Mein Engel

Ввалившийся к ним незнакомец тянул на пятнадцатилетку, но Буслаев почему-то не сомневался, что парнишке лет больше. Может, шестнадцать, как и ему самому. Неважно. Вся его храбрость улетучилась, стоило ему посмотреть на Арея. Это было заметно. Сам он вдруг как-то сник, а пальцы принялись теребить цепочку, на которой висели бронзовые крылья. Однако из комнаты он не вышел. Меф даже не знал, сочувствовать ему или же радоваться за столь самоотверженный (но навернка глупый) поступок. – Ну же, Синьор Помидор, к тебе обращаются, – подстегнул Буслаева Арей, не потерявший ни капли самообладания. Ситуация, казалось, веселила его. Меф что-то буркнул в ответ, сам уже и не помнил что, а потом посмотрел на вошедшего ещё раз. На этот раз их взгляды встретились, и Мефодий вдруг понял, что откровенно пялится на незнакомца. Тот же мигом отводил взгляд и вообще старался не смотреть в его, Мефа, сторону. – Ну, я Буслаев, – наконец-то выдавил из себя Меф. – А ты кто? Я тебя не знаю. – Видишь ли… я… – сбивчиво начал незнакомец, но и тут умудрился влезть Арей. – Он страж света, – жёстко закончил за него мечник. – И, если мне не изменяют мои глаза, даже не златокрылый. Бронза, не так ли? – Она самая, – недовольно ответил страж. – И ты ведь даже ещё не полноценный, не так ли? Так, сошка мелкая. Парень на побегушках, – продолжал Арей. Парень молчал. Мечник, не дожидаясь отклика, встал и подошёл к «не полноценному». Меф предусмотрительно отошёл в угол. – Ой что щас будеееет, – прошептала Улита, которая уже успела расправиться с Тухломоном, и теперь стояла в дверях кабинета, жуя неизвестно откуда взявшийся попкорн. – Кто тебя послал, светлый? – строго вопросил Арей. – Никто меня не посылал, – отвечал ему парень. В его голосе чувствовались нотки напряжения и агрессии, и Буслаев невольно мысленно обозвал его дураком. Арея он знал не так много (если быть точным, около трёх дней), но всё же ему казалось, что первый мечник мрака не жалует такого отношения к своей скромной персоне. Однако Арей сделал вид, будто ничего не слышал. – И конечно же ты сам сбежал с Эдема, умудрившись не потерять свои вшивенькие белоснежные крылышки. – Именно так, – продолжал напирать страж. – Тогда зачем ты искал Мефодия Буслаева? Он пожал плечами. – Слушок прошёл, что будущий повелитель мрака объявился. Мне некуда идти. Свету я не нужен, но может мраку пригодятся мои таланты. Я готов служить, – он повернулся к Мефу и неожиданно поклонился ему. – И я надеюсь, вы меня примете… повелитель. Вдруг что-то сверкнуло, а страж схватился за щёку. Запоздало Буслаев заметил, что у Арея в руке меч, а на щеке светлого теперь красуется глубокая царапина. – Грязные уловки для светлого, – хмыкнул мечник. – Убирайся, пока я тебя не убил. – Мне некуда идти, – с нажимом повторил парень, вытирая кровь рукавом водолазки. Однако кровь всё ещё продолжала идти. – Раз ты так хочешь умереть, я тебе с этим помогу, – процедил сквозь зубы Арей, занося свой страшный клинок. И вдруг… – Я хочу, чтобы он остался. – Услышал Меф свой собственный голос и сам же этому удивился. Вмешиваться он точно не планировал. – Ты уверен? Совсем с головой рассорился? – Гнев мечника обрушился теперь на него, но Мефу было всё равно. – Я верю ему, – тихо сказал Буслаев и протянул руку стражу. – Мефодий Буслаев. Страж посмотрел сначала на его руку, потом на него самого, а затем, усмехнувшись, подал свою руку в ответ. – Дарий. Бывший страж света.

***

– И Вы… – Пименов Дмитрий Афанасьевич, – отрапортавал Дарий. – Вот как… Сейчас «Пименов Дмитрий Афанасьевич» стоял в кабинете Глумовича, а тот тщательно изучал его личное дело, которое в спешке напечатала Улита. Разумеется, он был предупреждён о том, что ему придётся взять на «обучение» ещё одного мальчишку, и это его начало раздражать. За два дня ему всучили на попечение двух оборванцев, за которых он не получит ни рубля! И тем не менее, как бы Глумович ни злился, он встал, сдержанно кашлянул и проводил Дария до его комнаты, сохраняя на лице заискивающую улыбочку. В комнату Глумович стража света предусмотрительно не стал заводить. Лишь только что-то проблеял, сунул маленький ключик от двери и поспешно засеменил прочь. Пожав плечами, Дарий толкнул дверь и вошёл. Две кровати. Одна из них была пуста. На другой же лежал Буслаев и весело махал вошедшему. Не обращая внимания на будущего повелителя мрака, он прошёл на свою половину комнаты и, поставив рюкзак рядом с прикроватной тумбочкой, растянулся на кровати. Царапина, оставленная клинком Арея, всё ещё болела. Зато перестало болеть тело после стычки со златокрылыми, чьи золотые цепочки сейчас покоились в Резиденции Мрака. Запоздало Дарий вспомнил, что забыл отобрать положенную долю эйдосов у Тухломона, о чём, к сожалению, придётся снова забыть. Бродить по Москве, только теперь уже в поисках комиссионера, который может быть (в прямом смысле) где угодно, ему очень и очень не хотелось. На улице холодно, да и к тому же опасно, а здесь тепло, уютно, а шанс встретить златокрылого, который захочет его убить или изнасиловать, ничтожно мал. Потом спасёт другие заблудшие души. Конечно, это откровенно попахивало не только ленью, но и малодушием, но Дарий слишком устал, чтобы об этом тревожиться. – Эй. – Вдруг услышал Дарий. Повернув голову, он вновь увидел Буслаева, о котором уже успел весьма поспешно забыть. – Чего тебе? Посмотрев на хмурое лицо стража, можно было сделать вывод, что он, мягко говоря, не горит желанием общаться, но Мефодию, кажется, было всё равно. – А откуда ты? – В голосе Буслаева слышался неподдельный интерес. – Из Эдема. – Это типо Рая, что ли? – «Типо Рая», – передразнил его Дарий. – В любом случае, да, можно и так сказать. – Ну и каково там? В Эдеме-то? Дарий вдруг растерялся. Действительно, каково там? Сколько столетий он там жил, но ни разу не задумывался об этом. В Эдеме было столько всего, но об этом абсолютно было нечего сказать. Ну Дом Светлейших, ну деревья, ну нежить всякая. Лев лижет ягнёнка. Каждый день похож на предыдущий. Ему было гораздо проще рассказать о Тартаре, где он ни разу не был, чем об Эдеме, где прожил всю свою жизнь. К тому же, он не совсем был уверен, что рассказывать о подобном простому смертному позволительно. – Смотря что ты хочешь знать, – осторожно ответил Дарий. – Хорошие люди действительно живут в Эдеме после… смерти? – Меф, казалось, было серьёзнее некуда, и страж невольно вздрогнул. По правде сказать, он ни разу не видел ни одной души, кроме Отставной Феи. Он знал, что тела умерших нередко использовали в качестве оболочек для стражей-хранителей из Прозрачных Сфер, когда тех посылали в мир людей. Но о душах он ничего не знал. Да и не должен был, по правде говоря. Рангом не вышел. – Тебе туда точно не светит, – огрызнулся страж, уходя от неприятной темы. Дарий думал, что Меф разозлится, но тот только усмехнулся. – Будешь так Арею дерзить, живым точно не уйдёшь. – А что, уже проверено? Буслаев вдруг как-то изменился в лице. Как будто Дарий затронул что-то личное, сокровенное. – Ты вроде как служить мне обязывался, а не вопросы задавать. Дарий примирительно поднял руки. – Служить-то обязывался, но и вы-то, вашество, ещё не повелитель мрака. Повисла неловкая тишина. Страж с минуты на минуту ожидал удара, упрёка, в общем, чего-нибудь нехорошего, но Буслаев вдруг расхохотался. – А ты мне определённо нравишься, светлый. Дарий хмыкнул. В последнее время он «нравился» абсолютно всем. И это ему было совсем не на руку.

***

Так уж вышло, что ночью Дарий долго не мог уснуть. То ли дело было в том, что комнату делил он с будущим повелителем мрака, то ли в том, что он просто-напросто не привык к этому месту. Раньше он о такой проблеме и не задумывался, однако с прибытием в Москву проблема чётко дала о себе знать. Кровати ему казались неудобными, подушка – жёсткой, и, как итог, ворочался он где-то с половину ночи прежде, чем наконец-то заснуть. Совсем не удивительно, что переход с места на места потихоньку «убивал» его, ведь вставать приходилось рано, а ложиться – поздно. И всё ради этого длинноволосого мешка неопределённости. – Пс, светлый. Как оказалось, Меф тоже не спал. – Ну? – Не спишь? – А сам-то как думаешь? – Полагаю, что нет. – А ты догадливый. Меф замолчал. Наверное, из-за того, что Дарий снова не смог удержать язык за зубами, за что светлый себя сейчас корил. Он сегодня, как только его подселили в гимназию, раз за разом напоминал себе, что ему нужно сблизиться с Мефодием Буслаевым, ведь иначе миссию не выполнить, а сам он станет настоящим рабом мрака. Или же мёртвым стражем света, что ни капли не было предпочтительней. Однако стоило Буслаеву с ним заговорить, его тут же подмывало съязвить или огрызнуться. Мефодий казался ему самодовольным, наглым, в общем, идеальным кандидатом если не в повелители, то хотя бы в стражи мрака. Столь предвзятое отношение не мог даже исправить факт, что Меф защитил Дария, когда Арей собирался его уже убить, и, в принципе, был настроен вполне дружелюбно, пытаясь завязать разговор что днём, что сейчас, ночью. Поэтому Дарий решил попробовать отплатить ему той же монетой, немного сбавив обороты ненависти. – Ты ведь в курсе, во что ввязываешься? – А? В смысле? – удивлённо переспросил Мефодий. – Ну, я о Резиденции. И о радужных перспективах стать повелителем мрака. Меф помедлил с ответом. – На самом деле, я ни малейшего понятия не имею, что происходит, – наконец ответил он. – Я не совсем понимаю, что от меня ждут и кем я должен стать. Арей ничего не говорит, Улита отмалчивается. – Тогда зачем? – А зачем ты сбежал из Эдема? Дарий от ответа воздержался. Ответить означало либо соврать, либо раскрыть его миссию. Ни первого, ни второго ему делать не хотелось. В каком-то смысле ему действительно некуда было идти, и если его вышвырнут из Резиденции, навряд ли он сможет вернуться домой. Враньё же сильно сказывается на крыльях, а он в последнее время и так сильно их испачкал. – Это не одно и то же, – только и мог сказать светлый. – Я поменял сторону вынужденно, а у тебя был осознанный выбор. – И что же заставило тебя сбежать? – с интересом вопросил Меф, явно не замечая, что повторяется. И тогда… тогда Дария просто прорвало. – Знаешь, что сделали со мной златокрылые? – с холодом в голосе ответил Дарий. – Изнасиловали. Просто за то, что я, будучи рангом поменьше, не подчинился им, хоть и не был обязан. Один меня имел, а второй мудак просто стоял и смотрел. Все их моральные устои и простецкие кодексы чести оказались там, куда меня трахал златокрылый ублюдок. И никто не встал на мою сторону. Дарий и не заметил, как Меф, давно покинув свою кровать, теперь сидел у его постели и сжимал его руку. Он рассказывал дальше, и история, случившаяся не совсем в том месте и не совсем в то время, вдруг обрела краски. Как-то слишком запоздало до него дошло, насколько случившееся с ним отвратительно и мерзко. Почему-то до сего момента он относился к этому без особых эмоций, зато теперь… Когда Дарий закончил свой не особо долгий рассказ, и светлый, и Буслаев молчали. Первым не выдержал Дарий. – Слушай, повелитель мрака, я не призываю сочувствовать и жалеть, но скажи хоть что-нибудь, – явно смущаясь, упрекнул Мефа страж. Меф покачал головой. – Знаешь, если я скажу, почему я влип во всё это, ты меня возненавидишь. – Это почему же? Давай, говори! – Понимаешь… мне просто стало интересно.

***

Конечно, первопричины были не в простом интересе. В каком-то смысле Буслаева тоже принудили, и Арей не спрашивал у него разрешения, когда решил с ним весьма своеобразно заключить свой договор. И всё же Меф чувствовал, что мог отказаться и забыть навсегда эту историю. По крайней мере, он имел на это право. И то, что он оставался сейчас с Резиденцией, обусловливалось его интересом и парочкой мелких, совсем незначительных причин. Например, то, что он всё же был преисполнен надежд в дальнейшем узнать, что и к чему. Так как утром их никто в Резиденцию не звал, Меф и Дарий без всяких споров решили пойти на занятия. Не имея даже ручек и тетрадей, они заняли последнюю парту, спрятавшись за спины одноклассников. Скунсо, как раз в этот момент вошедший в класс, хотел согнать со своего места новенького с пирсингом в губе, но вовремя заметил рядом с ним Буслаева и принял верное решение ретироваться на свободные места в районе первых парт. Меф, заметивший это, едва заметно ухмыльнулся. После урока, когда Меф отошёл в уборную и Дарий остался один, Вова-таки подошёл к новичку. Этот казался куда слабее Мефодия Буслаева и куда смазливее. Колечко в губе его невероятно заводило, хотя он, конечно же, об этом никогда никому не признается. – Доброе утро, – поздоровался Скунсо, нагло подсаживаясь к Дарию. – Я тебя раньше не видел. Новенький? – Эээ… привет. Меня вчера перевели. – Прекрасно. – Вова широко улыбнулся, хотя Дарий не понимал, что тут было прекрасного. – Я, кстати, – продолжал назойливый одноклассник, – Скунсо. Владимир Скунсо. Но для тебя просто Вова. – Ага, я учту, – сдержанно сказал Дарий, надеясь, что Буслаев придёт как можно скорее. – А как тебя зовут? – Как его зовут, тебя не касается, – сказал кто-то за его спиной. Хотя почему кто-то? Все эти избитые клише не просто намекают, а скорее кричат о том, что за спиной Скунсо стоял Мефодий Буслаев. Причём, не в очень хорошем расположении духа. – Что ты здесь забыл, Буслаев? – пробурчал Скунсо, но как-то тихо и неубедительно твёрдо. – Ты на моём месте сидишь, Скунс. – Да неужели? – У тебя проблемы с пониманием? Хочешь поговорить об этом? – Нет-нет, я уже ухожу. – Скунсо явно был недоволен ситуацией и собственным поражением. – Давай, шевелись. И больше сюда не суйся. Со своим Орденом, кстати, тоже. Когда Скунсо ушёл, Дарий шёпотом обратился к Мефу: – Кто это был и чего он от меня хотел? – Да так, идиот обыкновенный. Не хочешь, к слову, вступить в местный Орден, м? Отбор у них там, правда, так себе…

***

Приказов от Арея не поступало, зато на оставленный кем-то в классе мобильник позвонила Улита. Разумеется, ни Меф, ни Дарий сначала, конечно же, и не думали брать чужой телефон, не подозревая, что звонят им, но когда мобильник сам по себе включил громкую связь и они услышали знакомый голос, сомнений не осталось. В Резиденции их тоже ждала только Улита, а когда Буслаев поинтересовался, куда же ушёл мечник, ведьма ничего не ответила и припрягла их работать. Работа показалась Дарию не слишком сложной, но делал он её через силу. Оставалось надеяться, что его не лишат крыльев за то, что он собственноручно забирал эйдосы у комиссионеров и отправлял их прямиком в Тартар. После того, как к комиссионерам добавились и суккубы, день продвигался как-то медленно, противно, с запахом дешёвых духов и подзаборной гнили. То и дело вспыхивали драки. Комиссионеры не особо жаловали суккубов, как и суккубы комиссионеров. Но это ещё ничего по сравнению с тем, как не жаловала и тех, и других Улита! Короче говоря, доставалось всем. Только к вечеру поток пластилиновых гадиков начал редеть, а после и вовсе спал на нет. Остался, разве что, Тухломон, но он, можно сказать, был на особом положении. Что-то вроде домашней обезьянки, как могла бы сказать Улита. Поэтому Тухломошу никто не выгонял, да и было всем не до него. Скрипнула входная дверь, и в приёмную вошла старушка с большим рюкзаком за плечами. Что на суккуба, что на комиссионера она не сильно тянула. Суккубы придерживались более женственных образов с глянцевой обложки, а комиссионеры предпочитали по большей части мужчин среднего возраста, хоть и первые, и вторые могли превращаться в кого угодно. И всё же навряд ли кто-то из них предпочитал в качестве основного своего образа тело древней старухи. Что странно, так Улита молчала, спокойно листая журнальчик и совсем не замечая гостью. Как будто её здесь ждали. Дарий тоже не спешил выгонять запоздалого посетителя. Не понимая, что происходит с его товарищами, Меф сам вышел вперёд, намереваясь вежливо выставить старушку вон. Но та его опередила. – Ишь ты, наследничек! Выгонять меня собрался! Не дорос ишшо, чтобы старшого менагера некроотдела выгонять. – Кто вы? – Буслаев вдруг понял, что это не комиссионер и не суккуб. От старушки веяло холодом, от которого застывал, казалось, даже эйдос. А ещё от неё несло медовухой, но это уже совсем, как говорится, другая история. – Ты ещё не понял? – не выдержал Дарий. – Это же сама Смерть! – А вот фамильярности туть не надось! – вдруг хрипло возмутилась старушка. – Старшой менагер некроотдела Аида Плаховна Мамзелькина. Других имён мы тут не терпим-с, голуби мои недокормленные, – Аида, кряхтя, села в свободное кресло. – Арей тут? – Уже как с час, – отрапортовала Улита, не отвлекаясь от перелистывания журнала. Дарий и Мефодий переглянулись. Неужели они так заработались, что даже не заметили, как пришёл мечник? Светлый, впрочем, тут же отбросил эти мысли. Телепортацией баловались не только маги, конечно же. Буквально через минут пятнадцать они все услышали его голос. Улита, укоризненно поморщившись, покачала головой и, сняв трубку, нажала на какую-то кнопку. – Да, шеф. Конечно, шеф. Сейчас будет, шеф. Спасибо, что прислушиваетесь к Улите и пользуетесь всеми удобствами, что она, бедненькая, для вас организовала! Улита так швырнула трубку, что Мефу показалось, будто она её сломала. Уже подходя к кабинету Арея, Буслаев услышал её бормотание: – Я больше чем уверена, что он даже её не заметил… В кабинете помимо Арея была ещё и Аида Плаховна. Она, казалось, вообще отбыла в другую вселенную, вольготно расположившись в кресле с кружкой медовухи. По крайней мере, никакой реакции на его появление с её стороны не было. – Вы меня звали? – Меф подошёл к массивному столу мечника. – Да, – немного помедлив, ответил Арей, – звал. Скоро тебе предстоит пройти испытание в Храме Вечного Ристалища.