Песнь о Северном Колдуне

Морскому волку потребовалось почти две недели, чтобы обогнуть южный край Валирийского полуострова и добраться до выхода реки, которая, как надеялся Нокс, приведет их прямо в сердце Валирии. «Это правильный курс. — Ситх вновь ощутил знакомое волнение от того, как вступаешь в неизвестность, смотришь смерти в лицо и плюешь на нее. — Сила направит нас. Даже темная Сторона Силы, словно хочет, чтобы эта... аномалия, исчезла. Действительно странное ощущение. Сама земля была пропитана темной стороной Силы настолько, что Нокс почувствовал волну ностальгии по Коррибану. Однако, несмотря на столь сильную власть темной стороны, в ней извивалось что-то... неправильное. Странный голод. Что-то непонятное породило эту неправильную темную сторону. И хотя многие аспекты темной стороны могли считаться «неестественными», то, что вызывало это ощущение, было ненормальным и неправильным даже по меркам Ситхов. Глубоко вдохнув, он позволил себе медленно погрузиться в холод тьмы, потянулся через Силу и начал следовать по устью реки. Он чувствовал... боль. Страдание. Страх. Голод. Искаженные формы жизни боролись за выживание, пока их тела насильно приспосабливались к миазмам темной стороны, насыщавшим эту землю. «Никогда не думал, что найду Коррибан так далеко от Коррибана» — Значит, это река, которая приведет нас к дому древних повелителей драконов, да? Наверное, я ожидал чего-то более... величественного. Может быть, статуи драконов на берегах реки или, по крайней мере, сфинксов. Очевидно, старые повелители любили этих существ почти так же сильно, как драконов. — Старые валирийцы действительно были... вычурными, принц Оберин. — Согласился Нокс, не потрудившись повернуться к дорнийскому принцу, который встал рядом с ним у перил Морского Волка, пока команда работала над спуском полудюжины спасательных шлюпок на воду. — Но, в конце концов, время — владыка всего. Ни империи, ни строения не вечны. Рядом с ним самоуверенный принц добродушно усмехнулся. — Слишком раннее утро для философии, колдун. — Возможно, если бы ваша спутница не мешала вам, да и половине корабля спать прошлой ночью, то было бы не слишком рано для философии, принц Оберин. — Парировал Нокс, всё ещё сосредоточенный на реке, ведущей вглубь острова. — Ах, но что это была за ночь! — Усмехнулся Оберин. — Итак, скажите мне, истинный колдун. Неужели вы думаете, что мы доберемся до Валирии и обратно с таким количеством людей? До нас тысячи пытались это сделать на протяжении сотен лет. И ни один не преуспел. Единственная, кто, как известно, добрался до Валирии и обратно, была принцесса Аэрея Таргариен. И удалось ей это только потому, что у неё был Балерион. Хотя, учитывая её судьбу по возвращении в Вестерос, то, что ей удалось найти Валирию, не повод для радости. — Мы найдем. — Заявил Нокс, отталкиваясь от перил. — Тысячи людей сотни лет пытались найти утраченные знания и богатства Валирии. И все потерпели неудачу. Но мы добьемся успеха, потому что у нас есть то, чего нет у тех, кто был в прошлом: Я и Джон. Соберите всё необходимое, принц Оберин. Мы отплываем, как только лодки будут загружены. Оставив принца у перил, Нокс прошёл по кораблю, внимательно рассматривая всех тех, кто находился на главной палубе, тех, кто либо присоединялся к нему в Валирии, либо просто помогал в подготовке. Маленький Джон был взволнован. Великан едва не подпрыгивал от возбуждения, не сводя глаз с раскинувшейся перед ними земли. Но в то же время, под фасадом клубился лёгкий страх. Страх, порожденный тем, что он знал о погибшей стране, в которую они собирались войти. Знал достаточно, чтобы если не бояться, то хотя бы опасаться её. Это чувство отзывалось в Эддарде Карстарки и остальных членах экипажа «Морского волка». В свою очередь три девушки, которые тоже отправятся в глубь проклятых земель, совершенно не походили ни друг на друга, ни на остальных членов экипажа. Аша не то, что боялась предстоящего, а скорее воспринимала как препятствие, которое нужно преодолеть. Дейси едва держалась на ногах. К счастью, её желание принести честь и финансовую помощь своему Дому кое-как пересиливали страх. Обаре же было плевать на всё происходящее, словно им предстоит обычная прогулка по вечернему парку. А потом появился Джон. Его аколит был очень похож на Маленького Джона и остальных. Но в отличие от всех на борту, кто уже сражался и побывал на волоске от гибели, Джон лишь однажды испытал настоящий страх. Почувствовав приближение единственного неместного вестеросского пассажира, Нокс отвернулся от тех, кто должен был присоединиться к ним, и встретился взглядом с юной дочерью триарха Маегира. Он смело признавался себе, что перед тем, как они покинули Волантис, его беспокоила сделка, которую он заключил с триархом. Понаблюдав несколько дней за местным дворянством, он опасался, что дочь триарха окажется наивной простушкой, ожидающей, что всё, что она скажет, мгновенно исполнится, пока она сама бездельничает. Но он ошибся, сильно ошибся. Эта девушка была отнюдь не простушкой. Она обладала интеллектом, которым могли похвастаться лишь немногие из тех, кого он встретил с момента прибытия в этот мир. Хотя её нельзя было назвать подкованной в политике или обладающей особой эмпатией, зато можно было окрестить докой в области медицины. Всего на год или два старше Джона и Робба, но её знания уже можно было противопоставить таковым любого из «ученых» мейстеров Цитадели, которые выковали свои цепи в области медицины. Это освежало — говорить, не прибегая к самым простым терминам и обозначениям. Ко всему прочему, она не из ленивых. За первый день работы в море практически взяла на себя руководство небольшим лазаретом на «Морском Волке». А после того, как вправила матросу сломанную руку, которую многие бы ампутировали, заслужила уважение команды. В течении следующих нескольких дней почти все на борту стали приходить к ней с любыми недомоганиями, что стало облегчением для Нокса, поскольку ему больше не приходилось иметь дело с каждым матросом, получившим ожог от каната или солнца. Образно говоря, конечно. Мало кто осмеливался приходить к Колдуну с чем-то незначительным. — Лорд Колдун, маски готовы. — Объявила Талиса, протягивая ему для осмотра кожаную маску. Взяв предложенный предмет, Ситх поднес его к лицу и надел. Кожа хорошо легла на переносицу, подтянулась под подбородок к шее и плотно прилипла, так, что не сдвигалась, когда он крутил головой. Но, самое главное, он мог легко дышать через закрытые тканью отверстия, пробитые в коже. В идеале он бы предпочел собственную маску для себя и что-то похожее для всех остальных, но в данный момент ни то, ни другое не было возможным. Маску Ревана он оставил Нире на память*, а также в качестве напоминания самому себе, что ему есть куда возвращаться. А что касается остальных, то просто не было технологий для создания масок, фильтрующих воздух. Так что придется обходиться этими. — Молодец. — Похвалил он, снимая маску. — Передай тем, кто поплывёт на лодке со мной и остальными. — Да, Колдун. — Кивнула Талиса, забирая у него маску и собираясь выполнить приказ, но внезапно остановилась и повернула назад, сделав всего один шаг. — Неужели нет другого способа справиться с этой... угрозой, о которой вы говорили, Колдун? Если она действительно так страшна, то не лучше ли подождать и вернуться с большим количеством людей? Сможет ли такое малое число действительно справиться с тьмой, когда мои предки, в своё время, отправили более двухсот кораблей, но потерпели неудачу. — С тем, с чем мы имеем дело, численность не поможет. Скорее станет помехой. И это более чем вероятная причина, по которой экспедиции ваших предков были обречены на провал с самого начала. Находясь теперь так близко к Валирии, Нокс смог получить более полное представление о земле, на которую им предстояло сойти. Полуостров ощущался почти таким же, как Тёмный Храм на Дромунд Кассе. И он слишком хорошо помнил свое путешествие через Храм. Точнее то, как Храм и темная сторона извращали разум тех, кто входил туда неподготовленным. Именно поэтому он каждую ночь, с тех пор как они приблизились к полуострову, тратил кучу времени на защиту разума каждого, кто собирался отправиться с ним. Меньше всего ему нужен удар в спину от потерявшего рассудок соратника. — Тогда я... доверюсь вашему опыту в этом вопросе, Колдун. — Медленно ответила Талиса, слегка склонив голову перед ним и отступив назад, дабы начать раздавать кожаные маски тем, кто будет сопровождать его. Когда последняя из лодок коснулась воды и мужчины с женщинами начали заполнять их, сир Мандерли подошел к нему. — Лорд Нокс. — Приветствовал его довольно тучный мужчина. — Я желаю вам милости богов, как старых, так и новых... Думаю, она вам понадобится. — Сомневаюсь, что на этой земле существуют боги, сир Мандерли. По крайней мере, больше нет. — Пробормотал Нокс, чьи чувства всё ещё пытались заглянуть в темную бездну, нависшую над ними. — Как только мы уйдем, переместите Морского Волка на достаточное расстояние, пока вы не почувствуешь, как пропадёт давления на разум, или пока не исчезнут все странные мысли. Затем ждите нашего возвращения. — А что, если случится худшее, колдун? — Спросил сир Мандерли, когда Нокс начал спускаться к лодкам. Остановившись, Нокс перевёл взгляд на второго сына лорда Мандерли. — Если не вернемся через две недели, считай, что мы погибли. Никого не посылайте за нами, возвращайтесь на Север с леди Талисой и доставьте её лорду Старку. — Да, колдун. — Согласился сир Мандерли, хоть и неохотно. — Да пребудут с вами боги. Спустившись в лодку, Нокс устроился на её носу рядом с Джоном. Принц Оберин и его дочь Обара встали чуть позади них, а остальные четверо моряков заняли места на веслах и начали грести к устью реки, которая, согласно картам Валирии до Гибели, должна была привести прямо к столице. — Итак, две недели на то, чтобы добраться до города, обыскать его и вернуться. — Прокомментировал принц Оберин миссию, пока матросы гребли к суше. — Не слишком ли малый срок? Если взглянуть на те карты, которые вы раздобыли, то нам понадобится несколько дней, чтобы добраться до города. И это при условии, что мы не столкнемся с какими-нибудь... неприятностями. Потом несколько дней на возвращение. Это не оставляет много времени на поиски в руинах Валирии. — Скажите мне, Оберин, вы чувствуете лёгкую тяжесть на душе? Беспокойство? Страх? — Спросил Нокс, и, не дав принцу время ответить, продолжил: — То, что вы чувствуете — это остаточные эманации тёмного ритуала, который запятнал саму землю. Вы когда-нибудь задумывались, почему после стольких веков никто из тех, кто отважился углубиться в эти края, не смог вернуться? Или, если вернулся, то заражённый безумием? Это потому, что земля проклята. Притом и в буквальном, и в переносном смыслах. Чем дольше мы здесь находимся, тем выше риск, что поддадимся какому-либо влиянию. Две недели — крайний срок, принц Оберин. И если мы к этому сроку не вернёмся, то... будет лучше для всех, если нас здесь бросят на смерть. «Последнее что нужно этому миру, так это павший во тьму обезумевший ситх...» Он чувствовал, как страх моряков в лодке растёт с каждым словом, вылетающим из его уст. Даже, казалось бы, невозмутимый принц Дорна теперь глядел на Валирию с немалой долей беспокойства. — Что ж... слишком поздно отступать. А если станет известно, что Северянин решился на что-то, перед чем струсил принц Дорна... нет, не бывать этому. По мере того, как устье реки медленно приближалось, Нокс чувствовал гнетущую тяжесть, которой была пропитана сама земля. Тяжесть Тёмной Стороны Силы. И она усиливалась... с каждой секундой. В конце концов давление дошло до такого уровня, которого он не ожидал даже после целой ночи, потраченной на изучение полуострова. Это... необычно. И нервировало. Когда они вошли в устье реки, Нокс изо всех сил старался сохранять стоическое спокойствие, чувствуя, как Сила нахлынула на него с такой мощью, что едва не поставила на колени. И как бы в подтверждение этих ощущений, из каждой лодки, находившейся рядом с ним, раздались крики тревоги и всплески страха. — Тихо! — Прошипел Нокс, голос которого покрыл расстояние между лодками, заставив заткнуться. Но смрадом страха воняли все, это было понятно и без криков. — Аколит, что случилось? Мы прошли через волну Силы, но это не должно было вызвать такую реакцию у тех, кто не настроен на неё. — Это... лорд Нокс, стало темно. — Ответил Джон. От страха его голос слегка дрожал. — Еще мгновение назад было светло как днём... а сейчас... сейчас будто сумерки наступили, и света почти нет. И еще туман. Он такой густой, что я едва могу разглядеть другие лодки. Нахмурившись, Нокс усилил вдвое зрение Силы, чтобы попытаться понять, что именно видят остальные. Но по какой-то причине зрение оставалось ограниченным. При любых нормальных обстоятельствах он мог видеть так же хорошо, как любой двуглазый человек с идеальным зрением. Даже в землях с высокой концентрацией Силы он мог видеть так же хорошо, если не лучше. Но сейчас, конкретно здесь, его взору мешало то, с чем он никогда раньше не сталкивался. — Стоять! Зажгите лампы! — Нокс обратился к другим лодкам. — Оставайтесь всегда в пределах видимости других ламп! Не верьте ничему, что вы видите или слышите за пределами лодок! Он услышал, как Джон возится в темноте, доставая масляную лампу с зеркалами — еще одно «новое» изобретение, которое он подарил Северу перед отплытием. Найдя лампу, Джон протянул её принцу Дорна, который с первой же попытки зажег фитиль, пропитанный маслом, с помощью куска кремня и стали. Взяв лампу, Нокс прикрепил её к передней части лодки и стал ждать остальных. — Остальные зажгли? — Спросил Нокс ровным голосом, не позволяя просочиться в него недовольству. Он был весьма недоволен тем, что придётся полагаться на аколита и буквально использовать его в качестве глаз. — Да, лорд Нокс. — Хорошо. Продолжаем путь! — Сказал он, повысив голос, чтобы он донесся до других лодок. — Не поддавайтесь страху и сомнениям. Верьте только в себя и в тех, кто рядом с вами. Прошло немного времени, но вскоре снова послышался звук ударяющих по воде весел, и небольшой отряд возобновил свой подъём вверх по реке. — Так... колдун. — Обратился Оберин через некоторое время. — Как вы объясните исчезновение солнца? Я не могу найти этому никакого логического объяснения... единственное место, которое обладает схожим эффектом, это Асшай. Но даже там переход от света к тьме происходит едва уловимо, по мере приближения к городу. — Я не бывал в Асшае, поэтому не могу сказать, почему земля там окутана тьмой. Но что касается того что здесь и сейчас... Сила могущественна и таинственна, принц Оберин. И земли, в которых скапливаются огромные её потоки, часто изменяются самой Силой. Именно это произошло здесь. С этим объяснением разговоры стихли, и все стали пытаться вглядываться в окружавшую их тьму. Через некоторое время Нокс почувствовал, как что-то дрогнуло на границах его осязания. — Аколит. — Снова позвал он. — Там, прямо перед нами в реке, что ты видишь? Лодка слегка колыхнулась, когда Джон поднялся на ноги и занял место рядом с Ноксом. Юноша наклонился вперед почти до такой степени, что ему грозило падение в реку. — Это... Это выглядит как остров, разделяющий реку на две части. Нахмурившись, Нокс сильнее надавил на темноту, окутывающую его зрение. Что-то было не так в этом острове. Он был неподвижен, и казалось, что мох начал расти над небольшим курганом. Но Ситх чувствовал легкий пульс жизни, исходящий из-под поверхности воды. Он не был уверен, что это такое, и не собирался рисковать. — Держитесь подальше от острова перед нами. — Приказал он, чувствуя, как меняется положение носа судна, когда гребцы изменили вектор движения, повинуясь его приказу. Когда они миновали остров, Нокс уже начал сомневаться, не обманывают ли его чувства?.. А затем раздался шум, доносящийся из самой задней лодки. Вслед за шумом раздался всплеск: что-то или кто-то упало в воду. — Бора! Тащи свою задницу обратно!

Примечание Переводчика

Нире на память* — И вновь, запомните этот фрагмент и то, как пренебрежительно ситх начинает относиться к любой потенциальной угрозе в этом мире.