Гетопадение

      Ирука остановилась, принюхалась и задрала кверху переднюю лапу. Потрепав собаку по голове, генерал отдал Антону и свите приказ ожидать неподалёку и направился к поросшим лишайником и чахлой прошлогодней травой руинам древнего храма. Чем ближе он подходил, тем отчётливее слышались многократно повторённые эхом всхлипывания – по крайней мере с местом они не ошиблись: помощь тут кому-то точно была нужна. — Йо, это я. Пришёл тебя забрать, — ласково позвал Рейден, но ответа не получил.       Вслед за Ирукой спрыгнув в расщелину, он оказался по щиколотку в ледяной воде. Металлические ноги не чувствовали холода и ила, но, чтобы разглядеть в кромешной тьме хоть что-то, приходилось нагибаться и невольно окунать в ручей уже и так обмороженные пальцы. Наконец глаза привыкли к отсутствию света, и он заметил в каменной стене небольшую трещину. Заскулив, собака попятилась назад. Рейден мягко окликнул её.       Хлюпанье поблизости переполошило Йо, заставив забиться под корягу, но Рейдену хватило и нескольких секунд беглого осмотра, чтобы отметить плачевное состояние друга. В порыве жалости он совсем позабыл о предосторожностях и протянул ему ладонь – неловким, но уверенным движением зажатый в угол воин выхватил проржавевшую катану и принялся беспорядочно размахивать ею в воздухе. Генерал выставил перед собой локоть и, парировав удар, вырвал меч из его дрожащих пальцев. Тот в отчаяние поднял пустые слезящиеся глаза на победителя и немного подался вперёд, принимая свою судьбу.       К горлу Рейдена подступил ком, который он тут же проглотил, и бережно погладил друга по покрытой шрамами щеке: «Балбес! Иди сюда». — Рейден, ты? Я, — в поисках командира Йоичи, не моргая, вглядывался в пустоту и шарил вокруг себя посиневшими руками, — наконец-то умер? — Ты меня не видишь?       Волна потрясения схлынула, и Рейден наконец догадался щёлкнуть пальцами – вспыхнул огонь: «Так-то получше. Сможешь залезть мне на спину?».       Йоичи приоткрыл рот и на секунду задумался. Затем нерешительно тряхнул головой: — Нет, нога, — он всхлипнул. — Кажется, сломана. — Понял-принял. Ты только не нервничай. Если Ирука подползёт ближе, у тебя сил хватит обхватишь её шею?       Йоичи сонно сощурился: «Не знаю, попробую». — Если нет, придумаем ещё что-нибудь.       Пальцы Йо вцепились в хрустящий от инея мех с густым подшерстком и не хотели разжиматься, даже когда волчица выволокла его из пещеры. Рейден поддержал голову друга над водой, затем прижал его к себе, растирая озябшие плечи: — Хейен превеликий, как ты исхудал! Вот, возьми. Подкрепись.       Воин был слишком слаб, чтобы есть самостоятельно, и Рейдену пришлось один за одним поднести рисовые пирожки к его носу. Давясь горькими слезами, Йоичи с жадностью кусал их и слизывал сладкий рис с пальцев командира: — Прямо как те, что учил готовить Таро, — пробубнил Йо с набитым ртом и навострил пушистые уши с кисточками на концах.       Он говорил всё тише, и в конце концов его голова упала Рейдену на грудь. — Да, — улыбнулся генерал, — он же их готовил. Ребята ждут на улице, так что пора бы нам их встретить. — Ребята? Вы привели ребят? Но как такое… Как такое возможно? — Возможно что, Йо? Эй! — Рейден несколько раз тряхнул его за плечо. — Говори со мной.       Йоичи прикрыл глаза и зевнул. Генерал с облегчением выдохнул и положил руку ему на лоб: «Ладно. Поговорим тогда, как наберёшься сил?». — Так точно, шеф.       Передав обессиленного Йо в руки Антону, Рину и Таро, Рейден дождался, пока те уложат его в повозку, а затем плашмя рухнул в сугроб. Уставший и красный, он отрешённо наблюдал, как врач, канцлер и кузнец стягивают с его подопечного мокрые лохмотья, промакивают начавшие покрываться золотистой коркой раны и вытирают сморщившуюся от воды кожу. Лёжа навзничь и шумно выпуская пар изо рта, он слышал, как парень заливается влажным кашлем, едва не захлёбываясь в слюне и мокроте, и как его с боем пытаются перевернуть на бок.       Антон прижался ухом к груди больного. Рин украдкой бросил взгляд на генерала: «Настрадался бедолага. Ел хоть?». — Да, — односложно ответил Рейден и локтем прикрыл глаза от солнца.       Рин встал прямо над ним и протянул руку: — Господин Андо выглядит немногим лучше Йо. Осмелюсь заметить, немногим лучше надгробий в склепе. В обоз, немедленно! На лошади скакать я Вам запрещаю.       Не став пререкаться, генерал принял помощь, отряхнул с себя снег и по доскам вскарабкался внутрь. Антон и Таро проводили его поражёнными взглядами, затем неосознанно переглянулись. Рин лишь кротко улыбнулся: — Что ж, время и вправду многому нас научило.       Примостившись в углу, Рейден прижал холодные ладони Йо к своей коже и уложил полностью поседевшую голову себе на колени. Прислушиваясь к неглубокому дыханию, он не заметил, как задремал сам.       Йоичи закашлялся и через силу разодрал слипшиеся веки. Первым, что он увидел, стало нависшее над ним усталое, почти безжизненное лицо давно погибшего друга. В глазах снова потемнело. Йо попытался вскрикнуть, но с губ сорвался лишь хриплый стон.       Рейден тряхнул взъерошенными волосами, коснулся его плеча и мягко улыбнулся: «А, привет. Ну показывай, где болит». — Простите. Я не хотел. Я испугался! — Воскликнул Йо и шмыгнул носом. — Так стыдно смотреть Вам в глаза. Если бы я только смог что-то сделать…       Йоичи говорил путанно, грязными кулаками размазывая по лицу слёзы – генерал едва разбирал его лепет, а смысл слов и вовсе оставался вне рамок его ненадёжного и рыхлого, словно варёная картофелина, восприятия: «Ты чего это? Не понимаю». — Я видел тогда, что с Вами делали. Я мог бы…       Рейден усмехнулся: — Ах вот оно что, — пожал плечами он. — Ну и?       Йоичи осёкся, его нижнее веко дёрнулось: «Ну и? Но я же, я… Делайте со мной, что хотите. Простите только». Он кинулся на грудь друга и зарылся носом в его толстовку. Генерал невольно обвил спину Йо руками и сощурился: — Я тебя не просто простил – я на тебя и не злился. Сам себе прости. — Я мог бы спасти вас. Вы были бы живы!       На этот раз настала очередь Рейдена удивляться – он на секунду прекратил растирать спину друга и нахмурился: «Слушай, тут какое-то недоразумение. Я вроде как жив». — Но, — Йо вдруг обмяк и настороженно заглянул ему в лицо. — А я? — Хейен всесильный! Ты всё это время думал, будто я тебя в загробный мир тяну? — Рейден ударил себя по колену и готов был расхохотаться, но вовремя прикрыл рот рукой. Вместо этого он убрал с лица друга влажные седые пряди. — Как был балбесом, так им и остался. Ладно, потом это всё. Отвезём тебя домой, отогреем, накормим, вылечим – будешь как новый. Лучше скажи, как ты вообще здесь очутился?       Йоичи вдруг затрясся, то ли от рыданий, то ли от смеха: — Живой? Неужто правда? Рэй, я же так долго искал! Оракул предсказала, будто я тебя найду. И я шёл по следам Мстительного Духа, но так и не смог. — Почему же? — Рейден потрепал его за уши. — Вот он я. Оракул пора бы поменять подход к формулировкам, не считаешь?       Рейден не заметил, в какой момент повозка остановилась, и свита, управлявшая ею, окружила их двоих. Затаив дыхание и опершись на доски локтями, врач, канцлер, кузнец и воины наблюдали за разворачивавшейся сценой. Рейден провёл взглядом поверх их склонённых голов и закусил губу. — На самом деле, — больной попытался отвернуться от стены, но Рейден осторожно поднял его за подбородок. — Я не столько надеялся найти Вас, сколько смерть. А ещё хотел уйти. Просто уйти подальше от стаи. Они ребята хорошие, но я так устал врать. Больше не могу врать.       Рейден поправил тонкий плед на его плечах: — Я знаю, каково это, скрывать правду. Что у тебя на душе? Если хочешь, шепни на ухо, — сказал он обволакивающим тоном. — Никакой я не воин, — Йо задышал спокойнее и ровнее. — Они думают, будто я их куда-то поведу, а я не могу. Не молчи, Рэй! Я жду Вашего суда. Ударь меня, назови тряпкой!       Командир отмахнулся: — Суда ждёшь? Не будет его. Очень жаль, что это коснулось и тебя. Мы так, — он крепче обвил Йо руками, — так гордились победами, что не заметили, как свернули не туда. Многое из того, что мы делали, было неправильно. Результат – мы стали пережитком прошлого, и я, по правде говоря, счастлив, что так вышло. Другим урок. И ты прав: ты никакой не воин, никто из нас не. Но это не значит, что нужно перечеркнуть всё то хорошее, что, я надеюсь, здесь с тобою было, — он погладил его по волосам и, подумав, добавил. — А скажи: чем бы ты занимался, если бы выбирал?       Рюу подался вперёд и протянул Рейдену стёганое одеяло. Бывший командир уложил Йо себе на колени и, как следует укутав, сделал ответственному за снаряжение знак принести ещё и флягу. — Хотел бы готовить. — Готовить? — Переспросил Рейден, откручивая крышку. Напоив Йо, он пару раз махнул за его спиной – несколько солдат забрались в обоз и присели рядом, ожидая дальнейших указаний. — Я дурак! Твоих смен на кухне мы всем отрядом ждали, — он передал друга в руки свиты. — Знаешь, если у тебя есть силы отказаться от всего и пойти в другую сторону – это достойно уважения.       На импровизированном привале стая сомкнулась кольцом, согревая вновь обретённых товарищей. Порывисто выдохнув, Йо опять погрузился в сон.

***

      Господин Шульц легонько хлопнул Рейдена по затылку: «Хвала богам, живой! Ну ты как обычно, Рэй. Всех переполошил». — Сами-то Вы, доктор, — вздохнул он, не поворачиваясь в сторону Антона. — Я хотя бы ни разу не умер.       Врач прочистил горло и, проследив за взглядом воина, кивнул в сторону Йоичи. Затем цокнул языком и покачал головой: — Воспаление лёгких, растяжение, истощение и переохлаждение в придачу. Мышцы долго находились в холодной воде и одеревенели. Ничего – пролечим, поделаем массажики, психологу бы ещё показать. Через несколько недель должен прийти в норму.       Рейден вытянулся к потолку, затем присел на корточки и обхватил колени: «Хорошо. Об одном только прошу: не делай ему больно. И так настрадался. Что мне помогло – его добьёт». Врач горько усмехнулся и присел рядом с бывшим подопечным: «Расслабься, я в своё время помог Октаю. Скажи лучше, что думаешь делать с этим своим Йо?». — Поживёт пока у меня, — генерал пожал плечами и наконец посмотрел Антону в глаза. — Его душа тут разбилась, и восстановить её здесь не выйдет. — Действуете по моей методичке, господин Андо?       Рейден пожал плечами и убрал с мокрого лба Йо прилипшие волосы: — Он сказал, что хотел бы быть поваром. А я, дурак, ещё убеждал его стать своим преемником.       Антон хмыкнул: «Чувствуешь вину?». — Не без этого.       Врач похлопал Рейдена по спине: «Солнце, ты молодец, конечно, что так о нём печёшься, но кислородную маску надевают сначала на себя. Ляг в постель, иначе лично от меня получишь по шее за то, что устроил». — Я же объяснял, — он прикрыл глаза и вздохнул, — связи не было, я не мог предупредить. — Да, но я слишком переживал, чтобы взять и отпустить ситуацию.       Антон улыбнулся, и Рейден, немного подумав, рассмеялся в ответ, уверив, что отдохнёт сразу после того, как навестит Бай Хэя.

***

      Раненый приподнялся на локтях и сощурился: «Так нашим с ней Мстительным Духом всё это время был ты? Ясно».       Рейден молча шагнул из тени дверного проёма в луч пропитанного пылью и снежной крупой утреннего света. — Жестоко. Однако справедливо. И что думаешь делать, Дух?       Генерал облокотился о стену и пожал плечами: «Ничего. Я уже сделал, что мог. Разве что получится ещё замолвить за вас словечко Оракул». — Скажи честно: за дочерью явился?       Генерал нахмурился: «За твоей?». Хэй скорбно усмехнулся ему в ответ: — За своей. Это ребёнок двух мертвецов, — он поморщился, потёр ладони и запрокинул голову назад, — не притворяйся, будто не понимаешь. Я не могу на неё смотреть – вечно срываюсь. Знаю, что она ни в чём не виновата, но, когда её вижу, будто… как будто смотрю на жену и при этом в глаза тебе. Точно знаю, что Мэй была мне верна, но эта девочка…       Рейден внимательно выслушал его и опустил веки в знак того, что понимает. — Осуждаешь меня? — В отчаяние выкрикнул Бай Хэй.       Генерал покачал головой и скрестил руки на груди. — Зачем тогда мучаешь? — Она не разменная монета, — вскинул брови Рейден. — Нельзя просто избавиться от ребёнка. Лишить её матери, отца и братьев за сутки, этого ты хочешь?       Бай Хэй тряхнул головой и, выждав секунду, едва слышно буркнул: — Она ненавидит меня. И в чём она неправа? Я тоже себя ненавижу. Я люблю, — он осёкся, — любил её мать, сыновей, но девочку… Девочку я боюсь. Я не могу быть её отцом.       Рейден отметил, что за время разговора он ни разу не назвал Умэ ни дочерью, ни хотя бы по имени. Они помолчали. — Ты не в себе, и пожалеешь об этом решении, как только оправишься. Умэ прекрасный ребёнок – любой на твоём месте бы гордился.       Бай Хэй стиснул зубы и сжал кулаки: «Нет, Дух, не пожалею. Я думаю об этом с того самого дня, когда впервые её увидел».       Ничего не ответив, Рейден вышел за дверь.

***

      Вымотанный лихорадкой Йо сам бы не смог сказать, как долго пролежал на холодных белых простынях, вслушиваясь в тишину, иногда прерываемую плеском воды и глухим стуком. Пытаясь не выдать себя, он повернулся на бок и, с трудом разлепив склеенные ресницы, наблюдал за медленными неуклюжими движениями едва различимых силуэтов. Это успокаивало и отвлекало от тяжёлых мыслей – ото всех мыслей: на покрытом шрамами лице выступила лёгкая кривая улыбка.       С ногами, закутанными в пушистый плед, он напоминал тюленёнка. Он так и лежал бы, безвольно вглядываясь вдаль, если бы не хитрое, проникнутое весёлостью покашливание и тёплая ладонь, коснувшаяся лба и зарывшаяся в грязные спутанные волосы. Йо поднял сощуренные глаза и увидел прямо над собой до боли знакомое лицо. Но ослабевший разум пока не мог вспомнить, что их связывало. — Так и будем играть? — Ласково шепнул Рейден. — Вижу, что не спишь давно.       Йоичи нерешительно раскрыл глаза и быстро закрыл обратно, отворачиваясь от яркого света. Генерал задёрнул шторы и, со скрипом отвернув стул, положил подбородок и руки на грядушку: «Йо, ты мне как брат. Выговорись, облегчи душу. И живи спокой…». — Я тебя не спас, — перебил его больной, начав тихо, но чем дальше он говорил, тем сильнее дрожал его голос. — Я мог и не спас. — Не мог ты, балбес! Кислородную маску надевают сначала на себя, — видимо, смутно подозревая, что Йо не оценит случайно перенятую у Антона аналогию, Рейден увёл разговор в другое русло, — столько лет прошло, а ты заладил одно и то же. Может забудем уже ужасы, с которых начались наши жизни?       Они помолчали. Рейден вытянул ноги и, дождавшись, пока суставы хрустнут, удовлетворённо хмыкнул: — Кстати, что там насчёт моего предложения?       Щёки Йо вспыхнули: «Предложения? А, этого… Я не знаю языка, и мне негде жить».       Рейден поджал губы и положил ладонь на плечо Отто. Адвокат стряхнул его руку и, зарычав, отвернулся к стене. Воин вздохнул: — Прости, что только сейчас говорю. Но попытайся понять: я просто не имею права оставить его тут после всего, что он пережил. — За все эти годы ты даже не подумал съехаться со мной, но едва этот парень объявился – ты уже готов поселить его к себе? И как это называется? Я так переживал за него, и вот первое, что я слышу, — он перевёл дыхание. — Ладно дочь, о ней я знал. Тут я только поздравить могу. Но вот он…       Рейден виновато потупил глаза и переплёл обмороженные пальцы: — Извини. Я, получается, даже не подумал, что это могло тебя задеть. За это ты можешь злиться на меня, но не на него, — Рейден потрепал волосы Йо. — Мы с тобой обязательно съедемся, если захочешь. Тогда я передам квартиру ему. Но сейчас, умоляю, дай мне время поставить его на ноги. Во всех смыслах, — воин закусил ноготь большого пальца и добавил, — у него накопилась куча проблем, знакомых на обоим.       Отто и сам не заметил, как успокоился, и за эту мягкосердечность разозлился, но теперь уже сам на себя – подсознательно ему всё ещё хотелось подуться на Рейдена: — И что же его так волнует? — Хмыкнул он и сложил руки на груди. — Непринятие себя, чувство вины и одиночества, кризис идентичности, — перечисляя, воин разгибал перебинтованные пальцы, — он всю жизнь был солдатом, ненавидя военное дело. И да, ему нравятся парни, хотя он этого стеснялся. Узнаёшь кого-то?       Повод продолжить ссору отыскался сам собой: «А тебе он тоже нравится?». — Конечно нет. Мы выросли вместе: ничего кроме дружбы и бесконечного сочувствия к нему не испытываю. А он ко мне? Врать не буду: этого не знаю.       Отто кивнул: «Раз так – верю. Поведаешь теперь, почему он… такой?». Рейден кратко пересказал историю своего знакомства с Йоичи.       Адвокат невольно опустился перед больным на колени и коснулся рассечённого шрамами лба. Парень распахнул глаза, вскрикнул и спрятался под одеяло. — Ты чего это? — Рейден вскинул бровь. — Не хочу, чтобы кто-то видел, — не сдёргивая одеяла с головы, он сел на постели и всхлипнул. — Если бы только… если бы только не проклятые шрамы! Я правда мог бы начать заново.       Рейден сглотнул и прижал друга к себе. Отто закусил губу: «Рэй, переведи!». Генерал одарил партнёра одним из тех взглядов, которые переспрашивают, уверен ли ты в своём выборе. Адвокат твёрдо кивнул: — У нас, людей, иногда говорят, что шрамы украшают мужчину. Может, вы в лесу тоже так говорите, не знаю. Дело в другом. Раньше я думал, это всё первобытная чушь. Но сейчас понял: они действительно украшают. Не только мужчин, — Отто задрал футболку, обнажая рубец от аппендицита, затем бережно убрал непослушные волосы со лба Йо. — Они напоминают о том, что ты сделал правильно. Раз уж выжил.       Йо оторвал голову от груди друга и, выпутавшись из одеяла, повернулся в сторону фон Ланге: «В тот раз меня вытащил Рэй. Я сам не сделал ничего! Чуть не подставил его, разве что».       Адвокат без тени смущения продолжил погружаться в размышления: — Ты смог заработать расположение того, кто в конце концов спас тебе жизнь. Поступил бы Рэй так, если бы ты ему грубил? Не думаю. Вот твоя заслуга. Если бы не Рэй, у меня не было бы шрама на животе. Знаешь, почему? Потому что я был бы мёртв.       Йо втянул носом воздух и всхлипнул ещё громче. — Но знаешь, принятие не для всех работает. Можем попробовать вот что, — он достал из сумки мятно-розовую баночку, открутил крышку и, зачерпнув немного крема, провёл пальцем по лицу бывшего воина. — Шрамы не уберёт, но сделает менее заметными. Не лечение, но что-то.       Крем подсох, и парень снова уткнулся лицом в подушку. Через несколько секунд плач стал стихать. Йо постепенно прекратил трястись, задышал глубоко и спокойно.       Рейден поднял глаза на партнёра и решительно кивнул. Отто опустил веки: — Есть решение получше. Что если он поживёт пока у меня? Тебе нужно налаживать отношения с Умэ и учиться, а квартира совсем маленькая для двух мужчин, ребёнка и собаки.

***

      Рейден подсел к Умэ и Ируке на коврик, проследил за их взглядами и поднял глаза на звёзды в окне.       Эти трое всё понимали без слов, а потому начать разговор представлялось чертовски трудным, в особенности волчице. Наконец девочка положила ладонь Ируке на спину и повернулась к Рейдену: «Почему мы можем делать огонь, а другие нет? Я по правде твоя дочь?».       Воин пожал плечами и потёр забинтованные ладони: — На самом деле это всё такая запутанная история, что я и сам теперь не до конца уверен. Но нет, он твой отец. Просто дети не всегда рождаются в правильных семьях. Иногда те самые приходится долго искать.       Они снова затихли и прислушались к безмолвию последней снежной ночи в году. Умэ зевнула и уронила голову на его плечо. Рейден поднял её на руки и уложил в свою постель, временно перешедшую в её распоряжение.       Перед тем, как он поднялся и погасил свет, девочка схватила его за футболку и шепнула: «Хорошо, что ты наконец нашёлся».