин – и прекрасно, как там между собой роли распределить, без меня разберётесь, не маленькие, а я посижу у себя в сычевальне, решая максимально конкретные вопросы, например вот, связи. А дальше ж взаимодействовать с аборигенами, которые в некотором количестве прибудут в замок. Уже частично прибыли, вот Мэтт с приятелем и по совместительству троюродным братом Робом застолбили себе места конюхов, а пока, за дефицитом работы по профилю, в основном прохаживались по стенам в порядке дневного дозора и помогали там-сям в ремонте, ещё пару молодых рукастых пареньков Торин себе в помощники затребовал. Кто-то вскользь упомянул, что скоро будет кухарка, логично, госпожа Рок о таковой роли не мечтала, другие имеющиеся в замке дамы тем более. Ладно, вот Мэтта и Роба я не стремаюсь, им лет по 17 максимум, жизнерадостные придурки, которых происходящая тут явственная чертовщинка как магнитом тянет, мы более-менее на одной волне. Но вот щас мы пересечём границу телепатического поля… какое примерно расстояние до полянки, где мы подобрали Уоллеса и Изабеллу? Проехали уже или как? Надо как-то уточнить, что после этого что-то затирать мне уже бессмысленно, или без меня заблаговременно просветили? Или так прямо и сказать, что я, блядь, атеист, я не могу даже молиться о том, чтоб меня всё грядущее мероприятие никто ни о чём не спросил, так что сами придумайте, чо сказать, ну типа, что я глухонемой, не знаю? Так-то на это толковище прибывают делегаты от всех деревень землевладения, и можно предполагать, что новое лицо особо вытаращенных глаз и перешёптываний не вызовет, мало ли, чей троюродный племянник следом увязался. Не все ж они тут друг друга в лицо знают. Все блядь так верят в мою способность прикинуться ветошью, мне б каплю той веры. Я чувствую себя, знаете ли, крайне неуютно там, где мне не место, и здесь в целом я из всех нас самый лишний элемент. Ктулха чото читала про эту эпоху и Уоллес конкретно один из её любимых исторических героев, Саурон явно душу отводит за годы отлучённости от всяких войнушек, даже Лавкрафт свою нишу нашёл – манускрипт, понимаете ли, про фей. Казалось бы, где он и где феи. Но видите ли, там чото сказано про вариативность их облика. Точнее – что тот, кто проходит через врата между мирами, претерпевает некие изменения, это неизбежно и обусловлено самим фактом прохождения, и феи выходят в наш мир не теми, каковы они есть изначально, и немногие, что бывали в мире фей, вернулись не теми, что уходили, и в силу этого не могут рассказать о том мире ничего внятного, потому что пребывали в том мире не теми, какими были в этом, а вот такое ему уже по нутру. Ну это кроме того, что сама идея временных парадоксов его, кажется, и раньше штырила, а тот вид парадокса, которым имеем шанс стать мы, особенно зашёл и точно вдохновит на что-нибудь замысловатое.       Хорошо, короче, когда люди могут вдохновляться не в первую очередь природными красотами, потому что ими – сложно, мы для этого попали в неудачное время не только исторически, но и погодно-календарно. Ноябрьский лес выглядит максимально сиро и неприветливо. Лес смешанный, ну и листва в основном облетела, а где и не облетела, вряд ли могла б радовать хоть чей-то глаз, ибо в той же цветовой гамме, что стволы и ветви, хмурое небо, периодически вяло побрызгивающее дождичком, густо перемешанная с палой листвой и такой же серо-коричневой мёртвой травой грязь. Снег, как и ожидалось, не лёг, вообще неизвестно, когда он собирается это сделать, температура балансирует вокруг нуля – ночами минус, и лужи по утрам сковывает тонким ледком, а сырую траву и грязевые колдобины припорашивает лёгким инеем, а днём небольшой плюс, существующий единственно для того, чтоб грязевые колдобины могли менять конфигурацию. Самый депрессивный период года, по версии Ктулхи так уж точно. Ну, для меня эти картины примерный фон осенних сессий, вполне соответствующий состоянию сонного, голодного и замёрзшего организма. Эта, правда, стала исключением – золотая осень в кои веки, небесная лазурь и золотая листва, теплота и красота, что даже иногда получалось замечать…       Дорога от замка аккуратно влилась в более крупную, соединяющую деревни, сколько-то пилили по ней. Человеку 21 века по многим причинам в 13й лучше не попадать, умрёт от раздражения и уныния. Вот хотя бы в плане скорости перемещений – Эдуард-младший гордится своими скакунами, но метнуться кабанчиком к десептиконскому заводу не находил возможным. А у нас тут типичный деревенский тяжеловоз, немолодая и крайне флегматичная кобыла, которая, видимо, как опытный бегун распределяет силы на дистанции, чтоб не упахаться, бежит неспешной трусцой типа прогулочной пони в парке. А чо, мы куда-то торопимся? Ну, вообще торопимся, но не сильно – помимо нас должны подъехать делегаты и из других деревень, кто-то уже, конечно, заблаговременно прибыл в Крукстон, ночь там ночевал, а кто-то не успел. Мы точно не опоздаем. Но гость из будущего извёл бы три кучи нервов просто в силу того, что избалован метро, самолётами, да даже общественным транспортом, сколько б на него критики, вполне справедливой, ни сыпалось. Особенно если быть в положении, как я сейчас – когда большую часть дороги даже не поболтаешь со спутниками, да и любоваться вокруг особо-то нечем. Потом, конечно, подъехали к Крукстону, там уже было на что. Антуражненько. Деревня, как я понял, не самая паршивая, много добротных строений из камня, и домов, и хозпостроек, деревянные тоже выглядят неплохо. Неказисто, теплом-уютом от них на каждого мимопрохожего не веет, но вполне верится, что жить, по крайней мере, выживать, в них можно. В смысле, с детства привычному, гостю из будущего опять же вряд ли зашло б. Начиная с весьма знатной грязищи на всём обозреваемом пространстве – дождями размыто, а у колодца, наверное, и вода из вёдер ещё расплёскивается, копытами изрыто, навозом дополнено, кажется, никого это особо не парит, кое-где камушки положены в особо сложных местах, чтоб шагать не совсем уж по колено, ну и всё. Хотя, нечто похожее несложно найти и в 21 веке, если отойти от центра мегаполиса-то. Улицы частников и щас по весне и осени представляют из себя зрелище довольно отстойное, когда не асфальтированные-то. А рецепт «кинуть мосточки из паллет» у нас на подходе к универу работает каждое демисезонье. В общем, нормальная вполне картина, хоть целиком куда-нибудь в историческое кино пихай. Невдалеке прохаживаются куры, лениво поклёвывая чото им одним видимое, чуть поодаль сцепились рогами две козы, в паре метров горстка детей, видимо, болеют и делают ставки, похоже, это соревнование уже не первый раунд длится. У крайнего дома мужик с телегой возится – кажется, те же проблемы, что у нас некоторое время назад были, у другого женщина собирает рассыпавшуюся вязанку хвороста, попутно переругиваясь с кем-то невидимым в дверном проёме. Одеты все замеченные в кадре аборигены отнюдь не парадно, проще говоря – в лохмотья какие-то. Что логично, для хозяйственной возни никто не марафетится. Мэтт окликнул кого-то, перебросился парой фраз, поехали дальше.       Переговоры проходили в шатре лорда – большом, расположенном в центре, умеренно богато украшенном, всё как полагается. Внутреннее убранство я особо не оценил – потому что старался держаться за спинами деревенских, хоть было это непросто, добро пожаловать, блин, в Средневековье реальное, а не романтизированное, большинство рослых деревенских мужиков только чуть меня выше или вровень, а кто и ниже. Но приходилось как-то исхитряться, благо, они-то наоборот, старались занять какие-то возвышенности-неровности, даже на цыпочки вставали, ну а я наоборот, пригибался, хоронился за пышными шевелюрами, меньше внимания – целее психика. Тут, на наше счастье, без поимённой переклички присутствующих, ближе к лорду встали делегаты от трёх деревень, старосты всякие и вроде среди них поп, но и просто зрителей-слушателей набилось сколько получилось, благо, не гонят. Посмотрел на этого лорда, в просвет между спинами, когда периодически толкались и переступали туда-сюда. Мужик как мужик. Не старик, так, на грани пожилого, не толстяк, но грузный. Не красавец со всеми поправками на моё непонимание мужской красоты – нос как клюв, но не эдакий хрестоматийный грозно-орлиный, а скорее как у филина, растительность на морде неаккуратно-растрёпанная, причём видно ведь, что ухаживает за ней, просто растёт как-то неудачно. Хотя если б сбривал её – вряд ли было б сильно лучше. Позади справа и слева возвышались двое – их со своего места вообще не разглядел, кажется, родня, одёжа какая-то тоже богатая, сверкающая. Хотя хз, обычно слуги достаточно высокопоставленных господ тоже не шарамыжно одеты.       Старейшина Крукстона вышел вперёд, важно прочистил горло и громко, несколько церковно-распевно зачитал с длинного свитка список крестьянских условий к лорду. Тот слушал внимательно, в те редкие моменты, когда я его из-за спин соседей видел, никакой мимики на физиономии не являл, звуков изумления или несогласия не издавал точно. Да и зачем, насколько мне успели объяснить по дороге, нового в оглашаемом нет ни для кого, предварительно это всё обсуждалось, сейчас просто со всей шотландской дотошностью и хозяйственностью приведено в законченный внятный вид. Общий смысл: да, мил господин, жаловал тебе твой король эти земли – понимаем, он в своём праве и ты в своём праве, да только и нам на этой земле кое-чего дедами оставлено, не пришлые мы тут… в отличие от некоторых… так что придётся нам, как ни крути, уживаться да договариваться. А то ведь, знаешь ли… землю-то ты займёшь, куды она денется, а вот мы, коль прав своих лишимся, можем и уйти. Со всеми чады и домочадцы. И не уследишь, и не остановишь. Куда? Ну это уж не твои заботы, куда, намёк был, видимо, достаточно прозрачен – в армию Уоллеса, там новобранцы щас нужны. Землёй-то владей, чо, обрабатывай сам как знаешь, или может, солдаты вон за то возьмутся? Значит так… дальше шло «судить по справедливости, налогов брать не больше потребного» с прилежным перечислением – на какие указы и уложения опираться, по скольку свидетелей созывать для судилища, каков порядок рассмотрения и вынесения заключения, по сколько чего взимать с крестьянского двора на налог в казну и на пропитание самого лорда, каковы размеры штрафов за те или иные проступки и пошлины за то и за сё. Ежели внезапно чего вне обычного порядка потребуется – обсуждать сходами с делегатами от деревень, по столько-то делегатов, таков-то вес их голосов. Хотя чего такого внезапного потребоваться может – коль говорить, например, о починке моста, паводком подмытого, или устройстве новой дороги, так собственными силами мы, конечно, включимся, сколько их есть и сколько есть разумения, а оплата этого всего из господской казны должна быть, для того ведь господин над нами и поставлен – беречь казну общественную, распоряжаться ею мудро и рачительно. Как это – мудро и рачительно – благо, в этом свитке мал-мало расписано. Всё с опорой на традиции, на историю, между прочим, как служили деды прежним феодалам, а феодалы, в свою очередь, достойно вверившимся им племенем управляли. Надо признаться, с формулировками деятельно помогал Торин, у которого нехило пригорало с того положения вещей, с которым он столкнулся в нашем мире, я с какими бы то ни было возражениями по поводу реалистичности идеи обращения ко всем этим мифам о добродетельных королях древности (и князьях, и шушере помельче, соответственно, но тоже добродетельных) просто не смог встрять под руку, ваще без шансов. Сейчас слишком большому количеству участников именно это нужно для воодушевления. Торин ещё вскорости после моего разведвыхода в Карнарвон завуалированно-ехидно заявил, что до него тут дошли слухи, у шотландцев тоже какой-то там король имеется. Этот пустячок надо б иметь в виду в планировании всяких там военных стратегий, главнокомандующим должен быть именно этот король, разве нет? Уоллес пустился в разъяснения, что король Брюс стар и болен, вести войска в бой не может физически, есть некоторая надежда на его сына… тогда тема сменилась, возобновилась наутро. Торин настаивал, что прежде чем масштабно решать, что мы тут, в замке, или где-либо ещё делаем, необходимо встретиться с шотландским королём и поставить перед фактом, что без него дальше никак, это в принципе нездоровая ситуация, что страну от иноземцев защищает вместо него какой-то ополченец, а король отсиживается в сторонке и как бы не при делах, а уж теперь, когда угрозу его народу представляют ещё и пять металлических гигантов… Ну, если лично моё мнение кого-то интересует, то ничего принципиально против разговора с этим самым Брюсом я не имею (я о нём нихера не знаю, да), но что-то делать нам так или иначе придётся независимо от того, чо там этот король себе думает и не занят ли какими-то делами более неотложными, чем спасение собственной страны. Ктулха подтвердила, что и ей никакая легитимность наших действий не нужна, можно подумать, что если её не будет – мы всё прекратим и, понурив головы, проследуем нахуй. Торин ответил, что дело не в легитимности, а в обязанностях короля защищать свой народ, если он не может держать меч в руке и себя в седле – пусть передаёт полномочия сыну… ну или Уоллеса усыновляет и наделяет правом действовать от его имени, чем принципиально невозможный вариант-то. Кгхм, ну то есть, не только у меня возникло подозрение, что местечковый король какой-то марионеточный и предпочтительнее для него изображать лояльность англичанам и бессилие как-либо повлиять на ситуацию? Мол, не подумайте, государь Эдуард, все эти массовые беспорядки не с нашей санкции происходят, просто слабы мы… Ктулха прошипела, что она мне, собсна, об этом и говорила, и король, и аристократия в целом преимущественно яйца мяли, пока разведённая Уоллесом буча не приняла такие масштабы, что прикидываться ветошью стало уже невозможно. Типа, не можешь прекратить безобразие – возглавь его. А так-то что бы их беспокоило, пока их не трогали? То есть, так-то тоже под гнётом, но у простолюдина и у белой кости гнёт разный, кому каша пустая, кому бриллианты мелкие. У кого-то, как у бывших хозяев этого замка, мож, душа за отчизну и болела, а в основном – налоговое бремя, конечно, зело тяжко, но вряд ли тяжелее, чем для крестьянства, которому приходится кормить и своих дармоедов, и английских. Короче, гномье величество опять процедило, что если хотя бы половина монархов этого мира были такими, то он понимает, почему народы от них избавились. Лавкрафт, ессна, не мог не вставить, что далеко не все, вот, собсна, Англия хранит-чтит свои традиции в смысле трепетного отношения к королевской семье, я хмыкнул, что нынешнюю королеву в какой-то мере чту даже я – за живучесть, серьёзно, спортивный интерес уже, кого ещё эта могучая бабка переживёт, а так спешу успокоить, далеко не все англичане счастливы содержать целое семейство декоративных людей, чтоб наблюдать, как они женятся, плодятся и иногда подписывают какие-нибудь указы, ну и как дети 20 века мы ж оба понимаем, что по большому счёту народы от монархий таки избавились, монархии в 20-21 веке уже не то же самое, что вот щас, если наружу выйти. Такие ж капиталисты, просто в некой гламурной обёртке этих самых традиций. Если мы о европейских монархиях говорим, конечно, какие-нибудь африканские ближе к средневековым понятиям. Лавкрафт сквасился, Ктулха предложила нам посраться по этому вопросу как-нибудь в другой раз, сейчас времени на это совершенно нет…       Далее последовала стадия обсуждения, пару каких-то мелких пунктов, общей погоды не делающих, лорду удалось отбрить, по двум или трём пошли на компромисс, который всё равно более удовлетворял интересам крестьян, подробности мне пересказывали уже позже, в тот момент что-то понимать можно было исключительно по мимике и интонациям. Точнее, мимику-то я наблюдал редко, по интонациям и поведению браслета. Который чуть нагрелся пару раз, один раз посильнее, некоторое время примерно был температуры тела, окончательно вернулся к подобающей хладности металла под конец, когда лорд толкал речь, примерно состоящую из торжественного согласия следовать большей части крестьянских требований, в частности вот признал-озвучил, что прекрасно разумеет разницу между правом и обязанностью. Речь про то самое право, то есть. То есть вот вам крест, родимые, девок ваших портить это и в мыслях не было, буду на них смотреть сугубо как на дочерей родных. Если уж о том вообще разговор, с этими делами всё давно и обстоятельно обеспечено, обеспечение оное тоже с собой привёз, вместе с обоими байстрюками. Тут уж извините, пять лет как вдовец, а плоть слаба. Но и не в тех уж годах, чтоб баб перебирать. Чо, моральная победа одержана.       Как говорил Ктулхе, не сразу она меня, конечно, поняла, половые притязания власть имущих это реально не самая большая проблема бедняков – если б таково было условие снижения налогового бремени и прочих улучшений условий жизни и труда, мужики деревенские согласились бы, чтоб лорды ебали их самих. В плане всякой этой морали крестьянская среда, как бы сказать, неоднозначная – с одной стороны да, нормальные пацаны берут невест невинных, с другой господские любовницы наилучшие своим семьям кормилицы, и на сытый желудок как-то и позор легче переживается. Вот когда и позор, и последний хрен без соли доедать приходится – вот это положение дел уже неприемлемое. Так что если Эдуард хотел переполнить чашу народного терпения, то в принципе был на верном пути.       Правда, реализация, как зачастую бывает, разошлась с проектом. Потому что лорды разные и восприятия и трактовки понятий и королевской воли у них бывают разные.       Часть из них рассудили, что право вот именно что обязанности не равняется, и ничего в своём образе жизни не меняли. Есть несколько симпатичных служаночек, в силу приближенности к господской жизни чистеньких и минимально окультуренных, все прочие деревенские девки, полжизни проведшие по колено в навозе, остаются их точно таким же женихам. А кто и рассудил иначе… не без индивидуальных особенностей на грани курьёзов, ибо не все восприняли приглашение на безудержный пир сластолюбия с энтузиазмом, хотя бы потому, что некоторые были лет уже преклонных, здоровья не богатырского. Вот, например, в восточных графствах: один как раз недавно перешёл из вдовства вновь в женатый статус, ибо сына-наследника за 25 лет первого брака так и не получил, стало быть, занят был изготовлением оного. Точнее, ещё до свадьбы весь извёлся на тему того, что невеста годится ему в дочки, причём младшие, и будет смотреть на сторону. Доверенный друг сказал на этот счёт так: баба существо от природы грешное, плутоватое, так что хоть ты её на цепи рядом с собой держи, захочет изменить – изменит. Единственный способ, если не хочешь, чтоб на твоё жнивьё сосед зарился – как следует обрабатывать его самому. Так что известной ночной работы бедняге и без Эдуардовых указов аккурат на пределе возможностей выходит. Другой ввиду годов ещё более преклонных был крайне озабочен спасением души, с коим плохо сочетаются как блуд, так и неуважение к королю. Выход нашёл в виде такой мысли, что сказано про ночь, а не про конкретные деяния под её покровом. Девица должна ночь перед свадьбой провести в гостях у лорда – девица проводит. Смиренно выслушивая поучения, как должно вести себя добродетельной жене – ибо и неудовлетворённость в грех ввести может, и излишества всякие грех тоже. Зачитывал там им чего-то из апостольских писаний, дарил что-нибудь из мелких святынь – мешочек с землицей с Голгофы, щепу от прялки Богородицы и тому подобное, и отправлял по домам. У третьего вовсе интересно получилось – дед его, видите ли, был бездетен до 40 годов, уж кто б знал, почему – с виду здоров, и женщинами, ни женой, ни прочими всякими, не брезговал. Вообще никакой не брезговал, что с лица не урод. А только всё вхолостую. Видать, так господь судил. Ну и когда очередная любовница разродилась вдруг сыном, на радостях отсыпал ей золотом ровно столько, сколько младенец этот при рождении весил, а весил-то он немало, в папашу удался крепышом. Потом и жена наследником осчастливила, папашей нынешнего лорда, стало быть, и ей такой же подарок, чтоб перед людьми и богом не стыдно. Жена ещё потом двух девок родила, а любовница одну, за девок серебром. Вырос сын, который законный-то, женился, и на брачном пиру кто-то вспомнил эту историю. Ну и парень во хмелю поклялся, что эта традиция теперь в их роду от отца к сыну передаваться будет. Когда родилось подряд трое ребятишек, о сказанном начал уже жалеть. На пятом вообще не смешно стало. Но отступаться что ли теперь? Дворянское слово должно быть крепким. И отмазаться, мол не мои это, никак не получалось, шибко уж внешность своеобразная и в потомстве как на подбор проявляется. Так что тут Эдуардов указ прямо на благодатную почву упал, крестьяне переглянулись и запланировали десяток свадеб на ближайшую неделю, чего откладывать. И так 9 месяцев потом прибытку-то ждать. Лорд нынешний был пока только в ожидании первенца от законной супруги, а до того выплатил уже бабёнке, на которой перед браком тренировался, которая умудрилась разродиться двойней, так что от крестьянских планов схватился за голову. А сосед его, в Бреморе, вроде сам годами не старый, советовался со всякими влиятельными лицами, можно ль право это сыну передать. Поговаривают, орудье греховодное у него то ли на охоте, то ли даже где в постельных утехах сильно повредили. Кто ж о таком прямо-то скажет.       В общем, в любой, самой гадкой теме найдётся место для комедии. Но трагедии всё-таки случались чаще. Крестьяне женились тайно, господские слуги потом приходили с разборками, были девы, наложившие на себя руки, и юноши, что под видом обречённых невест проникали в замок и совершали на сластолюбцев покушения, более или менее результативные. Было много боли и грязи. Если хоть здесь, хоть на сколько-то станет поменьше – и то хорошо.       В замок лорда, правда, всё равно не пустили. Извините, мол, несколько месяцев стоял бесхозяйным, выстыло, отсырело, а где и порушилось чего, в порядок привести надобно. Неподобающе оно – в разорённое жилище господина, да ещё и с семейством, селить. Обождите сколько надо, сделаем всё по красоте, благо разумный доступ к угодьям, в частности вот строевому лесу, в договоре обозначен тоже был, так что где у кого течёт крыша – всем подновим, и вам, и нам. Пока же можем выделить вам пару деревенских домов наиболее просторных и красивых…       Лорду, глобально, было куда деваться. На прорыв не пойдёшь – наиболее сильная и борзая часть отряда деморализована. Повернуть назад и запросить у короля помощи? Ну это только если совсем невмоготу станет. Расписываться в своём бессилии повлиять на ситуацию – это тоже осложнить себе дальнейшую жизнь. Не топорами-вилами же встретили, поговорили как люди. А там дальше разрулится.       Вернулись мы, когда скандал уже затихал. Тема была в общем предсказуемой – вчера по возвращении Ктулха была мрачной не только из-за того, что ранена. Как бы она ни принижала свой языковой уровень, кое-что ночью в беседе Уоллеса с горгульями поняла, были слова знакомые. Потом ещё прилетевший Болдер освежил и дополнил, пересказав все обсуждения, что были после отбытия Ктулхи и Твинкла, так что утром Ктулха была мрачной не только из-за того, что раны всё-таки болят. И вот наконец Уоллес лично высказал своё недоумение и осуждение Торину, который ночью отпустил возлюбленную в опасную миссию, пусть и в компании двух горгулий, а сам остался прохлаждаться дома, да до кучи ещё и наутро, раненой, позволил ей снова рисковать, спасибо на том, что хоть сам участвовал и что обошлось всё благополучно, ни одной английской морды им не встретилось. Торин спокойно ответил, что он гном, ему не надо рассказывать про нормальное стремление беречь своих близких, гномы вообще очень бережливы, знаете ли, и близких своих тоже век держали б перед своими глазами и любовались на них. Но понимают, что это невозможно. Когда ты кладёшь в сокровищницу искусно украшенную диадему, кубок или кольчугу, то делаешь это с тем прицелом, чтоб сохранить до момента, когда понадобится. Какой прок от всех этих вещей, если они до скончания времён пробудут в сокровищнице, если диадема не увенчает достойную голову, кубок не поднимут на пиру в здравице, кольчуга не спасёт в бою чью-то жизнь? Мысль понятна, да? А с живыми существами всё ещё посложнее будет. Война не дело гномьих дев, конечно, но так-то она не дело и гномьих мужчин. Ни один гном не ищет войны, а ищет хорошей работы, прибытку в семье. Но если уж война случилась – едино для обоих полов стремление защитить будущее, покарать злодея. Иль женщинам нечего защищать? Иль они не сильны, не отважны? А насчёт того, что Ктулха не гномья дева, то лично ему, как гному, плевать, какие соображения относительно участия женщин в боевых действиях приняты у людей, хоть средиземских, хоть земных, хоть 21 века, хоть 13. Ему важно, что думает его возлюбленная. И то, что он, конечно, вместо неё отправиться пугать англичан мог, а вот она вместо него работать тут в кузнице не могла, а от этой работы зависит в наших делах многое. То есть, так-то то, что Ктулха не гномья дева, было значимо, ещё как значимо, и в разговоре с самой Ктулхой вчера этот аргумент звучал. Физические параметры, блин, за скобки не вынесешь, в планировании спецопераций по защите потрёпанных шотландских отрядов плясать надо от своих реальных возможностей в том числе, ничего зазорного в этом нет. Но Уоллесу в эти детали вдаваться незачем, речь всётки не о том. Ктулха была менее спокойна и сдержанна в выражениях, ибо на больную мозоль наступили не в первый, между прочим, раз. Да, показательно понаделать в каком-нибудь неприятельском верзиле не предусмотренных физиологией отверстий она ПОКА не может, но это дело наживное. Пока вот делает что может, как Автор сказал, у нас тут битва не только физических сил, но и интеллекта. Англичане, между прочим, свалили, и за уточнениями по вопросу выдачи пиздюлей потом не вернулись! Если там куча мужских гордостей ущемлена, то ещё будет возможность её угладить боевыми и прочими свершениями, нам ещё в ближайшей перспективе готовиться к тому, чтоб сгонять в разведку по десептиконским шахтам и заводику. Хотя б просто знать, что там происходит, а оттуда пока что никто не вышел, из человекообразных и готовых просветить. И дело не ожидается плёвым, не только по соображениям, что оттуда вот именно ещё никто не выходил, а вряд ли идея побега вот ваще ни в одну голову не пришла. Ну да, у нас есть высокоскоростной транспорт, способный проникнуть за самый охраняемый периметр… Даже при условии, что максимально подробные планы Старскрим нам скинет, материализоваться там, где в это время не будет нежелательных глаз, никаких гарантий, ну и телепатическое поле это не только подспорье, но в то же время и палево. А уж о том, что будет, если ТАРДИС захватят десептиконы, думать хочется ещё меньше, чем о том, чтоб оставить где-то поблизости в кушарях и на режимный объект проникать хрен знает как и выбираться с него – тоже. Вот этим и займите свои головы, раз так счастливо сложилось, что они на плечах остались. Изабелла потом ходила тихо растолковывала, что да, у сэра Уильяма тоже есть больная мозоль, вот это самое «женщины не должны защищать мужчин». Личное. Его несчастная супруга, конечно, не держала в руках меча, но защищала любимого мужа как могла, за что и поплатилась жизнью… Ктулха огрызалась, что по лично её мнению странные идеи Уоллеса, что если б его жена тогда указала англичанам его местонахождение, то её оставили б в покое, никакого отношения к реальности не имеют. Да, да, она считает вполне допустимым, чтоб женщина защищала мужчину, а чо? Почему это не сделать, если может? Почему все циклятся на том, что женщина физически слабее мужчины? Ну да, она физически слабее Торина. Большинство здесь присутствующих мужиков – тоже! Потому что он гном, блядь, он поднимает кувалды, на которые им и смотреть страшно! Как всё это связано с самим стремлением защищать? Оно не из силы происходит, а из любви и заботы! А предполагать, что женщина меньше любит, меньше дорожит – уже просто откровенное оскорбление!       Ну, обсудили, так-сяк, и итоги переговоров. Торин, обычно для него в последнее время, кипел от возмущения. Возмущение было ответом на неистовую радость Мэтта по поводу того, что удалось в зонировании вернуться на некие исторические, достаточно выгодные позиции, будет вдоволь дров, рыбу можно будет есть, считай, всякий непостный день…       – Как можно запрещать людям доступ к лесам и водоёмам, как до этого вообще можно додуматься?! Я понимаю, когда называют своим садик при доме – его и возделывают своими руками. Но целый лес, со всеми деревьями и со всеми зверями в нём? Я считал Трандуила отвратительным моральным образцом, но никогда его подданные не мёрзли в своих домах в зиму, не испытывали голода. Трандуил гордец и жестокосерд к страданиям соседей, но своему племени он отец и покровитель, он был своему лесу тем, чем и должен быть король – разумным управляющим, ответственным за то, чтоб всего всегда хватало всем, чтоб пользование не наносило непоправимого ущерба – чтоб не истребились полностью какое-то растение или животное. Король устанавливает порядок, какие деревья когда рубить и для чего, какую рыбу или дичь добывать и в какое время, и назначает тех, чья задача следить, чтоб так всё и было. Эти назначенные отвечают перед королём, а сам король – перед высшими силами, за то, чтоб потомки получили удел свой в состоянии не хуже, чем отцы их – от своих отцов. Верно, когда-то так было и у вас, но потом ваши правители забыли, для чего они даны народу, и возгордились настолько, что решили, что это земля и живущие на ней дарованы им, точнее – что всё это ничьё, а значит, они могут забрать по праву сильного столько, сколько влезет в их карманы и разбойные закрома!       Мэтт, почёсывая жидкую юношескую бородёнку, тем временем ржал-недоумевал с того, что господин Дубощит себя недостойным сана королевского считал, а тут вот узнал, что эвона как бывает. Что-то мрачный гном тут, выходит, местным о себе порассказывал, какие-то представления составили. Может, в дальнейшем пойму, какие. Пока можно только отметить, что никакого особого пиетета, как к королевской персоне, местные к нему, кажется, не питают. Ну, наверное, логично – не их же король, и даже не какого-то известного им племени. А как они для себя поняли, откуда мы, насколько далеко та земля, об обычаях которой сейчас рассказывает Дубощит? Горгульи вот понимают примерно всё, поскольку и до нас знали, чо такое ТАРДИС. Кое-что понял и Уоллес. А всякие прочие местные, которые понемногу подтягиваются… ну, меня устроит, если объяснять буду не только я, то есть не на одного бедного меня свалится задача объяснить так, чтоб было понятно и притом не осложняло нам жизнь и не оставляло в истории каких-то недопустимых следов. Хоть последнее и должно сейчас вызывать смех у всех, включая меня самого – каким маслом испортишь ту кашу, которую тут заварили до нас? Но мы ведь надеемся как-то всё исправить, надеемся, ведь правда?       Ну и эээ никто ж не думал, что здесь полевая хирургия меня не догонит? То есть, не хочу сказать, что упоминание о 2/3 раненых пустил фоном, просто не полагал, что меня это напрямую касается. Пиздатым специалистом я пока и в ветеринарии не являюсь, а в медицине и не планируюсь. В Средиземье лечил преимущественно варгов, находящихся одной лапой в могиле, и жалела о них при этом ровно одна душа – Ктулха. То есть там ваще никто ничо не терял, кроме как Ктулха три кучи нервных клеток. А с гномами я всётки преимущественно был на подхвате у местных лекарей. Да и попросту денёк был дохуя нервный, вот к ночеру всё устаканилось… наверное. Я уполз в лабораторию на той стадии, когда Саурон обучал работе с нашим ПВО Твинкла, который день отсиделся на карнизе и теперь чувствовал себя вполне свежо, и Изабеллу. Что б там Уоллес на этот счёт ни думал… удачи ему, в общем, с Сауроном-то собачиться. Да, это минус – напрягать очередными техническими заботами единственно свою голову, но, как бы сказать, длительный телепатический симбиоз с тёмным майей утомителен, даже если этот майя в принципе в хорошем настроении. Даже если в превосходном. Припахать Лавкрафта – тоже тот ещё фрукт, но мозги ебёт по крайней мере исключительно словесно, ментально пока не обучился – тоже не вышло, он заскочил за канцелярией и отправился в своё облюбованное гнездилище в башне. В комнате комфортно и экран всякую иномирную красоту кажет, но в башне атмосфера самая что ни на есть вдохновляющая. Но обещал как-нибудь сделать перерыв и провести с Лэндслайдом испытание «глушилок». Если я правильно помню, кто из молодых горгулий Лэндслайд… ну, может, и проведут. Не главный по пиздежу среди горгулий, но всякую жуть любит даже больше самого Лавкрафта.       В общем, как компромисс между «слишком просто» и «слишком сложно» я нашёл, внезапно, световой телеграф. Штука эволюционным уровнем между сигнальными кострами, которые сильно зависимы от погоды, ограничены в диапазоне передаваемой информации, это кроме того, что видимы не только теми, для кого сообщение, и собственно привычным нам телеграфом. С ним роднит то, что информацией дистанционно обмениваются устройства, и для них она при этом преобразуется в код, который для человека-пользователя дешифруется – в письменную речь, а не звуковой сигнал. С кострами и маяками – то, что используется свет, больше ничто. Потому что это даже не всегда видимый свет. Человеческий глаз быстрые мигания белого, синего и фиолетового где-то на вершине холма не факт что уловит, даже если будет вглядываться специально, ультрафиолет не увидит вовсе, трансформер то и другое увидит, но расчёт на то, что никто из них не будет пялиться в нужную точку так долго, чтоб заметить в мигании разной длительности и цветности некую закономерность. Это не тот тип сигналов, которые наиболее распространены и им знакомы – не машинный код, который примерно везде во вселенной основан на «да» и «нет», «1» и «0», и не звук, не радиоволна. И эти устройства не столь портативны, как мобильники, но всё же их реально перевозить с собой, а не самому из глухих ебеней добираться до ближайшего аппарата связи, что таки очень значимо, учитывая, что нам нужны оперативные сводки, а стационарное местоположение имеем только мы и ещё какой-то союзный хрен далеко на севере, куда англичане ПОКА не добрались (но десептиконы – добираются, поэтому сидит союзный хрен тихо как мышь). Километры кабелей прокладывать не нужно, главный затык в том, чтоб найти достаточно высокую точку. Ну и в том, что мы-то да, всегда здесь торчим, а у отряда в пути, может, одна только возможность будет выйти на связь, оперативно передать им что-то таким образом может не получиться. То есть, да, я сам вижу, что слабых мест у варианта туева хуча, но вариантов без слабых мест не нашёл ни одного. Вот, видите – внешняя часть состоит из излучателя и зеркала-приёмника ответных сигналов, всё это на вращающейся опоре, которую надо будет запрограммировать разворачиваться в сторону других передатчиков, нет, пока не знаю, как. Эта внешняя часть располагается не обязательно на холме, как вариант на крыше очень высокого здания или вершине очень высокого дерева, от неё принятый сигнал идёт вниз, на очень ограниченный радиус, к пользовательской части, к дешифровщику. Выводится текстом на монохромном дисплее и резво переписывается человеком. Можно и печать настроить, но это если смогу найти и настроить совместимые принтеры. Сейчас затык с клавиатурой для ввода, не сделать ли тупо сенсорной, потому что есть мысль закодировать не чисто буквы алфавита, а и некоторые слова целиком, наиболее употребимые. «Отряд», «англичане», «наступление», «успешно», всё такое. Но на сенсорной, поди, с перепугу будут тыкать не туда. На любой будут тыкать с перепугу не туда, мрачно предрекла Ктулха. Даже при условии, хмыкнул пробегавший мимо Лавкрафт, что вы не сделаете её на основе современной вам английской раскладки, а вы ведь, наверное, так и сделали, да? Чтоб вам было понятно – вы, возможно, смогли бы прочитать оригинал «Повести временных лет», а смог бы современник этой «Повести» прочитать её написанной шрифтом газеты «Правда»? Чтение на родном языке легко для человека не только ввиду знания языка как такового, но и ввиду того, что его глаз видит знакомые силуэты букв. Времена до печатных станков – ад для попаданцев ещё и вследствие столкновения со средневековой каллиграфией. Вы-то с ней, по сути, и не сталкивались – никому тут письма не писали, не читали, и в любом случае телепатическое поле делает для вас понятным смысл любых каракуль, но вам же нужно этими каракулями набрать алфавит и даже целые слова – чтобы ими пользовались за пределами телепатического поля и понимали друг друга. Пользовались люди различного уровня грамотности, чаще всего более низкого, чем ваш… Так, давайте вам составление клавиатуры и поручим, с готовностью отреагировала Ктулха, никого грамотнее у нас тут стопудово нет. Помнится, кое-что Торин сказал о кое-чьей тут каллиграфии…       Вот этим всем я и грел голову ночью (немного поспал, правда), а наутро узнал, что Ктулха и Саурон независимо друг от друга пропизделись о моём средиземском лечебном опыте, ну и вот не хочу ли добавить этот опыт к усилиям двух имеющихся походных лекарей, а то они не вывозят чот уже? Один сведущ во врачевании в силу того, что бывший монах (ну как – бывший, вроде не расстригали, но находится, как видим, в данный момент не в монастыре), другой по основному роду занятий сельский коновал, я в эту компанию вписываюсь идеально, разве нет? Завуалированно, но прозвучало циничное соображение, что к высокой смертности тут так и так привыкли (командир, вообще своеобразный парень, говорят, первым делом бодро осведомился, где тут кладбище), а ежли вдруг у меня получится каких-то побыстрее на ноги поставить – так плохо что ли? Я орал, конечно. Без толку, конечно.       Ранеными заняли весь первый этаж – а тут преимущественно комнаты слуг и всякие подсобные помещения, мебели и было немного, и остальное щас на дрова доломали, Пик, услышав об этом, притащил один из наших обогревателей, ну, как притащил? Не сообразил в волнении, что внизу окна не заизолированы, застыл теперь с этой штукой до вечера. То есть, лежат кто на чём, благо, никто вроде не на голом полу. Посдёргивали, докуда добрались, всякие эти ковры и гобелены, притащили соломенные матрасы – я велел утаскивать обратно, а лучше вообще сжечь, они загнили. Натурально, никакой сортировки по видам и степеням травм, а надо. Ладно, надо как-то так себя настроить… Варги ж не сожрали, эти тем более не сожрут. Лекари, оба-два, смерили меня выразительными взглядами, мутные рекомендации Уоллеса, что-де внешность обманчива, их явно не убедили. Я заверил, что пришёл сюда не им нравиться, а попытаться чото изменить в нашем довольно херовом раскладе. Мы тут, как бы помягче, сидим как на пороховой бочке… так, блядь, порох-то изобрели уже? – лорду пока зубы заговорили, но неизвестно, на сколько это, а из вашей братвы вот прямо сейчас могут выйти в бой 52 человека, из которых только 20 имеют боевой опыт хоть какой-то, остальные – горячие новобранцы, на фоне которых Ктулху уже не так сильно едят комплексы. Ок, если очень надо, встанут ещё человек 40, только с вероятностью, это будет их последний бой. Потому что сложно долго стоять на сломанных, вывихнутых или всяко-разно раненых ногах. Остальные либо, если встанут, упадут тут же, либо не встанут, даже если явится лично сам Эдуард и будет при них сквернословить их матерей. И если мы ещё немного попрепираемся, поднимать их будут уже трубы архангела Гавриила. Нуачо, дотянули до относительно тихого-тёплого места – можно уже с чистой совестью преставиться, бывает, знаете ли, такой эффект. Так что предлагаю начать с того, что провести таки сортировку – расселить не по дружбе-родству, а по тяжести повреждений, ну и попытаться что-то сделать для того, чтоб хотя бы легкораненые вернулись в строй настолько скоро, насколько возможно.       Ктулха сколько-то помогла таскать из медблока чистые простыни, препараты и прочее потребное, и убежала, потому что от одного упоминания средневековых методов лечения её мутит. Я бессердечно хмыкнул – методы, конечно, у человека 21 века поднимают волосы во всех местах, но что прикольно, кто-то при них и поправлялся. Я, короче, точно не из тех попаданцев, кто будет с высоты развитой эпохи поплёвывать в объективные данности эпохи менее развитой, предлагаю просто радоваться, что у нас есть не только они. Чо, ребята сделали что могли. Даже минимальную санитарную обработку провели, хоть и заебались, наверное, столько воды-то греть. Ну, с опарышами вот не сложилось – так и не понял, то ли помёрзли, то ли банку с ними на болотах выронили, в общем, нет их. Травы зато всякие есть и различные культовые предметы. Ну и к некоторым ранам свежие коллоидные рубцы теперь прилагаются. Ладно, с кого-то надо начать, почему б не с вот этого, рана относительно свежая, резаная, частично скальпированная… рук вот у меня, блин, маловато, одновременно разворачивать голограмму, увеличивать нужный фрагмент, чтоб видеть, как точно тут проходят нервы, и колоть анестетик не получается… то есть, вколол примерно куда надо, и вроде, подействовало. Может, конечно, и из бравады молодецкой пациент и не поморщился, пока я обрабатывал рану и накладывал шов, где это возможно, но выглядело весьма убедительно. Лекари смотрели, фыркали, цокали, но согласились пока что другим пациентам той же степени тяжести хотя бы полить раны антисептиком и наложить стерильные повязки, вреда от этого как будто не видно. А я… а я перепарковал ТАРДИС на первый этаж, напротив одной из палат тяжёлых, выкатил каталку… вот что я делаю, господи, вот как я во всём этом оказался? Как раз прибыл поп, за которым послали заблаговременно, ну и как уговорились с отцами-командирами, по мере исповедования-причащения погружаю в наркоз и увожу в операционную медблока, там по крайней мере нормальное освещение и всё потребное оборудование, великих хирургических талантов у меня от этого не прибавится, но это лучше, чем оставлять всё как есть, понятно ведь? Пробежавший мимо Стивен опять сказал, что всё в руках божьих, и если кто-то из палат тяжёлых не проснётся от наркоза – значит, так судил Господь, главное что они умрут чистыми, облегчив предварительно душу исповедью и причастившись святых тайн, умрут героями, сражавшимися за родину, а герой достоин смерти быстрой, без унижающих, подкашивающих дух мук, пусть как следует мучаются перед смертью английские скоты и их железные приспешники, но лично он уверен, что Господь поможет мне и воздвигнет своих верных воинов от сна исцелёнными… Я мрачно буркнул, что едва ли – я атеист. Этот парень меня в оторопь вводит, честно говоря. Услышав прозвище Ирландец, я представлял его заочно так стереотипно – рыжим верзилой (да, я знаю, что ирландцы не только рыжими бывают, знаю! Но стереотип силён), что-то наподобие Маллена в первом на моей памяти обличьи. Оказался чернявый, плюгавенький, какой-то из-за угла пыльным мешком шарахнутый. Ну, по обмолвкам, боец хороший, даже ранен бывает редко – неприятель от него почему-то довольно быстро разбегается, хотя вроде чисто на фигуру плюнуть и размазать, собсна, благодаря этому многие из этих бедолаг до сих пор живы – вытащил практически с края могилы… Когда я выкатывал из свежепереформированной палаты первую каталку, в коридор вырулила Изабелла.       – Я могу чем-то помочь?       Меня с утра все решили шокировать без права на передышку и отдупление. Эээ что ответить? У меня тут на каталке мужик с продырявленным пузом, то есть в состоянии, которое вплоть до 20 века означало «скоро труп» и позади ещё 9 плюс-минус таких же, надо пока хотя бы вытащить палатки, стабилизировать состояние, будет ли от этого толк по итогам – вопрос иной, щас не до него… а впереди операционная, в которой я бывал и даже немного что-то делал, но не в роли главного действующего лица… я студент-ветеринар, блядь! Чем мне помогут шуточки чёрного юмора от всяких Стивенов, что все мы тут твари божьи? И тем более чем тут поможет средневековая принцесса? Поозирался, никто на выручку не спешил.       – Эээ как бы сказать… Вот тут у меня Кристофер МакМиллан, у него перитонит… умирает он, в общем. Там, внутри, я подключу его к системам жизнеобеспечения, это существенно должно облегчить его состояние, но операция всё-таки нужна. То есть, нужно разрезать его живот и как следует там всё прочистить… человеческие кишки, особенно когда в них происходит такое вот, выглядят и пахнут очень отвратительно.       – Я догадываюсь об этом. И как же вы рассчитываете справиться с этим один? Ведь есть и другие такие же несчастные…       – Ага, именно. И то, что я сейчас делаю… я не хочу говорить «бессмысленно», нет. Даже не хочу говорить «нерационально». Просто это люди, которые уже в общем-то простились с жизнью… эээ… вы не считаете это противлением божьей воле или типа того?       – Нет. Противиться божьей воле невозможно, если Бог судил этому человеку умереть – вы ничего не сможете сделать, а если Бог судил ему жить – вы сейчас исполните его волю.       – Вот как. Ладно. В общем, как я сказал, возиться с ранами, особенно несвежими, особенно вот такими – это…       – Малоприятно, я верю. В человеческой плоти много нечистого, начиная с самого нашего появления на свет.       Махнул рукой. В этой ситуации ничто не будет чрезмерно безумным.       Рубку и комнату отдыха мы пролетели без заминок на созерцание-осмысление, то есть впечатлять принцессу по сути пришлось сразу медблоком. Хорошо хоть, сначала основной его частью, приёмно-терапевтической, тут попроще. Хотя да, кому попроще – мне, потому что привычный? Вот как она всё это видит – круг кушеток с диагностической фигнёй вокруг, мягко сияющие панели стен и потолка, то, что заставляло присвистывать людей из 21 века, которым красиво, футуристично, но в принципе, если не углубляться, сравнимо с каким-нибудь столичным госпиталем, а у них тут просто вообще ничего подобного, не сравнишь ни с дворцом, ни с храмом, и там и там как-то темнее и… земнее. Их убранство из материалов пусть самых дорогих и красивых, но привычных, понятного вида и назначения. Их роскошь как большая искусно отделанная масляная лампа, не люминисцентная. Они не подготовлены к этому всему… и нет времени готовить. Очень, очень паршивое чувство. Говорил недавно об этом Ктулхе, не уверен, что она поняла правильно, что я б предпочёл по возможности не показывать местным это всё. Потому что никакой вот этой гордости, что смотрите, какой крутизной мы обладаем, в помине нет. Нормальный попаданец мож и должен изумлять и приводить в трепет дикарей мобильником и зажигалкой, но я-то ненормальный.       – Э… гм. Сейчас нужно переодеться. Дальше нам нужно в операционную, там нужна специальная одежда. Платье придётся снять, потому что на него надеть не получится. У вас же под ним рубаха, панталоны какие-нибудь? – господи, надеюсь, что да, может ведь без всяких панталон быть нижняя длинная рубаха, историю одежды я знаю чуть-чуть лучше чем нихуя, - я сейчас пойду отнесу палатки… ну, кое-что сделаю для оставшихся там. Вы пока можете переодеться. Вас никто тут не побеспокоит. Пациент крепко спит, он не в состоянии вас увидеть.       Повернувшись спиной, я, конечно, не видел, какими глазами она следила, как я нажимаю кнопочки на стенах, после чего отъезжают панели или выдвигаются ящики. Всякие тайные комнаты и секретные ходы им тут по идее знакомы, сам принцип-то. Господи, только бы в обморок не хлопнулась. Её супруг не проходил дальше рубки, и то чуть за нашатырём не пришлось бежать…       Не, ничего, держится. Не так надо знакомить аборигенов с этим всем, спокойнее, обстоятельнее. Девушка 18 века, тоже оказавшись ещё только в рубке, спросила самое логичное: «Я умерла, да?». Изабелла, по идее, так не подумает – она видела уже много удивительного, начиная десептиконами, кончая пультом управления камерами и пушками. Это окромя горгулий и Саурона. До нас начали расширять представления… Нет у нас такой роскоши – спокойно и обстоятельно.       – Это комбинезон. Как бы соединённые вместе штаны и рубаха. Ну, если не справитесь – ничего страшного, потом на себе покажу, как.       Убежал с палатками. Мда, вот только одна история о моём глазомере, старался компоновать пациентов с расчётом под палатки, всё равно то одного, то другого приходится двигать (тяжёлые ващет! Хорошо, хоть некоторые в сознании, подвинуться могут…). Хорошо, что тут щас никого, поп ушёл в следующую, лекари оба у среднетяжёлых, голоса слышны, но за гранью разборчивости. Надо как-то предупредить, чтоб пока и не совались, чото объяснять щас нет времени…       Был ещё раз потрясён – запаковаться принцесса сумела. Ну, почти, заправить волосы под капюшон я помог. Да, наша медицинская одежда от земной отличается. В смысле, от наиболее распространённой, первым делом представляющейся, а так-то и подобная спецодежда бывает. По сути как детский комбинезончик – с носком, но без рукавичек, в смысле, ручки и мордочка торчат. Потому что да, в условиях операционной медблока перчатки и маска не обязательны – ну, в общем случае. Объяснял это, когда остановились в тамбуре, и принцесса от неожиданности испуганно охнула, когда нас окутало густое облачко зеленоватого пара.       – Откройте рот, сделайте пару частых и глубоких вдохов. Да, вот так. Это нано-машины… особое вещество, оно уничтожает всякие бактерии… блин. Вредные миазмы, которые могут выйти из нас на пациента или наоборот, от него к нам. Даже самые лучшие перчатки снижают чувствительность и затрудняют мелкие манипуляции. Ну, кроме «жидкой кожи»… специальной плёнки, которой можно покрыть руки. Но она синтезируется долго, а у нас тут… безумие у нас тут. Ну и маска мешает полноценно дышать и говорить, а это иногда блин критично. То есть, у нас в норме в операционной не бригада суетится, одного врача хватает, но команды всякому оборудованию отдаются голосом. Или прикосновением. Нужен контакт голой рукой. Портативные палатки такой системы лишены – энергоёмкая она – там приходится прибегать к более примитивным вещам…       Пациенту его не менее густую волосню тоже в чепчик забрали… угу, хоть что-то блин называется сделали, так-то у него ещё небольшая, но борода. Да и на остальном теле шерсти хватает. Но тут уж нано-машины управятся как-нибудь.       – Сейчас мы подключим капельницу – тут даже не нужно греть голову тем, чтоб вовремя ввести то и сё, система сама анализирует состояние пациента, но саму операцию делать всё-таки ручками… а я чисто примерно представляю, как. Каттри не учил меня, так, привлекал к ассистентской помощи иногда… Мы начинаем с тех раненых, у которых совсем всё плохо, не потому, что у них мало времени… а потому, что я не врач, и гарантий успеха нет совершенно никаких. Разумнее было б заняться теми, кто полегче, сделать всё возможное для них, пока их состояние не стало хуже…       – Но вы не решаетесь, опасаясь сделать им хуже по своей неопытности? Этот лекарь, о котором вы говорите, был, вероятно, человеком великого мастерства, которому учился многие годы? И вероятно, судя по вашему грустному тону, он мёртв? Да, вам тяжелее, чем вашей соплеменнице, которой есть, у кого учиться необходимому ей мастерству… Я думаю, мы начинаем с этих людей именно потому, что у них мало времени. И потому, что они не должны умирать, и вы нужны для того, чтоб они не умерли, хотя бы кто-то. Не железные гиганты ранили их, конечно, но англичане не продвинулись бы так далеко, если б железные гиганты не расчистили им путь. Злым чудесам нужно противопоставлять добрые.       Что ж, я уже сказал, что если по мою душу явится святая инквизиция – просто выпущу на них Ктулху. Теперь бы ещё как-то подготовить добродетельную принцессу к тому, что мужик под простынёй голый, надеюсь, и на это какие-то соображения найдутся… Ну да, об этом стоило подумать до того, как мы оказались здесь. Я говорил, что я вообще-то тормоз.       Нет, не собираюсь говорить, что принцесса прямо вот так сразу невозмутимо и легко влилась в процесс, которого в её жизни не могло быть вообще никак. Периодически её тошнило… меня тоже. Периодически выходили в основное помещение отпоиться чем-нибудь таким, успокаивающим-подкрепляющим. Паузы хоть как небольшие неизбежны, покров нано-машин на открытых участках тела надо обновлять через каждый час. Обработали так троих, сделали перерыв на подольше…