Гетопадение

      Господин Шульц не воспринял предупреждение Рейдена всерьёз. А стоило бы. Однако его тоже можно понять: низкоконтекстная культура, типичным представителем коей он являлся, не располагает к усвоению завиральной идеи, будто бы нечто дельное способно быть передано посредством стихотворения, тем более такого, в котором и рифмы-то нет.       Как только Октай пришёл в себя и смог самостоятельно держать ложку, господин Шульц собрал медицинскую сумку и проторенной тропой, как к себе домой отправился в лес. Разумеется, на этот раз без сына и, как следствие, единственной возможности поддерживать диалог с туземцами. Ничем хорошим это, вполне предсказуемо, закончиться не могло. Оно и не закончилось.

***

      Ища утешения у стихии, парень запрокинул голову и посмотрел на небо – дождь заплевал и без того хмурое лицо. Он хоть и готов был от стыда сквозь землю провалиться, но признать перед всеми фатальную оплошность было выше его сил: младший из Андо нарушил приказ, что повлекло за собой гибель нескольких солдат и почти всех местных жителей. Произошёл тактический просчёт.       По первоначальному плану армия должна была выкопать новое русло для реки, снабжавшей осаждённую крепость, и оставить обороняющихся без воды. Такова, во всяком случае, была задумка Андо Юки, погибшего брата Рейдена. Вчера вечером он скончался. Причина: попадание стрелы в шею. Его даже успели донести до лазарета, только вот, кроме как сломать древко и достать её по частям, поделать Аки уже ничего не мог. Это, ожидаемо, не помогло, да и не задумывалось как помощь, и через полчаса Юки захлебнулся в собственной крови.       Новость о его мучительной смерти молниеносно всколыхнула лагерь нападавших. Нечего и говорить, воины были опечалены и подавлены потерей командира, но хуже всего приходилось Рейдену. Одна стрела задела обоих братьев: старший погиб сразу, а младший, сражённый горем, остался жить. В груди Рейдена трепыхалась испепеляющая пустота, руки дрожали, лицо горело. Глаза подёрнулись пепельной дымкой: — Вы начали поход с Генералом Андо и с генералом Андо вы его закончите! — Выкрикнул он.       Неведомо откуда взявшийся и доныне ото всех ускользавший ораторский талант Рейдена наконец был оценён по достоинству: солдаты единогласно поддержали его решимость перехватить из слабеющих рук брата падающее знамя. Первым приказом, который отдал Андо-младший в качестве самопровозглашённого генерала, стало предание осаждённого города огню. Он лично стоял напротив крепостной стены, сжимая в кулаке факел, по большому счёту ему не нужный, и наслаждался тем, как трещат, догорая, центральные ворота. Пепел забивал вздымающиеся ноздри.       На месте когда-то хоть и маленького, но богатого и цветущего города осталась только выжженная земля. На ней уже больше ничему не суждено было вырасти. Размышления Рейдена вдруг прервали тысячи секущих, словно кнуты, капель. Он растерянно встрепенулся и подставил дождю лицо. А может, сквозь руины и толстый слой золы и пробьётся что-то живое? Но если это и случится, то в другом мире. В мире, где отныне нет никого из трёх братьев Андо.       Рейден в нарушение всех традиций и обычаев единоличным решением взял обезглавленную стаю под контроль. К тому же ослушался первоначального приказа, не обсудив с командованием внесение корректив в план, что поставило под удар армию и, Хейен с ней, со вражеской крепостью, но попутно они уничтожили имущество и припасы, которые могли бы реквизировать.       По возвращении самозванца стащили с коня, схватили под руки и швырнули на ковёр к императрице. — Долго думала, что с тобой делать. Ты-то рядовой, а проступок твой – отнюдь, — она сложила руки в замок, закинула ногу на ногу и едва заметно улыбнулась. — Наконец решила: так тому и быть. Возглавишь армию вместо брата, раз такой деятельный. Ребята тебя признают, как оказалось. Конечно мелковат ты ещё, но с такими данными уважение коллег быстро приложится. — А как же обвинения? Мне же предъявлены обвинения. — Все обвинения с тебя сняты. Пока. Всё-таки город взят и взят быстрее, чем планировал Юки, да примет Хейен его душу. Но сам ведь понимаешь, — она выразительно посмотрела на него сверху-вниз, затем спустилась с трона и выставила вперёд ножку в маленькой красной туфельке, — в любой момент могут всплыть новые обстоятельства.       Рейден зажмурился и на мгновение застыл. Затем прижал пушистые уши к голове и поцеловал её ступню. — Ну же! Ты теперь генерал, а я – императрица. Почему я не вижу улыбки на этой прелестной мордашке? — Она сжала его щёки и рассмеялась ему прямо в лицо. — Не такой красавец, как брат, конечно. Но ты и не мужчина. Пока. Не расстраивайся, ещё подрастёшь. Но для того, чтобы подрасти, нужно сначала побыть хорошим мальчиком, — она подмигнула ему, затем ослабила хватку.       Воин почувствовал, как сжимаются кулаки, но на этот раз подавил в себе ярость, помня, что именно она его сюда привела. Императрица улыбнулась, положила ладонь ему на живот и сразу скользнула ниже. Рейден поморщился, оголив зубы. — А-а-а, — она игриво погрозила указательным пальцем и слегка коснулась его носа, — новые обстоятельства, генерал. Ты ведь ничего не натворишь, так ведь? Будешь слушаться тётю?       Она притянула его к себе и поцеловала.       Именно в этот момент, сгорая от унижения, пожираемый муками совести, он поклялся себе, что больше никого не убьёт без исключительной на то необходимости. И не закроет глаз на несправедливость. Даже если того потребует приказ. Особенно если он того потребует.

***

      Рейден проснулся в холодном поту и вытер лоб. Всё вокруг было окутано морозным ветром, запах льда навевал тоску, и на сердце поневоле становилось зябко. Темнеть в конце месяца начинало уже к пяти.       Он шёл, продираясь сквозь непролазные заросли диких колючих кустов, полузамёрзший перегной заглушал звук шагов, над глазами нависал плотный капюшон, а нижнюю часть лица закрывала боевая личина мэнгу.       Когда чувствительные уши Рейдена уловили слабый хрип, на болотах уже начинало смеркаться. Воин напряг мышцы и выбрал стойку, удобную как для обороны, так и для нападения. Он огляделся – вокруг не было ни души. «Может, если я крикну?» — подумал он и тут же отказался от затеи – неоправданно велик был риск.       Перед собой он видел разве что одинокий раскидистый дуб, разросшийся настолько, что лучи солнца даже зимой не пробивались сквозь плотную сухую листву. Рейден поднял голову и даже не смог разглядеть вершины. Он несколько раз обошёл дерево вокруг, но было уже слишком темно, чтобы заметить хоть что-нибудь. Решив испытать судьбу, воин набрал полную грудь воздуха, крикнул: «Не стреляй!» — и сразу замолчал. Привлечь местных возглас вряд ли мог, скорее отпугнул бы.       Послышался шорох листьев, хруст веток и жалобный стон, плавно уступивший место хрипу. В какой-то момент голос невидимого собеседника немного окреп, и у Рейдена получилось разобрать некоторые звуки, в том числе слово на «в», которое он уже пару раз слышал. Воин достал бутылку и, подняв над собой, начал медленно обходить ствол дуба. — Да… да, — прохрипел человек и отчаянно закивал головой. Его грудь и руки плотно обвивала толстая грубая верёвка. Он шумно дышал, а к лицу липли мокрые волосы.       Рейден не сомневался, что его узнали, но, дабы лишний раз не пугать человека, снял мэнгу и достал из рюкзака одеяло. Разложив его под деревом, воин попытался оценить расстояние до земли – чуть меньше, чем два его собственных роста: «Падать высоковато».       Немного поразмыслив, он поднял одеяло с земли, обмотал его вокруг правой руки, затем достал из-за пояса короткий меч и вложил в зубы. Свободной рукой он зацепился за ветку, подтянулся на ней и крепко прижался к коре. Перебросив ногу через ствол дуба, он стряхнул одеяло с правой руки, натянул его между ладоней и ухватил дерево локтями, оставляя кисти свободными. — Ser du mig? — Обеспокоенно спросил Рейден, уже успевший выяснить, что язык людей не сильно отличался от его собственного. Он не первый обратил внимание на этот факт, но что бы там ни говорили старейшины, сам Рэй был уверен: наречие его племени произошло от людского, а не наоборот.       Глаза врача не выражали никаких эмоций. Он смирно ожидал, пока ему развяжут руки, и даже ни разу не вскрикнул, когда короткий меч касался его влажной кожи. Единственным его напоминанием о себе стал вопрос: «Как мой ребёнок? Октай. Он с тобой?».       Рейден понял, что спрашивают о мальчике и решил не вдаваться в подробности. Он улыбнулся и произнёс: «Säker», — затем бросил оружие, достал запотевшую флягу со студёной ключевой водой и передал Антону. Реакции человека оставались замедленными, а он сам – покрыт мелкими липкими пятнами крови. Зубы были крепко стиснуты, а брови – нахмурены.       Рейден набрал в рот холодной воды и сбрызнул ей лицо Антона – врача передёрнуло, он задышал быстрее и попытался было вскочить на ноги, однако запутался в них и упал на бок. Он отпил из вторично предложенной фляги, и только после этого его выражение лица приобрело признаки осмысленности. Успокоенный воин усадил человека себе на спину.       По дороге в деревню он встретил нескольких подчинённых, сопровождавших переполошённого Октая и ещё одного, незнакомого Рейдену человека. Объяснять, зачем и куда они шли, было излишне.       Норико с Йо помогли закинуть полуживого врача на спину лошади и подсадили в стремя ребёнка. Отцу, сыну и их спутнику дали немного еды и воду, и, предупредив, что в поселении неспокойно, показали обходную тропу к людям. Рейден похлопал лошадь по шее и перевёл спокойный взгляд на рыдающего Октая, в каком-то смысле своего ученика: — Прощай, малец, тебя я больше не увижу. Прости за всё и вспоминай нас иногда, — отчего-то Рейдена вдруг ужасно развеселила мысль, что не так давно он уже отсылал своего ученика из деревни с пространным поручением и наказом ни при каких обстоятельствах не возвращаться. Он слабо улыбнулся.       Октай слёзно умолял их пойти вместе, но воины только покачали головами. Бросить своих товарищей и пренебречь обязанностями они не могли. Рейден шлёпнул лошадь по бедру, и та унесла гостей из другого мира прочь, не оставив Октаю возможности сделать хоть что-то ещё.

***

      Когда Генерал Андо со свитой вышли к поляне, деревня уже догорала и начинала тлеть. Взгляд командира опустился ниже. Он смотрел в глаза одному из трупов на свежевымощенной мостовой и вспоминал, как они все вместе таскали камни и аккуратно выкладывали их. «Горо», — он спрыгнул с коня и прикрыл его веки.       Рейден дождался, пока его наконец обступят со всех сторон. Он обернулся: точно так же окружили Норико с Йо. «Мы возвращаемся домой», — успел подумать он.       Они надеялись вписать свои имена в историю, а вместо героизма нашли свою бесславную смерть.