Песнь о Северном Колдуне

Стоя на коленях в медленно тающем снегу, Джон Сноу, внебрачный сын лорда Эддарда Старка, лорда Винтерфелла и Хранителя Севера, с затаённым дыханием наблюдал за тем, как двадцать человек медленно продвигаются вперёд через покрытый лёгким снегом лес к своей цели. Несмотря на то, что в Цитадели мейстеры юга объявили, что зима официально закончилась и наступила весна, все жители Севера знали, что это имеет значение только для тех, кто живет к югу от хребта. Ведь на севере снег — почти постоянное явление. И, как гласил девиз Дома Старков, зима всегда возвращалась. — Не отстанешь от нас, парень? Нельзя, чтобы ты от нас отставал. Повернув голову в сторону, Джон увидел лидера этой группы, первого егеря Харвина, сына Халлена, конного мастера Винтерфелла. Кивнув, Джон оглядел окружавшие его деревья и не спеша нашёл всех Волчьих Рейнджеров, сопровождавших их в этом задании, которых, собственно, было двадцать. Идея создания Волчьих Рейнджеров принадлежит его брату Роббу, который придумал всё это вскоре после инцидента в богороще с леди Старк, произошедшего почти год назад. Многочисленные лорды Севера и простолюдины стали приходить к его лорду-отцу, утверждая, что разбойники совершают набеги на Королевском тракте между Рвом Кейлин и Винтерфеллом, а также по более мелким дорогам, соединявшим между собой крупные крепости Севера. Лорды Севера разослали своих людей, чтобы те попытались их выследить, но никто не добился успеха. Разбойники проявляли чудеса тактики: наносили удар и бесследно исчезали. Многие считали, что это обычные бандиты, которые пытаются воспользоваться обширной территорией Севера и внезапным ростом торговли, чтобы нажиться. Даже его лорд-отец так считал. Но у мастера Нокса оказалось другое мнение. Поэтому, с разрешения отца-лорда, Нокс придумал ловушку: четыре небольших торговых каравана с горсткой крытых повозок каждая, покинули Винтерфелл и проследовали через район, где, как известно, часто орудовали разбойники. Затем было объявлено, что каждый караван везёт разные товары: стекло, еду, шерсть, металл и другие материалы. Но на самом деле в каждом из них товаров не было, зато были десятки вооруженных людей Старков. В конце концов до Винтерфелла дошли слухи, что разбойники напали только на один караван — тот, который должен был везти стекло в Белую Гавань. После этого нападения мастер Нокс убедился, что разбойники вовсе не были обычными бандитами, а скорее продажными мечами из Эссоса, и что Север должен нанести ответный удар и уничтожить их, дабы послать своеобразное «сообщение» в Мир, единственный известный производитель стекла как в Эссосе, так и в Вестеросе. Однако его лорд-отец не был убеждён ни в том, что разбойники являются наёмниками, ни в том, что к этому причастен Мир. Но он согласился с тем, что разбойники нападают на грузы стекла, и поэтому приказал лордам Севера выделить больше людей для защиты караванов. Несколько недель после этого лорды и люди Севера искали оставшихся бандитов, но не находили. По итогу именно Роббу пришла в голову идея создать особую группу солдат по образцу мандалорцев из рассказов мастера Нокса и рейнджеров Ночного Дозора. У таких воинов было бы постоянное жалование, как и хотел мастер Нокс, и в их обязанности входило бы путешествовать по Северу и выслеживать бандитов и других личностей, угрожающих порядку на Севере. С разрешения лорда Старка, во все ближайшие поселения были разосланы известия о том, что они ищут добровольцев для создания новой группы рейнджеров, в чём будут заключаться их обязанности и что они будут получать соответствующее жалование. Сначала в Винтерфелл пришли десятки, а может быть, и более сотни мужчин, как пожилых, так и молодых, желающих присоединиться к этой новой группе. Но Джон был уверен, что почти всех их заманили обещанием монет, а не чем-то другим. К несчастью для добровольцев, за их обучение отвечал не сир Родрик и даже не сир Джори, а мастер Нокс. В течение нескольких дней больше половины добровольцев ушли. А к тому времени, когда Нокс признал их «в основном пригодными» для первого задания, их осталось всего двадцать человек. И теперь Джон был с теми двадцатью мужчинами, которым удалось пройти проверку мастера Нокса, выслеживая оставшихся бандитов и пытаясь выяснить, откуда они вообще взялись. — Да. — Кивнул Джон, глубоко вдыхая и призывая Силу, чтобы успокоить своё колотящееся сердце, как учил его мастер Нокс. — Я могу идти в ногу с вами. — Хорошо. — Кивнул Гарвин. — Лорд Старк и колдун сказали, что ты будешь для нас хорошим подспорьем в поисках этих ублюдков. Надеюсь, они были правы. И я надеюсь, что колдун научил тебя нескольким своим трюкам, которые нам пригодятся. Потому что я понятия не имею, как найти этих охуевших тварей. Джон, держа рот на замке, сдержал ответную реплику, которую хотел выпустить на волю. Хотя жители Винтерфелла в целом относились к нему лучше, чем леди Старк, в конце концов, в их глазах он всё равно оставался бастардом. Об этом ему не раз напоминал мастер Нокс. «Твоё имя — всего лишь имя, Джон Сноу, — сказал ему его учитель. — Оно не определяет тебя, что бы там люди ни считали. Но до тех пор, пока ты не докажешь, что эти злопыхатели ошибаются, носи свой титул, принимай его. Исключи то, что, по мнению других, даёт им власть над тобой. И ты увидишь, что они никогда не смогут использовать твоё имя или титул против тебя, какими бы они ни были. Время же всё расставит по своим местам: чего стоишь ты, и чего стоят они» Закрыв глаза, Джон встал на колени и приложил ладонь правой руки к земле. Закрыв глаза, Бастард выдохнул, глубоко погружаясь в силу, концентрируя бурлящую внутри него мощь на земле, а затем потянулся, дабы ощутить окружающий мир. Он чувствовал деревья, траву, животных, снующих по лесу. И... то самое, едва заметное, искомое. Держа глаза закрытыми, Джон крепко прижал правую руку к земле и позволил Силе направить его левую руку, указывая вдаль. — Они в той стороне. — Убеждённо сказал он. — Час, может быть два, пешком. Он также почувствовал сомнение Гарвина. — Уверен? — Да. — Кивнул Джон, открывая глаза и вставая на ноги. — В конце концов, мастер Нокс действительно научил меня и моих истиннорожденных братьев и сестер нескольким «трюкам». Это один из них. Даже после нескольких лет обучения у мастера Нокса, Джона всё ещё поражало, насколько многогранной была магия, или, скорее, Сила. У него, Робба и Арьи, — Санса отвергла любые формы обучения, — у каждого из них, нашлись свои сильные и слабые стороны, когда дело касалось использования их новообретенных способностей. Робб обладал почти аурой, как описал это мастер Нокс. Он был прирождённым лидером и обладал острым умом, что позволял отвечать на вопросы во время их занятий с мейстером Лювином почти сразу же, как только тот их задавал. Способности Арьи к Силе формировались совсем не так, как у Робба или у Джона. Его любимая младшая сестра едва ли могла поднять камень с помощью Силы. Но зато могла использовать Силу для укрепления своего маленького тела, что делало её быстрее и почти физически сильнее своих старших братьев. Конечно, и он сам, и Робб могли делать то же самое. Но там, где им требовалось сосредоточиться, чтобы достичь желаемого результата, Арья делала даже не задумываясь. Ко всему прочему, она обладала удивительной способностью исчезать. Не в буквальном смысле, конечно... просто... люди вокруг словно на мгновение забывали о её присутствии. Ожидаемо, это вызвало не одну ссору с леди Старк, поскольку Арья часто использовала свой дар, чтобы прогуливать «женские» уроки с септой Мордейн. А что касается его самого, то он развил в себе умение, которое больше всего заинтересовало мастера Нокса. Он мог выследить что угодно и кого угодно, даже если этот некто, не оставил никаких явных следов. Мастер Нокс назвал это «Силовое отслеживание» и заявил, что со временем Джон сможет выследить любого человека, даже если его след был несколько дней или даже недель назад. Поначалу Джон не знал, что и думать о своих способностях. Он хотел уметь использовать молнию, как мастер Нокс, но вместо этого Сила проявилась в нём нестандартным образом и дала ему эту способность. Сказать, что он был разочарован, значит не сказать ничего. Но после нескольких недель, проведенных с мастером Ноксом, Джон начал понимать пользу от этого умения. Он мог выслеживать не только дичь или разбойников на открытой местности. Отнюдь. В Винтерфелле он мог войти в комнату и, при достаточной концентрации, даже определить местонахождение тех, кто был в ней недавно. Именно благодаря своим способностям, он сейчас служил в Волчьих Рейнджерах, выслеживая бандитов, которые уже несколько месяцев терзали их торговые пути. Конечно, он не собирался сражаться. Несмотря на многолетнее обучение у мастера Нокса, отец так и не подарил ему настоящего клинка, и оставалось довольствоваться только маленьким кинжалом, который отец подарил ему в день именин. Держась в нескольких шагах позади рейнджеров, Джон изо всех сил старался не отставать от старших, более опытных мужчин Винтерфелла. Когда один из рейнджеров, возглавлявший группу и стоявший на гребне небольшого холма, поднял руку, призывая к остановке, Джон уже почти задыхался и был вынужден прислониться к дереву, чтобы устоять на ногах. Он потянулся к Силе, дабы быстрее восстановить силы. «Теперь я понимаю, о чём говорил мастер Нокс. — Подумал Джон, оглядывая рейнджеров и отмечая, что никто из них не задыхается, как он. — Может нам и подвластна Сила, но многое зависит от опыта и выносливости» Держась поближе к Гарвину, Джон пригнулся к земле и последовал за первым рейнджером на гребень холма. Оказавшись на вершине, Бастард тут же спрятался за деревом. В небольшом овраге, на противоположной стороне холма, стоял приличных размеров дом; несомненно, дом семьи рыботорговца, поскольку он располагался очень близко к большому ручью, впадавшему в Белый Нож. Но не дом бо́льшего размера, чем обычно, заставил рейнджера остановиться. А скорее двое мужчин, которых Джон увидел стоящими у входа и разговаривающих друг с другом. Эти двое явно не были северянами. Факт подтвердился, когда Джон использовал Силу для усиления слуха, чтобы попытаться подслушать их разговор. Навык сработал штатно, вот только Бастард ни слова не понял из языка, на котором они говорили. — Что ж, парень, похоже, ты был прав. — Шепнул ему Гарвин, пока они вдвоем осматривали усадьбу. — Два человека на страже, но по последним данным, их число превышает две дюжины. — Они могут быть внутри. — Прошептал другой рейнджер. — Эта усадьба достаточно большая, чтобы вместить их всех. Немного тесновато, но вполне возможно. — Это только облегчит нам задачу. — Кивнул Гарвин. — Сообщите остальным: разделитесь на группы по три человека. Мы ударим по ним с севера, юга, востока и запада. Наши лучшие лучники останутся здесь с мальчиком. Сигнал к началу — когда мы расправимся с теми двумя ублюдками, что стоят на страже. Джон, оставайся здесь. Последнее, что мне нужно, это чтобы ты зазнался и сам себя убил. Только боги ведают, что сделает со мной лорд Старк, если я не вернусь с тобой целым и невредимым. Джон хотел было ответить, что готов доказать свою готовность и лорду Старку, и людям Севера, но ему не дали такой возможности, так как первый рейнджер словно растворился в траве и деревьях вокруг них, вскоре забрав с собой почти всех рейнджеров и оставив Джона с четырьмя лучниками, которые считались одними из лучших на Севере. И Пекло тому свидетель — Джон видел, как несколько из них пускали стрелу таким образом, что она огибала препятствие и поражала цели, находящиеся позади. Пригнувшись ещё ниже, Джон наблюдал, — скорее с помощью Силы, чем глазами, — как рейнджеры молча заняли свои позиции вокруг усадьбы. Двое охранников, стоявших у входа, всё ещё разговаривали и не замечали, как медленно приближается их смерть. «Что-то не так. — Подумал Джон, пока рейнджеры рядом с ним готовили свои стрелы. — Разве не должно быть больше охранников? Усадьба, конечно, большая... Но может ли она вместить такое количество людей, которые предположительно находятся с этими бандитами?» Позволив миру вокруг померкнуть, Джон потянулся к Силе и обратился к своим чувствам, пытаясь выделить тревожное ощущение, которое он испытывал. Почти сразу же он понял, в чём дело: он почувствовал дюжину людей, приближающихся к тем немногим, кто остался позади, с противоположной стороны от усадьбы. — Они позади нас! — Крикнул Джон, поднимаясь на ноги и доставая свой кинжал из-за бедра. Его сердце заколотилось в груди как бешеное. Четверо рейнджеров вздрогнули от его крика, но вмиг опомнились, когда с деревьев позади них донеслись воинственные кличи, а затем появилась дюжина бандитов, которых Джон почувствовал. Держа кинжал обеими руками, Джон потерял самообладание и застыл, наблюдая, как бандиты бегут на них с оружием наготове. Все мысли о тренировках мастера Нокса, уроках лорда-отца и советах сира Родрика вылетели из головы; он просто замер, не в силах пошевелиться. Даже когда разбойник приблизился к нему, подняв меч, готовый зарубить его, Джон не смог напрячь ни единый мускул своего тела. В тот самый момент, когда клинок уже готов был опуститься, разбойник дернулся — в его глазнице зияла стрела. Грубые руки схватили Джона за плечи и отбросили в сторону, на землю. — Уходи из битвы! Перекатившись на бок, Джон широко раскрытыми глазами наблюдал за тем, как четверо рейнджеров схлестнулись с бандитами. Это оказалось непохоже на то, чем, по мнению Джона, должна быть битва. Она не была славной. Уж тем более благородной. Это просто... убийство. К тому времени, как бандитам удалось сократить расстояние между собой и рейнджерами, четверо из их числа уже оказались сражены стрелами. Но даже несмотря на такое близкое расстояние, рейнджеры не расставались со своими луками, используя их как шесты, чтобы отклонять мечи и топоры в сторону, и... они отбивались стрелами. Он стал свидетелем того, как один из рейнджеров схватил стрелу за древко и вонзил её бандиту в горло, затем вытащил обратно, заливаясь его кровью, наложил алую стрелу на тетиву и выпустил в глаз другому бандиту. А в следующую секунду сам отправился к праотцам — получил клинком в спину. Другой рейнджер бросил свой лук и достал короткий меч, но он оказался в меньшинстве и окружён. Он успел сделать один выпад, прежде чем разбойник рассек ему бедро, заставив пошатнуться, а второй перерезал горло. Рейнджер, который отбросил Джона, тоже достал короткий клинок и встал перед ним, защищая от наступающих бандитов. — Я же сказал — вали отсюда! — Заорал рейнджер, найдя брешь в стойке подобравшегося противника и вмиг зарубив его. — Мы не можем драться, пока пытаемся защитить т... Его слова оборвались, когда что-то теплое брызнуло на лицо Джона. Поднеся дрожащую руку к лицу, Джон вытер теплую влагу и отдернул ладонь. «Кровь» — Сердце Джона забилось еще быстрее, когда он увидел, что рейнджер упал на колени, а затем повалился на бок. Стрела торчала из его шеи, и еще две из груди. Подняв голову, Джон увидел, как разбойник вдалеке наложил стрелу на тетиву и прицелился. Он почти видел, как она слегка дрогнула, вылетев из лука, и направилась прямо в Джона. И всё же, даже глядя на летящую в него стрелу, Джон не мог заставить своё тело двигаться. «Шевелись! Шевелись! Ну, давай!» — Двигайся! — Последнее слово прозвучало как крик. Джон, наконец, обрёл контроль над собой и перекатился в сторону. И всё же он не успел: стрела рассекла его бровь над левым глазом, оставив после себя полосу жгучей боли. Потянувшись к глазу, Джон коснулся пальцами пореза. «Кровь. — Подумал он, отдергивая руку и глядя вниз. — Моя кровь. Кровь рейнджера. Так много... крови» Новые грубые руки схватили его и развернули, заставив посмотреть вверх на одного из бандитов, нависшего над ним. — Блять. — Выругался мужчина, с далеко не северным акцентом. — Мы не подписывались убивать детей! — Работа есть работа. — Сказал другой, с акцентом похожим на тот, что у первого разбойника, но немного отличающимся. — Нам платят. Мы убиваем. Без вопросов. А теперь заканчивайте, пока остальные не добрались до нас. Человек над Джоном вздохнул и поднял клинок, направив острие в сердце Джона. Мысли о братьях и сёстрах пронеслись в его голове, пока он смотрел на меч, готовый забрать его жизнь. О мастере Ноксе, о его лорде-отце. «Нет! Я... Это не может так закончиться! Не может!» — Нет! — Крикнул Джон, держа руки перед собой и втягивая Силу, прежде чем ударить ею, как он делал бесчисленное количество раз под руководством мастера Нокса. Человек, стоявший над ним, успел лишь удивленно распахнуть глаза, прежде чем его отбросило от Джона, протащило по земле и вбило в дерево. Поднявшись на ноги, Джон сосредоточился и встал в стойку, ожидая следующего бандита, что попытается прирезать его. Однако никто не напал. Разбойники только и делали, что глядели на Джона и силились понять, что вообще только что произошло и откуда была нанесена атака. Спустя пару гулких ударов сердца, с холма позади Джона раздались боевые кличи: — За Винтерфелл! Бастард едва не упал от облегчения, почувствовав, как рейнджеры Севера обрушиваются на бандитов. Но его облегчение продлилось недолго: один из разбойников пришёл в себя и бросился на Джона с поднятым мечом. Действуя исключительно на вдолбленных Ноксом рефлексах, Джон вскинул руки в сторону наступающего человека и ударил его Силой. Как и предыдущий убийца, этот едва успел сообразить, что происходит, после чего его отбросило назад и ударило о дерево с такой силой, что ствол переломился пополам. Про хребет нападающего и говорить нечего. Повернувшись на пятках, Джон приготовился к новой схватке, но обнаружил, что врагов больше нет. Оставшиеся бандиты сдались, погибли или разбежались, когда к нему на помощь подоспели рейнджеры. Джон не был уверен, что именно. Но он точно знал, что всё кончено. И с этим осознанием кровь его начала остывать. — Будь я проклят... — Пробормотал Гарвин, подходя и похлопывая Джона по спине с такой силой, что тот споткнулся и сделал шаг вперед. — Полагаю, колдун обучал не только трюкам, а? Завалить человека вдвое или втрое больше тебя в неполные одиннадцать лет. Ты действительно сын Севера, парень. Моргнув, Джон перевел взгляд со своих рук на двух бандитов, которых он отбросил от себя. Тот, что не пробил собой дерево, покоился у корней. Его тело было выгнуто в обратную сторону, как будто он свернулся калачиков вокруг ствола... только калачиком наоборот. А у второго, того, кто всё же пробил дерево, из груди, ног и рук торчали осколки костей размером с пальцы Джона. Он едва успел откашляться, прежде чем почувствовал, что желудок предал его — несколько последних пайков покинули хозяина. Затем взор затуманила тьма, и земля устремилась ему навстречу.