Песнь о Северном Колдуне

В Башне Десницы, что в Королевской Гавани, на массивном, большом столе, была разложена не менее большая карта Вестероса. На карту оную смотрел Джон Аррен, Хранитель Востока, Защитник Долины и Десница Короля. Каждое королевство было представлено несколькими фигурками, изображавшими потенциальную силу и то, что оно могло дать короне. Сейчас карта выглядела гораздо более благоприятна для Роберта и королевской семьи Баратеонов, чем до восстания Грейджоев. Восстания, которое прошло именно так, как организовал Джон. «Больше двух лет на это ушло... работа через доверенных лиц, которые были посредниками-посредников. — С отвращением вспомнил Джон через что ему пришлось пройти, чтобы спровоцировать Грейджоев, и при этом не выдать, что именно он является кукловодом. — Но в конце концов, всё прошло точно по плану. Теперь Простор вновь под контролем короны, и Роберт даже позволил некоторым их лордам вернуться ко двору. Отношения Неда и Роберта наконец-то начали налаживаться после их размолвки из-за смерти Элии и её детей, а также отказа Роберта добиваться правосудия за их убийство. Народ также теперь воспринимает Роберта как „защитника королевства“, а не как узурпатора. Хотя, вероятно, найдутся гении, которые будут считать его таковым еще несколько лет, но их немного. И самое главное — растущее влияние льва при дворе будет остановлено. По крайней мере, на несколько лет» По правде говоря, Джон искренне сочувствовал жителям Ланниспорта. Даже с учетом его прогнозов и тщательных махинаций, он не мог полностью предвидеть жестокость и эффективность налёта Железнорожденных на Ланниспорт. Он вознёс молитву за погибшие души, но утешал себя тем, что их жертва оказалась не напрасной. Тайвину Ланнистеру потребуются годы, чтобы восстановить репутацию, потерянную в результате нападения на его главный портовый город. Годы, в течении которых, его доселе стремительно увеличивающееся влияние при королевском дворе, наконец-то будет замедлено. Годы, в течении которых Джон будет ещё и ослаблять уже достигнутое влияние льва на Железный Трон. «Но несмотря на то, что война сложилась именно так, как я хотел, не всё прошло по плану. — Десница перевёл взгляд на Север. — И всё из-за одного человека. Человека, которого Роберт прозвал северным колдуном» Как андалу, ему не давала покоя сама мысль о колдуне, обладающем настоящей властью и мудростью Арканы. Но в то же время его положение лорда королевства и десницы короля вынуждало игнорировать подобные чувства и личные взгляды. Этот человек и его сила стали символом страха, надежды, вдохновения и удивления. Эмоции, что в высшей мере полезны для управления массами. К счастью, колдун нашел свой дом на Севере и практически присягнул на верность Старкам. Он предпочёл бы, чтобы тот находился здесь, в Королевской Гавани, где Джон лично присматривал бы за ним, но Севера всё же достаточно, и он утешался тем, что колдун хотя бы не оказался под властью Тайвина Ланнистера. Одним богам ведомо, во что превратится королевство, если львы добьются верности колдуна. «И он будет не последним человеком с такими способностями, если верить словам Роберта» Потребовалось на удивление много вина, а также мягкого подталкивания и упоминаний своего статуса почти отца и воспитателя Неда и Роберта, чтобы вынудить последнего рассказать больше о том, что Нед планирует делать с колдуном, который теперь находится под его протекцией. Как оказалось, Эддард планировал частично использовать колдуна для обучения как своего истинно рожденного сына и наследника, так и сына-бастарда. Оба они, по словам колдуна, обладали врождённой способностью владеть той же магией, что и он. Джон не был уверен, когда именно Нед стал настолько сведущим в Игре. И стал ли он на самом деле? Возможно, что нет. Так или иначе, он придумал отличный план и собирался тонко манипулировать колдуном: Под руководством колдуна его сыновья будут тренироваться вместе и образуют такую же крепкую связь, как истинно родные братья и сёстры. А сохранив их способности в тайне, по крайней мере, на несколько лет, он мог гарантировать, что в обучение мальчиков не будет вмешательства извне. В частности, если какой-нибудь лорд нацелился бы на внебрачного сына Неда и попытался соблазнить его в обмен на что-то. Это также давало Неду время подготовиться. Ведь он не сомневался, что как только о том, что северный колдун обучает сына Хранителя Севера, станет официально известно всему миру, другие лорды королевства начнут посылать своих наследников и бросать своих дочерей под колдуна в надежде, что он даст их дому престиж иметь мага в качестве главы дома. «Мне придется внимательно следить за обучением мальчиков. — Джон рассеянно постукивал пальцем по карте, глядя на Северное королевство. — Будущие способности мальчиков диктуют новые условия. Если они обучатся и станут колдунами, то между короной и Старками должны сформировать идеальные отношения, во избежание конфликтов. Подобно тому, как драконы долгие годы служили сдерживающим фактором во времена правления Таргариенов, так и эти колдуны могут стать таким же фактором во времена правления Баратеонов. Возможно, следует взять на себя их воспитание, но не на годы, поскольку я не хочу нарушать тщательные планы Неда по созданию хороших отношений между его сыновьями. Но, возможно, когда мальчики подрастут... или, может быть, я смогу убедить Роберта отправить Джоффри на Север? Хотя стоп... Нет... Это не сработает. Пусть мальчик ещё мал, но львица уже показала когти при одном упоминании о её драгоценном золотом сыне» Отбросив мысли о колдуне и воспитании, Джон перевёл взгляд на последний проблемный регион Вестероса. И именно этот регион, по правде говоря, пугал Джона больше всего. Ведь если бы Дорн захотел отстранить Баратеонов от власти, они не смогли бы и не стали делать это силой оружия. Нет, они просто подослали бы убийц, отравили Баратеонов, а затем отступили обратно в свою пустыню, где ни одна чужая армия не смогла бы одержать победу. Даже Таргариены в расцвете своего могущества не смогли подчинить себе Дорн с помощью одной лишь силы. Потребовался брак, дабы привести Дорн в подчинение. И, возможно, брак снова может стать решением. «Доран Мартелл не согласится на брак ни с Баратеоном, ни с Ланнистером. А у меня пока нет наследников, чтобы предложить ему. Простор не захочет вступать в брак с Дорном, учитывая недавнее оскорбление, нанесённое им Оберином Мартеллом, ранившим Уиласа Тирелла. Эдмур Талли — один из вариантов... но сомневаюсь, что жизнеспособный. По дорнийским обычаям, старшая Арианна Мартелл — следующая в очереди на то, чтобы стать правителем Дорна. И я также сомневаюсь, что она захочет отказаться от такого положения, чтобы стать леди Речных земель. Нет, Доран не выберет какого попало Лорда или Леди в качестве пары для своих сыновей или дочери. Но... быть может, есть и другой вариант? Возможно, только возможно, что Доран согласится выдать свою дочь за сына Дорна. За того, кто не станет угрозой для контроля Мартеллов над Дорном. Даже наоборот. И этот кандидат мог бы помочь Мартеллам сохранить верность короне. И, как ни забавно, решение этой проблемы, а следовательно, кандидат для брака вновь лежит на Севере. Который приобретает всё большую и большую ценность» Нед отказался говорить о том, кто является матерью его сына-бастарда. Но Джон не идиот. Он знал приёмного сына, возможно, лучше, чем тот знал самого себя. Также Джон знал, что во всём Вестеросе есть только одна женщина, способная заставить благородного Эддарда Старка забыть на время о своей чести. Этой женщиной была Ашара Дэйн. По срокам всё подходило. Ребёнок родился чуть раньше положенного. Известна история о том, что во время Восстания леди Дэйн выросла крупной и родила ребёнка. Дом Дейнов утверждал, что дитя было мертворожденной девочкой, но Джон в это не поверил. Несомненно, Нед взял мальчика в надежде вырастить его, что было вполне понятно, учитывая то, что только что произошло с его семьей. И именно Нед забрал её сына, что вкупе с потерей брата довели леди Дейн до печального исхода. «Семья Дейнов, скорее всего, будет отрицать претензии, тем более что они еще не заявляли о себе. Возможно, они стыдятся его северных корней. Но это неважно. Со временем, когда способности мальчика станут общеизвестны, его ценность поднимется на такой уровень, какого не было ни у одного бастарда в истории. И Дейны поступят глупо, если откажут Ашаре в материнстве, когда этот день настанет. Если они и впрямь сделают это, то опустят репутацию до точки невозврата. К тому же правителю Дорна не впервой брать в консорты бастарда и одаривать его именем правящей семьи» Он должен тщательно рассчитать время. Ему нужно дать мальчику всё то же время, чтобы обрести силу и доказать свою ценность. А еще нужно дать Неду время подтвердить верность мальчика не только Северу и дому Старков, но и королевской семье. Он даст мальчику примерно пять лет, может быть, на год больше, если к тому времени знание о его силе не распространиться по Вестеросу. А затем он осторожно начнёт распространять слухи о том, кто является матерью мальчика, следя за тем, чтобы эти слухи дошли до Дорна, особенно до Дорана и Арианны Мартелл. Да. Всё это будет к лучшему. Но, опять же, это планы на годы вперед. А сейчас ему нужно сосредоточиться на настоящем. Теперь, когда львиный взор отлип от Королевской Гавани, он мог свободно внедрять своих людей при дворе. И один кандидат уже у него на примете. «Это решит многие из моих проблем. В частности, проблему экстравагантных расходов Роберта и жалоб моей жены на то, что у неё нет спутника в столице, с которым можно спокойно поговорить. И, судя по отчётам, он проделал невероятную работу в Долине. Ходят слухи, что он может скрестить два медяка и получить золотого дракона. Конечно, это слухи. Но если они окажутся хотя бы в половину правдивы, то такой человек будет крайне полезен. Да. Я предложу ему должность мастера над монетой и проверю его способности. Но нужно быть осторожным. Я опасаюсь его интрижки с моей женой. Придется следить за ними обоими и убедиться, что они не проводят вместе длительное время, выходящее за рамки социально приемлемого» Отложив эти мысли на потом, Джон достал чистый свиток для ворона, обмакнул перо в чернила и начал писать повеление о вызове Петира Бейлиша ко двору для вступления в должность Мастера над Монетой.

***

Нед Старк крепко держал поводья своего коня; он сдерживал себя и своё истовое желание пришпорить скакуна, и с каждой секундой, с которой пейзаж вокруг становился всё более узнаваем, сдерживаться становилось всё сложнее. Они почти дома. По сравнению с его давним пребыванием в Долине, или во время восстания Роберта, в этот раз, из-за восстания Грейджоев, ему пришлось расстаться с Винтерфеллом на короткое время, всего-то на две луны. И почему-то эти две луны показались ему вечностью. Особенно после новостей, которые ждали его, когда они вернулись на земли Севера. «Кэт родила. Сына. Второго сына. Второй ребенок, рожденный от нашего брака. И вновь я не был свидетелем его появления на свет» — И эти... мандалорцы, они способны победить таких как вы? Оглянувшись через плечо, Нед заметил двух своих новых подопечных, ехавших рядом с колдуном, которые успели сильно измениться за столь короткий промежуток времени. Почти всю дорогу от Железных островов до Севера, Нед боялся, что Теон или Аша, — особенно Аша, поскольку она старшая, — попытаются причинить Ноксу какой-либо вред. Попытка, которая привела бы к тому, что один или оба железнорожденных оказались бы в лучшем случае тяжело ранены, а в худшем — мертвы. Хотя нет. В лучшем случае — убиты; в худшем — замучены до лишения рассудка, а затем убиты. Но, к его огромному удивлению, этого не только не произошло, но, похоже, случилось прямо противоположное. Оба его воспитанника полюбили колдуна. Точнее, Аша расслабилась и смирилась с его присутствием, а юный Теон лишь последовал её примеру. Очень помогало и то, что Нокс был невероятно талантливым рассказчиком. Он захватил воображение Аши и юного Теона еще в самом начале их путешествия, поведав несколько историй о своей родине. Правдивы они были или нет, Нед сказать не мог, и ни одна из этих историй не раскрывала деталей или особенностей его дома, помимо тех, что уже обсуждались. Но рассказы сделали своё дело, установив своего рода перемирие между Ноксом и подопечными. Аша особенно сильно заинтересовалась рассказами о «мандалорцах», как назвал их Нокс. Но не только железнорождённая увлеклась ими. Многих северных лордов и простых воинов покорили рассказы о странном народе прирождённых наёмников. Даже Большой Джон впечатлился, который решил сопровождать Старков на север вместо того, чтобы отправиться на юг и принять участие в турнире, который Тайвин Ланнистер организовал по приказу Роберта, дабы отпраздновать поражение Железнорожденных. Эти мандалорцы, очевидно, были сектой воинов с его родины, которые посвятили всю свою жизнь искусству войны и соблюдению своеобразного кодекса чести. По словам Нокса, они были мужчинами и даже женщинами, которые могли сравниться в бою с колдунами и колдуньями, ситхами и джедаями его родины. Такая группа представляла большой интерес для двух подопечных, да и для Неда, чего уж греха таить, тоже. Ведь любая группа воинов, которая достойно держалась против таких... существ, как Нокс, это люди, с которыми ему было очень интересно познакомиться. Со своей стороны, Нокс, похоже, не испытывал никаких неприятных эмоций или раздражения, описывая секту воинов, способных победить даже его самого, пусть и с огромными потерями со своей стороны. — Иногда, — ответил Нокс Аше, — исход боя между мандалорцем и ситхом или джедаем невозможно предопределить. Хотя большинство сразу ставит на колдунов. Однако сами колдуны знают, что даже если человек искусен или силён, это не делает его непобедимым. Одна-единственная удачно выпущенная стрела, может сразить цель, потерявшую бдительность, и неважно, что цель эта — легендарный воин. Так что же это значит? — Это значит, что лук сильнее в бою? — Ответил Теон, на что Аша тут же ударила брата по затылку. — Думай, прежде чем отвечать или разглагольствовать. Это значит, что неважно, насколько ты силён или искусен. Тебя всё равно могут подловить неожиданной атакой. — Именно. — Кивнул Нокс. — Нужно всегда оставаться бдительным и не позволять своим навыкам ослабевать со временем. История хранит в себе массу примеров, когда самые великие воины своего времени умирали от какого-нибудь банального яда, предательства, или наёмного убийцы. Расслабился — умер. Таков закон. У мандалорцец с этим проблем не было. Вся их жизнь была посвящена искусству боя и... о. Похоже, что мы уже прибыли. Время за приятной беседой летит незаметно. Нед чуть не выпрыгнул из седла, глядя вперёд и различая вдали высокие серые стены Винтерфелла. «Клянусь богами... мне нужно перестать отвлекаться на Нокса и его россказни» — Нед вздохнул, чувствуя, как поднимается настроение при мысли о том, что ждёт их в стенах его дома. — Поехали. — Скомандовал Нед, постукивая каблуками по бокам лошади, чтобы перевести ее на рысь. — При таком темпе мы достигнем стен через час. Не будем больше медлить. Никто из мужчин и женщин не стал спорить с ним, так как мысль о конце долгого путешествия подняла и их дух. Через час они уже въезжали за стены Винтерфелла, омываемые теплом горячих источников, согревающих крепость. Главная дорога, ведущая через Винтерфелл к внутреннему замку, была заполнена жителями, которые выходили из своих домов, дабы поприветствовать любимого лорда. Когда они прошли через еще одну небольшую стену и вошли во внутренний замок, радость Неда возросла в десятки раз, когда он увидел жену, сына и дочерей, стоявших в очереди в ожидании его вместе с мейстером Лювином и лордом Мандерли. Его радость слегка омрачилась тем, что он заметил Джона — того заставили отойти на несколько шагов в сторону и встать в ряд со слугами замка. Впрочем, пока что Хранитель Севера и патриарх Дома Старков выбросил это из головы. Будет время разобраться с этой проблемой. Пока же он хотел обнять свою семью и посмотреть на новое пополнение в стае. — Мой Лорд. — Приветствовала его Кэт, крепко держа в руках сверток. — Добро пожаловать домой, любовь моя. — Кэт. — Улыбнулся Нед, подошёл к жене и заключил её в объятия, стараясь не повредить и даже не касаться того, что она держала в руках. Несмотря на их разногласия и на то, что сердце Неда постоянно кричало ему, она оставалась его женой, матерью его детей. И он действительно заботился о ней. — Хорошо быть дома. Отстранившись, Кэт одарила его улыбкой, которая осветила её лик. — Муж, я представляю тебе твоего второго родного сына. Нед распознал подтекст, и был рад, что жена хотя бы произнесла слова достаточно тихо, чтобы они остались лишь между ними двоими. Взяв сверток, он осторожно откинул край одеяла. Под ним пряталось маленькое личико. Если Санса и Робб, возможно, и были похожи на свою мать, то Арья и малыш на его руках, без сомнения, были Старками. — Он прекрасен. — Нед улыбнулся, глядя на жену. — Как его зовут? — Брэндон Старк. — Гордо ответила Кэт. — В честь твоего брата и основателя Дома.