Повелья

— Кристофер Банчан, — зайдя в палату озвучил Минхо, — у тебя весьма интересная история. Публиковался в газете за достижения в ораторском искусстве, владел типографией, и как же тебя занесло сюда. Лежа на кушетке Крис даже не повернул голову, раздумывая над любой возможностью сбежать. Фрейд опустил сшитую между собой историю Бана и уставился на него в надежде на какую-либо реакцию со стороны. И он её не получит. Кристофер все также безразлично пялиться в потолок, на немного шатающуюся лампочку. — Весьма занимательный диалог вышел, поэтому сразу к делу. Иди за мной. Банчан не смеет зарекаться, им ясно дали знать, что прав у них больше нет. Они идут по первому этажу вдоль десятков дверей с маленькими окошками где было видно лежачих заключенных и людей что нависали над ними. И поспорить готов, что видел приспособление для выведения кардиограммы, где была горизонтальная красная полоса. Его завели в одну из таких: — Садись и, будь добр — не двигайся. — Сам же Минхо подошел к идентичному как и у Феликса столику. Открыл верхнюю полочку и достал оттуда все необходимое. Отойдя к стеклянному стеллажу со всеми баночками, Крис смог увидеть маленький шприц, ватку и капсулу не больше, чем сама игла. Открыв стеклянный пузырек, Чан почувствовал едкий запах спирта. Набрав нужное количество жидкости с капсулы и подойдя ближе, Минхо обработал небольшой участок сбоку на шее и вколол все содержимое шприца. — Вы что мне внесли? — Успокойся это просто антикоагулянт. Ты же не хочешь умереть от тромбоза, анализы показали увеличенное количество эритроцитов. — Теперь подержи немного ватку пока я все соберу и ты сможешь вернуться к себе. Возвращаясь в комнату Крис слышал крик, плачь и мольбу о помощи, полностью покрывшись мурашками старался не смотреть в те окошка и ускорить шаг дабы уйти поскорее. Находясь в этом месте он не раз вспоминал жизнь до войны и как хорошо ему было в своей родной компании. Никто ни о чем не задумывался и каждый мечтал о своем. Его память и рассудок были заполнены мечтами Феликса о престижной работе после института и именно в этот момент Чан твердо и четко осознал. Что стоит ему сделать. Бежать. Бежать отсюда так далеко насколько это возможно. Забыть об этом пугающем месте с запахом цемента и смерти. Дойдя до места, в котором ему было суждено провести определенную часть своей жизни, то есть камеру. Он мимолетно обернулся чтобы посмотреть, что же все-таки его окружает. И без лишних взглядов было понятно, что место гиблое. Отовсюду доносились не крики, а скорее тихие всхлипывания и музыка. На удивление приятная классическая музыка сопровождала каждое передвижение по тюрьме. «Еще два дня этой музыки и я вырву эти колонки из стены» — подумал Крис когда за его спиной захлопнулись тяжелые металлические двери. И пустая комната наполнилась единственным звуком — дыханием Банчана. Осмотр окружения за пределами камеры дал Крису небольшую надежду на то, что еще не все потеряно и если есть вход, то значит есть и выход. Его подсознание всячески отвергало слова надзирателей, он не хотел ни слушать их ни верить в то, что отсюда не сбежать. План побега продвигался быстрее если бы это место действительно было тюрьмой, занимаясь любой физической работой Банчан смог бы найти что-то похожее на нож или ключ, осмотрел бы местность работая на улице — нашел бы любую зацепку. Заключенные никогда не собирались вместе, они ходили по одному, поэтому никто из новоприбывших и знать не мог о количестве людей находящихся тут. При приезде можно было насчитать около двадцати человек, значит в общей сумме их было намного больше. Общей столовой тут так же не наблюдалось. Как и предполагал Платтер, вся еда передавалась через щель в двери. Тут было одиноко. Никакой информации даже о том, что находится внутри тюрьмы. Нельзя разговаривать с другими заключенными, нельзя контактировать с тритонами, нельзя громко говорить, нельзя жить здесь. Это попросту невозможно. Пожалуй единственное, что позволялось это не подавать виду своего существования и влиться в толпу таких же заключенных как и ты. Так же запрещался выход из камеры или какие-либо попытки ее открыть. Единственный раз когда дверь камеры оставалась открытой это перед тем как приведут заключенного с обследования у врача. Время мнимой свободы длиться около двух, а то и меньше, минут. И если тебя заметят тритоны то считай, что ты уже стал покойником. Банчан был не из тех кто просто сидит и ждет, он решил действовать. Бессонная ночь дала о себе знать, в его голове созрело подобие плана и теперь надо было передать эту информацию Феликсу. Пойдя на поводу у эмоций и желания выбраться из «могилы» он вышел из своей комнаты и направился в камеру напротив. Проходя комнату Ликса, Крис постучал в дверь два быстрых и два медленных раза, это был их секретный код, дабы удостовериться, что там действительно его друг. Никто оттуда не ответил, но Сынмин справа озвался: — Ищешь своего друга? Кристофер подошёл на голос и перешел на шепот боясь быть услышанными. — Ты знаешь где он? — Понятия не имею, но есть догадка, что он на очередном концерте Вольфганга Моцарта. — Он мертв? — Пока что нет. — Объясни. — Почему я должен тебе рассказывать? Банчан и сам не знает причину, и может ли доверять человеку с которым первый общается, но все равно рискнуть стоило. — Я могу вытащить нас отсюда. — Не верю столь простым обещаниям. — Тогда что ты хочешь? — Обещай, что мы выйдем отсюда живыми Смотря в бетонную стену, прислушиваясь то ли к незнакомцу, то ли к охране, что могла их заметить, Банчан пообещал исполнить их уговор. — Феликс рассказывал, что его водят трижды в день слушать одну и ту же музыку на повторе. — больше Сынмин сказать не мог, с коридора начали доноситься шаги тритонов, что отбивались эхом по бетону. Ким лишь оперся перевязанной спиной о холодный металл и ухмыльнулся наивности собеседника. Никто не сбегал отсюда, и они не смогут. Каждый день за ним приходило два тритона, что вели в разные кабинеты. За стеной всегда был крик и плачь, необъяснимый Банчану. Для него она выглядела как ежедневная медкомиссия, что подразумевало полное исследование коридоров, камер, персонала и всего что может дать какую-либо зацепку или надежду на свободу. — Не стоит так долго косить на камеру, не на фотосессии же. — выводя из своих мыслей Кристофера, сказал Минхо. — вечно сидя тут ждешь птички? — Её стоит ожидать? — Может, вдруг она принесет тебе чистые мысли. Фрейд всегда выглядел уж слишком спокойным, идеально уложенный темно-каштановый малет, карие глаза, что без такого яркого света ламп выглядели скорее черными. Врач имел длинные пушистые ресницы, что явно располагали к себе. Идеально выглаженный белый халат поверх черного классического костюма тройки и часы на кожаном ремешке. Тиканье стрелок часов иногда можно было услышать в тишине кабинета. Минхо, уже много лет лично ставил капельницы своим пациентам, и каждый раз это было для него особенным опытом. Фрейд всегда старался подойти к этой процедуре с максимальной ответственностью и заботой о своих пациентах. Он начал с того, что собрал все необходимые материалы на небольшом столике, что стоял в крайнем углу — шприцы, иглы, раствор для внутривенного вливания и бинты для фиксации капельницы. Тщательно вымыв руки и одев медицинские перчатки медленно вставил иглу в вену пациента и начал вводить раствор, следив за тем, чтобы скорость введения раствора была оптимальной и не вызывала дискомфорта у Криса. Когда капельница была полностью установлена, Минхо обмотал её бинтами, чтобы фиксировать на месте. Фрейд остался сидеть рядом несколько минут: — Давай поиграем в игру? — Выбрасывая шприц спросил Фрейд. — У тебя ведь столько вопросов. Крису не удалось скрыть свою заинтересованность в последнем предложении, как бы он не старался. — Ты мне вопрос, я тебе вопрос. Подумай хорошенько. — Что находится за пределами этого здания? — без всяких сомнения начал Крис — Море. — Так мы на острове значит? — Сейчас я задаю вопрос. Сколько дней прошло с вашего прибытия сюда? — Двенадцать дней. — Что за звон колокола слышен в полночь? — Он звенит лишь когда кто-то умирает. — Захват Сардинии был совместным с Феликсом? — Да, он был моим напарником. — Сколько всего наблюдателей тут работает? — Около двадцати не считая врачей. — Как ты думаешь на каком этаже мы с тобой находимся? — На третьем. — А ты весьма проницателен. — утвердил Минхо. Бан имел отличные навыки наблюдательности, что нельзя было не заметить. — На сегодня мы закончили, можешь возвращаться. Крис осознал сложность побега сразу после информации о море, это будет и помехой — не известно сколько им придется плыть, и удачей — за ними никто не побежит и не поедет, в воде намного проще спрятаться нырнув под неё. А в ночное время суток это ещё проще. У него наконец-то появилась надежда. Проходя комнату Сынмина, Бан смог рассказать ему свой план, что должен прийти в действие завтра. — Ты уверен, что будем бежать втроем? — Да, я не могу вас оставить, одному мне это не провернуть. — Я передам это Феликсу, но сам с вами пойти не смогу. Лучше б ты себя спасал, Ликс будет одного мнения со мной. — До завтра. — Крис попрощался и так же тихо как и пришел, вернулся в свою комнату. Сынмин сел на ватный матрас поджав ноги, обхватил себя за плечи все ещё не веря, что кто-то сможет сбежать. За почти полгода у него проснулось почти забытое чувство радости — за кого-то, себя он уже полгода как похоронил — тут, в Повельи. Как и большинство его привезли сюда как заключенного, изначально рассчитанного на тюремное заключение, но судья решила, чтобы не гнить за решёткой, Ким будет полезен тут, в больнице. Сынмин помогает главврачу в своих исследованиях для печати очередной главы «Тотем и табу». Минхо был весьма известным ведь его работы не прекращали вызывать резонанс и критику в научном сообществе. Он был вечно подвергнут критике, но никогда не поддавалось сомнению именно из-за всех своих подтвержденных теорий. Ночью адреналин не давал Кристоферу спать, так что он множество раз прокрутил все варианты исхода событий. Данные полученные днем от Минхо помогли детальнее просчитать обход всех тритонов. Проходя все стадии своего плана, что начинался с варианта простого ухода через дверь, но понял, быстро заметят и вернут обратно в палату. Затем он думал о том, чтобы проникнуть в технические помещения и использовать их для своего побега, но Крис понятия не имел где таковые находятся. Через вентиляцию? — тут её даже нет. Бан настолько углубился в свои мысли, не заметив как с громкоговорителей прозвучали уже приевшиеся слова: «Двадцать минут на сборы». Та же рутина с утренным обходом комнат и посещением «медкомиссии». Крис уже более уверенно шел в комнату в ожидании сигнала Сынмина, что тот передал информацию и утвердил детали с Платтером. Те же два быстрых и два медленных удара по двери значили лишь одно — сегодня они освободятся. Повелья не изменяет себе из года в год, ещё в недалеком 1922 году когда тут только была построена больница, Минхо Фрейд зашел сюда как управляющий и по совместительству главврач, ради которого она была создана. Об этом острове ходило много слухов, но ни один не был подтвержден из-за секретности этого места. Любой работник зашедший во врата боли и страданий никогда не выходил оттуда. Они были приговорены к вечной службе Фрейду. Все тритоны специально обученные под это место, ведь обычный человек не продержался бы тут и дня. Мало кто вообще из заключенных задерживался надолго. Единственное что знали люди живущие на материке, так это то что при звоне колокола, Минхо получает ещё один билет в преисподнюю. От его рук умерла ещё одна душа, возможно и виновна в своих злодеяниях, но все равно убита человеком пострашнее всех преступников вместе взятых. Скандальнейшая статья Фрейда гласила о пользе лоботомии для человечества, подкрепленное фактами с его операционной. Кадры всего процесса были предоставлены издательству, но так и не вышли в финальный тираж именно из-за своей деятельности. Тогда он проводил свои операции с помощью лейкотома: узкий стержень вводили через отверствия в черепе, доставал сердцевину — проволочную петлю и подцеплял участки мозга на которых и проводилась лоботомия. Весь процесс проходил под местным наркозом, так что пациенты разговаривали с врачами большую часть времени, чтобы те в свою очередь понимали то ли они удаляют. Многие осуждали такой метод, хоть он и использовался лишь на критических стадиях шизофрении. Этот доклад произвел фурор в сфере неврологии, Минхо стал первым человеком совершившим данную операцию на человеке в возрасте двадцати двух лет. Он был ярым фанатом своего дела и никакая мораль не пошатнула его. После того дня он пробовал лечить тревожность и депрессию данным методом и в 70% оно проходило успешно, не беря во внимание побочные эффекты в виде частичного паралича, деградации и дереализации. Кристофер слышит как его комнату открывают железным ключем, а это значит лишь одно — план перешел в активную стадию. Открыв дверь, и зайдя внутрь, Феликс начал стучаться в свою дверь и кричать, как и подобает настоящему сумасшедшему. — Проверь что там. — отвернувшись, говорит второму тритону. Как только они с Банчаном остались одни в комнате, тот ударил надзирателя со всей силы, удвоенной адреналином. Успев подхватить тело, он положил его на пол дабы не допустить шума. Успокоив Ликса, второй тритон зашел в комнату Криса и был отключен тем же способом. Переодевшись в надзирателя Кристофер подхватил ключи и поспешил открыть дверь Платтера и передать ему одежду второго надзирателя. Так у них будет намного больше шансов оказаться незамеченными. — Сынмин, ты нас слышишь? — У вас получилось? — все ещё не веря спрашивает. — Да, подожди мы ключ подберем и сможем бежать. — Спасайте себя, я вам не нужен. — Мы бы не сделали это без тебя, не выпендривайся когда спасают твою шкуру. — возмущенно меняя уже шестой ключ говорит Крис. — Я сказал уходите, вы меня не потащите. — Что? — в коридоре повисла тишина. Ким вздохнул так, что слышно было через дверь. — У меня парализована правая часть тела, я лишь буду мешать. Уходите, я рад что смог вам помочь. Феликс отрицательно мотал головой держась рукой за бездушную дверь мешающую ему подойти и обнять Кима. Тот никогда не говорил подобные вещи и теперь ясно почему Сынмин удивился узнав, что Ликса не настигла та же участь. Крис не мог подвести его и пустить их план в прах. — Феликс, надо уходить. — Но я не оставлю его. — подавляя слезы, Ликс стоял все ещё мысленно держась на ту дверь. — после всего, мы не можем. — Ликси, — мягко заговорил Ким, — помнишь когда мы первый раз говорили? Ту ночь когда вы приехали? Я желаю чтобы ты не привыкал к этому месту. Ты был моим лучшим соседом. — Спасибо. — все что успел сказать Ликс, до того как его утащили за руку. Крис шёл по заранее прорисованному в голове маршруту: прямо по коридору, налево, пройдя два поворота и направо, там будет лестница и им нужно будет спуститься на три этажа ниже, чтобы попасть в место через которое их сюда завели. Каждый следующий этаж был холоднее предыдущего, с десятками камер и таким же количеством дверей. — Пошли через другую лестницу, эта заведет нас к комнатам врачей, лучше не попадаться им на глаза. — Откуда ты знаешь тут другие выходы? — спросил Банчан, начиная переживать ещё больше. — Я ходил там, пошли. — Ликс развернулся в другую сторону от главной лестницы, пройдя несколько поворотов, Крис старался запомнить обратный путь. Они оказались в стороне больницы ранее неизведанной Банчаном, так как ни разу не оказывался двумя этажами ниже с не повязанными глазами. — Нам сюда, — Ликс указал на дверь закрытую на замок. Подобрав ключ, он открыл темный коридор с узкой лестницей, что вела только вниз. — Ты уверен? — Я разве когда-то тебя подводил? Спустившись на полтора этажа ниже, они на ощупь обнаружили полуоткрытую дверь, за которой горел не сильный свет. — Долго же я вас ждал. — озвался уж больно знакомый голос из-за двери. — Вы. — утвердительно с небольшой ноткой отвращения сказал Крис. — Феликс говорил вас будет трое. — подойдя ближе Минхо заглянул за старшего и лишь обнаружил Ликса полу скрывающегося за дверью. Банчан повернулся с искренним непониманием смотря на своего напарника: — Ликси… как ты, — не успев договорить, он почувствовал руку главврача на своем плече. — Позволь мне все обьяснить. — Фрейд смотрел те ми же безобидными глазами что и при первой встрече на Криса. — Я очень старался стать лучше. Когда вы приехали ко мне в первый день, то я увидел в тебе, — показывая на старшего, — потенциал. Не прогадал, ты действительно умён как о тебе говорят и пишут. А также, ну жутко — протянув последнее слово продолжил Минхо проводя рукой с плеча, до виска Банчана, — наивен. — Такой бунтарь как ты, не мог не попытаться сбежать. А после того, как ты сказал, что тут три этажа, я удостоверился в провале твоего плана. Мне оставалось только подсказать Феликсу что тут есть вторая лестница, ведущая прямиком ко мне в кабинет. Ты конечно же ему поверишь, он ведь твой напарник. — Ты знал…? — перевел Кристофер взгляд на Ликса. — Конечно он знал, — ответил вместо него Минхо, не отвлекая, ранее, напарников от зрительного контакта, в котором младший должен был выглядеть виноватым, но почему-то все было иначе. — Он с самого первого дня был на моей стороне, так ведь Ликси? — задавая риторичный вопрос Фрейд обошел их стороной. — Моя новая статья не произведет такого же фурора как предыдущая, но будет не менее захватывающая. — хлопнув в ладоши, вздохнул Минхо. — Только представьте силу музыки и на что она способна, лишь правильно подобрав можно получить такой эффект, вы будете звездами. Ваши имена теперь будут чисты как я и обещал. — ухмылку на лице Крис мог почувствовать даже стоя к главврачу спиной. — Ты правда продался за чистое имя? — более холодно спрашивает Банчан. — Разве не этого мы всегда хотели? Чтобы нас знали не как преступников и предателей страны, а как людей, что сделали значимый вклад в нашу страну. — Мы должны были бороться за демократию, а ты решил все сам. И желание свое ты все равно не выполнишь, ты все тот же предатель. — Раз у вас закончился разбор ваших разных взглядов на жизнь, то предлагаю не томить ваше ожидание. Банчан был готов умереть, теперь его абсолютно ничего не держит. Спокойно жизни с его биографией не видать, даже если его сейчас выпустят с этого адского места. За все время он по настоящему подружился лишь с Феликсом. В школьное время Крис шёл на дополнительные занятия по рукописи и встретил в коридоре младшего, потерявшегося впервые зайдя в дворец культуры. — Первый раз тут? — Да, простите если отвлекаю или задерживаю Вас, но не могли б Вы подсказать в какой стороне зал искусства? — Налево по коридору и там поднявшись по лестнице вторая дверь справа. Называй меня Крис, я ещё не настолько стар. — улыбнувшись краем губ Банчан проследил, чтобы младший нашел лестницу и попал в нужное место. Они пару раз виделись в течении выпускного класса старшего и спустя год начали общаться на повседневной основе. Кристофер помог устроиться в издательство, хоть и не на платный условиях, но даже так было сложно туда пройти, а особенно школьнику. Минхо подал знак рукой, приказывая тритонам зайти в кабинет. — Перевезите Кристофера Банчана в положенное ему место. Феликса Платтера верните в его комнату, нас ждёт там разговор. Надзиратели завернув за спину руки нарушителям, вывели их с кабинета. Крис больше не смотрел в сторону Феликса, он лишь покорно шёл навстречу своей судьбе.